Малина - форум о любви и отношениях
Форум о любви · Красота и здоровье · Мобильная версия
X   Сообщение сайта
(Сообщение закроется через 2 секунды)
ИгрыИгры   АнекдотыАнекдоты   ПодаркиПодарки   RSS



 
Ответить в данную темуНачать новую тему
* 

Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)

Мариула
2.2.2008, 20:16 · Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Нет аватара
Начало: 2 февраля
конец: 2 апреля
Авторам предлагается выложить один минифик; рейтинг, пейринг, жанр - роли не играют.
Язык - русский. На других языках работы не принимаются.
Просим оформлять "шапку" фика:
НАЗВАНИЕ:
САММАРИ:
ЖАНР:
ПЕРСОНАЖИ:
РЕЙТИНГ:
БЕТА: (если есть)
Disclaimer: то, что принадлежит автору ГП, то ему принадлежит.

Результаты будут объявлены и выложены вместе с критикой вскоре после окончания конкурса.
О правилах оценки вы можете узнать  здесь

Конкурс оценивают:
1. Favilla
2. Саблезубка
3. Alyn18


Желаем удачи.
Шэбшээдай
2.2.2008, 20:25 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Аватар
АВТОР: Шэбшээдай
НАЗВАНИЕ: Si fata sinant.*
САММАРИ: Если бы судьбе было угодно, Белла была бы другой. Если бы судьбе было угодно, Белла бы изменила жизнь ради НЕГО. Если бы судьбе было угодно, Белла бы отыскала ЕГО. Если бы судьбе было угодно, Белла бы умерла по-другому… но всё равно бы умерла.
ЖАНР: Общий
ПЕРСОНАЖИ: Беллатрикс Блэк
РЕЙТИНГ: PG-13
РАЗМЕР: мини
СТАТУС: закончен
Disclaimer: всё принадлежит Роулинг
БЕТА: нет
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Латынь. Я знаю, что в идеале ей не место в фике, да ещё в таком количестве( Одна и та же фраза, зато сколько раз повторяется... Просто мне кажется, что звучит эта фраза в унисон с сердцем Беллы smile.gif
От автора: Последнее в серии пафосного нытья.
*Si fata sinant (лат.) - если бы угодно было судьбе.
_____________

Si fata sinant, всё было бы иначе.
За окном шумят листья; багряные лучи солнца, прощаясь с умирающим днём, ласкают их. Самого солнца Беллатрикс не видит – окна её спальни выходят на север; только эти багряные лучи…
Она – дитя севера. Она холодна, как север.
Но если бы судьбе было угодно, она была бы подобна югу.
Не холодом бы веяло от неё, а жаром…
Si fata sinant, она бы чувствовала боль.
Умирает мать. Рыдает Андромеда, слёзы текут из глаз маленькой Цисси.
Если бы судьбе было угодно, она бы тоже заплакала. Но на севере вода превращается в лёд. А слёзы – это вода.
Si fata sinant, этой встречи бы не было.
…В глазах ЕГО нашли отражение все демоны Ада. Огонь, скрытый в глубине, рвётся наружу. Беллатрикс потрясённо всматривается в бледное лицо с горящими глазами.
Si fata sinant, она изменила бы свою жизнь. Всю – ради НЕГО. Но лёд недвижим. Как он презирает что-то новое, так и она презирает тех, кто меняет свою жизнь.
С улыбкой на губах смотрит, как выжигают с гобеленов имя родной сестры. Одно заклинание – и будто бы не было Андромеды.
Ещё один взмах палочкой – и ничто не напомнит о сбежавшем кузене.
Выжженные пятна – безликие и забытые.
Беллатрикс не хочет, чтобы то же самое случилось с ней. С гордо поднятой головой, презрительно улыбаясь, она выходит замуж.
Поступать так, как надо, - и привычно, и мучительно.
Лучи дотронулись, но не растопили. Еще.
Si fata sinant…
Si fata sinant, она бы сохранила разум и волю. Но Белла - дитя севера, лёд, находится рядом с огнём. Она не играет, нет… но этого и не нужно. Она и так раз за разом уступает, сдаваясь под яростным напором пламени, бушующим у НЕГО в глазах.
Оно не греет. Оно испепеляет всё вокруг неё.
И она не отогревается. Она исчезает. Лёд отступает всё дальше и дальше. Вот-вот он растает окончательно, испарится, а её душа вспыхнет. Весело и жарко загорится на несколько мгновений, чтобы потом обратиться в пепел…
Вот и всё – и не будет Беллы. Только пустота на том месте, где когда-то была она. Снежная девочка растает и унесётся в небеса…
Si fata sinant, так бы оно и было.
Но не случилось. Когда ОН исчез, она была почти тенью, бестелесным призраком, но в груди её ещё оставался кусочек льда, который не переставал биться.
Полутень-получеловек – вот кем была она.
