Малина - форум о любви и отношениях
Форум о любви · Красота и здоровье · Мобильная версия
X   Сообщение сайта
(Сообщение закроется через 2 секунды)
ИгрыИгры   АнекдотыАнекдоты   ПодаркиПодарки   RSS



 
Ответить в данную темуНачать новую тему
* 

Рассказы о любви

Волк
13.8.2009, 15:55 · Рассказы о любви
Аватар
Посвящается Ей и Ему, а так же всем любящим и любимым…
Я выкинул смятую пачку от сигарет, прикурив последнюю. В зажигалке тоже осталось совсем немного бензина, но она послушно фыркнула язычком пламени…
Если я не ошибся, то вход именно здесь.
Огромная каменная арка, потемневшая от старости и времени, стояла в густой тени скалы. Когда-то здесь был город, с большим населением, а теперь только ветер, гуляющий по пустыне. И арка. С густой вязью букв на незнакомом языке. Если я не ошибаюсь, то это – древнеарамейский. Я в них не очень и разбираюсь, если честно…

***
-Инга, привет!
-Привет, мой родной! Как ты?
Я вздохнул.
-Нормально! Я соскучился! Когда ты уже придешь?
Я просто почувствовал, как она улыбнулась. И улыбнулся сам.
-Лерр, миленький, я же на работе! Как освобожусь – приеду! Ну что ты как маленький?
Но я не унимался.
-Инга, я не маленький! – Я сделал серьезный голос. – И вообще, по тебе муж тут умирает, а ты? Где ты еще такое увидишь?!
-Лерр, возьми себя в руки! – Преувеличенно строгим голосом произнесла Инга, после чего хихикнула. – Ну миленький мой, через три часа я уже дома буду!
-Я люблю тебя, Ингушка…
-Солнышко, хороший мой, да что с тобой?!
-Люблю просто, вот и все! Что, не имею права? – наигранно возмутился я.
-Все, родной, целую тебя! Мой босс уже косится на меня! Скоро приеду! Куда сходим? Может, в «Теренс»?
Я подумал. Мы давно собирались сходить в маленький ресторанчик, один из самых модных в городе, но я передумал. Давно хотел сделать ей приятное…
-Инга, а как ты смотришь на то, чтобы встретиться в романтической обстановке?
-Это как? – изумилась моя жена.
-Не скажу дальше! После работы приезжай в гостиницу «Санта».
-А это еще зачем?
-Мы там посидим! Там ресторанчик еще круче!
Она засмеялась:
-Откуда такие сведения, а? Ты вроде не замечен в хождениях по ресторанам? Ладно, молчу!
-Так, значит после работы ты едешь к «Санте», договорились?
-Договорились! – Она вздохнула…
-Зайдешь в их ресторанчик, скажи швейцару на входе, что ты от меня – он все дальше сделает, как нужно!
-Боже мой, Лерр! Что еще за игры в Джеймса Бонда?- возмутилась Инга.
-Ну солнышко! – взмолился я. – Хоть раз ты можешь быть послушной? Тебе разве не интересно?
-Лерр… - Она вздохнула и рассмеялась. – Ты неисправим! Ладно, в семь я буду там!
-Договорились! Целую тебя, Инга…
-И я тебя!

Конечно же, волновался, как школьник. Мы были женаты всего полгода, и я был счастлив, как никогда.
Мы с Ингой познакомились в институте, лет пять назад. Какая-то вечеринка, кураж, танцы до изнеможения…Студенты народ веселый, что уж тут говорить, половина народа были незнакомы, но веселья это не портило. Я что-то пел под гитару, шутил, руководил скромным застольем. И все было великолепно…
Вышел утром на балкон, а там сидела Инга, кутаясь в тоненькое одеяло. Я бесцеремонно присел рядом, вытащил сигарету:
-Привет! Что скучаем?
Она подняла большие глаза и улыбнулась:
-И не правда, не скучаем! Рассвет встречаю!
Я замолк, и уставился на дома, окутанные легким утренним туманом. Утро как утро, рассвет как рассвет, чего его встречать?
А она словно прочитала мои мысли:
-Нет, каждый рассвет неповторим по-своему! Каждое утро встречаешь, словно заново родился…
Я удивленно уставился на нее:
-А ты романтик, оказывается! Меня Валера зовут, кстати!
-Валера? Извини, никогда не нравилось это имя. А можно я тебя сокращенно буду звать?
Я смутился…
-А что, можно как-то сократить мое имя?!
-Ну…да. Например…Лерр! Как тебе?
Я мысленно покатал новое имя на языке. А что, неплохо.
-Пойдет! Мне нравится!
-А меня Инга зовут. Очень приятно! – Она высвободила из-под одеяла руку и протянула мне.
Я несмело пожал тонкую девичью ладошку. Теплую и нежную…

Совсем некстати пошел дождь…
Она приехала без пяти семь. Вышла из такси, оглянулась, пожала плечами и пошла к входу «Санты», прикрываясь сумочкой от дождя
Я стоял неподалеку, под навесом, наблюдая, как она подошла к швейцару. Тот слегка поклонился и услужливо приоткрыл дверь.
Я стоял, пытаясь прочитать по ее губам, что она говорила швейцару. Хотя, мне просто нравилось наблюдать за тем, как она говорит, ходит, ее жесты я знал наизусть.
Инга вошла, приветливо улыбнувшись швейцару. Я наблюдал через огромное окно ресторана, как она прошла к заказанному столику, к которому ей указал официант. Присела, открыла сумочку, выудила телефон.
У меня завибрировал сотовый в кармане…
-Алло!
-Лерр, а ты где?
-Солнышко, я скоро подойду! – улыбнулся я, разглядывая ее недоумевающее лицо. – А ты пока закажи что-нибудь выпить, ладно?
Она вздохнула:
-Лерр, ты как маленький! Приходи скорее уже!
-Бегу, родная моя, уже бегу!
Я щелкнул крышкой телефона, и пошел к цветочному ларьку, который стоял неподалеку от входа.
Продавец, пожилой мужчина, с лицом, будто высеченным из камня, молча мне улыбнулся. И что-то было странно знакомое в его лице, в его сединах, в его движениях… И какая-то боль, навсегда поселившаяся в его глазах.
-Здравствуйте! Почем цветочки у вас? – Я так же ему приветливо улыбнулся.
-Смотря какие! – откликнулся он. У него был странный акцент, напоминающий почему-то испанский…
-Ну…хотя бы эти! – ткнул я пальцем в шикарные белые розы.
-А можно спросить, молодой человек?
Я растерялся:
-Конечно!
Мужчина пристально смотрел на меня, потом помотал головой, словно отгоняя какие-то видения. Потом спросил:
-Вы кому хотите подарить эти цветы?
Я растерялся окончательно:
-Как кому?! Своей жене, конечно! А что такое?
Мужчина снова уставился на меня. Я стал подумывать, что он сумасшедший, когда вдруг он неожиданно произнес:
-Не дарите ей такие розы сегодня…
-Что?!
-Не дарите ей такие розы сегодня! – упрямо повторил мужчина.
Я растерянно смотрел на него, потом спросил, неожиданно для самого себя:
-А что тогда подарить?
-Это! – Он сунул мне в руку цветок ириса.
-Вы с ума сошли! Почему именно ирис?!
Он глухо проговорил:
-Ирис – это выражение веры и надежды, защиты от несчастий.
Я прищурился, примериваясь, как я его ударю, если вдруг он на меня бросится. Странный какой-то продавец, честное слово!
Я нервно оглянулся на «Санту», где меня ждала Инга.
-Возьми его! – снова глухо сказал мужчина. – Бесплатно возьми!
Но меня уже понесло:
-А вот не хочу! У меня сегодня вечер с моей женой, и я не хочу его портить, понял?
Продавец как-то вдруг сгорбился, и тихо спросил:
-Что желаете, молодой человек? – От его настойчивости не осталось и следа…
-А назло вам! Хочу вот этот букет! – Я снова ткнул пальцем, на этот раз указав на букет бордовых, почти черных роз.
-Хорошо! – Он ловко вытащил букет, и начал заворачивать в прозрачную обертку.
-Может, вы мне еще скажете, что эти розы не обозначают глубокую любовь к женщине? – спросил я его с издевкой.
Он вздрогнул, и покачал головой:
-Нет.
-А что тогда?
-Траур и печаль…
-Чего?! Не морочь мне голову, мужик! Сколько с меня? – Я вытащил бумажник, отсчитал названную сумму, и швырнул ему на прилавок. – Дурак ты, мужик! Каждый знает, что розовые розы дарят девушке, алые – женщине, и бордовые – взрослой женщине, или любимой жене, которой хочешь показать, насколько глубока твоя любовь, понял?
-Как же люди ошибаются… - с горечью ответил продавец, сметая купюры в карман грязного фартука. – Будьте счастливы, молодой человек!
Я схватил завернутый букет, и, не оборачиваясь, пошел к ресторану. Чокнутый, блин! Придумал же, траур, печаль…

-Привет, малыш! – Я уселся за столик, и протянул ей розы.
-Ой, какая прелесть! – восхитилась Инга. – Спасибо, родной!
Она достала из сумочки сигарету и прикурила. Потом улыбнулась мне:
-Ну, расскажи мне, что за особенный вечер сегодня?
Я наигранно ахнул:
-Да ты что! Ты забыла?! Сегодня же полгода, как мы женаты!
Она недоуменно уставилась на меня, потом рассмеялась:
-Надо же! Ты что, каждый месяц теперь справлять будешь?
-Ага! – Я махнул официанту…

Музыкант махнул головой, когда я попросил его исполнить песню.
Я спустился с эстрады, и протянул Инге руку:
-Потанцуем?
Она протянула руку, встала и прижалась ко мне.
-А эту песню Валерий посвящает своей жене Инге! – провозгласили со сцены.
Я благодарственно улыбнулся музыкантам, и обнял Ингу покрепче.
А через минуту музыка прервалась, и пьяный противный голос произнес:
-А теперь Валера может пойти погулять!
Я застыл.
На сцене стоял здоровенный бугай, держась за микрофон, и пьяно щурился на нас.
-А мы хотим посвятить песню нашему брату, Саньку! Братан, сегодня все песни звучат только для тебя, с благодарностью от братвы! Давай, делай, музыкант!
Грянула «Мурка». Бугай благостно прикрыл глаза, и что-то завыл в микрофон. Шумная компания, сидевшая в конце зала, приветственно загалдела…
Меня затрясло. Инга, почувствовав мое состояние, повисла у меня на шее:
-Лерр, миленький, пожалуйста, не надо!
Я молча отдирал ее от себя, прорываясь к сцене.
-Лерр! Пожалуйста!
Я все так же ее руки от себя, и залез на сцену. Бугай изумленно открыл глаза и уставился на меня.
-Ты чего, фраер, не понял что ли? Я сказал – отдыхай! Или тебе…
Договорить он не успел.
Я вложил в удар всю злость за испорченный вечер. Бугай всхлипнул и рухнул к ногам испуганно застывшего музыканта. В зале повисла тишина.
Потом шум отодвигаемых стульев, и мне в лицо уперлось с десяток пистолетных стволов…
-Убрать пушки, уроды!!! – К нам подошел парень. По комплекции он не уступал обступившим меня ребяткам. Те неохотно убрали оружие, продолжая хмуро коситься на меня. Я оглянулся
Инга стояла посреди зала, прижав ладони к лицу, и не отрывала от меня взгляд.
-Ты не прав, братан! – процедил сквозь зубы подошедший парень. Потом он вздохнул и взглянул на лежащего, который медленно приходил в себя. – Вася, конечно, тоже не прав… Но у меня сегодня день рождения, а ты мне его портишь!
-Извини. – Я пожал плечами и спустился со сцены под пристальным взглядом парня. – Но у меня сегодня годовщина свадьбы, и ты мне тоже ее испортил.
Ребята зашевелились, но парень остановил их жестом, потом развернулся ко мне:
-Смотри сам, братан. Мне ты ничего не сделал плохого. Но вот Васёк не простит тебе позора.
-Да плевать на твоего Васю! – Я даже не обернулся.
Подхватил Ингу под руку и потащил к столику:
-Собирайся, малыш, мы уходим!
Она молча подхватила сумочку, букет роз, и так же молча пошла к выходу. Я бросил на стол несколько купюр, и двинулся следом.
На улице лил ливень. Где-то далеко грохотало, озаряя город вспышками молний…
-Инга…
Она молчала, шла к остановке, прикрывая голову букетом. Я поспешил за ней, схватил за руку и развернул к себе:
-Инга! Долго ты будешь дуться?
-Пусти, мне больно… - Она не кричала, просто сказала.
Я отпустил.
-Лерр…зачем? Все так чудесно было, а ты…
Я покачал головой:
-Инга, солнышко! Если промолчать, то каждая скотина сядет на голову! Я всего лишь отстоял свое право побыть со своей женой, и так, как хочу я!
-Лерр, миленький! Но ведь не всё выясняется кулаками! Можно было бы объяснить человеку…
-Это не человек, Инга, это сволочь! – перебил яростно я. – Он испортил вечер – почему я должен молчать?!
Она заплакала, и махнула рукой. Развернулась и пошла дальше, под навес какого-то супермаркета...
Я со злости ругнулся, и потянулся за сигаретой, но потом понял, что под дождем не покурить нормально. И двинулся следом за Ингой.
…Только под бетонным козырьком магазина я прикурил сигарету, протянул зажженную ей, потом снова прикурил себе. Мы молча сидели под навесом на скамейке перед входом, и я не хотел сейчас затевать ненужные никому споры…
Перед нами остановилась иномарка. Я даже сначала не обратил внимания, кто сидел за рулем, но, когда сообразил – было поздно.
Бугай, которого я вырубил в ресторане, вылетел из машины, махая пистолетом. И время растянулось…
Как в замедленном кино, Инга вскочила и встала передо мной. Я даже не успел понять, что это, когда увидел, как ее куртку разрывают выходные отверстия от пуль…
Я закричал, вскочил, и толкнул ее под колено, заставляя упасть на мои руки, бережно и быстро опустил на землю, а сам рванулся к бугаю…
Он все нажимал и нажимал на курок, с изумлением глядя на меня. Я не чувствовал ни чего, видя только его лицо…И ударил только один раз.
Здоровяк крякнул и нелепо сел на землю, удивленно посмотрел на меня, и, закатывая глаза, завалился на бок…
Кто-то истошно закричал.
Иномарка с визгом рванула с места. Видимо, за рулем был кто-то еще…
Инга лежала на земле с открытыми глазами. Я склонился над ней, еще не веря своим глазам. Шесть пулевых отверстий. И все в грудь…
Но она дышала.
-Инга…- тихо позвал я ее, взяв за руку. – Малыш, если ты умрешь, я умру следом, ты знаешь это?
Она молча перевела взгляд на меня. И изо рта тоненькой струйкой хлынула кровь на асфальт, перемешиваясь с грязными ручейками…
Я приподнял ее голову и аккуратно положил себе на колени.
-Лерр…ты меня и вправду любишь? – Неожиданный вопрос заставил меня вздрогнуть.
-Да, Ингушка…И я умру без тебя, моя родная.
-Тогда…не отпускай меня, Лерр…обещаешь?
-Обещаю…Инга, не уходи. Скоро кто-нибудь приедет. Ты поправишься, и мы поедем на море, помнишь, ты хотела на море, мы поедем на море, мы потом поедем к твоей бабушке, помнишь какие у нее за огородом грибы, а я тебя научу плавать, малыш, помнишь, ты хотела научиться плавать, Ингушка, вот уже едет «Скорая»…Инга…Инга, девочка моя…я не смогу без тебя…
Я знал, что она мне уже не ответит. Я просто говорил с ней, я боялся услышать тишину. Тишину без нее.
А потом началось какое-то мельтешение, лица, машины, кто-то теребил меня, кто-то в милицейской форме сочувственно похлопал по плечу, санитары из «Скорой помощи» топтались рядом, не решаясь потревожить…
А я…я не плакал. Она ведь не умерла, правда?
Инга…я не отпущу тебя, потому что я не могу без тебя. Ингушка, ты мне веришь? Я приду за тобой, Инга…
Я останусь с тобой, я тебе обещаю…
Санитары испуганно шарахнулись, когда я зарычал на них при попытке забрать ее у меня…

Продолжение следует...
Волк
13.8.2009, 15:56 · Re: Рассказы о любви
Аватар
***

Дорога была страшно неудобной. Знаете, такая вот дорога, по небольшим камням, от которой устаешь даже больше, чем от ходьбы по песку.
Устал я, конечно, сильно. Третий день скитаться черт знает где, ища хоть одну живую душу. Да еще и есть хотелось. Тот ломоть хлеба, который мне дал Арресто, хватило на один день, воды, правда, попадалось много. Здесь в изобилии попадались ручейки, неизвестно откуда начинающиеся, и пропадающие тоже неизвестно куда. Мне даже стало интересно – в горной, безжизненной местности полно воды, а вот растительности никакой… Ну и жизни тоже.
А мне еще найти эту чертову Дверь надо.
Я споткнулся и остановился. Потому что увидел человека. Он шел по той же дороге, что и я. Только навстречу мне, оглядываясь по сторонам, каждый раз наклоняясь и щупая дорогу. Странный какой-то…
-Эй! – во всю глотку крикнул я. – Эй! Ты кто?
Человек остановился, испуганно озираясь, а потом увидел меня, и двинулся ко мне, тоже крича во все горло:
-Подожди меня! Слышишь, меня подожди!
-Да жду, жду…
Человек подбежал ко мне, и вдруг испуганно отпрянул:
-Ты!!!
Теперь уже отпрянул я. Передо мной стоял Саня. Тот самый, из ресторана, на дне рождения которого гуляла вся братва…
-Ты…ты что тут делаешь?! – ошарашено спросил я.
-А…ты что тут делаешь? И где это – тут? – вопросом на вопрос спросил он, снова оглядываясь по сторонам.
Я постоял, подумал и спросил:
-Тебя кажется Саня зовут? – Он утвердительно кивнул и протянул руку. – А меня Валера. Но чаще называют Лерр. У тебя есть курить, Сань?
Он протянул мне пачку сигарет, а потом прищурился:
-Валера….то есть Лерр. А что это за место?
Я пожал плечами, и затянулся сигаретой. Саня удивленно посмотрел на меня:
-Не понял! Ты здесь идешь как по тротуару, спокойненько так прогуливаешься – и не знаешь, что это за место?!
-Так, Саня, давай присядем, покурим, и я все расскажу тебе. Согласен? И давай без истерик, здесь это не поможет!
-Здесь! Где это – здесь?! – заорал он, хватая меня за шиворот.
-Руки убери! – спокойно сказал я.
Скорее всего, на него подействовало мое спокойствие. Он отпустил руки и сел на придорожный камень, закрыл голову руками и гулко проговорил:
-Черте что творится! Пил, гулял, никого не трогал, такой день офигенный был, в сауне с девочками отдыхал – и на тебе! Я попадаю в какую-то дыру. А мне попадается какой-то придурок.
Я присел рядом, молча докурил и выбросил фильтр в маленькую ямку, в метре от дороги. Тут же взметнулась пыль, и фильтр исчез, как будто его слизало…На мгновение показалась маленькая, безглазая зубастая голова, потом исчезла.
Саня ошарашено уставился на ямку, потом перевел взгляд на меня:
-Это…это что было?!
-Не знаю. – Я пожал плечами и вздохнул. – Опять какая-нибудь ерунда. Здесь полно таких. Я даже не знаю, как они называются.
-О, блин! У меня горячки нет? Вроде нет. Зато я в какой-то компьютерной игре оказался! – Саня горестно вздохнул. – Лерр, а ты мне можешь сказать – мы где? А то я сейчас застрелюсь!!! Или…или чокнусь окончательно!
-Нет, не получится. Самоубийством не получится здесь заняться. Не сможешь…

-Молодой человек… - Кто-то осторожно коснулся моей руки.
Я поднял голову. Передо мной стоял тот самый продавец цветов, с лицом, словно высеченным из камня.
-Что тебе надо?
-Молодой человек…Я хотел с вами поговорить! Я безумно сочувствую вашему горю.
-Спасибо. Иди, друг, оставь меня в покое, мне и так плохо… - Я отвернулся, нашаривая в кармане сигареты.
В приемном покое было тихо. Сестры тихо мелькали по коридору, не пытаясь со мной заводить разговор, или отослать меня домой. Я не собирался покидать место, где находилась Инга…
-Мне…Я…Простите мне мою настойчивость, но я хотел очень серьезно с вами поговорить!
-О чем?
-О вашей…жене.
Я вздрогнул. Еще один сочувствующий пришел? На сегодня мне было достаточно. Милиция, журналисты, врачи…Следователь долго чесал в голове, когда увидел труп здоровяка, и долго изумлялся, когда я ему сказал, что ударил его только один раз. Но сказал, что даже не начнет дело, потому что убийца убит, извините за тавтологию. А я лишь защищался, и пределы допустимой обороны не превысил…
-Она умерла. Не надо об этом говорить.
-Но вы же в это не верите?
Я медленно поднял глаза. Похоже, мужчина не шутил.
-Что ты хочешь сказать?
-Вы хотели ее вернуть, не так ли?
Сердце сжалось в какой-то неизбывной боли…
Я встал, и подошел в упор к нему:
-Мужик, если ты так шутишь – лучше беги сразу. Не надо так говорить. Если б я мог это сделать, я бы уже ее вернул! - Я не заметил, как сорвался на крик.
-Но вы ей пообещали, что не оставите ее. – Он не отвел взгляд. – Или не обещали?
Я растерянно молчал. Я обещал, но я же не знал, что можно сделать…Если бы все было так просто, то мы бы не теряли своих любимых.
-Ты ее хочешь вернуть? – уже в упор спросил продавец.
-Ты что, владеешь Вуду? Мне не нужна жена-зомби!
-Ты хочешь ее вернуть?
-Да! Черт побери – да!!
-Пойдем со мной.

Саня вздохнул и покачал головой.
-И что теперь? Ты должен пройти путь?
-Ага. Я обещал ей, что не оставлю ее, теперь мне назад дороги нет. Дай еще сигарету.
Саня достал пачку и сунул мне в руку. И прикурил сам.
-Лерр…Что-то я ничего не понимаю. А я что здесь забыл, ты мне можешь сказать?
-А не знаю! – улыбнулся я. – Скорее всего, тебе выпала судьба тоже пройти дорогу до конца.
-Что?! Какую, к черту, дорогу?! Я ведь не терял жену, чтоб пойти за ней в Никуда? – Он уставился на меня с удивлением.
-Саня, ты мне честно скажи – сколько ты человек убил?
Мой вопрос застал его врасплох. Он хмуро посмотрел на меня, потом вздохнул:
-Много, Лерр. Теперь мне никогда от этого дерьма не отмыться…
-Значит, твой путь выбран. И придется идти до конца. А перед тем, как ты здесь оказался – ты думал о том, что все неплохо бы было исправить? – Откуда я это знаю?!
Он с опаской покосился на меня:
-Ты что, колдун что ли? Вообще-то было. Знаешь, как удар по голове…Сижу, пью в одиночку, жена ушла, забрала все свое барахло и ушла, братва в своих делах погрязла, а на меня какая-то тоска нашла. Скольких застрелил, и все только для того, чтоб власть к рукам прибрать. Только сейчас понял, что можно бы было просто разобраться так, не аргументируя слова пистолетом… Поздно, Лерр, теперь не вернешь прошлое. Потом вдруг что-то ударило в груди…и я очнулся только здесь.
Я молчал.
-А если б можно – скажи, а теперь уже это надо? Я и друзей много потерял из-за этих разборок. И понял, что одинок, как никогда. И не смотри так на меня, Лерр…Думаешь, я совсем конченная сволочь, да? Кроме кровавых оргий в жизни ничего не видел? Ошибаешься, братан! У меня высшее юридическое образование, если тебе интересно!
-Серьезно?! – поразился я.
-А что ты думал? Что в криминальном мире сплошные неучи находятся?
-Да нет… - смутился я. – Просто как-то не укладывается в голове. Ты и юриспруденция…
-Ну и что? Бывает и хуже! – горько усмехнулся он. – Только мне не понятно – как я сюда попал. Вдруг вспышка – и все! Все исчезло! Смотрю – дорога. А потом и ты начал что-то там орать…
-Насколько я понял – тебе выпала дорога. Исправить все. И теперь ты здесь. Ты же искренне поверил в то, что ты мог бы все исправить. Вот, пожалуйста.
-Это так просто? Захотел – и попал на путь исправлений? Прошел испытания – и все, ты чист?! Лерр, иди нафиг! Такого не бывает!!
-Но ты же здесь?
-Черт…Здесь. Ну и как мне все исправить? Упасть на колени и возопить о прощении?
-А вот не знаю. А хочешь – пошли вместе?
-Куда?! И где мы?
-Не знаю. Но все называют это место Первый Круг. – Я взглянул на небо.
Вечерело…Я не знаю, как определять рассветы и закаты, их здесь не было. Но то, что наступал вечер, я ошибиться не мог.
-Первый Круг? Ада что ли?! – Саня затравленно оглянулся.
-Ага. Почти. Ты идешь?

Я курил, уже не помню какую сигарету за сегодня. И переваривал услышанное.
Продавец сидел напротив, и смотрел прямо в глаза, от чего становилось совсем тяжело…
-Решать тебе. Слишком сильно ты ее любишь. И поэтому не отпустил ее, а заставил своим обещанием уйти в другое место.
Я молчал.
-И не думай, что я чокнутый! Я сам многое прошел, и просто хочу помочь!
-Ты сказал, что ее можно вернуть? Как?
-Тебе просто надо забрать ее.
-Откуда?!
-Я же сказал, что ты не отпустил ее, так что она не там, где хотелось бы. Тебе придется пройти полные Семь Кругов.
-Чего?! Я тебя сейчас придушу!! Я пришел услышать что-то умное, а ты мне про какие-то семь кругов рассказываешь?! Скотина!!!
-Меня Арресто зовут. Очень приятно, Лерр!
Я замер.
-Откуда ты знаешь, как меня зовут? Меня так только жена называла!
-Я много чего знаю, Лерр…
Я немного поразмышлял, и снова присел на краешек дивана.
-А что это – семь кругов?
-Семь Кругов Ада. Слышал такое? – Арресто открыл шкафчик и вытащил оттуда бутылку коньяка, и расставил стаканы. Тихо хлопнула стеклянная крышка, и в стаканы полилась темно-янтарная жидкость…
-Так это же аллегория, фикция! Какой-то поэт написал об этом, а все подхватили. А никто никогда не видел этот самый ад.
-Вот поэт-то и видел. Потому и описал, поэтому это фактически первое упоминание. Только это не совсем ад, испытания разные. У тебя есть определение слова «ад»? И у меня нет. Но мы привыкли думать, что ад – это место, связанное с мучениями, не так ли? Только никто не видел это самое место. Но каждый, страдая от чего-то, считает, что происходящее с ним – самый что ни на есть кромешный ад. Но все-таки все не так, Круги - это… Попробую объяснить. Теперь люди убедились, что душа существует, так? А куда она попадает после смерти? – Он посмотрел на свет свой стакан, кивнул и отпил большой глоток.
-А черт его знает! – откровенно сказал я. – В какие-то пресловутые тоннели, из которых идет свет, ну, в рай там, или в ад. Если честно, мне все равно!
-Нет. Душа идет по своему пути. Понимаешь, мы же не знаем, сколько параллельных миров существует? Нет, не знаем. Поэтому и уходят души в разные миры после физической смерти. Причем каждая попадает в свой ад или рай. Кто что себе выбрал. Но есть еще две категории души. Первая – самоубийцы. Это отдельная история, и мы не будем ее рассматривать А вот вторая, это наша ситуация. Не отпущенные души…
-Это как? – Я медленно напивался коньяком. Но лишь для того, чтоб заглушить мысль, что я схожу с ума.
-Ты не смог смириться с мыслью, что она умерла. Она не смогла спокойно уйти своей дорогой, поэтому осталась неприкаянной. И есть способ вернуть ее – пройти все Круги, все испытания, доказать, что ты действительно не можешь жить безе нее!
-А это сложно?
-Все зависит от тебя, Лерр… - Арресто замолчал. – Я тоже когда-то так проходил путь. Но не смог пройти, а ты сможешь.
Он снова стал рассматривать свой стакан, потом осушил его одним большим глотком.
Я пытался собрать все мысли воедино. Не выходило…
-Думаешь – я смогу?
-Зависит от тебя. Каждый Круг – у каждого свой. Я не знаю, как будут выглядеть твои Круги, так же как не смогу описать свои пройденные. И у каждого свое испытание. Испытание Любви и Жизни. Ты готов?
-А…я…не знаю! – искренне сказал я. – Но я хочу вернуть Ингу…
-Так возвращай!

Саня шел и матерился. Он пришел в этот Круг в легких туфлях, а идти по такой дороге в них было очень тяжело.
Ландшафт вокруг не менялся никак. Длинная-длинная дорога тянулась вдоль скалистой гряды, извивающейся гигантской змеей. По прежнему попадались ручейки. Небо, фиолетово-красное не меняло цвет, даже когда я понял, что глубокая ночь. И тишина, прерываемая матами Сани.
-Лерр! А куда мы должны выйти? И сколько топать?
-Без понятия, Саня. – Я остановился и подождал его. – Понимаешь, между Кругами есть Двери, которые открываются в следующий путь. Но их надо отыскать, а где они находятся и как выглядят - я не имею понятия. Может, ты свои двери найдешь, может, мы их вместе найдем, и твои и мои. А может, ты здесь, чтоб мне помочь – я не знаю, Саня. В этом мире все так запутано и расплывчато, что я сам растерян…
-Охотно верю! – буркнул Саня. – А это что?
-Где?
-Вон там, видишь? – Он указал рукой.
Я прищурился. Город. Далекий, теряющийся в дымке, но несомненно город.
Мы переглянулись.
-Интересно, а это в план экскурсии входило? – саркастически спросил Саня, доставая сигареты.
-Не знаю. Но проверить всегда можно. Идем?
Саня пожал плечами, и молча двинулся за мной…

Город мне напомнил старые фильмы про Среднюю Азию. Запыленные улочки, глинобитные дома, крыши, сплетенные из соломы… И тишина. Ни звука, ни шороха, кроме легкого дуновения ветра, шуршащего соломой.
Город относительно небольшой, впрочем, и городом его назвать было сложно. Но, после нескольких дней пути, да по безлюдной местности, он показался просто большим.
-Эй! Есть кто живой здесь? – крикнул Саня, озираясь по сторонам.
-Есть, не кричи!
Голос, хрипловатый и густой, раздался откуда-то сбоку, заставляя подпрыгнуть от неожиданности. Что-то зашуршало, и в ближайшем доме, скрипнув, отворилась кособокая дверь.
Появился мужчина. Лет шестидесяти, но назвать стариком язык не поворачивался. Крепкий, без седых волос. И с бегающими хитрыми глазками…
Мы переглянулись.
-Здорово, батя! – Саня опомнился первым и протянул руку мужчине.- А чего у вас тишина такая? Как на поминках прямо!
-Типун тебе на язык, дурак! – Мужчина нас разглядывал с неприкрытой неприязнью. – Вы кто такие? Заблудились? Или как?
-Или как, батя, или как! – Саня балагурил, но, как я успел заметить, глаза у него тоже оставались цепкие и холодные. – Слушай, тут такое дело…
Он подхватил мужичка под руку и поволок его вовнутрь дома. Показался через минуту, и махнул мне рукой:
-Все, Лерр, пошли! Едой и крышей обеспечены!
Меня всегда удивляли люди, которые свободно и в считанные минуты становились «своими»…
Изнутри дом поразил. Разительный контраст между наружним и внутренним видом дома был настолько разным, что я встал, как вкопанный.
Стены отделаны камнем, нежно-желтым, переливающимся искорками света. Пол был выложен тоже камнем, но уже каким-то черным, с оранжевой мозаикой в центре комнаты, изображающей розу. И на стенах – картины! Самые настоящие!
Я осторожно присел на краешек предложенного мне стула, и вертел головой, разглядывая картины…
Хозяин вышел из другой комнаты, неся в руках бутылку и корзину с фруктами.
-Сейчас выпьем за встречу, чужестранцы! – провозгласил он, доставая бокалы из шкафчика на стене. – А пока моя дочь приготовит нам поесть, если вы не возражаете.
-Да какие могут быть возражения? Правда, Лерр? – Саня выразительно посмотрел на меня и подмигнул.
Я кивнул головой.
-Вот и хорошо! – Хозяин разливал густое красное вино по бокалам, потом подвинул каждому. – Ну, за встречу!
Я поднял бокал, понюхал. Вроде вино, без подвоха. Попробовал. Вкусное, с хорошей выдержкой.
-Батя, вот ты скажи мне… - Саня достал сигареты, протянул мне. – А почему во всем поселке – только ты один? Ах, да, еще и твоя дочь. Больше никого нет?
-Есть. – Хозяин вытащил маленькую трубку и тоже начал забивать ее табаком. – Просто каждый занят собой, и до гостей никому дела нет. А я откликнулся, потому что вы остановились у моего дома. – Он закурил, пуская кудрявые облачка дыма в потолок.
-А если б мы не крикнули – ты бы не впустил? – уточнил я, прихлебывая вино.
-Нет, конечно.
-А почему?
-А зачем? – резонно ответил хозяин. – Пришли незнакомые люди, я вас не знаю, вы меня – почему я должен вас впускать?
-Логично! – отметил Саня. – А мы гости хорошие, много не едим, не шумим. Нам бы немного передохнуть – и мы уйдем. Так можно?
-Посмотрим. – Хозяин загадочно смотрел куда-то в сторону. – Эй, дочь! Поживее там! Гости хотят поесть!
-Иду! – раздался звонкий голос.
Я замер.
Из дверей, держа на руках большой поднос, вышла…Инга.
И сердце захлебнулось от боли, от какой-то смертельной тоски…
Саня недоуменно уставился на меня, потом перевел взгляд на девушку. Та, улыбаясь, поставила поднос с дымящимся мясом на стол. Потом, вытащила из фартука вилки и ножи, и положила перед каждым.
-Одну минутку, я сейчас принесу тарелки! – Она исчезла в проеме двери.
Я судорожно вздохнул. Она жива! Только жива здесь…Если она здесь, то путь пройден?! Нет…Не может быть!
Девушка вынырнула, снова неся на руках поднос, на котором были расставлены тарелки и маленькие чашечки, в которых темнел густой соус. Быстро расставила тарелки и присела на краешек стула:
-Угощайтесь, гости дорогие!
Я не сводил с нее глаз. Хозяин и Сашка с меня.
Девушка робко улыбнулась, и удивленно посмотрела на меня:
-Что-то не так?
Я заморгал, и отвел глаза:
-Нет, все хорошо, Инга…
Девушка замерла на полпути к блюду, медленно подняла глаза:
-Откуда вы знаете, как меня зовут?
-Догадался! – Я улыбнулся, и, пытаясь унять дрожь в руках, отрезал себе внушительный кусок мяса. – Давайте есть!

Саня долго ворочался на неудобном матрасе, потом сел, почесывая в голове. Покосился на меня:
-Лерр, ты спишь?
-Да нет. А ты чего не спишь? – Я бездумно смотрел в потолок.
-Ты мне скажи, вот чего ты смотрел на Ингу волком? И не говори, что она похожа на твою жену!
-Это она.
-Чего?! – Саня присел передо мной на корточки. – Чего пургу гонишь?! Твоя жена умерла! Не так разве? Я допускаю мысль, что она, возможно, ушла в параллельный мир, но чтобы это была точно она – это ты, братан, погорячился!
-А я тебе говорю – это она! – Я приподнялся и облокотился на локоть. – Ах, да, ты же не видел ее в ресторане. Но я говорю – это она. Как она говорит, ходит, двигается – я знаю каждый ее жест, понял?
-Нет, не понял! – Саня оглянулся на дверь, ведущую в другую комнату, и понизил голос. – Лерр, даже если допустить, что это она, то почему она не узнала тебя? Ты же говорил, что у вас сильная эмоциональная связь. Почему она не отреагировала?
-Может, еще не осознала?
Саня плюхнулся обратно на матрас:
-Ерунда! А я вот уверен, что это не она! Слушай! – протянул он, снова присаживаясь. – А может, это одно из испытаний?
Я долго смотрел на него, потом отвел глаза:
-Не знаю, Саня… Тогда что испытывать? Связь с ней? Или процесс узнавания?
-Да я тоже не знаю, Лерр, я только предположил. Ладно, утро вечера мудренее. Спи!

…Утро. Не утро. Не знаю. Такое же небо, без солнца, но все равно светло.
Я стоял на ступеньке и рассматривал город. Как ни странно, но появились люди. Мимо меня проходили прохожие, косясь, кто с недоумением, кто со злостью, кто просто с любопытством. Я улыбнулся женщине, несущей на голове корзину с какими-то фруктами. Она тащила за руку упирающуюся маленькую девочку, которая вытаращила на меня глаза, и показала язык. Я тоже показал. И снова улыбнулся.
-Лерр! Ты чего так рано? – Саня выскочил на ступеньки. – Пошли, хозяин зовет для разговора!
Я последний раз взглянул на город и зашел.
Хозяин сидел за столом, перед ним снова стояла бутылка вина. Его дочь стояла за ним, опустив глаза.
-Присаживайтесь! – Повелительный жест в сторону стульев, которые хозяин поставил напротив себя.
Мы сели, выжидательно смотря ему в глаза…
-Так вот… - Хозяин достал трубку, закурил. - …я предоставил вам жилье, а вы что творите?
-Чего? – приподнялся Саня. – Батя, обоснуй слова!
-Сядь!! – рявкнул мужчина, и хлопнул рукой по столу. – Я тебе обосную быстро, глазом моргнуть не успеешь!
Я вздохнул, и сказал, как можно спокойней:
-Хозяин, мы ценим ваше гостеприимство, но совсем не понимаем, в чем мы провинились перед вами?
-Вот так! – Хозяин успокоено мотнул головой. – Мы люди спокойные, но вот нарушение закона караем по всей строгости! Вы вчера нарушили закон!
-Какой? – подобрался Саня. – Поподробнее, пожалуйста, а то я что-то упустил, кажется.
-Папа! – робко попыталась вмешаться Инга. – Они же не знали…
-Замолчи!!! Значит так, пришлые люди, вы нарушили закон. Вчера, за едой, вот этот человек… - Его палец обвиняющее уткнулся мне в лицо. - …позволил себе вольность! Он откровенно разглядывал мою невинную дочь! Это карается смертью!!
-Минуточку, минуточку! – Саня вскочил и приблизился к мужчине. – Но мы ведь пришлые – как мы могли знать все ваши законы?!
-Незнание закона не освобождает от ответственности! – отрезал мужчина. – А поэтому скоро придет городская стража, и вы пойдете под арест! Не вздумайте сбежать – найдут сразу. Все, я все сказал!
Он поднялся со стула, ухватил за руку Ингу, и направился к двери.
И тут же раздался стук в дверь. Но дожидаться, пока откроют, снаружи не стали, и просто открыли дверь ударом ноги. Ввалилось человек пять, в странных кожаных латах, и в маленьких шлемах.
-Где чужаки, хозяин? – крикнул один из них, невысокий бородач, держа руку на рукояти внушительного меча.
Остальные четверо незамедлительно направили на нас с Саней арбалеты.
-Да вот они, господин страж, прямо перед вами! – Вынырнувший хозяин указывал на нас пальцем. - Они нарушили закон!
Бородач презрительно смерил нас взглядом и сплюнул себе под ноги. Потом махнул рукой:
-Взять их!
Двоих Саня уложил на месте, а мне не повезло. Я не ожидал нападения от хозяина, и поэтому совершенно неожиданно свет померк, когда мой затылок отозвался глухой болью. Падая, я успел заметить, что Саню тоже сбили на пол, и стали остервенело избивать ногами. Потом я ничего помнил…