Si fata sinant, Белла бы не оставила ЕГО; хоть на край света, но бросилась бы следом.
Она и бросается: её обращенная в пар душа всегда с НИМ, она не оставляет ЕГО ни на мгновенье. Кто же виноват, что есть ещё лёд в груди, а глупое тело сжимается в комочек в углу камеры, а предательские руки начинают дрожать при появлении дементоров?..
Si fata sinant, Белла бы вырвалась, сломала бы все затворы. Она бы сделал всё.
По щекам Беллатрикс текут первые в её жизни слёзы. Первые, но не последние.
Слёзы не приносят облегчения, не смягчают боль, но она плачет; плачет, чтобы делать хоть что-то.
Слёзы текут по щекам, слёзы падают  на пол…
Слезы испаряются, становятся частью воздуха, и Белла верит, что они обязательно дойдут до НЕГО.
Её слезы, её душа.
Слёзы – это ведь часть души, верно?
Si fata sinant, и ей было угодно.
Белла на свободе.
Она почти что тень безумного Лорда. А значит, она тоже безумна.
Ей не страшно ничто. Почти…
Она готова со смехом ворваться в разгар битвы, пронестись ураганом, не знающим жалости и сострадания. Гортанный смех терзает уши окружающих...
Но иногда так упорно не желающий таять осколок болезненно сжимается: только бы ОН не исчез. Пусть порой в немилости – больно! да, больно! – но рядом. Если с НИМ что-то случится, с ней тоже.
Она не выдержит ещё одной пытки бессилием.
Si fata sinant…
Не было.
Рыжеволосая женщина поднимает палочку, звучат короткие слова заклятия, полутень-получеловек перестаёт существовать.
Больше не бьётся упрямый осколок льда в груди. Не суждено ему будет сжаться в последний раз и растаять окончательно, выйти слезами из тёмных, полных отчаяния глаз над ЕГО телом.
Осколок перестаёт существовать до ЕГО смерти.
Так было угодно судьбе.
Так было угодно...
Nemo
2.2.2008, 22:02 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Аватар
АВТОР: Nemo
НАЗВАНИЕ: Обманчивый звук
САММАРИ: Он обрел то, о чем мечтал всю жизнь.
ЖАНР: Songfic
ПЕРСОНАЖИ: Северус Снейп
РЕЙТИНГ: General
Бета: Lisandra
Disclaimer: Все права принадлежат Дж. К. Роулинг.
Прим. автора: Используя некоторые строчки песни группы Сплин “Романс”, я попыталась передать этим фиком - зарисовкой ее общий смысл.

***
У него была жизнь. Хоть какая-то, но была. Хоть какая-то, но жизнь. Он оберегал ее, прятал за своими стенами, он прятался за ними сам. Он потерял ее, как только обрел то, о чем мечтал всегда…
И лампа не горит
И врут календари…

Шел дождь и падали листья. Они шуршали, словно произнося его имя: Северусссс….
И он оборачивался на окно, ища кого-то там - в темноте ночи. Там никого не было, и он знал это. Он просто смотрел в окно. Просто. Он знал, что ничего не бывает просто так.
В его доме не горел свет. Никакой. Света не было. Быть может, в его жизни света не было никогда?! Быть может, он просто не мог привыкнуть к магловскому электричеству?!
Сегодня в его доме было темно. Сегодня он не знал этого сегодня. Свеча догорела, и он не мог взглянуть на календарь. Он не хотел смотреть на календарь, но хотел знать точно какое сегодня число. Он и так знал…
- Люмос.
Свет, тот магический свет, который теперь потерял силу силы. Свет, который освещает дату.
Календарь врал?
Почти.
Двадцать четыре месяца, семьсот тридцать дней, каждый из которых ложился грузом, один миллион пятьдесят одна тысяча сто девяносто девять…
Календарь еще врал.
Один миллион пятьдесят одна тысяча двести минут.
Этот день наступил. Вторая годовщина.
…Любой обманчив звук
Страшнее тишина…

Часы били полночь, но ему казалось, что слух обманывает его, и снова наступила тишина. Он слушает ее уже два года. Это тишина свободы. Северус жаждал, желал свободы всю свою жизнь. Он всегда ценил ее, потому что никогда не имел. А теперь она стала его жизнью. Он обрел свою свободу и не знал, что с ней делать, как с ней жить.
Он потерял свою жизнь, ту, что обегал, прятал за семью стенами, потерял ее, как только получил свободу…
…Когда в самый разгар веселья падает из рук бокал вина…
Когда-то это должно было случиться, почему бы не в тот день?! Боль в метке пронзила все тело, и из его рук упал бокал красного вина. Он запомнил этот момент на всю жизнь. Бокал опрокинулся и упал на пол, вино выплеснулось, и хрусталь разлетелся на тысячи осколков. Может быть, в тот момент точно так же, как и этот бокал на тысячи осколков разлетелась его жизнь.