Мне на лицо лилась холодная вода. Я попытался увернуться, но она все равно лилась на лицо, стекая по шее за воротник, заливала уши…
Я перевернулся на бок и открыл глаза. И увидел Сашку, сидящего на обрубке бревна, со связанными сзади руками. Он улыбнулся мне разбитыми до черноты губами:
-Ну, очухался? Как ты?
Я попытался сесть, насколько позволяли мне тоже связанные руки. Попробовал пошевелить ими, но не вышло.
-Да нормально. Где мы? Ты сам как?
Кто-то сзади ударил меня в спину и прошипел:
-Разговоры запрещены, чужак!
Я обернулся. Позади меня стоял один из стражей, с ведром, и не спускал с меня ненавидящих глаз. Я ничего ему не ответил, и снова посмотрел на Саню.
-Я? Да нормально! – Он мотнул головой. – Только вот почки немного отбили…
-Черт! – Я снова обернулся к стражу. – Эй! Лекаря можно позвать?
-Нет! – покачал тот головой. – Вам – нельзя!
-А если он умрет до суда? – ехидно поинтересовался я.
-А суд будет через пять минут! – так же ехидно ответил страж, бросил ведро и вышел.
-Да ладно тебе, Лерр! – заметил Саня. – После нашего ОМОНа – это цветочки, так что расслабься!
Я замолчал.
Интересно… Что нас ждет? И за что нас казнят? Я ничего не понимал, пытаясь думать спокойно.
Неужели нас так и казнят, неизвестно за что? Это и есть испытание? Я все больше убеждался, что где-то ошибся…
Стражи ворвались, и довольно бесцеремонно подхватили нас, поволокли на улицу, подгоняя пинками. Я споткнулся, но не упал, поддерживаемый сильными руками.
Мы очутились на небольшой площади, окруженной домами, на которой бурлила жизнь. О нашей поимке уже было объявлено, раз уже здесь собралось столько народу…
-Именем Высшей власти, я объявляю суд открытым! – громогласно объявил сухой, высокий мужчина в красном камзоле, и поднялся на высокий постамент.
Я увидел среди пришедших хозяина и его дочь. И остолбенел.
Нет, это была она. Все в порядке. Но в то же время, чем больше я продолжал смотреть на нее, тем больше убеждался, что я ошибся. Какое-то незаметное отличие от настоящей Инги, какой-то не ее жест… Я ошибся!
Тем временем суд перечислял все наши преступления, включая сопротивление властям. Хозяин выступил позже, доказывая, что он пожалел нас и впустил в свой дом, а мы совратили погаными глазами его дочь…
Толпа безмолствовала.
-…и так как его подельник не пытался препятствовать этому, то он тоже виновен! – вывел меня из ступора голос обвинения. – Но! Подельник не пытался смотреть на дочь достопочтенного Адо, поэтому ограничится лишь легким наказанием, а именно – лишением конечности! Приговор привести в исполнение!
Я забился в веревках, пытаясь освободиться.
Саня повис на руках стражи, выкрикивая во все горло:
-Это несправедливо!!! Я требую адвоката!!! Я требую защиты!!! Суки!!!
Его не слушали. Подтащили к плахе. Развязали левую руку…
Я смотрел, не в силах отвести взгляд. И закрыл глаза, когда тяжелый топор со всего размаха опустился на левое запястье Сани.
Он не кричал. Только тихо выл, брошенный на землю, зажимающий окровавленный обрубок. Я молча смотрел, как он спешно разматывает шнурок с туфли и перетягивает руку выше раны…
Худой судья подошел ко мне, и заглянул в глаза:
-А ты думал, что это тебе развлечение? Давай будем решать с тобой вопрос.
Я не отвел глаза. Худой усмехнулся, пожевал губами и доверительно наклонился ко мне:
-А ты знаешь, что тебя могут не казнить? При одном условии?
-Каком?
-Ага, я смотрю, что тебе жить захотелось! – Он торжествующе улыбнулся. – Условие простое – ты принимаешь свою вину и женишься на дочери достопочтенного Адо.
Я посмотрел на Саню, который сидел белее снега, зажав культю. Посмотрел на Ингу, которая все больше становилась не похожа на мою Ингу и усмехнулся:
-А если я скажу, что не люблю ее? А без любви – какая жизнь?
-Лерр.. соглашайся! – Саня стоял на коленях и пытался подняться. – Лерр, это твой шанс, ты не понимаешь, да? Ты же жив останешься, Лерр!
-А зачем, Сань? Я не люблю ее!
-А! Значит, он ее не любит, а как осквернить – это он первый! – Из толпы протискивался Адо. – Господин судья, я требую справедливого наказания!!
Судья опять наклонился ко мне:
-Ну и чего ты упрямишься? Тебя ведь никто не ждет, верно? Иначе ты бы не стал путешествовать только с другом. Сидел бы с женушкой дома, развлекался…
-Я иду к ней.
-Что? К кому?!
-К своей жене.
Судья посуровел и почесал в голове:
-А куда ты за ней идешь? И зачем тебе идти куда-то, если ты женишься на дочери Адо, то тебе больше никуда идти не надо будет! Или ты все придумал?
Я вздохнул. Не хотел я врать…
-Она далеко, моя жена. Я иду за ней. Я обещал.
-Лерр…ох дурак…Леррр! Что ж ты делаешь?! – Саня умоляюще смотрел на меня.
Судья пожал плечами, сошел с помоста и развернулся к толпе:
-Уважаемые жители нашего славного города! Преступник, осквернивший дочь достопочтенного Адо отказался искупить вину! Тем самым он признал все обвинения правдивыми! Итог один – смерть!!!
Толпа зашумела, и задвигалась.
Меня сняли с помоста, и поволокли к сараю на краю площади, маленькой глиняной коробке, ютившейся между домами. Саня рычал, отпихивал людей, пробиваясь ко мне.
Меня втолкнули в сарай, и оставили перед лицом толпы. И я увидел, как из-под полы, из карманов люди начали доставать камни…
Саня встал между мной и толпой:
-Люди! Да что вы творите?! – прохрипел он, подняв правую руку. – Он же не знал!
-Саня, уйди! Так надо, Саня, уйди!!
Он медленно повернулся, потом покачал головой и подошел ко мне. Постоял немного и развернулся к толпе.
-А знаешь, Лерр… надоели они мне.
Первый камень ударил меня в плечо.
Саня получил удар по голове и молча упал.
Я лег рядом и взял его руку, крепко сжал.
И пол вдруг провалился…

-Лерр…
-Что?
-Ты меня любишь?
-Инга, ну что за глупые вопросы? Конечно, люблю!
Она порывисто прижалась ко мне, обхватив поперек тела, и тихо вздохнула…
-Что случилось, Инга?
-Не знаю… Вот какое-то ощущение глупое… Ну…Ну что ты…не сердись, а?
Я приподнялся на локте и посмотрел на нее:
-Так! Или ты говоришь, что там за дурацкие ощущения – или просто поругаемся!
-Ну Лерр, ну солнышко, не сердись! – Она обхватила меня еще крепче. И сказала, как в воду прыгнула… - Просто у меня дурацкое ощущение, что у тебя другая!
Я захохотал, и лег обратно:
-Инга…убила просто!
Потом снова приподнялся, развернул ее к себе, и сказал, глядя ей прямо в глаза:
-Запомни раз и навсегда! Если кто-то меня любит и ждет – я никогда, слышишь, никогда не буду с другой!
-Обещаешь?
-Да. А ты обещай не задавать больше глупых вопросов!
Она улыбнулась и смешно сморщила нос:
-Ой, какие мы взъерошенные! Иди ко мне…поцелуй меня, Лерр…и никогда не отпускай, ладно? И я тоже никогда не буду с другим, пока знаю, что ты меня любишь…
***

-Лерр…
-Что?
-А ты и вправду веришь, что она жива?
-Да.
-Везет же тебе! Я бы так не смог верить. Наверное…
-А ты пробовал?
-Нет.
-А надо было.
-Где мы, Лерр? Это тот же Круг?
-Не знаю. Посмотрим?
-Давай. Только дай мне руку, а то я ни черта не вижу.
Я протянул руку, нащупывая в темноте руку Сани. Он вцепился и тихо засмеялся:
-Живой! А я уже подумал, что у меня галлюцинации!
Я нащупал стену. Из камня. Не из глины, и это меня вдруг успокоило. Я продолжал идти вдоль нее, постоянно ощупывая. Странно…
И вдруг по глазам ударил свет, откуда-то сверху, прямо над моей головой. Я зажмурился и закрыл глаза рукой.
-Эй! Вот они! Парень, давай руку! – Кто-то тряс меня за плечо.
Не глядя протянул руку. Меня схватили, подтянули, и куда-то стали поднимать. Я слышал, как Саню тоже подхватили, как он вскрикнул…
-Все! Ребята, все в порядке!
Я открыл глаза, прищурился.
Мы стояли в окружении группы людей. Но не из Первого Круга, это точно. Там угадывалась какая-то средневековая цивилизация. А здесь явно царило будущее…
Молодой человек поднес к моему лицу странный прибор, и нажал на кнопку. Тихий щелчок и что-то негромко загудело.
-Не бойся! – улыбнулся парень. – Это всего лишь сканер. Я проверяю, нет ли у тебя каких-нибудь травм. Постой минутку тихо, ладно?
Я безропотно закрыл глаза.
-Ну все, можешь расслабиться!
Саню проверяли еще быстрее. Зашумели, когда увидели его окровавленный обрубок руки. Схватили, бережно подняли, поволокли в какую-то машину, подозрительно напоминающую флаер из фантастических фильмов.
А меня посадили в такую же, только другого цвета. Я откинулся на спинку и позволил себя пристегнуть…
Где мы?

-Помни! Ты не пытайся догадаться – прошел ты Круг или нет. Тогда ты зациклишься, и забудешь о цели путешествия.
-А как я узнаю, что это Дверь?
Арресто рассмеялся, и налил еще коньяку:
-А она сама тебя узнает! Знаешь, Дверь – она такая капризная дама, что ей лучше не указывать. Когда посчитает нужным, тогда и откроется, понял? Кстати, время прохождения испытания там неограниченно, понял? То есть, если там прошел год – здесь ничего не меняется. Странная штука, но пусть тебя это не волнует, ясно?
-Угу…Налей мне тоже! – подвинул я стакан поближе. – А как я узнаю, что я в другом Круге?
-А вот не знаю! Но догадаешься, поверь мне! Ну, ты готов?
-Да! Куда идти?
-Никуда. За тобой придут. А ты пока поспи!
-Не хочу!
-Надо! – серьезно произнес Арресто.
И я вдруг послушно уснул…

Дверь открылась легко. Я даже не понял еще ничего, как белый пластик легко отъехал в сторону. А я чуть было не толкнул ее рукой…
Саня лежал на кровати, чистый, умытый, побритый, глотал через трубочку какой-то коктейль, и пялился в голографический телевизор, вмонтированный прямо в спинку кровати.
-Лерр! Брат! Ты жив? – радостно заорал он. Вскочил с кровати и ринулся ко мне. – Как я тебя рад видеть! Хоть одно знакомое лицо в этой дыре!
Он тараторил без умолку. Я пытался вставить хоть слово, но потом махнул рукой. Я не узнавал его. Что-то он разговорчивый стал…
-Во, братан, зацени! – Он поднял левую руку. Ничего себе! – Представляешь, они мне протез поставили – от настоящего не отличить!
Впечатляло. Действительно, совсем как рука, двигается, шевелится, кожа – один в один! Я осторожно пощупал, и удивленно ойкнул.
-А то! Смотри какая у них медицина! Пока я спал спокойно – они мне и соорудили эту замену! Лерр, а ты чего такой убитый?
Я улыбнулся. Все-таки он мне нравился. Он совсем не был похож на того уголовного авторитета Саню, который мне встретился в ресторане.
-Саня, а ты хоть знаешь, сколько времени ты спал?
-Часа четыре… - неуверенно ответил он. – А что? Не четыре?
-Пять! – ответил я.
-Тьфу ты! Пять часов – это немного!
-Пять недель, Сань, недель.
-Сколько?!
Он медленно сел на кровать, а потом вскочил, и пихнул меня в плечо:
-Да врешь ты все, Лерр! Какие еще пять недель?!
Я подумал, что я зря его так напугал сразу.
-Саня…только послушай меня, ладно? Ты лежал в больнице пять недель. Честно! За это время медики думали, как вернуть тебе руку. И как только придумали – сразу вживили. Это я из новостей услышал. Поэтому и пришел сразу!
-Ничего себе!! Пять недель!! А я-то, дурак… - Он вдруг засмеялся.
Я присел на кровать, снял ботинки и подвернул ноги под себя, устроившись поудобней.
-Да уж… - Саня тоже взобрался на кровать. – Тогда расскажи мне все! Ты прошел испытание?
-Нет.
-Как это – нет? А чем ты занимался все это время?!
Видимо, мне придется долго рассказывать, от начала до конца…
-Да так… В принципе – ничем. Знаешь, что вообще произошло? Нет? Ладно… Короче говоря, уровень жизни здесь очень высокий – технологии, прирученный атом, медицина, и все такое прочее. Только очень низкая рождаемость. Поэтому стараются беречь людей, как только могут. Их спутник уловил движение в заброшенной шахте, что там находятся живые люди. Вот и рванула на поиски спасательная команда. Так нас и нашли.
-Низкая рождаемость? Из-за чего, интересно?
-Как мне объяснили – из-за генных мутаций. Люди стали вымирать. Почти не могли забеременеть женщины. Вот и стали умирать.
Саня хмыкнул, вытянул из плетеной корзинки на столе яблоко, и протянул мне:
-Интересно… А ты чем занимался?
-Сам понимаешь, нас спасли, значит - что?
-Что?
-Мы стали героями! Я не стал объяснять, как мы там очутились, все свалил на провал памяти, поэтому и отстали. Но новости гремели по всем каналам. А тебе, между прочим, пришло больше двадцати тысяч писем с пожеланиями здоровья!
-Сколько?! – перестал жевать Саня.
-Больше двадцати тысяч! – с улыбкой повторил я. – Я ж сказал, что здесь очень трепетно относятся к людям. Так тебе и писали люди, чтоб ты быстрее выздоравливал.
-Мне определенно здесь нравится! – воскликнул Саня, и вскочил с кровати.
-Мне вроде тоже. – Я вытащил еще одно яблоко и откусил. – Теперь бы знать, что впереди ждет…

Когда меня вселили в квартиру, первое время я страшно пугался всех технологических новинок, которыми была нашпигована квартира.
Ванна наполнялась по моему указанию, причем, если ты говорил, какая тебе вода нужна, теплая или горячая – выполнялась команда неукоснительно. Чайник выдавал по первому требованию чашку вкуснейшего чая, кухня начинала греметь посудой, как только я заикнулся, что я голоден.
А шкафы в спальне – это вообще кошмар! Как только я думал, что бы мне одеть, как шкаф мелодичным голосом начинал предлагать мне одежду. Мол, это вам подойдет сегодня, а это к сегодняшней погоде не очень подходит… Я чуть с ума не сошел, когда первый раз услышал голос из шкафа.
А потом начались рабочие будни.
Меня таскали на какие-то конференции, шоу, на телевидение, я отвечал на вопросы, что-то рассказывал, с кем-то фотографировался, порывался навестить Саню, но как-то все не получалось…
А потом меня начали мучить кошмары.
Когда я заикнулся об этом врачу, который осматривал меня каждое утро, он страшно перепугался. И пообещал помочь.
Помощь выразилась в том, что утром мне позвонили в квартиру, и любезно сообщили, что мне назначен психолог…
Через день снова раздался звонок, на этот раз дверной. Я поплелся к двери, даже не взглянув на экранчик домофона, открыл дверь, и, развернувшись, поплелся обратно. Пришедший молча пошел за мной.
Я поставил стул, и развернулся к пришедшему…пришедшей.
Инга… Да что ж такое?!
-Здравствуй, Лерр.
-Здраствуй, Ингушка… Это ты?
-Я, Лерр, я…
Я прижался к ней.
Ее волосы пахли чем-то незнакомым. Я просто забыл как пахнут ее волосы…
-Инга… я скучал!
-Я знаю, Лерр!
Она отошла от меня, осмотрела с ног до головы и улыбнулась:
-А ты хорошо выглядишь!
-Ты тоже! Иди ко мне, солнышко…
Она легко отстранилась, и села на кресло. Что-то легонько кольнуло в душе. Ладно, неважно, главное – она здесь.
-Лерр! Нам надо о многом поговорить, прежде всего - о твоем состоянии.
Я сел на подлокотник ее кресла, взял ее руку, и прижал к своей груди:
-Инга, я в порядке! Ты здесь, я тебя нашел, о каком состоянии еще может идти речь?
Она высвободила руку, и посмотрела на меня снизу:
-Лерр, вот видишь! Ты меня нашел, и теперь ты со мной! Ты разве не хочешь об этом поговорить?
Я удивленно уставился на нее:
-Стоп! А я разве говорил, что искал тебя?!
-Но ты же сказал своему врачу, какие кошмары тебя мучили? Рассказал обо мне? Меня отыскали, и спросили – знаю ли я тебя. И вот я здесь! Лерр, это я, я Инга! Та, которую ты любишь!
Я помолчал, подошел к окну. Красивый у них город. Да и понравилось мне здесь… Может быть, Инга и сама толком не помнит, что она тоже здесь – пришелец? Ладно, все равно я счастлив, что нашел ее.
-Ладно… Ингушка… я еще толком не осознал всего. Мне нужно время, чтоб привыкнуть ко всему.
-Милый мой, а я тебе на что? Я же и пришла для того, чтоб тебе помочь! Иди ко мне, мой хороший…

Саню выписали, и он пришел ко мне в гости.
Уже было глубоко за полночь, и Инга ушла спать, предварительно расстелив Сане кровать в соседней комнате.
Мы сидели на кухне, пили крепкий бренди и просто говорили ни о чем…
-Вот я тебе завидую, Лерр! Я бы так не смог! Пойти за ней на край света, найти неизвестно где… Давай за это выпьем!
-Давай! – согласился я.
-Вот скажи мне, ты счастлив? – Саня налил из высокой пузатой бутылки, и подвинул мне стакан.
-Честно? Не знаю.
-Это как?! – изумился он.
-А вот так. Понимаешь…такое ощущение, что она чего-то недоговаривает. Вроде все как обычно, но вот чего-то не хватает!
-А может, ты просто устал, а, Лерр?
-Наверное, Саня, наверное. Давай, наверное, спать ложиться…
Саня сонно моргнул и согласился:
-Да, ты прав! Все, Лерр, я пошел! Спокойной ночи, братан!
-И тебе!
Я потопал в спальню, разделся и юркнул под одеяло, услужливо отогнувшее мне угол.
Инга сонно засопела и потянулась ко мне.
Самое интересное, что мы уже почти неделю жили вместе, но я к ней ни разу так и не прикоснулся. Сдерживало что-то. Я выкручивался, ссылаясь на головную боль, на то, что после пережитой травмы у меня не все в порядке с потенцией… Она легко соглашалась, и отворачивалась на другой бок.
-Инга, ты спишь? – шепотом спросил я.
-Да уже нет. – Она потянулась и обняла меня.
-Ингушка, а можно спросить?
-Конечно!
-Кто ты?
Воцарилось молчание. Потом зажегся маленькая лампа, прикрученная к прикроватной тумбочке.
Инга смотрела на меня удивленными глазами, в которых читались растерянность…и страх. Да, страх.
-Не поняла, Лерр! Ты о чем?!
-Кто ты, Инга? Что ты тут делаешь?
-Лерр, да ты что! Я ведь твоя жена!
-Нет. Ты не моя жена. Я последний раз повторяю вопрос – кто ты? В противном случае я просто убью тебя, и мне за это ничего не будет.
Я ожидал какой угодно лжи, истерики, угроз, запугивания, но она только тихо натянула одеяло до шеи, и тихо сказала:
-Ты все равно не поверишь, Лерр.
-А ты убеди меня.
Она молчала, потом выпалила:
-Потому что ты знаменитость, Лерр.
-Не понял!
Инга встала, надела длинную рубашку, и села в кресло напротив кровати.
-Понимаешь… У нас очень тяжело родить ребенка. Для этого нужны крепкие, здоровые гены. А тут весь город узнал про вас, вы же здесь как герои. Когда вас привезли в больницу, положили на обследование…Ты помнишь что-нибудь?
-Да. Вроде. Я уснул.
-Так вот, ты спал двадцать часов. Наши медики провели полное обследование, включая гипноз, чтобы выявить, что у вас в памяти.
-Ничего себе! Так вы еще и у меня в памяти рылись!! И что, получилось? – съязвил я, закипая.
-Получилось. Выяснилось, что вы не из нашего города и не имеете генетических осложнений. Кроме, конечно, осложнения, которое обнаружили у твоего друга – он не может иметь детей.
Я промолчал.
-Но ты можешь! Кто я была до тебя? Скромная преподавательница психологии. А в процессе сканирования твоей памяти выяснилось, что ты постоянно думаешь о какой-то девушке, скорее всего о погибшей подруге или жене.
Я стиснул зубы, чтоб не закричать…
-Когда удалось выяснить, как выглядит эта девушка, а при нашей технологии, как ты понимаешь, это вполне возможно, было решено найти ее копию. В итоге нашли меня. У нас же берегут людей! Вот и подумали, чтоб облегчить твои страдания, надо найти замену девушке…
-Сволочи! Медвежья услуга, что там говорить…Я почти поверил тебе!
-Лерр, миленький! Назови это как хочешь – расчет, жажда славы, тщеславие, но только не выгоняй меня! Мне это очень надо!
-Так…ты…только по расчету со мной?! – Я окаменел…
-Назови это так, Лерр. Все равно я к тебе ничего не чувствую… Но мне очень надо, чтоб ты любил меня. Ласкал меня. Занимался со мной любовью. Я буду дурой, но я скажу – просто это очень классно - быть подругой героя!
-Дура. И останешься ей. – Я сидел, оглушенный и потерянный.
-Лерр, ну пойми ты! Я не знаю, откуда ты пришел. Но у нас это нормально! Ты же не будешь осуждать законы общества, пользующиеся этими законами сотни лет?
-Вон.
-Что?!
-Вон!!!
Она встала и молча вышла из комнаты.
-А я-то думал, почему моя жена никак мне сына не подарит! – раздался вдруг голос Сани.
Он вышел из тени, и уселся на кровать. Сочувствующе похлопал меня по руке:
-Да ладно, братан! Мне похуже, я не могу детей иметь. Вот за что мне это все? – грустно усмехнулся он. – Сначала не могу быть отцом, потом мне руку отрубают…
Инга появилась неожиданно.
Встала в проеме, нацелив на нас тяжелый пистолет. В том, что он настоящий, сомневаться не приходилось.
Саня напрягся.
-Инга, не шути! – Я старался говорить спокойно.
Она утерла глаза с потекшей тушью и вдруг крикнула:
-Ты мне жизнь сломал! Встать!!
Я медленно поднялся, стараясь унять дрожь.
-Отойди в угол!
Мы с Саней отошли в угол, где на всю стену было вмонтировано огромное зеркало.
-Скотина ты, Лерр, какая же ты скотина… - Она всхлипнула, но по тому, как твердо держала пистолет, можно было определить, что она на грани истерики… - Я бы могла тебя полюбить, но ты… почему ты ищешь ее? Она же умерла! А я могла бы заменить ее!
-Как? Если ты искала славы от обладания мной, как бы ты ее заменила?
-Может и заменила бы! Только ты все испортил… - Инга медленно подняла пистолет и прицелилась.
-Тебя же посадят. – Я смотрел, не отрываясь, в черный глазок ствола.
-А мне все равно. Все равно не выпадет больше шанс стать известной…
-Так она с тобой только лишь из-за известности?! – ошарашено спросил Саня.
-Ага! – Мне стало весело.
-Сдохни, Лерр!!!
Грохнул выстрел.
Я с изумлением смотрел на пулю, которая замерла перед моим лицом. И заметил, что Саня смотрит с не меньшим изумлением.
-Что это?! Лерр, я ничего не понимаю!!
-Я тоже, Сань.
Инга стояла там же, застыв как изваяние.
Саня повернулся к зеркалу. Тронул его рукой…и провалился внутрь.
Ага, вот и она, капризная дама по имени Дверь…
Я шагнул прямо в зеркало.
Холодно.
И пустота.