И с того дня его преследуют три призрака.
Он убил Дамблдора, чтобы дать Поттеру шанс убить Лорда. Мальчишка осуществил пророчество и поплатился своей жизнью. Может, его пророчеством было - убить и умереть? Может быть…
…И черный кабинет,
И ждет в стволе патрон…

Все прошло, закончилось, и жизнь продолжилась.
Прошло какое-то время, и он понял, что все действительно закончилось, и Хогвартс больше не держит его своими цепями.
Зачем он здесь, как оказался, и когда уйдет отсюда?  Этот дом… он купил его и стал здесь жить. Нет, он не забыл про магический мир, скорее наоборот. Просто сейчас он жил здесь. Зачем он здесь как оказался, и когда уйдет отсюда? Он не знал. Он сидел в глухом, без окон, кабинете, без света, отчего тот казался черным, и смотрел на предмет, который магглы называют револьвер.
…И где-то хлопнет дверь, и дрогнут провода.
Привет, мы будем счастливы теперь и навсегда…

Он встал и вышел, потому что услышал, как где-то хлопнула дверь. Может быть это пришли призраки?! Он вышел на веранду и долго стоял, выдыхая пар в ледяной воздух, и смотрел в темноту.
Теперь и навсегда. Он будет счастлив. За свою жизнь он многое потерял, почти ничего не обрел, никогда не любил. Но он будет счастлив. Еще не поздно...
Скоро наступит зима, потом весна, лето...
Еще не поздно.
…потом весна, лето.…
Только вот сейчас осень. Эта осень.
...Привет, мы будем счастливы теперь и навсегда…
Шел дождь и падали листья. Желтые листья шуршали, словно произнося его имя: Северусссс…
Может быть, это шептали призраки.
А потом в этом шепоте раздался глухой выстрел.
Гербера
2.2.2008, 22:25 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Аватар
НАЗВАНИЕ: О том, как Темный Лорд впал в депрессию
САММАРИ: Том Риддл, в миру Лорд Воландеморт, Темный Лорд,
Тот-кого-нельзя-называть и так далее и тому подобное, сидел в одной из
самых темных и мрачных гостиных Малфой-Менора и предавался депрессии и
апатии.
ЖАНР: юмор
ПЕРСОНАЖИ: Том Риддл, Люциус Малфой, Драко Малфой, Нарцисса Малфой, Белла Лейстрендж, Рудольфус Лейстрендж, Северус Снейп
РЕЙТИНГ: PG
Disclaimer: то, что принадлежит автору ГП, то ему принадлежит.
Том Риддл, в миру Лорд Воландемот, Темный Лорд, Тот-кого-нельзя-называть и так далее и тому подобное, сидел в одной из самых темных и мрачных гостиных Малфой-Менора и придавался депрессии и апатии. Удобно развалившись на антикварном кресле века восемнадцатого, он напивался Огневиски из антикварного бокала того же века. Все обитатели имения старались держаться подальше от помещения, оккупированного депрессивным Лордом. Только домовым эльфам периодически приходилось доставлять Его Темнейшеству все новые и новые бутылки алкоголя. Впрочем, у них неплохо получалось проделывать эту операцию незаметно и за них мы можем не волноваться. Они смогли пережить переходный возраст ныне почтенного хозяина поместья Люциуса Малфоя, а в то время депрессивного подростка с неуемной энергией, детской жестокостью и чувством собственной безнаказанности. Гремучая смесь. В общем, те эльфы, которые это пережили, научились скрываться не хуже вечного шпиона Снейпа.
Ладно, оставим Снейпу снейпово и вернемся к нашему Лорду. А он все так же занимает кресло, пьет, я бы даже сказала, напивается и меланхолично смотрит в пространство. И явно о чем-то размышляет. Что же творится в голове темнейшего из живущих волшебников? Может он вынашивает очередной гениальный план по захвату власти в волшебном мире или убийству всем известного своей живучестью мальчонки? Но влезть к нему в голову у нас не получится, к сожалению. Как это почему? Да разве же он нас туда пустит?
А посему, давайте оставим ненадолго Лорда наедине с его тяжкими думами (все равно никуда он не денется с таким-то количеством алкоголя в организме!), и перенесемся в другую гостиную немаленького родового поместья Малфоев. Это помещение выгодно отличается от того, где засел наш депрессирующий темный маг, во-первых, более приятным интерьером, а во-вторых, отсутствием запаха перегара. В ней собрались не менее колоритные личности: собственно хозяин поместья – Люциус Малфой, его очаровательная жена Нарцисса, их общий (по официальной версии, во всяком случае) Драко, сестра Нарциссы Белла и её муж Рудольфус Лестрейндж, а также друг семьи Северус Снейп. Все они находились в разной степени подавленности.
Белла в очередной раз за вечер выдала фразу, которая крутилась в голове у всех здесь присутствующих:
- Надо что-то делать.