Продолжение следует...
Волк
13.8.2009, 15:57 · Re: Рассказы о любви
Аватар
***
Я закинул рюкзачок за спину и улыбнулся Арресто:
-А все-таки ты колдун!
-Я и так колдун. – Он обошел меня и запихнул в рюкзак маленький узелок. – Это хлеб. Это пока все, что есть у меня. В дорогу надо идти сразу, не подготавливаясь и не прощаясь.
-Почему – не прощаясь?
-Примета такая – значит, что увидимся снова!
-Вот и говорю, что ты колдун, раз все приметы знаешь! – Я вздохнул и протянул руку. – Пожелай мне удачи!
-Удачи, Лерр! Да хранит тебя Бог в твоей Дороге! Иди!
Я шагнул за порог маленького дома.
Темно.
Я пошарил рукой, скорее по привычке, в поисках выключателя. Да потом сообразил, что здесь не может быть электричества. Дому минимум лет пятьсот…Так Арресто сказал.
Только я нащупал не выключатель. Я нащупал пустоту. Не знаю, как это объяснить.
Как будто во сне. Как будто что-то ищешь, что-то неосязаемое, но ты точно знаешь, что это именно то, что ты искал. Я искал эту пустоту, я жаждал с ней встречи. Я боялся ее, и я знал, что все зависит теперь от меня – будет она добра ко мне или нет…
А черт с ней! Не боюсь я ее. В конце концов, это всего лишь первая дверь.
Если только не соврал Арресто…

Россыпь колючего снега хлестко ударила по лицу. Я захлебнулся холодным воздухом, закашлялся…
Попытался укрыть лицо от ветра – а не вышло! Злой, острый как бритва, ледяной ветер заползал настойчиво под легкую курточку, заставляя инстинктивно сжиматься, пытаясь сохранить остатки тепла. Черт!
Оказалось, что я стою на коленях в огромной куче замерзшего снега. Твердого, покрытого тоненькой корочкой льда. Хотел встать, но не смог. И толкнулся вперед.
Корка хрустнула, и снег податливо подмялся. Я стянул рюкзачок из-за спины, положил перед собой. Осторожно развернулся и лег на него спиной. И тут же меня начало заметать снегом, забивая уши и глаза. Я плюнул на все, и просто свернулся клубком. Теперь можно и поспать. Лишь бы не обморозиться…

…Я думал, что я замерз. Слишком уж как-то было тепло. Протянул руку и дотронулся до ледяной корки, стеной стоявшей передо мной. Твердая, зараза…
Зато я не услышал воя ветра. И вообще стояла какая-то оглушающая тишина. Я улыбнулся, представив, что я в раю. Или, может, я просто наконец-то нормально выспался?
Поворочался немного, уминая снег под собой, примерился и ударил ногой в корку. Раздался хруст, и поползла трещина. Еще раз. И еще.
Нога провалилась в снег, и вышла наружу. Замечательно…
Минут через пять я высунул голову наружу. Огляделся. И застыл, пораженный красотой, которая окружила меня.
Я не знаю, где я был. Получается, что на вершине высоченной горы, а вернее, на вершине утеса, нависавшего над огромной долиной. Снег лежал по скалам, серым и мрачным, и таким величественным в своей красоте. Снег намело по валунам, когда-то скатившимся и отколовшимся со скал, намело неровно, причудливыми волнами, начинавшимися с земли, и поднимающимися по камням. Не то, чтобы снега было много, но, скажем так, немало…
Я вылез, зябко кутаясь в куртку. А какого черта меня сюда занесло? Или мне опять встретит встреча с другой Ингой. Только откуда ей здесь взяться?!
Я осторожно подошел к краю утеса и выглянул. Мне же как-то надо выбираться отсюда…
И сразу разглядел тропу. Вернее, не тропу, а даже тропинку, маленькую, вьющуюся по склону горы. Нормально, пройти можно, но… Одно «но». От края тропинки и до земли было примерно около километра… И других дорог здесь я как-то не наблюдаю. Если слечу – тогда долгая и вечная память мне.
И тут до меня дошло, что я один.
Я повертел головой, надеясь, что Саня тоже где-нибудь рядом. Хотя бы снегом присыпанный. И что у него тоже хватило ума не бежать в метель сломя голову.
-Саня! – Эхо гулко отозвалось, раскидав его имя по склонам… - Саня!! Саня!!!
Тишина.
Я направился ко всем крупным валунам, разрыхлял ногой снег, втайне надеясь, что он тоже уснул и не слышит. И потеряв час времени, понял, что я его не найду…
Плохо-то как…
Я выудил из кармана небольшой складной нож, и выцарапал его имя на большом плоском валуне. Черт…я даже не знал его фамилию. Надеюсь, что хоть в нашем мире его вспомнят. А если сам живым останусь – я поставлю ему на могилке памятник…
Я постоял еще минут пять, потом прихватил небольшой камешек, валявшийся рядом с этим камнем, сунул в карман. И ушел не оглядываясь. Я не хочу помнить это место.
Тропка начиналась за скалистой стеной, поросшей серой, мертвой чешуей мха, и как бы перекрывавшей вход на утес. Узкая, почти неприметная тропинка. И бездонная пропасть под ней.
Я постоял несколько минут, потом выдохнул, как перед прыжком с трамплина, и шагнул.

-Валерка, вот скажи, а ты бы смог ради своей Инги спрыгнуть с девятиэтажки?
-А зачем? Ей-то что это даст?
Мы с Серегой, с моим закадычным другом, сидели у него в комнате, и пили водку.
-Да я просто спросил! – Серега плеснул водки по стаканам, залпом выпил свой, и смачно захрустел квашеной капустой. – Я просто видел, какие глупости совершают пацаны, когда у них что-то не ладится с подругой.
-А я не понимаю таких. – Я повертел свой стакан и поставил его на стол. – Если что-то сделать для своей девушки, то что-то совсем уж красивое. Ну, к примеру, залезть на ту же девятиэтажку, и закричать на весь город, что ты ее любишь! А всякие глупости, вроде спрыгнуть ради любимой с крыши – это не для меня. Я такое не понимаю!
-Значит – не спрыгнешь! – удовлетворенно констатировал мой друг. – Вот за это я тебя и уважаю! Давай выпьем за твою решительность!
-Дурак ты, Серега! Да если б даже я захотел, то и так не спрыгнул бы. Незачем! А вот остаться сильным мужиком – это я хочу пожелать каждому! Наливай!

Я помотал головой, отгоняя воспоминания.
Это было настолько давно…
Камень под рукой предательски отвалился, и я опять чуть не сорвался.
Содранная кожа на указательном пальце саднила, ныла подвернутая лодыжка…
Я оглянулся назад.
Вроде немало прошел, а все же мало. На глаз примерно пару километров. Я бы смог и быстрее, но по такому узкому карнизу не очень-то и побегаешь. Да и цепляться приходилось чуть ли не за воздух. А уж куда ведет тропинка – я даже не догадывался. Но мне надо было идти вперед. Надо.
Шаг…Еще один…Рукой за этот крошечный уступ…Ногу сюда…Осторожно вторую…Черт!
Глубина подо мной пугала. Если я сорвусь, то от меня останется только воспоминание, это точно. Я пытался в короткие промежутки отдыха рассмотреть, что находится внизу. Но видел только острые гребни скал, которые зловеще торчали из туманной мороси, поднимавшейся по склонам.
Снова шаг…
Вцепиться в стену…
И почему я не паук?..
Опять прыгнул из-под ноги камушек. Я дернулся, и повис на выступе, в который успел судорожно вцепиться, до боли сжав пальцы. И замер.
Где-то глухо что-то загудело. Скала вздрогнула под моими руками, и затряслась… Пахнуло в лицо волной воздуха.
Лавина!
Взлетел обратно я как птица. Прижался лицом к ледяному камню, распластавшись, как распятый. Расставил ноги и зажмурился.
За шиворот посыпалось снежное крошево, но я стоял, стараясь не обращать внимания на ледяные капельки, скатывающиеся по спине. Потом пропал свет, и меня накрыло оглушающим грохотом.
Я закричал. Чтоб не оглохнуть…
Скала тряслась, как сумасшедшая. Больше всего я боялся, что она начнет крошиться под моими руками, но она устояла. И внезапно стало тихо.
Я стоял, боясь шевельнуться, чувствуя, как судорогой сведена мышца на правой ноге. Потом осторожно потянулся, вытащил нож, зубами открыл лезвие, и осторожно ткнул ногу лезвием. Вроде отпустило. Осторожно развернулся, помассировал ногу…Теперь можно и двигаться дальше.

Как ни странно, скальная стена на уровне моего живота и лица была потерта. Словно сотни людей уже прошли здесь, цепляясь за стены. Я догадывался, что вряд ли я здесь первый. Но мне стало интересно, сколько прошло здесь до меня. Сотни? Тысячи? Или десятки? Ищущих свою дверь или ищущих острых ощущений? Не знаю…
Шаг…Сотый…Тысячный…Миллионный…Мое дыхание и тишина вокруг. Даже птиц не видно. И все та же туманная пелена вокруг.
Шаг…Еще один…Какой уже?..
Пальцы я уже не чувствовал. Куртку порвал, и теперь в прореху пробирался холод. Только я его не чувствовал. Я просто устал. Присесть бы, да здесь только стоять можно.
И вдруг взгляд уперся в полустертую надпись, нацарапанную прямо на уровне глаз. Я застыл…
«Катя, любимая, прости, но я больше не могу… Я навсегда останусь с тобой. Олег. 21 января 1932 г.»»
Я долго стоял, в который раз перечитывая почти незаметные строчки. Неведомый Олег проходил здесь, проходя тот же путь, так же как я, за своей…женой? Сестрой? Или подругой? На каком шаге ты сломался, друг?
Сердце предательски забилось… Я дойду! Пошли вы все к черту!! Я дойду!!!
Я не заметил, как я выкрикнул это. Эхо отозвалось раскатом по ущельям.

И снова шаг…шаг…сотый…тысячный…миллионный… Кто сказал, что человек не самое выносливое существо?! Я дам в глаз любому, кто скажет это. Шаг…и еще один… Руку сюда…теперь сюда…эта выемка в стене очень удобна для захвата…теперь снова ногу сюда, на этот выступ…
Пошел снег. Сначала маленький, потом все сильнее и сильнее. Видимость совсем стала нулевая. Ничего, на ощупь тоже можно идти.
Шаг…еще один…шаг…Да будь ты проклята, тропинка!! Когда ж ты кончишься?!
Я не буду писать такую же надпись, как Олег!
-Не дождешься! – крикнул я хмурому небу.
Небо никак не отреагировало на мой крик, только ветер швырнул в лицо хлопья снега… Ну и хрен с тобой.
Я не буду считать шаги, потому что не хочу. Я могу победить тебя, тропинка, если перестану считать шаги. Потому что я уже знаю тебя. И я тебе отомстил, я все еще иду по тебе. Я погрозил горам кулаком.
И за следующим изгибом тропки уперся в валун, который одним своим краем лежал поперек дороги.
Я невесело усмехнулся. Приплыли…
Даже не надо было быть большого ума, чтоб догадаться, что мне не обойти его. Валун огромный, скользкий от мороси и снега, гладкий. И это все? Это все, что мне осталось? Подо мной – сотни метров, надо мной – километры, а здесь лежит эта здоровенная каменюка – и все?!
Я попытался взобраться на него, конечно. Залез примерно метра на два. Когда валун неожиданно вздрогнул, и медленно качнулся. Ох!
Я судорожно вцепился в гладкую поверхность, пытаясь сползти обратно. Валун качнулся еще раз, как бы пытаясь сбросить меня. Ну уж нет!!
Только вот камню было все равно, идешь ты куда-то или просто прогуливаешься…
И я соскользнул. Пытаясь в отчаянном рывке ухватиться за что-нибудь.
Не получилось.
Сволочь ты, тропинка.

***

Чья-то лапа приподняла меня и ударила об стену. Я даже не успел упасть, как меня опять подхватили и швырнули, на этот раз на пол.
Я попробовал отмахнуться, и замычал от боли, когда кто-то наступил мне на ногу. Открыл глаза. И пополз в сторону, когда увидел, кто так игрался со мной.
Огромный, покрытый чешуей зверь, кошмарное создание из снов, на двух лапах с мощными когтями, две верхних чуть меньше, но подвижные и длинные. Мощный шипастый хвост. Гребенчатая маленькая голова, с мощнейшими рогами, идущими откуда-то из-за затылка и опускающимися вниз, и с пастью, расположенной почему-то вертикально, с острыми многочисленными клыками. Маленькие глазки, налившиеся кровью, недобро поглядывали на меня.
Я сдавленно вскрикнул и забился в угол.
Я видел его в своих ночных кошмарах…
Зверь шагнул ко мне, еще раз слегка наступив мне на ногу, отчего моя кость хрустнула, и я заорал от дикой боли. Да он мне сломал ее!!
Зверя мой крик не убедил, и я снова полетел в стену…
-Церби! Оставь его!
Зверь недовольно зарычал так, что я почти оглох.
-Я сказал – оставь его!! – Голос завибрировал, отскакивая от стен.
Я лежал, тихо воя и зажав ногу руками. Тварь…
Зверь наклонил чудовищную башку, обнюхал лицо, обдав запахом гнили, развернулся и прыгнул куда-то в сторону. В темноту стен, растворившись в них.
Боль скрутила, пульсируя в висках. Я пытался сконцентрироваться, отгоняя ее, но она настойчиво напоминала о себе.
-Больно? – Чья-то рука легла мне на лоб. – Не обращай внимания, Церби глупый, ему просто скучно и он развлекался. Силы девать некуда.
Я поднял глаза.
Передо мной стоял мальчишка, лет четырнадцати. Обыкновенный мальчишка. Вот только глаза у него были не мальчишеские. Старые и выцветшие. Как будто время пощадило тело, но глаза оставило в неприкосновенности…
-Да я понимаю, чего там. – Я заскрипел зубами. – Вышел зайчик погулять…
-Он не зайчик! – слегка обиделся мальчишка. – Он – Церби!
-И сломал мне ногу! – прорычал я.
-Ну и что? – заметил мальчишка. – Зато ты жив. А Церби обычно убивает на месте, и потом только съедает!
Меня покоробило. Не хотел бы я оказаться в пасти этой зверюшки…
-Ты кто? – Мальчишка снова дотронулся до меня.
-Я? Лерр. А ты?
-Лерр? Странное имя какое-то. А почему тебя так зовут?
-Это от имени «Валерий». Ты не сказал, как тебя зовут! – Я приподнялся и сел, осторожно вытянув сломанную ногу.
-Зачем тебе мое имя? Все равно не слышал такое.
-А я вот не люблю общаться с людьми без имени, неуютно как-то! – усмехнулся я. – Или тебе его не дали при рождении?
Мальчишка развернулся, отошел немного в сторону и сел на землю. Задумчиво посмотрел на меня, на стены, потом спросил, словно ни к кому не обращаясь:
-А тебе не страшно?
-А чего страшного-то? – удивился я.
-Да вот, Церби, например… Он тебя не пугает?
-Пугает, - признал я. – Но ведь ты здесь, и он как-то не страшен стал.
-А место тебя не пугает? – продолжал мальчишка.
-Слушай, перестань, а? Я всего лишь спросил - как тебя зовут, а ты какую-то ерунду тут мелешь! – разозлился я. - Не хочешь говорить – не говори! Плевать, кто ты и чего ты здесь делаешь!
-А ты хоть знаешь, где ты сейчас? – Удивленный взгляд скользнул по мне.
-Мне все равно! У меня болит нога, и единственное, что мне сейчас нужно, это обезбаливающее! Понял?
-Меня зовут Гека. – Мальчишка настороженно следил за мной.
Я помолчал, потом осторожно спросил:
-Мне что-то должно говорить твое имя?
Гека как-то неопределенно пожал плечами и ухмыльнулся.
-Дело твое. Некоторым что-то да говорило это имя. Позволь спросить?
-Валяй!
-Ты что тут забыл?
-Где – тут? – Я оглянулся по сторонам. Мрачновато как-то…
-Ну…а ты сюда пришел по собственной воле?
-Да куда – сюда?! – уже заорал я.
-Сюда. Ко мне. На распутье Трех Дорог.
-Чего?! – Договорить я не успел.
Мальчишка что-то пробормотал и встал.
Расправил плечи и поднял руки.
Кожа на теле и голове лопнула с треском, и из-под нее показалось сначала одно лицо. Состроило гримасу, как от боли, снова лопнуло, как бы раздваиваясь, и показалось третье лицо.
Женщина. Трехглавая.
Тело тоже переживало свою метаморфозу. Так же расширяясь и раздваиваясь. Из груди выползла, извиваясь, третья рука, с уродливыми когтями…
Черт!
Женщина застонала и осела на землю. Из-под уродливого платья показались удлиняющиеся…даже не ноги, а какие-то щупальца, как у осьминогов. И много, я насчитал примерно девять.
Я сидел, не в силах произнести хоть слово.
Женщина открыла глаза, и вдруг встала, словно подброшенная мощной пружиной, и уставилась на меня. Я оторопело разглядывал стоящую передо мной фигуру. Три тела, три головы, три руки, по одной из каждого тела, и шевелящиеся щупальца вместо ног…
-Так кто ты? – вибрирующим голосом спросила она.
-Я уже представился! – вдруг с каким-то вызовом ответил я. – А вот ты – нет!
-Я тоже представилась! Но раз ты настаиваешь, то повторю. Меня зовут Геката. И теперь это мое полное имя.
-Кто?!
-Геката. Теперь тебе что-нибудь говорит мое имя? – Она непрестанно двигалась с места на место, но в то же время каким-то непостижимым образом оставалась на месте.
Геката…Геката…Где-то слышал, но не помню. Из-за боли я уже почти ничего не воспринимал.
-Нет, извини! Не слышал.
Из темноты неожиданно вылетел тот зверь, который сломал мне ногу. И за ним еще один. Подскочили с двух сторон ко мне, и оскалились…
Я как можно спокойнее, стараясь не смотреть на жуткие пасти, произнес:
-Собачек-то попридержи.
-А если не хочу? – с вызовом произнесла Геката. – Что ты мне сделаешь?
-Я тебе все равно ничего не смогу сделать, нога помешает… - кивнул я на вытянутую ногу. – А вот гостей так никто не встречает!
Звери утробно зарычали.
А Геката, похоже, остолбенела. Долго, пристально изучала меня аж девятью глазами, потом удивленно произнесла:
-Ты меня удивил, смертный! Похоже, ты действительно не знаешь, кто я такая…
-Слушай, оставь меня в покое, ладно? Познакомились? Замечательно! Если мало, то давай повторим процедуру! Лерр, это Геката, Геката, это Лерр, очень приятно!
Она вдруг расхохоталась. Да так заливисто, что и я улыбнулся.
-Вон! – махнула она рукой. Звери исчезли в ту же секунду. – Смешной ты…Лерр.
-Ты не лучше! Сначала твои звери ломают мне ногу, потом ты упорно пытаешься узнать, какие ассоциации вызывает твое имя. Никаких. Если тебе интересно! – подумав, добавил я.
Вместо ответа она легко подхватила меня одной рукой, и так же легко двинулась куда-то вглубь темноты.
Дальнейшее напоминало безумные скачки в тишине и темноте. Бешеная скорость. Откуда-то снова вылетели ее зверюшки, и так же молча понеслись рядом. Я пытался разглядеть что-нибудь в кромешной мгле, но кроме спокойного дыхания Гекаты и изредка мелькавших пастей зверей, я больше ничего не видел и не слышал… Я закрыл глаза.
-Эй! – Кто-то бесцеремонно тряс меня за плечо. – Лерр! Эй! Открой глаза уже!
Я открыл. Геката стояла надо мной, и изучающе смотрела мне в лицо.
-Хвала Аиду, я уже думала, что ты умер!
-Хвала кому?
-Аиду. А, раз тебе ничего не говорит мое имя, то и его имя ничего не скажет. – Она устало махнула рукой.
Аид…Аид!!!
Меня бросило в жар. Аид…Царство Мертвых. Геката…
Я покосился на богиню Гекату, повелительницу привидений и чудовищ, взиравшую на меня со стальным спокойствием. И сказал, как можно безразличнее:
-Аид? Это из Царства мертвых что ли?
Геката опешила. Потом оглянулась и пробормотала вполголоса:
-Ты потише, ладно? Я-то твою душу не вынула, а вот мой господин запросто тебе не только ее вырвет, но и утопит в Стиксе! Так что помолчи!
-Ладно! – спокойно согласился я, стараясь унять дрожь.
Вот попал! Ладно…
-Скажи мне, Геката, а зачем ты в мальчика перевоплотилась?
-А не знаю! – пожала она плечами. – Понимаешь, иногда скучно, вот и решила посмотреть, смогу ли быть еще кем-то, кроме женщины. Получилось?
-Вполне! – почти искренне согласился я.
-Я хотела в девочку, но я и так женщина, так что…вот. – Она совсем уж по-бабьи склонила голову, и вздохнула.
Да уж…Надо как-то выбираться отсюда.
-Можно спросить? – осторожно спросил я.
-Да! – встрепенулась богиня.
-А ты можешь вылечить мою ногу?
-Зачем?
Этот обескураживающий вопрос застал меня врасплох. Действительно, а зачем? Еще в школе я читал мифы о Царстве мертвых, но, видимо, не такие уж и мифы оказались. Так вот, из Царства Аида никто не мог вернуться обратно. Кроме какого-то древнего героя, и то, его отпустили по большой просьбе какого-то там императора, или еще кого-то, не помню…
А если попробовать?
-Как зачем? Мне надо идти.
-Куда?! – Ее три головы смотрели на меня с неподдельным изумлением. – Куда? Ты уже пришел! Назад дороги нет, смертный!!
-Мне надо вернуть жену.
-Что?! – На сегодня явно ее изумления не кончатся.
-Мне надо вернуть жену! – чуть ли не по слогам произнес я. И улыбнулся. – Понимаешь, Геката, она умерла. И я хочу вернуть ее. Я не могу без нее…
-Ты зарываешься, смертный! – холодно произнесла трехглавая богиня, смерив меня недобрым взглядом. – Почему я должна отпускать тебя?
-Потому что я люблю ее.
-Докажи.