- О, мадам Лестрейндж, это очень верно замечено! У Вас лично есть какие-то предложения? Нет? Я так и думал. – отозвался Снейп в своей неповторимой манере.
Белла надулась, но, так как идей действительно не было, в спор вступать не стала. Себе дороже.
- Ну хоть у кого-нибудь есть предположения, что вообще произошло? Почему наш многоуважаемый Темный Лорд ни с того, ни с сего вдруг впал в депрессию и заперся в обнимку с бутылкой?! – это Люциус не выдержал. Он вообще очень не любил чего-то не понимать.
- А кто-нибудь пойдет к нему и спросит! – опять Снейп. – Например вот ты, Люциус, ты же у него на особом почете. Авось и пронесет.
- Да ну тебя, Северус, скажешь тоже. – решила вступиться за мужа Нарцисса – не думаю, что кому-то здесь очень хочется работать личной мишенью Лорда для отработки особо болезненных и смертоносных заклинаний. – она поправила и без того идеальную прическу – А, если ты такой умный, иди сам и спрашивай. А мы тебя потом похороним с честью.
- Нет, мне нельзя. Где вы еще такого зельевара найдете? – Северус самодовольно усмехнулся. – Давайте пошлем Драко!
Бедный парень после этих слов чуть не свалился с кресла, вытаращил глаза и вообще всем своим видом показал, что он категорически против такого поворота событий. Невербальными методами пришлось пользоваться потому, что с отвисшей от шока челюстью очень трудно внятно разговаривать. А Снейп, тем временем, продолжал, не обращая внимания на бурную реакцию молодого аристократа.
- Он у нас тут самый молодой, неопытный, то есть бесполезный. А Нарцисса с Люциусом еще одного наследника заделать успеют.
На этом месте юный Малфой предпочел отключиться, так как в бессознательном состоянии его точно никуда не отправят. Получилось у него это, надо признать, довольно натурально. В мальчике, видимо спит гений, правда обидно, что с каждым днем все крепче. Взрослые с интересом проследили за тем, как юное дарование плавно сползло с кресла и удобно свернулось на полу. После чего Люциус тяжко вздохнул и отвернулся от своего отпрыска пробормотав что-то о слабонервных идиотах.
- Нет. Драко тоже нельзя. – твердо сказала Нарцисса.
- Это еще почему? – натурально удивился Северус
- Потому что я так сказала – отрезала леди Малфой – и это не обсуждается!
Комната снова погрузилась в тишину, нарушаемую только странными звуками, поразительно напоминающими тихие похрапывания, раздававшимися из под кресла, под которым так удобно устроился Драко. Так прошло где-то полчаса: наши герои сидели, пили вино и не замечали ничего вокруг, погрузившись в свои мысли. Особенно глубоко погрузился уже внаглую храпящий на полу и умильно посасывающий пальчик во сне наследник гордого семейства Малфоев.
- Ну должна же быть хоть какая-то причина?.. – жалобно толи спросил, толи сказал Рудольфус.
- Да уж. Без причины в депрессию только подростки впадают – задумчиво проговорил Малфой-старший, видимо вспоминая свою бурную молодость.
- Может это из-за того, что мы последнюю операцию провалили? – с надеждой предположила Белла.
- Ну конечно. Ты только скажи, когда в последний раз была операция, которую мы НЕ провалили! – опять съязвил Снейп – что-то я не помню, чтобы Он хоть когда-то из-за этого ТАК себя вел. Нет. Тут что-то другое.
Тут Люциус резко встал с выражением мрачной решимости на благородном лице. И это выражение очень не понравилось Нарциссе.
- Дорогой, ты куда-то собрался? – спросила она нарочито спокойно.
Ноль реакции.
- Люциус!
- А? Что? Да, Нарцисса?
- Я спрашиваю: ты куда-то собрался?
- Да.
- И куда же? – терпению в голосе леди Малфой позавидовали бы ангелы, если бы их занесла в этот дом их нелегкая работа.
- К Лорду.
Все пораженно замолчали. Даже Драко проснулся и поднял свою белокурую голову, чтобы посмотреть на отца. Северус поднялся с кресла, подошел к Малфою-старшему, потрогал его лоб, посмотрел на него с какой-то отеческой заботой и нежно, насколько это вообще возможно для этого мрачного человека, спросил:
- Люциус, ты хорошо себя чувствуешь? Ты не болен?
Хозяин поместья посмотрел на своего друга с изрядной долей раздражения и откинул его руку со своего лба.
- Я замечательно себя чувствую. Пока что. А что еще делать? Приводить Лорда в норму нужно в любом случае. А сделать это можно только зная, что с ним случилось. У кого-нибудь есть идеи на этот счет? Вот и у меня нет. Сидеть и гадать мы можем еще очень долго, но толку от этого никакого. Поэтому выбора все равно нет. Я пошел.
И он действительно ушел. Его никто не остановил. А кто бы смог остановить темного мага, находящегося в своем родовом поместье? Вы бы рискнули?
После его ухода тяжелую тишину, навалившуюся на всех в гостиной нарушали только часы, отсчитывающие неотвратимо бегущие минуты. Даже Драко перестал придуриваться и уселся в кресле с мрачным выражением лица. Все ждали. Что-то будет.
***
В это время Люциус стоял перед дверью, за которой находился Волдеморт, и не мог решиться войти. Поубеждав себя в необходимости принятого решения и прилично отхлебнув Огневиски из фляги, которая всегда хранилась у него во внутреннем кармане, он все-таки решился постучать в дверь. Тук-тук-тук. И тишина.
Немного подумав, Люциус все же убедил себя, что он как-никак хозяин в этом доме и решительно (ну почти) открыл дверь и вошел внутрь, боясь передумать. Запах, ударивший в его аристократический нос, очень ясно дал понять что вменяемости от Лорда ждать не стоит. Впрочем, это же давало надежду на то, что во-первых он будет более разговорчив, а во-вторых менее меток. Лорд все так же сидел на уже известном нам антикварном кресле, но вот антикварный бокал обнаружился на полу в виде мелких осколков. Том Риддл не заметил своего верного слугу, пришедшего к нему в час беды, так смело наплевав на собственную участь.
- Мой Лорд! – негромко окликнул Люциус.
Лорд вздрогнул и перевел затуманенный алкоголем взгляд на Малфоя. Люциус поежился. В глазах Его Темнейшества было столько грусти и вселенской тоски! Было действительно страшно.
- О, Люциус! Мой скользкий друг! – проговорил Лорд на удивление ровным голосом. – Как я рад тебя видеть!
Малфой побледнел. А Темный Лорд продолжил:
- Вот скажи мне, Люциус, ты мне предан?
Ту Малфою действительно поплохело. Его подозревают в измене?! Но все же он сумел проговорить почти не дрогнувшим голосом:
- Конечно, Мой Лорд! Как Вы можете сомневаться? Я чем-то Вам не угодил?
- А все остальные Пожиратели?
- Да, Мой Лорд, насколько я знаю, все преданы Вам! Почему Вы сомневаетесь.
- Какой сегодня день, Люциус?
- 31 декабря, Мой Лорд. Канун Нового Года… - Малфой уже ничего не понимал. Причем тут это.
- Да плевать я хотел на Новый Год, Люциус! – проорал великий волшебник.
Люциус счел за лучшее поклониться:
- Простите, Мой Лорд. Я правда не могу понять…
- Не можешь? – Том горько усмехнулся. – у меня сегодня день Рождения! А о нем никто не вспомнил…
Пораженный Люциус заметил одинокую слезинку, скатившуюся по щеке Темного Лорда.
Фея Поющего Ле...
2.2.2008, 23:07 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Аватар
когда-нибудь не ГП будет?
Гиллуин
3.2.2008, 1:41 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Аватар
QUOTE (Фея Поющего Леса)
когда-нибудь не ГП будет?
Вот и я о том же. Это ведь не единственный фэндом.
Alyn18
3.2.2008, 4:30 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Нет аватара
Я тоже решила поучаствовать. Оригинальной не буду - писала по ГП. Заранее спасибо за внимание и бооольшая просьба к тому, кто будет комментировать: подскажите, можно это где-нибудь выставить или лучше не стоит?
НАЗВАНИЕ: Выбор.
САММАРИ: Выбор – неизменный спутник человеческой жизни. Выбор – это свобода и радость, боль и ужас, жизнь и смерть. Это величайшее благословение и величайшее проклятье человека. Выбор – это крылья жизни. Без них мы – куклы.
ЖАНР: агнст
ПЕРСОНАЖИ: Драко Малфой, Гарри Поттер, Аластор Грюм и др. в эпизодах.
РЕЙТИНГ: PG-13 (за намёк на пытки, а так - почти никакого слеша!)
БЕТА: Я и только я. (если чего не так, вы же подправите, а? wink.gif )
Disclaimer: Роулинг принадлежит ВСЁ (пусть хоть подавится), мои только издевательства над героями.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: полнейший ООС и безумие главных героев.


Драко.
Свинцовые веки долго не хотели подниматься, но когда они, всё же, соизволили это сделать, Драко тут же возвернул их на место. Всё вокруг было настолько отвратительно белым, что он решил, будто потерял зрение. Лишь спустя несколько мгновений до него дошло, что он находится в больнице. Руки рефлекторно дёрнулись, ощупывая живот. Плотная повязка. Боли нет. Странно, его же проткнуло насквозь.
Он снова открыл глаза. На этот раз медленно, привыкая к яркому свету. Скорее всего это Св. Мунго.