Мы сидели довольно долго, друг напротив друга. Она внимательно слушала меня, и даже не шевелилась. Ее собаки несколько раз настороженно тыкались ей в ноги, но тут же исчезали, когда она совсем легким движением руки отмахивалась от них. Но, прежде чем раствориться в темноте, звери бросали на меня почти осмысленный взгляд, полный недоумения…
-Что-то мне не верится, что ты ее так любишь! – Геката потянулась всеми тремя телами, и сплела руки. – Многое повидала, поверь мне…
-Верю.
-Но чтобы так…пойти неизвестно куда, за своей женой…не понимаю! – Она резко встала. – Лерр, зачем тебе это?
-Ты о чем? – не понял я.
-О твоем Пути. Неужели тебе других женщин мало? Ведь столько еще есть на земле, и красавиц, и умных… Зачем тебе твоя жена?
-Я люблю ее! – глухо сказал я.
-Что же делать? – Она снова присела напротив меня. – Я не могу тебя отпустить! Ты здесь, и назад уже нет дороги! Не было никогда еще такого!!
-А какой-то там герой? Был же вроде воин, которого отпустили?
-Это было давно! - отмахнулась она рукой и замолчала.
Я смотрел на нее, не отрываясь.
Богиня долго сидела, опустив глаза всех трех голов. В задумчивости провела пальцем по земле…
-Не могу! «Люблю» - это все же не причина, смертный. Не могу!
Я замолчал. А что тут говорить? Стоит какая-то трехглавая женщина, у нее в подчинении множество монстров, которые порвут не задумываясь. Да и сама она, скорее всего, силой обладает огромной…А я? Я простой смертный, замахнувшийся на силы природы. И богов, наверное…
Геката развернулась и исчезла в темноте. Потом вдруг вынырнула, и молниеносно приблизилась ко мне, глаза в глаза:
-Запомни, смертный! – прошипела она. – Ни одному из пребывающих здесь не дозволено покидать Царство мертвых! А ты подумал, что убедил меня?
Она стеганула меня по сломанной ноге. Я взвыл…
-Нет, червь! Ты умер. И попал сюда. Так сиди здесь, пока я не решу, что дальше с тобой делать. Или отдать старику Харону, или моим собачкам… - Звери тут же глухо зарычали, не отрывая от меня горящих глаз. – Стеречь его!!
Не успел голос замолкнуть, как возле меня оказались две собаки. И замерли.

Я не чувствовал голода. Я не хотел пить. Я не чувствовал естественных потребностей человека. Я не чувствовал ничего.
Я просидел перед стигийскими собаками очень долго.
Я не мог просто так взять и уйти. Я в капкане. Я в Царстве мертвых. Живой…
Тихая мелодия родилась в голове, сначала робкая. Тихая и печальная. Светлая и беззащитная одновременно.
Я заговорил. Что я хотел сказать, я не знаю… Но мне было так горько, из-за того, что я не дошел свой Путь.

Пока еще в моих движеньях
осталась легкость.
Пока в зеркальных отраженьях
морщин немного -
Спешу прорваться, и пробиться
сквозь эту плоскость.
Чтобы остаться и влюбиться -
поближе к Богу.

Я плакал. Плакал о ней, не зная, увижу ли ее когда-нибудь…
Собаки недовольно заурчали. Но мне уже все стало все равно. И собаки, и их хозяйка…

Небес осеннее свеченье
ласкает руки.
Пока еще мое влеченье
так ненадежно.
Но вот уже, едва касаясь,
лечу на звуки…
И не заметив, увлекаюсь
игрою сложной.

Мелодия росла, но оставалась слышимой только мне. Я хотел только сказать, что умираю без тебя, моя девочка… Умираю в не пройденных сотнях километров от тебя. Нет, в сотнях миллионах километров от тебя. Умираю. Без тебя.

И пусть судьба не начертала
полос посадки.
И пусть давно надеждой талой
размыло веру.
Лететь. Бесстрашной, белой птицей
на небе гладком.
В надежде глупой приземлиться
за небом серым…*

Мелодия оборвалась, словно одернутая чьей-то грубой рукой. И я снова замолчал.
Поднял голову и замер.
Передо мной стояла Геката…
-Иди. Я отпускаю тебя, смертный… Лерр.
И вдруг я почувствовал, что моя нога не болит. Я осторожно пошевелил ею, и она не отозвалась болью.
Я встал.
-Куда мне идти?
-Тебя проводит Церби. Не бойся, он не тронет тебя. Иди. И возьми это… -
У меня на руках остался небольшой цветок ириса.
-Зачем?
-Он дает надежду и веру, Лерр. Уходи, пока я не передумала!
Я повернулся и двинулся за огромным Церби, который бодро засеменил куда-то в темноту.
Но остановился.
-Богиня!
Такое ощущение, что она шла по пятам. Так неожиданно ее голос раздался позади меня:
-Что тебе еще надо?
-А…моя жена…может она здесь?
Она раскачивалась передо мной, слегка мерцая в темноте, а потом тихо сказала:
-Нет. Я посмотрела уже. Ее нет среди мертвых. Но и нет среди живых. Иди, и ты найдешь ее, я знаю!
-Ну хотя бы знаешь, где она? Может, слышала? – взмолился я.
-Нет. Все! Прощай, смертный! – Неожиданно плавным и легким движением Геката растворилась в темноте.
-Спасибо, Геката. Спасибо…
Церби зарычал, и подтолкнул меня носом. Да иду, иду!
Но зверь вдруг слегка ударил меня лапой в спину. Я машинально выставил руки вперед, опасаясь удара о что-нибудь твердое. Но руки не нашли опоры, и я провалился в тягучую, холодную ночь…

Продолжение следует...
Волк
13.8.2009, 15:58 · Re: Рассказы о любви
Аватар
***
-Ты не сможешь умереть там, - напоследок сказал Арресто. – Это невозможно.
-Почему?
-Потому что фактически ты мертв! Потому что физически в путешествие уходит душа.
-Но я ведь в своем теле буду?! – Что-то не укладывалось у меня в голове.
-Смотри. Тело, я имею в виду твое биологическое тело, там, на тех Кругах – понятие растяжимое. Ты вроде путешествуешь в своем теле, но в то же время это оболочка для твоей души. В принципе, так же, как и здесь. Но там – это другое дело. Ты не сможешь убить себя – не в твоей власти. Ты можешь долго не есть, ни пить – будешь чувствовать лишь легкое недомогание. А душу могут убить лишь те, кому это подвластно. Те, кто создал ее. А так как душе надо добраться до места – она приходит туда в прежнем теле. Только другом.
-Пошел ты к черту, Арресто!! – взвыл я. – Я ничего не понял!!!
-Слушай, Лерр, если честно, то я и сам всех тонкостей не знаю! – улыбнулся продавец цветов. – Я тебе говорю лишь свою теорию. Пусть путанную, нескладную, но более или менее понятную.
-Кому?
-Да хотя бы мне! А тебе говорю для того, чтоб ты не пугался, что вдруг с тобой будет происходить что-то непонятное. И вообще, я просто пьян.
-Утешил! – проворчал я. – Скажи лучше, есть у меня шансы?
-Смотря как ты хочешь вернуть ее. Если сильно – то есть!

«Смотря как ты хочешь вернуть ее. Если сильно – то есть!»…если сильно – то есть…если сильно – то…
Я барахтался в темноте. Как будто падал куда-то, как будто в густой-густой жиже пытался не утонуть. И плыл куда-то…
И совсем неожиданно выпал из этой гущи.
Грохнулся на камни, больно отбив себе бок. И оглох от многоголосого шума и воя. Вдобавок что-то мощно грохнуло над головой. Открыл глаза, и обнаружил, что меня подхватили и поволокли куда-то. То ли в укрытие, то ли просто подальше из-под ног…
-Идиот! – рявкнул кто-то мне прямо в ухо. – Жить надоело?!
Я поднял глаза. И вскрикнул.
Передо мной стоял Саня.
Грязный, запыленный и небритый, с каким-то странным оружием в руке, изможденный и…седой.
-Саня?! – Я оцепенело смотрел на него, не в силах сказать что-то больше.
-Да. – Его глаза настороженно изучали меня. – Мы знакомы?
-Саня!! Да это же я, Лерр!! – У меня, против моей воли, потекли слезы. – Скотина ты! Я ж тебя похоронил!!
-Браток, а ты ничего не путаешь? – Он присел передо мной. – Ты в каком отряде служил?
-В каком, к черту, отряде?! – уже заорал я. – Где мы?!
Саня оглянулся, и махнул кому-то рукой. К нам тут же подскочили несколько парней, и, повинуясь приказу, подхватили и понесли меня к машине, если так можно было назвать странного вида трехколесную повозку. Загрузили со всеми предосторожностями. Один из парней забрался наверх, потягал рычаги, и повозка тронулась, и на вполне приличной скорости. Интересно, а как она работает?

…Ехали мы долго. И я все с большим изумлением обозревал местность вокруг.
Выжженные поля и холмы. Разрушенные приземистые домики. Сломанные деревья и кустарники. Похоже на хорошую ковровую бомбардировку…
Возница словно прочитал мои мысли. Он сплюнул на дорогу и кивнул головой, показывая на сожженную землю:
-Во, видел? Как только к ним попало оружие – все! Тут же начали все жечь и взрывать!
-К кому это – к ним? – осторожно спросил я.
Возница недоуменно покосился на меня и произнес:
-К женщинам! Ты что, совсем контуженный?!
Я сокрушенно покачал головой и признал, сделав несчастный вид:
-Да понимаешь…ну не помню ничего! Вот как шарахнуло что-то – так сразу и отшибло немного память!
Я почти не кривил душой. Я и вправду ничего не понимал. Попробуем…
-А скажи мне, солдат? Так теперь на чьей стороне победа? И с кем воюем?
Повозка резко остановилась. Возница оглянулся и я увидел направленный на меня то ли пистолет, то ли автомат с коротким стволом.
-Вылазь, гад! А может, ты шпион? Только шпионы могут так спрашивать!
-Да ты что?! – возмутился я. – На контуженного наезжать?! Я сейчас Сане сообщу, что ты его лучшего друга расстрелять пытаешься! Посмотрю тогда на тебя!
Неожиданно это возымело действие. Возница, недовольно бурча, сунул пистолет под куртку и снова залез на маленькое сиденье.
-В штаб приедем, там разберемся!
Я промолчал. И вообще, мне это напоминало какую-то гражданскую войну…Только оружие помощнее, судя по всему.

Штаб представлял из себя невысокое строение, из каменной кладки, но довольно большое.
Вокруг самого здания кипела бурная жизнь, кто входил, кто-то выходил, кто-то курил, прислонившись к стене. Сидели два мужика и чистили оружие. Кто-то чинил порванную куртку…
Меня втолкнули внутрь, в одну из комнат, в которой я обнаружил сидящего за столом Саню. Он бросил на меня косой взгляд и молча кивнул на стул.
-Саня, скажи мне – что у вас происходит?
Он долго смотрел на меня, потом отвел взгляд:
-Не знаю… Где же я тебя видел, а? А вот имя твое мне напоминает что-то… Вот это и смущает!
-Саня! Это же я! Ты что не помнишь?! Круги помнишь? Как тебе руку отрубили – тоже не помнишь?!
Он поднял левую руку, оглядел и совсем уж удивленно уставился мне прямо в глаза:
-Откуда ты знаешь?!
-О, Господи! – Я аж зарычал. – Ну вспомни уже! Город, мы остановились на ночь в нем, потом утром нас хозяин сдал, тебе отрубили руку, и потом нас забили камнями. Вернее, не успели. Мы попали на другой Круг! А потом в нас Инга стреляла, помнишь?
Он удрученно покрутил головой:
-Хоть убей меня – никак не вспомню! Что касается руки – да, отрубили, но это когда пытали меня. Вылечили мне ее здесь, новый протез поставили. А что за Инга стреляла? Императрица?
-Какая еще императрица?! – Я сел на стул, раскрыв рот. – Ну Инга, это моя жена, мы за ней шли по Кругам!!
-Не ори! – Он встал и нервно заходил по комнате. – Ты никому не говорил, что женат?
-Нет!
-И не надо! Я не смогу уберечь тебя, если мужики узнают.
-Уберечь?! От чего?!
-От расправы над тобой. Да…я вижу, что ты и впрямь ничего не знаешь. Ладно, слушай, попробую ввести в курс дела. Все-таки я тебя определенно откуда-то знаю…А ты случайно…
Договорить он не успел.
Что-то гулко ухнуло, потом раздались взрывы и вой сирены. Снаружи забегали, крича во все горло, потом кто-то от всей души вдарил длиннющей очередью из автоматического оружия…
Саня отпрыгнул от окна, как-то по-кошачьи, грациозно, успел зацепить меня вместе со стулом, и мы шлепнулись на пол. Я перевернулся на живот, и пополз к двери. Саня двинулся ползком за мной.
Выскочить я не успел. Дверь резко распахнулась, и я увидел…девушку потрясающей красоты.
Точеную фигурку прикрывала броня, изящно повторяя контуры тела. Немного портили впечатление тяжелые ботинки, с подкованными каблуками. Но грации девушки это не уменьшило. Она холодно окинула меня взглядом огромных голубых глаз, осмотрела быстро комнату, и крикнула, обращаясь к кому-то за ее спиной:
-Все в порядке! Здесь только они!
Кто это – они?
Саня вдруг выругался и бросился к ней, выдернув из-за пояса нож. Но остановился, когда девушка, отступив чуть назад, молниеносно выдернула из-за спины длинный японский меч и выставила перед собой. Зазубренное лезвие тускло блеснуло, отражая свет.
-Что, волосатый, поиграем? – Она произнесла это с такой яростью, что меня передернуло.
Раздался топот, и в комнату ворвались еще минимум человек пять. И все, как одна, девушки.
-Что ты хочешь? – Саня кипел от ярости. – Честный бой? Так давай, ты и я, на ножах!
-Я не хочу тебя убивать сейчас, Седой! – прошипела девушка. – Императрица приказала взять вас живыми.
-А между глаз эта стерва получить не хочет? – так же прошипел Саня.
Повинуясь жесту, вновь пришедшие девушки одновременно бросились на Саню. Тот попробовал отбиваться, но его довольно быстро и грамотно сбили на пол, оглушив сзади. Девушка усмехнулась, и наклонилась ко мне:
-Тебя тоже так же?
-Да нет, я уж как-нибудь сам! – не отводя глаз, ответил я.
-Знаю я вас, уродов! – И ее тяжелый кованый каблук ударил меня в шею, выбивая сознание. Я даже не успел ничего возразить, потому что просто отключился, почувствовав напоследок головой каменный пол…

-Встать!!! – Удар. – Встать в присутствии императрицы!!
Я не мог повиноваться. Нестерпимо болела шея, и я с трудом разлепил глаза. Меня грубо подняли и поставили на ноги. Черт побери, долго меня еще будут бить и пытать на этих Кругах?! Надоело уже…
Огромный зал с колоннами, с вычурными украшениями и лепниной потолок, блестящий мраморный пол – смотрелось это все просто великолепно! Было видно, что это построил грамотный архитектор. И грамотно все украсил. Узор на полу переплетался ветвями и листьями, сужаясь к центру зала, где образовывал круг из цветной мозаики. В центре круга стоял трон. Ничего так трон, довольно симпатичный. Одно «но» - основанием ему служила пирамида из человеческих черепов.
Мне стало плохо.
Боковая дверь открылась, и оттуда стремительным шагом вышла молодая женщина. Решительно направилась к трону, села и скрестила ноги. И уставилась куда-то в сторону. Нет, Круги кого хочешь заставят вздрагивать…
Передо мной сидела Инга. В красивой, покрытой гравировкой броне, на поясе ножны с мечом. На другой стороне – кобура.
-Ну что, Лерр? Как жизнь? Не надоело еще болтаться?
У меня пересохло во рту.
-Да нет, не надоело… - промямлил я, стараясь увидеть в ее лице хоть что-то знакомое. – А что, приглашаешь в гости?
-Да ты ж никак не дойдешь, хоть сто раз тебя приглашай! – Она потянулась знакомым жестом, и весело усмехнулась. – Знаешь, мой дорогой, а ведь ты прошел путь! Ты вернулся!
Я стоял, тупо соображая.
-Оставьте нас! – бросила Инга.
Все, кто стоял рядом, молча и бесшумно исчезли за широкими деревянными дверями.
Инга встала и подошла ко мне. Но подошла ко мне странно, как-то неуверенно. И протянула руку, ощупывая мое лицо.
-А ты не изменился, Лерр… Все такой же. Только морщинки добавились.
Я провел рукой по лицу. В зеркало себя видел в последний раз…лет пять тысяч назад.
-Что ты тут забыл, Лерр?
-Я за тобой пришел, Инга. – Мой голос неожиданно охрип.
-Зачем?
-Я же обещал.
-Долго же ты шел! – зазвенел ее голос. – Ты знаешь, сколько всего произошло, пока ты дошел!
-Я не виноват! – запротестовал я. - После твоей смерти мне пришлось искать дорогу. Многое пройти, прежде, чем дверь открылась сюда. И не надо меня обвинять, что…
-Погоди-ка, погоди-ка! – прервала она меня. – После какой моей смерти? Я не умирала!!
-Как – не умирала?! Тебя же застрелили!
-Кто?
-Ну этот…толстый из ресторана…а потом я тебя держал на руках, а потом, когда приехала «Скорая»… - Я сбился и замолчал.
Что-то опять выходило не так.
И вдруг понял, откуда такие неуверенные движения.
Она была слепая…
Инга пощупала мне лоб:
-Слушай, а тебя не сильно ударили мои девочки, а? Что-то ты выдумываешь, Лерр…
Я в отчаянии закричал:
-Инга, ответь мне, кто придумал это имя мне?
-Я. Мне не нравилось имя «Валера», вот я и окрестила тебя – Лерр.
-Как звали профессора на твоем факультете? Который вам лекции об искусстве и истории читал?
-Профессор Ильинский, а что?
Я замолк. Покопался в памяти и выдал козырь:
-У нас с тобой есть абсолютно одинаковые родинки. Где они расположены и когда мы это выяснили?
Инга улыбнулась и ответила не задумываясь:
-И у тебя и у меня есть по три маленьких родинки, расположенные треугольником. У меня под левой грудью, а у тебя на внутренней стороне левого бедра. А выяснили мы это в нашу вторую ночь с тобой. Еще вопросы будут?
Черт…
-Инга…
-Что?
-Когда ты ослепла?
-Давно. И только попробуй меня пожалеть – я тебя убью!
-И не думаю. Инга?
-Что, родной?
-Что произошло? Ты хоть что-нибудь помнишь?
Она пожала плечами:
-Неожиданно произошло. Все было хорошо, работа, дом, ты. Помнишь, когда мы пошли отмечать годовщину свадьбы?
-Да. – Дождь…ресторан…и продавец цветов… <.i>
-Ты вдруг ушел, на что-то обидевшись, даже не простился. Я ждала тебя, надеялась… Но ты пропал на год. Потом прислал письмо, где написал, что все кончено. Вот тогда я и… И я объявила вам войну.
-Нам?
-Да, вам, мужчинам! Ты виноват, понимаешь? А твой друг, Саня Седой, создал в ответ подпольное движение против нас, после того, как узнал, что не может иметь детей. Мы почти пришли к соглашению после года боев. Но снова пришел ты и все испортил!
Я молчал, переваривая услышанное. Но никак не мог поверить…
-Как я испортил?
-Лерр, ты и сам знаешь, до ненависти – один шаг. И я его сделала. Из-за тебя. Ты ведь обещал, что все будет хорошо! Но не сделал! Все вы обманщики, Лерр! И ты снова исчез.
-Инга?
-Что?
-Пошли отсюда?
-Куда?
-Обратно, я так долго тебя искал…Я хочу все исправить.
-Почему? Зачем я тебе нужна?
-Потому что я люблю тебя!
Произошло нечто неординарное.
Инга при слове «люблю» вдруг побледнела. Медленно отошла от меня и бессильно опустилась на трон. Я озадаченно замолк.
-Лерр…ты действительно долго не был здесь. Ты знаешь, за какое слово здесь убивают на месте, вырывают язык и сдирают кожу?
-Что?! Ох! За «люблю» что ли?!
-Да.
…После того, как разгорелась война между мужчинами и женщинами, они методично истребляли друг друга. Но природа брала свое, только вот люди оказались упрямее, чем ожидалось.
За время противостояния выработалась ненависть, граничащая с безумием. В плен регулярно брали как мужчины женщин, так и наоборот. И иногда вспыхивала любовь. Но, чтобы погасить это, обе стороны выработали своего рода защиту – если было видно, что человек влюблялся в плененного – его казнили вместе с ней или с ним. Со временем слово «любовь» стало нарицательным и чем-то отвратительным. И с каждым годом ненависть противостоящих друг другу полов росла, превращаясь в чудовищный пафос. Усугублялось положение еще и тем, что у воюющих сторон накопилось много мощного оружия. Ни одна из сторон не хотела признавать поражения. Это бы означало возврат к страшному и всеразрушающему слову «любовь»…
И все это из-за меня.
-Лерр…ты сам себе приговор подписал. Прости. – Она хлопнула в ладоши.
Дверь моментально распахнулась, и в зал снова влетели девушки в броне.
-Инга, постой! – крикнул я. – Ты что? Инга! Это же я, Лерр!! Я твой муж!!!
Девушки остановились как вкопанные. Повернулись к Инге. Та качнула головой, прислушиваясь, и нахмурилась:
-Вы верите своей императрице или какому-то жалкому мужчине?!
Меня схватили с двух сторон, швырнули на пол, и поволокли к выходу. Но потом остановились.
-Императрица, позволь сказать? – обратилась одна из девушек к Инге.
-Говори!
-Седой сбежал. Мы не нашли, куда он исчез. Просто испарился, как воздух. Что делать?
Инга отмахнулась:
-Потом найдете, никуда не денется!
-А с этим что? – пнули меня по ребрам.
-Казнить на площади. Немедленно!
Меня снова грубо потащили по полу к выходу.
-Инга!!! Что ты делаешь?! – Я никак не мог поверить.
Она отвернулась.

…Толпа собралась довольно быстро. И одни девушки и женщины, всех возрастов.
В другое время я бы порадовался, что на меня пришло посмотреть столько женщин. Но сейчас было не до смеха.
Я висел между двумя вертикально вкопанными столбами, подвешенный за руки толстыми веревками. Солнце припекало спину немилосердно, да только это волновало меня, никому до этого дела не было вообще. Все равно меня сейчас казнят.
Оглушенный и потерянный, я так и не понял до конца, что прошел все. Дошел до Инги. И оказалось, что зря. Она приказала меня казнить. Она оказалась слепа. Я бросил ее, и она развязала войну против мужчин. Это и есть Испытание? В душе я все-таки надеялся, что это дурацкая шутка, меня попугают и отпустят, что это конец пути.
Собравшиеся огласили площадь приветственными криками, когда на помост вышла Инга.
-Свободные женщины! – крикнула она, и в то же мгновение установилась тишина. – Перед вами преступник, которого мы искали очень долго – Лерр! – Толпа взвыла. – Но сегодня его поймали. Он разыскивался за тяжкие преступления, которые просто померкли перед самым главным преступлением против женщины – он признался мне, что любит меня!
Площадь заволновалась. Мне по лицу ударил ошметок какого-то фрукта, кто-то плюнул в меня…
-Ваше решение, мои верные подруги, казнить его или помиловать?
Толпа взвыла, взорвавшись единодушным «Казнить!»
Господи! Да что за ерунда происходит?!
Инга улыбнулась и развернулась ко мне.
-Вот и все, Лерр, вот и все. Все закончилось.
Я молчал.
-Принести мне Меч правосудия! – крикнула она, и сбоку протиснулась девушка, которая с поклоном передала Инге меч в инкрустированных драгоценными камнями ножнах. – Не бойся, Лерр, я умею мечом работать вслепую, не хуже зрячих.
Инга развернулась, изящно, одним движением, выдернула клинок и занесла его над головой. Стало тихо-тихо…
-Инга…
Она вздрогнула.
-Что?
-Я люблю тебя. – Я говорил тихо, только для нее. - Я не прошу помнить все то, что было между нами, прошу просто помнить, что я люблю тебя. Обещаешь?
-Нет!
Она снова занесла меч над головой. Выдохнула. Как же меня достали эти казни…
-За что, Инга?
-За любовь, милый, за любовь. Ты умираешь за любовь, как бы горько это ни звучало. И за ненависть, которую она принесла.
В спину ударило холодом, и последнее, что я видел, это был острый кончик меча, который вспорол воздух в сантиметре от моего лица…
И изумленное лицо Инги, когда я исчез.

***

-Лерр, а у нас курить ничего не осталось?
Я не ответил. Не хочу, надоели мне эти Круги, галлюцинации слышатся…
-Лерр! Я что сам с собой разговариваю?!
-Саня, иди к черту! – сказал я, не открывая глаз.
Саня?!
Я подскочил, и очумело уставился на сидевшего на камне Саню, который взирал на меня с обиженным видом.
-Чего ты вытаращился? Жмот! – сказал он и отвернулся.
-Саня? Ты живой?! А как ты сбежал?
Он повернулся, презрительно осмотрел меня с ног до головы и сплюнул себе под ноги:
-Я, конечно, знал, что здесь бродить – занятие не для слабонервных. Но ты меня сейчас убил просто, Лерр! Совсем крыша съехала, да?
Я похлопал по карманам, и неожиданно обнаружил помятую пачку сигарет. Открыл и выудил погнутую, наполовину пустую сигарету и протянул ему:
-Держи, есть вроде еще.
Саня взял, прикурил от своей золотой зажигалки, с которой не расставался, и улыбнулся:
-Ну ты, блин, даешь! Пугаешь так! Сначала ты молчал долго, потом отрубился, что я даже посчитал тебя за труп, а сейчас еще и к черту послал. Что творится, Лерр?
Я тоже прикурил, с наслаждением затянулся:
-Не знаю, Сань! А мы где?
Он огляделся, вздохнул и неопределенно махнул головой:
-Да не знаю…После того, как твоя жена хотела нас пристрелить, мы куда-то в зеркало провалились, не помнишь? Вернее, не жена, а ее копия.
Ничего себе! Я успел трижды побывать в другом месте, а теперь выясняется, что я там не был! Или был? Кому верить? Но ведь было! У меня до сих пор не зажил палец, когда я его на горной тропке в кровь разодрал. Да и шея побаливала от удара ботинком той прелестной девушки…Или…Уф!
Голова моментально разболелась.
-Саня, да много чего было…Не спрашивай!
-Не буду! – Он шутливо приложил руку к сердцу.
-Кстати, как твоя рука?
-А что с ней будет? – Он приподнял левую руку, и помахал кистью. – Во, смотри! Как новая, Терминатор обзавидуется!
-Ладно, Терминатор, что делать будем? – Я втоптал окурок в глинистую землю и огляделся.
Саня поднялся, тоже выкинул окурок:
-Не знаю, Лерр. Пока ты валялся, я прошелся ради интереса в разные стороны, оглядеться, так сказать…
-И что? Огляделся?
-Ага. Ты не заметил одной странной последовательности?
-Какой именно? Одну заметил, Инга почти во всех Кругах присутствует. Иногда похожа, иногда нет, но одно верно точно – в каждой встреченной есть частичка от настоящей.
-А ты уверен, что твоя была настоящей? – прищурился Саня. – Может, это здесь настоящая как раз-таки, а та, с которой ты жил – астральный клон?
-Ну и придумал же – «астральный клон»! – возмутился я.
-Лерр, в каждом из нас живет частичка чего-то присущего человеку – добро, зло, страсть, любовь, ненависть, ревность… У кого-то это проявляется сильнее, у кого-то – нет. И в определенном месте тоже, так я думаю. Под напором каких-то обстоятельств. Вот у последней твоей… - Он осекся, и виновато потупился. - …у последней Инги, например, взыграло тщеславие, ей захотелось стать знаменитой. Ты не дал ей такой возможности, и она нас чуть не пристрелила на месте!
Я решил не говорить Сане о слепой Инге. А вообще, Саня, конечно же, прав. Логично выходит.
-Я вот что думаю, - продолжил он. – Скорее всего, тебя проверяют на то, как бы ты поступил, если б настоящая Инга так себя повела.
-Ничего себе - проверочки! – возмутился я. – Я так скоро поседею!
Саня отвернулся, помолчал, и тихо сказал:
-Лерр…ты только не пугайся. Ты и так седой. Ты поседел неожиданно, вечером все было нормально, а утром ты стал дряхлым стариком. Как будто увидел ад. Я не хотел тебе это говорить. – Он смотрел мне в глаза, не отрываясь. – Что случилось, Лерр? Где ты был?
-В аду.
Я сел на камень и провел рукой по волосам. Саня присел рядом, помолчал.
-Сань…Я устал. Я устал от этих проверок, понимаешь? Я нахожусь неизвестно где, ищу неизвестно кого…
-Жену! – вставил Саня.
-…и не знаю, долго еще это будет длиться или нет! Черт! Почему мне просто нельзя сразу найти Ингу и вернуться домой! Почему я должен страдать здесь?!
-А вот тут, брат, ты не прав! Кто сказал, что счастье просто так дают? Ты заслужил его? Может, ты кого-то лишил счастья, и тебе его надо теперь тоже заслужить, твое личное, нужное только тебе, счастье?
Я горестно вздохнул. Как же он прав…
Саня поднялся и легонько пихнул меня в плечо:
-Ладно, братан, нам ли горевать! Знаешь, я был бы не против что-нибудь съесть! Пошли?
-Куда?!
-Пока ты спал, я разведал местность! Здесь, за холмом… - Он указал рукой вправо. –…что-то непонятное, Лерр. Совсем непонятное. Я такого еще не видел.
Я встал, и направился в том направлении, куда показал Саня.

А картина и вправду была сюрреалистичная…
Огромный котлован, окруженный кольцом гор, покрытых снегом. Между снегами, словно облитые яркой светящейся краской, текли языки раскаленной лавы. Я не мог понять, как снег не таял от такого количества раскаленной магмы, да и ощущение, что лава течет словно из середины горы, из пустого места. Если бы это были действующие вулканы, то, по крайней мере, дым было бы видно, который предшествует извержениям. Ничего подобного я не наблюдал!
Посреди котлована одиноко покоился один-единственный холм, высокий, словно шпиль большой башни. Примерно на одну треть покрытый снегом. Узкая, метров сто, огненная река опоясывала холм, медленно текла, прекрасная в своем величии, мерцая бликами огней, попеременно вспыхивающих то тут, то там. Как будто совершала какое-то свое, никому неведомое путешествие. Огромные валуны перекатывались в языках лавы, лениво, нехотя перекатываясь с боку на бок.
Ослепительно белый снег и лед отражал свет багрового пламени, окрашивая воздух в немыслимые цвета, словно северное сияние. Воздух просто переливался, вспыхивая каждый раз новым спектром цвета, не поддающимся описанию…
Я застыл, пораженный этой красотой.
Холм, величественный в своем снежно-ледяном одеянии, гордо возвышался, словно маяк посреди огненной пляски. Странный холм. В глаза бросилась его ярко-фиолетовая вершина, на которой угадывались даже деревья.
-Посмотри, Лерр, если я правильно разглядел, там, на макушке – дом! – возбужденно произнес Саня, махнув рукой в сторону холма.
Я пригляделся. Точно! Дом! Его силуэт четко прорисовался на фоне неба.
-Что будем делать, Лерр? Пойдем туда?
Я развернулся к Сане:
-Я, например, других признаков жизни не вижу. А ты? – Он покачал головой. – Значит – идем туда!
-Как?! – обалдел Саня.
-А вон, если разглядишь, справа есть вырубленная в снегу лестница. Только до нее бы добраться…Сначала вниз, по тем камням, потом по тому маленькому полю, а там видно будет.

Мы стояли перед белым и чистым полем снега, по виду не очень широким.
-Лерр, жарковато что-то, тебе не кажется? – спросил Саня, снимая куртку, и завязывая ее рукава узлом на поясе.
-Ага, кажется. Хотя до лавы еще далеко. Давно я снега не видел… Ну что, двинули? – Я наступил на девственно белый снег.
Саня следом. И через минуту он заорал не своим голосом:
-Лерр!!! У тебя подошвы дымятся!!!
Я остановился, и посмотрел на ботинки. Что за черт?!
Явственно пахло горелой резиной и кожей. Легкий дымок поднимался из-под подошв. Я нагнулся и потрогал снег. И моментально отдернул руку, обжегшись. Горячий снег?!
-Лерр!! Бежим!! – Саня бросился вперед.
Я оглянулся.
От того края поля, откуда мы начали путь, поднималось несильное голубоватое пламя. И там, где оно вспыхивало, снег проваливался куда-то под землю.
Я рванулся следом за бегущим Саней, непрестанно оглядываясь на пламя.
-Ааааа!!!
Саня упал в снег, пытаясь сбросить с себя загоревшуюся куртку. Я остановился, помогая ему сдернуть куртку, и вспыхнула вдруг моя. Ее-то я быстро скинул. Саня успел скинуть свою. Я схватил его за руку, покрасневшую от ожогов, и с силой поволок в сторону огненной реки. Споткнулся и упал, успев выставить руки перед собой, и взвыл, когда почувствовал, как руки окунулись в кипяток. Твердый кипяток…Теперь уже меня тащил Саня. Да что же это такое?! Что это?! Почему снег раскаленный?
Снег продолжал проваливаться под землю, медленно и неумолимо приближаясь к нам. Я уже обессилел, когда вдруг Саня резко остановился. Я чуть не налетел на его спину, и понял причину остановки.
Перед нами был обрыв. А внизу огненная лава, все так же лениво катящая свои густые потоки по проторенному руслу.
-Ну, что будем делать, братан? – затравленно оглянулся Саня назад. – Или тут сгорать будем?
-Не знаю! – ответил я, стараясь потушить загоревшийся рукав рубашки.
Саня вдруг порывисто обнял меня:
-Прощай тогда, Лерр! Лучше сгореть сразу, чем вот так медленно мучиться! – кивнул он на синеватое поле пламени, уже бушующее за спиной.
-Прощай, Сань! – растерялся я. – А куда ты собрался?!
Он молча показал вниз. Потом спросил:
-А ты?
Пламя вдруг охватило штанину…А, тогда все. К черту все! Суждено пройти путь – пройду, нет – значит нет. И…прости, Ингушка…
Я пожал Санину руку, выдохнул и прыгнул. Прямо в кипящую лаву. С огромной высоты. Чтоб уж наверняка…
Падение было не очень долгим. Я зажмурился, когда вдруг река стала расти в размерах…
И со всего размаху влетел в огонь. Заорал со всей мочи, от боли, когда хрустнула рука. И приготовился сгореть…Но…дыхание сперло от ледяной стужи, в которую я погрузился с головой. Тягучая, вязкая лава – и абсолютно ледяная!
Я заработал руками и ногами, прорываясь к поверхности. И это давалось мне с трудом. Ощущение, что плывешь в густейшем, ледяном киселе…Нестерпимо хотелось вдохнуть хоть глоток воздуха.
То, что я на поверхности, я скорее почувствовал, чем увидел. С трудом разлепил глаза, отплевываясь. Оглянулся. Недалеко маячила Сашкина голова, то ныряя, то снова появляясь… Он махнул рукой, показывая на берег у подножия холма. Я махнул в ответ, и поплыл. Правда, поплыл – это мягко сказано… Я продирался сквозь вязкую густоту, стараясь не обращать внимания на вывихнутую руку, обдирая пальцы, и пытаясь не попасть под валуны. Течение все же было, мягко, но настойчиво сносило меня к центру реки. Я выматерился, и заработал руками еще быстрее. Безрезультатно…
Вцепившись в проплывающий плоский обломок скалы, я попытался отдышаться. Заметил выползающего на берег Саню, который присел на корточки. Видимо, ему тоже тяжело далось переплыть эту странную огненно-ледяную реку. Он привстал и замахал руками, показывая на что-то за моей спиной. Я оглянулся. Над текущей лавой нависал кусок льда, отсвечивающий багровым… Я отцепился от обломка, и поплыл к куску, стараясь попасть к нему как можно ближе и точнее. Стоп! А как же…лед ведь горячий?! Но выбираться все равно надо.
Когда я приблизился к куску льда, я быстрым движением коснулся его, ожидая ожогов. Но лед на этот раз оказался обыкновенным. Как и положено льду, холодным и колючим. Я схватился за острый выступ, подтянулся и с трудом выдернул ноги из лавы, оставив там ботинок. Плохо дело…
Вывернулся, и спрыгнул на берег, готовый в любой момент прыгнуть обратно. Нет, снег тоже стал обычным. Я медленно сел в небольшой сугроб, набрал пригоршню снега и отправил в рот. Погрел во рту, подождал, пока растаяло, и сглотнул глоток довольно вкусной талой воды. Потом осторожно потрогал руку. Болеть почему-то перестала. Хорошо, если я сам ее вправил обратно, когда вылезал на берег.
-Лерр, ты видел?! – раздался позади голос Сани, который подошел ко мне. – Ты где такое видел – снег горит, кипящая лава на самом деле всего лишь ледяная река. Черте что!
-Точно, черте что, - согласился я. – Я еще и ботинок утопил…
-Да не переживай, братан, это не такое уж большое горе. – Саня присел передо мной. Лицо и руки красные от ожогов… - Я думал – все, хана! Разобьемся, сгорим, а потом ты ка-ак шагнул с обрыва! Я даже не успел ничего сказать! Ты знал, да? Ну, что мы не разобьемся?
Я улыбнулся:
-Нет, Сань, не знал! Просто когда ты попрощался, я подумал, что мне скучно одному будет. А чтоб проводы не были долгими – прыгнул первым.
-Отчаянный ты, Лерр…
Он скинул свой дорогой свитер, который уже изрядно поистрепался, и начал обматывать мою ногу без ботинка.
-Что ты делаешь?! Это же свитер! – возмутился я.
-Да и фиг с ним! – весело ответил Саня. – Что теперь, без ботинка пойдешь что ли?
Я вздохнул и промолчал. Саня поднялся, полюбовался на творение своих рук, и удовлетворенно произнес:
-Вот теперь жить можно! Ну что, идем? Лесенка тут недалеко. Я напротив нее из воды…тьфу ты, из этой реки вылез.