И всё-таки, удивительно, что нет даже отголосков боли, ведь рана была страшная. И сознание уж слишком ясное.
Он слегка повернул голову. Палата одиночная, на столике рядом с кроватью букет каких-то светло-жёлтых цветов. Стены до безобразия белые, а солнце неприлично яркое. Бедные глаза….
Драко опустил веки, с удовольствием отгораживаясь от света. Слабость….а боли нет. Словно летишь.
– Мистер Малфой, наконец-то вы с нами!
С мрачной мыслью о чьей-то скоропостижной смерти, слизеринец открыл глаза. В поле зрения появился светловолосый улыбающийся, как чеширский кот, юноша.
– Где я? – а вот с горлом не ладно, вместо нормального голоса какой-то шелест.
– Больница святого Мунго. – сообщил парень. – Я – Дэниэл, медбрат.
– Как…. – Малфой прокашлялся, в очередной раз, отмечая удивительное отсутствие боли, и заговорил уже более менее нормальным голосом. – Как я сюда попал?
– Вас доставила такая суровая женщина, – Дэниэла почему-то передёрнуло. – и парень. Он, кстати, недавно выписался.
– Как долго я здесь?
– Ну….где-то около недели.
Интересно. Он целую неделю провалялся в отключке.
– Ко мне кто-нибудь заходил, кроме врачей? – вообще-то, как примерному пациенту, Драко сейчас полагалось поинтересоваться лечением и поблагодарить медперсонал за оказанную помощь, а не устраивать допрос с пристрастием, но такова уж была его подозрительная натура. И мысли, в виду отсутствия боли, начали выстаиваться в совершенно несоответствующее ситуации направление.
– Да нет, вроде бы…. – медбрат наморщил лоб, вспоминая, потом вдруг его голубые глаза вспыхнули догадкой. – А! Тот парень, который с вами пришёл….кажется, он заходил.
– Кажется? – серые глаза из задумчивых стали жёсткими.
– Ну, да…. – Дэниэл выглядел растерянным. – Этот идиот перед выпиской всё ошивался возле вашей палаты…. Я думаю, заходил.
– Он тебе что-то сделал?
– Нет, с чего вы взяли?
– Ты называешь его идиотом, что ещё я могу подумать?
– Я его так назвал потому что только идиот может с такими страшными травмами выписываться через четыре дня. – парень как-то презрительно передёрнул плечами. – Он ваш знакомый?
– Да. – сухо ответил Малфой, ясно давая понять, что продолжать эту тему не намерен.
Повисло молчание. Драко прикрыл веки в надежде отдохнуть и избавиться от мерзкой слабости, но не тут-то было. Следующий вопрос заставил его вздрогнуть и распахнуть глаза в мучительном воспоминании.
– А правда, что вы прибыли сюда прямо с поля боя?
Несколько секунд Драко молча смотрел в стену напротив. Губы сжаты в тонкую нить, брови чуть нахмурены. Дэниэл уже открыл, было, рот для извинений, но пациент перебил его, не дав заговорить:
– Ты, наверное, недавно начал здесь работать?
– Да, откуда вы узнали?
– Не думаю, что те, кто здесь уже долго, стали бы задавать подобные вопросы. – холодно, хлёстко, как пощёчина наотмашь.
Медбрат побледнел:
– Простите, я….
– Давай договоримся, – Драко всё так же не смотрел на собеседника. – ты не трогаешь эту тему, а я не буду тебе грубить.
– Да, конечно, я…. Простите, я не хотел вас обидеть. Пойду, пожалуй.
– Как хочешь. Заходи, я буду рад тебя видеть.
Дэниэл изумлённо посмотрел на пациента огромными голубыми глазами. Тот невозмутимо смеривал его пронзительным, каким-то будоражащим взглядом. Казалось, не он всего секунду назад выставил парня полным дураком.
– Вы, правда, будете рады?
– Почему бы и нет? – тонкая улыбка заиграла на губах Малфоя. – Хорошо пообщаться с приятным человеком.
– Я…спасибо!
Медбрат выскочил из палаты в приподнятом настроении.
Улыбка сошла с лица Драко, взгляд остановился на противоположной стене. Словно какие-то тени мелькали в льдисто-серых глазах. Пальцы напряжённо сжимали одеяло.
Спать уже совершенно не хотелось, и как-то совсем некстати заболела рана ноющей, тупой болью.
Он откинул одеяло. На белоснежной повязке расплывалось алое пятно.
***
Драко улыбнулся симпатичной медсестричке в последний раз и отошёл от регистратуры.
– Драко!
Он обернулся, снова растягивая губы в улыбке и подмигивая подошедшему молодому человеку.
– Уже выписываешься? А я думал завтра.
– Ещё немного промедления, Дэниэл, и всё развалится. Со мной уже три раза связывался мой поверенный, нужно срочно возвращаться.
– Ты весь в делах. О себе подумай, твоя рана….