…Когда смотришь сверху, всегда кажется, что какой-нибудь холм и горка невысокие, но у подножия начинаешь задирать голову, прикидывая на глаз, сколько там до вершины.
Так и мы стояли, две нелепые фигуры на белом снегу, перед ледяными ступенями, и прикидывали высоту. Выходило никак не меньше полукилометра.
Саня посокрушался отсутствием сигарет, потом вздохнул и первым полез на ступеньки. Я выждал немного, попробовал пошевелить ногой, обмотанной свитером, и полез следом.
Лестница была вырублена прямо во льду. Чем-то острым и тяжелым. Узкие, круто вырубленные ступени резко уходили вверх, теряясь в легкой дымке…
Метров через сто я обернулся и посмотрел вниз. Что-то как-то высоковато для ста метров выходило. Огненная река еле угадывалась светящимся контуром далеко внизу.
-Эй, Лерр, чего застрял? – крикнул сверху Саня. – Природой любуешься?
-Лезь давай! – крикнул я в ответ, бросив последний взгляд вниз.
Вздохнул и снова ухватился за стальные кольца, врезанные прямо в лед вместо перил. Я не знал, откуда они тут взялись, но сил удивляться уже не было.
Дикий вскрик застал меня врасплох.
Я еле успел увернуться от падающего тела Сани, и в каком-то немыслимом рывке, в последнюю секунду, успел схватить его за ворот рубашки. Его развернуло, и ударило об стену. Кольцо, за которое я держался, явственно хрустнуло…
-Саня!! Хватайся за кольца!! – закричал я, понимая, что в любую секунду могу сорваться вместе с ним.
Он слабо зашевелился, неловко пытаясь ухватиться, а я повис на кольце, стараясь не делать резких движений.
-Саня!!! Ну же!!! Я не удержу тебя!!!
Саня дернулся, кое-как ухватился, и подтянулся к ступеням…
-Все…Лерр…отпусти меня, держусь…
Я осторожно отпустил, готовый в любую секунду схватить его обратно.
-Что случилось? – Я аккуратно развернулся и присел на ступени, рядом с Саней.
-Не знаю. Вдруг стало темно, тихо и…как будто молнией ударило. Я помню, что хотел схватиться за что-нибудь, но оказалось, что ни ступенек, ни колец нет.
-Как это?!
-А вот так. Как будто в мгновение они исчезли. И я упал. – Он посмотрел на меня. – Спасибо, брат! Я твой должник!
-Да пошел ты! – Я сплюнул. – Не надо мне ничего от тебя. Достаточно, что ты со мной идешь.
-А у меня есть выбор? – невесело усмехнулся он.
-Не знаю, Сань… - Я посмотрел наверх. – Тогда первым иду я. Ты идешь следом, и при малейшем признаке недомогания подаешь мне сигнал. Договорились?

Когда мои руки нащупали вместо ступеньки воздух, я сначала подумал, что мне померещилось. Оказалось, что ступеньки все-таки закончились…
Я осторожно высунул голову.
-Ну что там, Лерр? – тихо спросил подо мной Саня, слегка тронув меня за ногу.
-Дом. Один. И вроде никого живого, - ответил я.- Давай, выходим!
Я подтянулся и вступил на ровную площадку, начинавшуюся сразу после последней ступеньки. Саня, кряхтя, выполз следом.
Красиво…
Домик, одиноко стоявший прямо в центре вершины, был фиолетовым. Как, впрочем, и все вокруг. Трава, ограда вокруг дома, деревья. Странно, когда мы стояли на другой стороне котлована, небо было серым с просинью, а здесь – тоже фиолетовое.
-Лерр, смотри! – сдавленно произнес Саня.
Я оглянулся.
Гор вокруг больше не было. Не было текущей вниз лавы, не было снега, не было. Легкие облака опоясывали все вокруг, но даже сквозь них было видно, что все исчезло. Холм казался наполовину срезанным, летающим в необозримой пустоте, сам по себе. Я вернулся к ступенькам и глянул вниз. Ни-че-го. Да и ладно.
-Лерр…я боюсь! – тихо сказал Саня, схватив меня за руку. Но тут же отпустил. – Извини.
-Саня, ты чего? – изумился я.
-Не знаю, брат… Знаешь, несколько раз были такие чувства, какие-то неясные. Никогда не подводили ощущения. Я не знаю, я не смогу объяснить! Лерр, не ходи туда!
-Саня, будь мужиком! – весело сказал я. – Мы уже столько прошли, а теперь ты боишься?!
Он махнул рукой:
-Иди, я за тобой! Не бойся, я прикрою.
-Я? Я уже ничего не боюсь, Сань…
Я направился к домику, по фиолетовой жесткой траве, по едва заметной тропинке, плавно петляющей по небольшой лужайке. Легко перемахнул через ограду, и подошел к дому. Без окон, сделанный из какого-то прочного фиолетового камня.
Я обошел кругом, и отыскал широкую дверь, небольшую, но сделанную на совесть. Постоял, легко тронув ручку, потом вздохнул и открыл дверь.
-Лерр! – Саня стоял за спиной. – Будь осторожен, ладно?
-А ты не пойдешь? – удивился я.
-Я буду рядом. Я чувствую, что это все для тебя, я здесь чужой, Лерр…
-Не говори глупостей! – Я взял его за руку и шагнул внутрь.
Дверь закрылась с тихим щелчком, и пол ушел из под ног…

Продолжение следует...
Волк
13.8.2009, 15:59 · Re: Рассказы о любви
Аватар
***

Я висел. Не ощущая ни пола, ни стен. Законы гравитации здесь отсутствовали напрочь. Да и о чем я говорю? Лава ведь тоже была холодной…
Я пошевелился, и попробовал поплыть по воздуху. Я чувствовал, что двигаюсь, но внешних изменений не произошло. Попробовал нащупать дверь. Но ведь она только что была за моей спиной!!
И что? И все? Я так и останусь здесь?! Подвешенный между небом и землей?
-Саня, ты здесь? – тихо спросил я пустоту.
-Вроде да, - отозвался он из темноты. - Лерр, ты где? Дай мне руку!
Я пошарил рукой, но не нашел его.
-Подожди, Сань, я не могу тебя найти! Давай подождем, может, что-нибудь прояснится. Держись, я рядом с тобой.
-Ладно! – Или мне показалось, но голос у него дрогнул…
Где-то очень далеко зажегся маленький огонек свечи, потом чьи-то руки бережно прикрыли пламя. И огонек двинулся в нашу сторону.
-Саня! Ты его видишь?
-Кого? – ошарашено спросил Саня.
-Огонек! Ну вон же он, в нашу сторону двигается! – возбужденно воскликнул я.
-Лерр…ты меня пугаешь. Я ничего не вижу!
Я осекся. Кажется, это все действительно для меня…
-Саня, что бы ни произошло – не бойся. Слышишь?
-Да, Лерр…и удачи тебе, ладно?
-Ладно, Сань. Спасибо!
Огонек мигнул и пропал. И вдруг неярко вспыхнули факелы, освещая небольшую площадку. Кто-то шагнул на нее, держа в руке маленькую свечку. Направился ко мне и протянул руку:
-Хватай!
Я машинально протянул руку, схватился за крепкую ладонь, и ступил на площадку.
-Спасибо!
-За что? – удивился незнакомец.
-За то, что вытащил меня оттуда, - кивнул я назад.
-А ты там и не застревал! Я просто показал дорогу к свету. Только ты долго шел что-то, Лерр.
Я сделал шаг к человеку. И отшатнулся.
Это был я. Постаревший, седой, уставший и со смертельной болью в глазах…
-Что, испугался? – спросил человек. – А так лучше?
Неуловимое движение, и он, вернее, я, перевоплотился. И на меня глянули те же мои глаза, но лицо было другое.
-Арресто! – прошептал я. – Так кто же ты?!
-Я – это я! – заметил он.
-А я?
-А ты – это ты! Но можешь называть себя Арресто.
Я замолчал. Пытаясь собраться с мыслями.
-Ты что-то хотел, Лерр?
-Да. Где Инга? Ты обещал!
-Я ничего не обещал, Лерр! Я всего лишь сказал тебе, что ее можно вернуть.
Я подшагнул к нему, посмотрев в глаза:
-Так скажи мне, где она, я заберу ее.
И снова неуловимое движение – и опять я смотрю на себя.
-Зачем она тебе?
-Я люблю ее.
-Не лги, хотя бы самому себе. Сколько раз тебе хотелось все бросить и уйти от нее?
-Это были первые дни, когда я еще не привык к ней.
-Сколько раз ты готов был проклянуть ее, когда ходили слухи, что она встречается с другим? Нет, Лерр, не видать тебе ее, она не для тебя. Ты ей не верил.
-Но стал с ней единым целым, когда понял, что все это вранье. Я поверил ей, а не другим.
-Оставь ее! Зачем ей возвращаться в твой мир? Живи там спокойно, без нее, что тебе даст ее возвращение?
-Нет мне без нее жизни. И я буду существовать, а не жить.
-Да ладно, эгоист! Ты ведь не веришь в то, что говоришь! Как ты можешь любить ее, когда встречался с другими?
-После того, как я понял, что не могу без нее, я оборвал все встречи. Да что ты вообще понимаешь в этом?
-А ты?
-Я многое видел в жизни… Я видел и ненависть, и разочарование, и равнодушие и верность. Но не видел любовь. Я прошел ад. Я прошел все круги того, с чем ты еще не столкнулся.
Он засмеялся. Я уставился на него с удивлением.
-Ты – это я. И то, что ты видел – на самом деле я прошел! Ты еще этого не понял? -Он неподвижно стоял, держа свечу в руке, как застывшее изваяние.
-Не может быть!! Верни мне Ингу!!!
-Так найди ее.
Его голос взорвался вместе с ослепительным сиянием. Я закрыл глаза рукой, чувствуя, как под ногами пол ушел куда-то вниз. Меня медленно закружило, поднимая вверх, и теплый ветер ударил по лицу…
-Ну же! Докажи, что она тебе нужна! – загрохотал голос. Мой.
Я открыл глаза. И увидел сотни лиц Инги, смотрящих на меня с удивлением и жалостью. Сотни лиц в сотнях зеркал, окружавших меня. И маленький огонек свечи, висевший в невесомости передо мной, превращенный зеркалами в сотни ослепительных солнц.
Я рванулся вперед, и наткнулся в твердое зеркало. Обычное зеркало, только я в нем никак не отражался. Я видел только Ингу. Ее глаза. Как же я по тебе скучал, малыш…
Я снова закрыл глаза, и выдохнул. Застыл, успокаиваясь. Протянул руку к свече и потушил ее.
-Что ты сделал, Лерр?! – ударил по ушам голос. – Ты убил ее!
Нет, я не убил ее. Я чувствую ее, она жива. Пока есть душа – она жива.
Перед моими глазами, в темноте, протянулась теплая полоска, куда-то необозримо далеко. И на душе стало так спокойно, так тепло, как после долгой разлуки, когда ты долго ждал чего-то - и оно пришло. Я иду, Ингушка, я иду, подожди меня, солнышко…
Передо мной вдруг возникло мое лицо, вновь ставшее лицом Арресто.
-Ладно, тебе решать, Лерр. Но только не жалей ни о чем.

Ничего не изменилось. Кроме одного. Появился шум, появились ощущения, появился ветер… Я открыл глаза.
Я стоял возле большой скалы, посреди пустыни. На мне было все целое, и обувь и куртка. Пошарил по карманам, обнаружив там неизвестно как попавшую пачку сигарет и Санину бензиновую зажигалку. Есть еще одна, мне хватит.
Смял пустую пачку, и швырнул ее в сторону, прикурив последнюю сигарету. В зажигалке тоже осталось совсем немного бензина, но она послушно фыркнула язычком пламени…
Если я не ошибся, то вход именно здесь.
Огромная каменная арка, потемневшая от старости и времени, стояла в густой тени скалы. Когда-то здесь был город, с большим населением, а теперь только ветер, гуляющий по пустыне. И арка. С густой вязью букв на незнакомом языке. Если я не ошибаюсь, то это – древнеарамейский. Я в них не очень и разбираюсь, если честно…
Сигарета дотлела, обжигая пальцы, а я все никак не мог решиться. Я не мог решиться коснуться потемневшего камня, не зная, что ждет меня за ним. Швырнул фильтр на песок, втоптал его каблуком. Мне все равно терять нечего…
Камень отозвался легкой вибрацией. Пульсировал под моей ладонью, словно радовался тому, что я его глажу.
Щелкнуло что-то, и на каменной кладке образовалась трещина, вначале маленькая. Потом скользнула змейкой вверх и вниз, расширяясь на глазах, и осыпаясь мелкой пылью. Из-за трещины мне на руку упало несколько капель. Дождь.
Камень вдруг рассыпался невесомой трухой, а на меня хлынул дождь, не сильный, но частый, оставлявший на песке темные пятнышки.
Спасибо, Арресто. Спасибо, что показал дорогу. Я все прошел, и я вернулся. Ни о чем жалеть не буду, обещаю. Спасибо тебе, Саня, что прошел со мной все до конца. Я не знаю, где ты и что с тобой, но пусть и твой Путь будет счастливым…
Я шагнул в дождь.

Совсем некстати пошел дождь…
Она приехала без пяти семь. Вышла из такси, оглянулась, пожала плечами и пошла к входу «Санты», прикрываясь сумочкой от дождя
Он стоял неподалеку, под навесом, наблюдая, как она подошла к швейцару. Тот слегка поклонился и услужливо приоткрыл дверь.
Я стоял, пытаясь прочитать по ее губам, что она говорила швейцару. Хотя, мне просто нравилось наблюдать за тем, как она говорит, ходит, ее жесты я знал наизусть. Я уже это знал. И я так скучал по тебе, Инга…
Она вошла, приветливо улыбнувшись швейцару. Я наблюдал через огромное окно ресторана, как она прошла к заказанному столику, который ей указал официант. Присела, открыла сумочку, выудила телефон. В кармане у Лерра тихо запиликала веселая мелодия.
Он вытащил телефон из кармана и о чем-то поговорил с ней, потом щелкнул крышкой телефона, и пошел к цветочному ларьку, который стоял неподалеку от входа. За прилавком которого стоял я…
Когда Лерр подошел к прилавку, я ему приветливо улыбнулся.
-Здравствуйте! Почем цветочки у вас? – Он так же приветливо улыбнулся.
-Смотря какие! – откликнулся я.
-Ну…хотя бы эти! – ткнул он пальцем в шикарные белые розы.
-А можно спросить, молодой человек?
Лерр растерялся:
-Конечно!
Я пристально смотрел на него, потом помотал головой, отгоняя видения, возникшие у меня перед глазами. Потом спросил:
-Вы кому хотите подарить эти цветы?
Он растерялся окончательно:
-Как кому?! Своей жене, конечно! А что такое?
Я не отрываясь смотрел на него. Лерр напряженно ждал, и в глазах читалась растерянность, словно он принял меня за сумасшедшего. И тогда я сказал:
-Не дарите ей такие розы сегодня…
-Что?!
-Не дарите ей такие розы сегодня! – упрямо повторил я.
Он непонимающе смотрел на меня, потом спросил, неожиданно для самого себя:
-А что тогда подарить?
-Это! – Я сунул ему в руку цветок ириса.
-Вы с ума сошли! Почему именно ирис?!
-Ирис – это выражение веры и надежды, защиты от несчастий. Поверь мне, не стоит пренебрегать предчувствиями.
Он прищурился с таким видом, словно примеривался ударить меня, если я вдруг на него брошусь…
Лерр нервно оглянулся на «Санту», где его ждала Инга.
-Возьми его! – снова глухо сказал я. – Бесплатно возьми!
Но его уже понесло:
-А вот не хочу! У меня сегодня вечер с моей женой, и я не хочу его портить, понял? И назло вам хочу вот этот букет! – Он снова ткнул пальцем, на этот раз указав на букет бордовых, почти черных роз.
-Хорошо! – Я вытащил букет, и начал заворачивать в прозрачную обертку.
-Может, вы мне еще скажете, что эти розы не обозначают глубокую любовь к женщине? – спросил Лерр с издевкой.
Я вздрогнул, и покачал головой:
-Нет.
-А что тогда?
-Траур и печаль…
-Чего?! Не морочь мне голову, мужик! Сколько с меня? – Лерр вытащил бумажник, отсчитал названную сумму, и швырнул на прилавок. – Дурак ты, мужик! Каждый знает, что розовые розы дарят девушке, алые – женщине, и бордовые – взрослой женщине, или любимой жене, которой хочешь показать, насколько глубока твоя любовь, понял?
-Как же люди ошибаются… - с горечью ответил я, сметая купюры в карман грязного фартука. – Будьте счастливы, молодой человек!
Он схватил завернутый букет, и, не оборачиваясь, пошел к ресторану.
Я вздохнул глубоко.
-Лерр!!
Он вздрогнул, как от удара и медленно обернулся.
-Откуда ты знаешь, как меня зовут?! – осипшим голосом спросил он, возвращаясь.
-Знаю. – И ударил его в челюсть.
Самое смешное, что и у меня заныла челюсть в том же месте…
Лерр тяжело упал на асфальт, выронив букет.
Я вытащил его телефон, набрал знакомый номер, и улыбнулся, когда услышал голос Инги:
-Алло? Лерр, что случилось?
-Ингушка…
Она помолчала, потом осторожно спросила:
-Лерр…ты в порядке?
Глаза защипало, но я продолжал смотреть в окно ресторана, за окном которого удивленная Инга смотрела на свой мобильный телефон.
-Алло! Лерр, не молчи! Лерр!!
Я не молчу, солнышко. Все в порядке. Я закончил свой Седьмой Круг здесь, и теперь навсегда останусь с тобой…Останусь.
-Я не могу без тебя, Инга… - Я захлопнул крышку телефона, и аккуратно положил его рядом с Лерром, который лежал на мокром асфальте без движения. Я потрогал пульс. Дышит, я же его любя ударил. Как себя…
И пошел прочь, не оглядываясь.
Оглянулся, когда отошел на неосвещенный участок улицы, рядом со светофором.
Возле Инги и Лера стояла открытая иномарка, двое крепких ребят бережно поднимали Лера, усаживая его на сиденье. Тот морщился, и потирал ушибленную челюсть. Инга села на заднее сиденье, и машина взвизгнула покрышками.
Когда она приостановилась рядом со мной, на красный свет, я разглядел за рулем Саню.
-…а я говорю – не бойся! Довезем твоего мужа в больничку, там укол влепят, и будет как новый! – хохотнул он. И вдруг уставился на меня. – Что, мужик? Чего уставился? Зеленый же! Давай, иди уже! – И снова повернулся назад. – Ну, как ты?
Я улыбнулся, поднял воротник повыше, развернулся и шагнул в дождь…