– С моей раной всё хорошо.
Медбрат опустил глаза, сжал руки.
– Жаль, что ты выписываешься.
– Жаль? – насмешливо поднял бровь Драко.
– Ой, я совсем не то хотел сказать…. – парень смутился ещё больше.
– Понимаю. Извини, мне нужно забрать документы.
– Да. Ну, тогда пока. – Дэниэл протянул руку.
Малфой молча пожал её, глядя на медбрата до тех пор, пока тот не поднял глаза.
– Пока. – Драко чуть задержал чужую руку в своей. – Кстати, что ты делаешь завтра вечером?
***
Ему снилось море. Чёрное, бескрайнее, пугающее своей тьмой море. Живое, волнующееся. И оно звало его. Увлекало, засасывало. Светилось урывками и пульсировало, словно биение сердца. Но вдруг оно вздыбилось, поднялось огромным тяжёлым валом. Страшно. А бежать нельзя, словно цепи держат. Не пускают. Кандалы кромсают руки, раздирают кожу на запястьях. Не вырваться. Он кричит, но не слышно ни звука. Никого вокруг…. Чёрный вал несётся вперёд, зависает над головой мрачным, невероятно огромным гребнем. Грохот. Не сбежишь.
А вал падает…падает….падает….
Накрыл, раздавил, задушил. Уничтожил.
***
Драко проснулся, сжимая простыни влажными пальцами. Сердце, как пойманная птица, бешено колотится, кажется – вот-вот и, проломив рёбра, выскочит наружу. Бездумный взгляд по сторонам. Дыхание успокаивается, сердце тоже.
Лунный свет невозмутимо заливает комнату, играя бликами на шёлковом постельном белье.
Малфой сел. Рядом, на другой половине кровати, мирно спал любовник. Юный медбрат оказался удивительно хорош в постели, даже неожиданно. Так что Драко пока оставил его при себе. Чтобы не было скучно по вечерам.
Он встал, накинул халат. Ещё раз обернулся на спящего парня и тихо вышел. Любовник ему сейчас не поможет. Начнёт успокаивать и жалеть, не понимая, что Малфоя это только раздраконит. Сейчас нужен был покой…. Да, покой, виски и, желательно, хороший вдумчивый собеседник. Только, кто?
В камине вилось оранжевое с красным пламя, часы на каминной полке показывали три ночи. Малфой прошёлся по кабинету и застыл возле окна, сжимая нервными пальцами пузатый стакан.
Что мог значить этот сон? Ничего? Просто, на нервной почве?
У Драко вырвался истерический смешок. Тогда почему этот чёртов сон преследует его уже третий день?!
– Да, безумие вещь сложная.
Малфой резко обернулся, едва не выплеснув на себя виски. В кресле напротив камина, вальяжно вытянув ноги, сидел…. Поттер. Он задумчиво щурился на огонь и постукивал по подлокотнику очками, сжатыми в руке. Неизменные взъерошенные волосы, чуть помятая рубашка и джинсы с не заправленным в петлю ремнём. Как будто у себя дома.
– Порой безумец разумнее здравого. – продолжал гриффиндорец, нагло беря со столика стакан и наливая себе виски. – Но это, скорее, исключение, нежели правило.
Драко моргнул. Бывший школьный враг всё так же сидел в кресле и не думал никуда исчезать.
– Как ты здесь оказался? – изумление, гнев, негодование и…. облегчение?
– Ты так звал, я не мог не явиться. – насмешливый взгляд сквозь ресницы.
– Но…. Зачем?
– Не люблю дважды повторять одно и то же.
– Ты – моя галлюцинация?
– Нет. Я вполне материален.
– Тогда почему я не слышал хлопка аппарации?
– Потому что я – плод твоего буйного воображения. – усмехнулся Поттер, противореча сам себе, и уткнулся в стакан с выпивкой.
– Всё-таки галлюцинация? – пальцы Малфоя, сжимавшие стеклянные стенки бокала, побелели. Неужели он сошёл с ума?
– Нет. Можешь меня потрогать, я из плоти и крови. – уголки губ Золотого ловца дрогнули. – Почти.
– Кто ты? – Драко чуть успокоился, подошёл ближе, разглядывая ночного гостя.
– Воплощённый призрак.
Да, помнится, что-то такое они изучали на четвёртом курсе. Что-то про сильные желания.
– Но почему именно ты?
– А хрен тебя знает, – пожал плечами призрак. – почему ты, думая о хорошем вдумчивом собеседнике, представляешь именно меня. – золотистые искры весело плясали в его глазах, а, может, это просто смешинки? Кажется, вот-вот, и он начнёт безудержно хохотать. Как безумец.
Малфой молча сел в соседнее кресло. Обычно он терпеть не мог молчание, но здесь, сейчас, оно не было вынужденным. Просто молчание, без потуг придумать тему для разговора. Просто так, потому что хочется, и нет желания заполнять эту уютную мягкую нишу пустой болтовнёй.