© Дингер

* Стихи Алексея Стетюхи (PakiRonos)
Волк
6.4.2010, 22:29 · Re: Рассказы о любви
Аватар
Любовь и ангелы Была тихая теплая летняя ночь. По обочине дороги шли двое, они держались за руки. Свет фонарей, тихий рев редких машин, проезжавших мимо, легкий летний ветерок… Они были вместе, они любили…
Вдруг, мгновенное столкновение двух машин… Взрыв… Девушка почувствовала дикую боль и потеряла сознание, парень еле увернулся от обломков, он пострадал меньше.
Больница… Эти безжизненные и безразлично-жестокие больничные стены… Палата. Кровать. На ней девушка, с переломами и потерей крови. Рядом сидел парень, он не отходил от нее ни на минутку. В очередной раз в палату зашла медсестра. Она позвала к себе парня, они вышли.
- Она ведь будет жить да? (из его усталых опухших и невыспавшихся глаз полились слезы)
- Мы делаем все возможное, но вы же все сами понимаете…
- Пожалуйста, я вас умоляю, не дайте ей умереть, у меня кроме нее никого нет.
- Я приложу все усилия, я очень постараюсь…
Парень вытер слезы и вернулся в палату вместе с медсестрой. Девушка почувствовала, что что-то не так… Хотя она и сама понимала, что вылечить ее почти нереально, она все же спросила:
- Скажите, я ведь выживу, вы же мне поможете выкарабкаться? Правда?
- Конечно, милая, мы сделаем все возможное (сказала медсестра и опустила глаза)
Когда парень с девушкой остались вдвоем, она сказала ему:
- Обещай мне, что бы ни было, ты обязательно будешь счастлив! Я этого хочу!
- Что ты такое говоришь! Ты и есть мое счастье! Я не смогу без тебя!
- Обещай мне! Ты же ведь сам все понимаешь! Я хочу знать! Я хочу быть уверена, что ты будешь счастлив! Даже если без меня! Обещай мне это, ради меня! (прокричала она и из ее глаз закапали слезы)
- Хорошо, я постараюсь, но обещать тебе этого я не могу (он тоже заплакал)
Наступила ночь. Девушка уснула, а парень задремал у ее кровати… Девушке снится сон, в котором ее мама пришла к ней с неба и сказала ей:
- Девочка моя, завтра вечером я приду за тобой. Мы улетим в другой мир, где нет зла, боли, предательства. Там тебе будет спокойно. - Мама?! Как?! Уже?! Но… но я не хочу уходить… Я… Я люблю его… Я не смогу без него.
- Я пришла предупредить тебя, будь готова. Проведи с ним последний день… Мне пора. (она повернулась и улетела, а за ее спиной расправились большие перистые белые крылья)
Утром, как обычно, пришла медсестра, результаты анализов никаких хороших новостей не принесли. Девушка и парень остались вместе. Она сказала ему, что сегодня она умрет… Он не поверил, кричал на нее, говорил, что все будет хорошо, но она ему сказала:
- Пожалуйста, давай проведем последний день вместе. Я хочу побыть с тобой.
Он молчал. Сердце его бешено колотилось, оно разрывалось, душа рвалась на части, слезы полились рекой, он не знал, что ему делать. - Давай просто побудем вместе, вспомним все хорошее, вспомним наше счастье. Я хочу встретить с тобой наш последний закат, хочу поцеловать тебя. Давай побудем вместе.
- Хорошо, любимая. Но я не смогу без тебя, ты - это моя жизнь. Я умру без тебя…
- Не говори так, ты должен быть счастлив, ты обещал мне. Давай просто побудем вместе. Давай не будем плакать, я знаю, это очень трудно, но давай последний день мы проведем в счастье…
- Конечно… любимая… единственная…
Весь день они были вместе, не размыкая рук друг друга, вспоминали все свои радости… Он не мог даже на секунду представить себя без нее… Но… Вот уже солнце клонилось к закату. Их последнему закату. У обоих появились на глазах слезы…
- Я не хочу терять тебя, любимая.
- Я понимаю, но так, наверное, нужно, так должно быть.
- Мне будет очень плохо безе тебя. Очень. Я никогда тебя не забуду.
- Любимый, я всегда буду рядом с тобой. Я всегда буду помогать тебе. Моя любовь к тебе вечна! Помни это!
Они оба плакали. Смотрели друг другу в глаза и ничего не могли поделать, потому что понимали, что в этом мире они рядом последние минуты…
- Любимый, мне не страшно умирать, потому что я знаю, что такое любовь! Я жила ради тебя! Я никогда тебе не врала.
- Любимая, мне страшно.
- Не бойся. Я буду рядом…
Внезапно ее пульс остановился. Её душа покинула её тело. Она видела, как он сильно прижал ее тело к себе, как кричал, звал на помощь, умолял не покидать его. Прибежали медсестры. Пытались что-то сделать, но было поздно.
Вдруг, она почувствовала, что кто-то взял ее за руку. Это была ее мама.
- Мама, мамочка, я не хочу уходить от него, пожалуйста, ну еще минуточку, я хочу к нему. Пожалуйста, мама!!!
- Девочка моя, нам пора… Мы должны лететь…
Девушка посмотрела на себя. Она светилась, за ее спиной появились крылья. Она в последний раз взглянула на своего возлюбленного, взмахнула крыльями и улетела вместе с мамой. Она оказалась над облаками…
Ее душа улетела белоснежным ангелом на небо. А он… Как же долго он не мог отойти от ее тела. Не мог отпустить ее руку, не мог не смотреть на эту застывшую мягкую улыбку. На эти застывшие зеленые глаза. Она казалась ему еще живой. Он думал, что вот еще мгновение и она снова сделает вдох, вновь улыбнется. Он не мог представить, что ему теперь делать. Никак не мог осознать, что ее больше нет. Он испытывал тупую боль в сердце и чувствовал, как разрывается его душа. В его голове не было ни одной мысли, только она, только ее глаза, ее руки, губы.
Когда он вернулся к себе домой, он никак не мог понять, что ему теперь придется жить одному. Он чувствовал ее запах. Ему казалось, что он слышит ее голос, что она зовет его. Он прошел в их общую комнату, на ее полке стояли ее фотографии, мягкие игрушки, ее украшения. Все было таким родным, таким знакомым. Он присел на диван и заметил, что на стуле висит ее кофточка. Он взял ее в руки, прижал к себе, и его опять накрыло волной слез. Он очень долго не мог уснуть, сидел, прижавши к себе ее вещь, сидел словно заколдованный, ничего не видя вокруг. Только ее образ застыл у него перед глазами. Только она. Единственная… От слез и переживаний его глаза стали серыми, туманными. Какими-то неживыми.
Спустя долгое время в чувство его привел телефонный звонок.
- Алло…
- Хоронить можно завтра. (Это звонили из больницы)
- Как хоронить? Уже? Нет! Пожалуйста, могу я еще ее увидеть, могу я попрощаться с ней в последний раз?
- Вот на кладбище и попрощаетесь! (Ответил грубый мужской голос) Будьте мужчиной, возьмите себя в руки!
Снова теплый летний день, солнце светит как-то по-особенному. Но птицы молчат… Нет ни единого звука. Ничто не нарушает тишины. Он стоит рядом с гробом, в котором лежит та, ради которой он жил, та, о которой он мечтал. Та. Самая любимая. Он не понимал, что происходит.
Вдруг, он почувствовал, что чей-то взгляд уперся ему в спину. Обернулся. Но ничего не увидел. Потом снова почувствовал этот взгляд. Опять обернулся. И снова ничего.
И вот момент, когда он видит ее последнюю секунду. Он схватил ее за руку, закричал, сказал, что тоже хочет умереть! Он как будто лишился рассудка. Совершенно ничего не понимал.
Вдруг он почувствовал, что кто-то положил ему руку на плечо. Обернувшись, ничего не увидел, лишь понял, что рядом с ним сейчас стоит она, просто он ее не видит. Он держал за руку ее. Ангела. Чувствовал ее тепло. Такое родное, такое знакомое. Ему даже стало спокойнее. Она все-таки сдержала свое обещание быть рядом с ним. Всегда.
По дороге домой она шла рядом с ним. Она его видела, а он ее чувствовал. Он был спокоен. Прошло много дней, она прилетала к нему каждый день. Была с ним, когда он просыпался, когда засыпал. Была рядом, когда ему было трудно, когда ему было плохо.
Тихий зимний вечер… За окном падает на землю белый искрящийся снег. В свете фонарей блестят снежинки. Он смотрит в окно. В соседних домах горит свет. Он вспоминает… Вспоминает ее, ее голос (он до сих пор помнит этот голос, такой ласковый и родной), ее глаза, в них можно было смотреть бесконечно. Он вспоминает свою любовь. Как же он любил ее и любит до сих пор. Ему так хочется снова обнять ее, хочется снова взяться за руки, снова смотреть ей в глаза. Но…
Он оставил след своего дыхания на холодном стекле и написал ее имя.
- Как же мне без тебя плохо… Я так скучаю. Я бы все отдал, лишь бы только снова обнять тебя. Лишь бы только тебя увидеть снова. Мне так одиноко, так тоскливо без тебя… Я хочу к тебе. Забери меня к себе, а? Или… Или возвращайся.
Вдруг с уличной стороны стекла появился другой след от дыхания. Кто-то написал его имя. Это была она. Она услышала, что он ее зовет.
На его глазах появились слезы. Он больше так не мог. Он заплакал. Заплакал, как ребенок, от бессилия что-то изменить. Это было не в его власти.
На той стороне стекла появлялись капли, которые тут же замерзали… Это были ее слезы. Это была самая чистая любовь на свете. Та, о которой пишут в сказках, та, о которой все мечтают, но никак не могут превратить ее в жизнь, та любовь, которую невозможно описать словами. Ее можно только почувствовать. Это была любовь ангела к человеку.
На стекле стали появляться узоры, которые появляются в сильный мороз, но рисунок был необычным, он изображал ее. Она была все такой же прекрасной. Все те же бездонные глаза. Все тот же взгляд. Те же губы и руки, до которых ему так хотелось дотронуться, но он чувствовал только холодное стекло.
Почему мир бывает так жесток? Почему неземная любовь должна терпеть такую боль? Как же им хотелось вновь просто коснуться друг друга.
Бог видел их любовь и страдания. Ему просто захотелось, чтобы они были счастливы. Хотя, она должна была быть ангелом, все-таки, когда желания и намерения чистые, Бог исполняет их. В этом случае Он так и поступил. Он подарил новую жизнь этой девушке. Парень и его возлюбленная вновь были вместе. А произошло это так:
Одним прекрасным утром парень и девушка просто снова проснулись вместе. Они ничего не помнили, просто ощущали, что произошло что-то необъяснимое. Какое-то чудо. Только на стекле остались их замерзшие имена, которые они сами там написали. С тех пор эти двое живут и по сей день. Среди нас… Они станут ангелами, когда на земле появится еще одна такая сказочная, взаимная и чистая любовь.
Волк
6.4.2010, 22:30 · Re: Рассказы о любви
Аватар
Грустная история вечной любви Это был один из тех ранних летних вечеров, которые всем по душе. Когда огромный диск солнца, склоняясь к горизонту, но, еще не собираясь коснуться его, заливает город ярким, теплым и слегка красноватым светом. Возможно, только из-за них, иногда, люди не просто терпят пыльный и обычно не слишком приветливый город. Такими вечерами все просто без памяти от него. И неважно кто ты и сколько тебе лет, неважно какое у тебя настроение и как ты себя чувствуешь. Выгляни в окно своей маленькой или большой квартирки, посмотри на колышущиеся при каждом дуновении ветра в мягком свете ярко зеленые листы. Вслушайся в беззаботный детский смех на улице и вспомни, когда ты в последний раз просто гулял, наслаждаясь возможностью вдыхать такой безумно вкусный воздух, испытывая неземное удовольствие оттого, что живешь и оттого, что ты идешь. Идешь без цели, а может быть просто для того, чтобы продлить это мгновение длинною в вечность…
И если мы посмотрим на одну из улиц города этим вечером, то встретим там молодого человека лет двадцати восьми. Он идет вперед, не замечая никого, идет легко и уверенно. Его взгляд направлен куда-то вверх, а его лицо временами принимает мечтательное выражение, иногда его губ касается легкая улыбка. Тем временем вокруг него еще кипит жизнь, понемногу стихая, словно чувствуя приближения ночи. Все эти люди куда-то бегут, иногда даже не отрывая взгляда от тротуара, не замечая никого вокруг. Они очень боятся опоздать, не сделать что-то очень важное, но все равно опаздывают. Иногда даже опаздывают жить, как это ни печально…
Ведь они ищут свое счастье там, где его нет, создают себе кумиров и разочаровываются в них, достигают всего, чего хотят, а потом выбрасывают, потому что им кажется, что это не то, они не умеют ценить счастье, не умеют ценить настоящее, потому что настоящее – это и есть счастье. Каждый момент, который заставляет наши сердца биться чуть быстрее или замирать, когда нам хочется петь или просто улыбнуться, и если слезы стоят в глазах от прилива бесконечной нежности к любимому существу, когда так сильно хочется обнять, и чтобы время остановилось. Когда губы сливаются в поцелуе, и ты уже не можешь думать ни о чем, и вас наполняет чувство благодарности за то, что вы вместе, за то, что вы близки, как никогда.
Это все настоящее. Это есть, и никогда не повторится, но люди не ценят это, они ищут что-то другое, не понимая, что будущее обманчиво, что оно никогда не наступит, что есть только настоящее, и потом можно будет опять найти тысячи причин, и так бездарно все сломать. Люди так торопятся жить, и так много думают о будущем, что забывают про настоящее, как будто они никогда не умрут. Тем не менее, умирают они так, как будто никогда и не жили.
Он просто шел, не замечая никого вокруг, не замечая, как случайные прохожие порой оглядывались и провожали его долгим взглядом, может быть, думая о чем-то своем, может быть, завидуя или восхищаясь непонятной силой. Он был счастлив и дышал этим счастьем. Если бы от счастья люди излучали свет, то вокруг него был бы яркий и теплый ореол. Сейчас он бы мог согреть любого, мог все простить и все забыть, мог поверить кому угодно и во что угодно. Но он просто смотрел на облака, и его воображение услужливо складывало их в разные картинки, он ощущал теплое дуновение ветра, растрепавшего его волосы, и слышал только пение птиц, не замечая городского шума.
Он шел и размышлял о причинах своего счастья. Разумеется, этот человек любил ту единственную и неповторимую. Он вспоминал и перебирал в памяти все, что сохранилось в его сердце. Случайное знакомство, первая встреча. Он вспоминал все, что было сказано тогда. Симпатия, вспыхнувшая, как сухой костер в летнюю ночь. Долгие беседы ни о чем, первое прикосновение…
Прогулки по осеннему парку и тот незабываемый, казалось бесконечный листопад. Он помнил, как убирал случайно упавший листик из ее волос, помнил тот аромат, который не возможно ни с чем сравнить, помнил, как замирало сердце. Помнил, как у нее замерзли руки, а он согревал их своим дыханием. Помнил тот первый поцелуй на лавочке у клумбы желтых цветов с непонятным названием, она еще так искренне удивилась, что можно этого не знать. Она рассмеялась тогда, а он поцеловал ее в носик.
— Мы будем вместе?
— Да, ведь я тебя люблю
С тех пор прошло много времени, и они были вместе. Влюбленность прошла, но нежность и любовь остались. Сердце уже не замирало от звуков ее голоса, оно просто любило, и если ее не было рядом, то ему очень-очень сильно не хватало тепла нежных рук. Ее не было с ним уже некоторое время, и тень, временами набегавшая на его лицо, выдавала волнение, но она так же быстро уходила, и он улыбался вновь, он был счастлив, потому что сейчас любимая была там, где должна была родить ему сына. Его сына. Их единственного и неповторимого малыша.
Они давно мечтали о нем, много беседовали об этом, гуляя по парку или просто за ужином. Представляли, как он впервые заплачет, как впервые засмеется, как впервые скажет то единственно верное слово «Мама». Разбудит их темной ночью, просто потому, что ему захочется почувствовать, что он не один и что его любят, а может и не только по этой причине. Сделает свой первый шаг, такой маленький шаг для всего человечества и такой большой для него…
Наконец он подошел к своему дому, прошел мимо вечно болтающих бабушек у подъезда, даже не заметив их. Поднялся в лифте на нужный этаж, зашел в квартиру, в очередной раз подумал, о том, как тут пусто без нее. Поужинал. Разделся. Лег спать. Вдруг его взгляд упал на фотографию любимой. Губы расплылись в мягкой улыбке, и глаза прикрылись. Он был счастлив. Поэтому его не смутил тот факт, что ее фотография была в черной рамке. Не смутило и то, что ее уже год не было с ним. Ошибка врача при родах, и не стало ни ее… ни их ребенка… но он ждал, и будет ждать… человек, обреченный на вечное счастье…
Волк
6.4.2010, 22:33 · Re: Рассказы о любви
Аватар
Легенда о любви Одна юная нимфа любила спускаться с небес, чтобы поплескаться в тёплых прибрежных водах океана. Однажды на берегу, она увидела красивого юношу, который рыбачил на своей старенькой лодке. Прошло несколько дней, она вновь захотела увидеть рыбака, каждый день выходившего в море, несмотря на жалкий улов. Любопытная нимфа приблизилась к нему и спросила: «Зачем ты каждый день выходишь в море?». Юноша объяснил, что его мать больна и ему необходимы деньги на лекарства, а рыбу он продает на рынке.
Морской деве захотелось помочь рыбаку, и она послала ему богатый улов, который позволил купить дорогие лекарства. Всё, что случилось с юношей, он рассказал матери, и та его немедленно послала к нимфе просить её руки и сердца. Нимфа давно была влюблена, поэтому сразу согласилась. Вскоре у них родился сын, и семья рыбака была счастлива.
Небесный царь прознал об этой истории и велел вернуть нимфу на небеса и заточить её в башне, чтобы не повадно было уходить к людям. Горькие слёзы прекрасной девы лились прямо в океан, попадали в открытые створки раковин и превращались в перламутровые капельки.
Рыбак в отчаянии пришел к тому месту, где он впервые встретил свою любимую, и бросился в море. А там ему вдруг открылась чудная картина. Лучи солнца, проникавшие сквозь толщу воды освещали тысячи сияющих всеми цветами радуги жемчужин, напоминавшие глаза его жены. Тут он услышал голос своей нимфы: «Любимый я не могу вернуться к тебе. Эти сверкающие жемчужины – мои слезы. Возьми их они помогут вырастить тебе нашего сына». Любовь имеет грани! Любовь имеет вкус!
Ссылки на тему
› На форум (BB-код)
› На сайт или блог (HTML)

Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)

Администрация не несёт ответственности за достоверность информации размещённой на форуме о любви и отношениях - она предоставлена в информационных целях и зачастую может быть не достоверна. Никакую информацию кроме правил форума не следует расценивать как публичную оферту - она ей не является. Мнение парней и девушек, пользователей нашего форума, скорее всего не совпадает с мнением администрации, ответственность за содержание сообщений лежит только на них. Всю ответственность за размещённую рекламу несёт рекламодатель, не верьте рекламе!
Сейчас: 8.12.2016, 23:04
Малина · Правила форума · Удалить cookies · Сделать вид что всё прочитано · Мобильная версия
Малина Copyright форум живёт в сети с 2007 года! Отправить e-mail администратору: abuse@malina-mix.com
Яндекс.Метрика