Они молчали долго. Похоже, призрака это вовсе не трогало. Он чуть вытянулся в кресле, положив ногу на ногу, щурясь на огонь то ли от плохого зрения, то ли просто так, как сытый кот.
– Ты меня ненавидишь? – вдруг вырвалось у Драко.
– Может быть. – плод воображения медленно моргнул.
– Может быть?
– Я не могу знать то, чего не знаешь ты. – Поттер отпил виски. – Вот настоящего Поттера ты действительно ненавидишь, а ко мне, зная, что я призрак, относишься спокойно. С чего вдруг?
– Может, потому что ты не такой, как Поттер? – задумчиво дёрнул бровью Малфой.
– Откуда ты знаешь, какой Поттер?
– Я был с ним рядом на протяжении всех военных действий. – лёгкое сомнение в голосе.
Что это за существо? Почему он просто не уничтожит его движением палочки, как надоедливого боггарта? Боггарта? Неужели страх?
Призрак посмотрел на Малфоя как-то недоверчиво.
– Скажи, сколько слов ты ему сказал за всё это время?
– Какая разница? – устало.
– Да мне, в принципе, никакой. – гриффиндорец равнодушно передёрнул плечами. – Ты же для чего-то меня позвал.
– Я тебя не звал. – мрачно отозвался Драко.
– В таком случае меня бы здесь не было.
Снова молчание. Внутри у Малфоя начало шевелиться что-то тёмное, клокочущее. Он пристально посмотрел на своего гостя, тот всё так же щурился на огонь. Кот. Наглый, прямолинейный и умный. Именно таким всегда Поттер и представал в воображении слизеринца. За время войны они почти не разговаривали, да и не было в этом нужды. Просто были рядом. Плечом к плечу. И не было между ними ничего кроме холодного официоза, пропитанного острой беспричинной неприязнью. Нет…неприязнь – не то слово. Там было что-то сильнее. Достойнее.
А призрак….Действительно, сначала Драко отнёсся к нему спокойно, но теперь, когда этот чёртов плод воображения начал ставить его в тупик своими словами, заставляя вспоминать…. Вспоминать…. Глаза сами закрывались, являя сознанию страшные цветные фантомы. И какая-то зелёная дымка вокруг. Или отблески чужой Авады? Страшно. Мерзко. Как будто руки в грязи…. Даже не руки. Всё.
Драко резко открыл глаза. Призрак не исчез. Только с интересом вглядывался в лицо Малфоя, который, моргнув несколько раз, перевёл взгляд на огонь.
– Тебе было страшно тогда? – Драко отпил из бокала, впрочем, не чувствуя уже в этом надобности.
– Наверное, было.
– То, что я тебе говорю….
– Не выйдет за эти стены. Тем более, с рассветом я исчезну.
Безумие? Шизофрения? Драко поборол в себе желание коснуться руки Поттера, деловито крутившей бокал.
– Ты странный.
– Я такой, каким ты меня хочешь видеть.
– Скажи ещё, что ты – это я. – усмехнулся Малфой, делая рукой жест, как будто отгоняя муху.
– Нет. Я – это Поттер. Такой, каким ты его представляешь.
– В таком случае, ты уж слишком умён.
Поттер молча покачал головой.
– Я тебя ненавижу. – бросил Малфой, скучающе поглаживая стенки бокала.
– Я знаю. – в тон ему сказал призрак. – Я всё прекрасно знаю. Ты ненавидишь и восхищаешься. И за это ты ненавидишь меня ещё больше.
Драко поморщился, словно у него вытаскивали давно засевшую занозу.
– Знать бы, как ты ко мне относишься.
– Зачем?
– Интересно.
– Тебе это важно.
– Заткнись. – вяло отмахнулся Драко.
Поттер только пожал плечами:
– Как хочешь.
Молчание.
Малфой поймал себя на том, что ему нравится молчать с этим….существом. По крайней мере, молчание не так раздражало, как разговор.
– Мне сегодня сон приснился. – Драко повертел бокал перед глазами, дивясь про себя, как можно столько времени тянуть одну и ту же порцию выпивки. – Море. Чёрное, живое. Страшное.
– Хочешь, чтобы я тебя успокоил?
– Нет. Как думаешь, что значит этот сон?
– Я призрак, а не толкователь. Я вообще не верю в сны. 
– А во что ты веришь?
– Не знаю. Спроси у настоящего Поттера.
– Мне это не нужно.
Призрак усмехнулся. Таинственно и раздражающе.
– И ты мне тоже не нужен. Я просто схожу с ума.
– Я бы знал.
На каминной полке тикали часы. Стрелка показывала без десяти четыре. Так долго? Вроде бы разговор был не такой уж длинный….
Поттер потянулся в кресле и встал.
– Скоро рассвет. Ничего больше не хочешь спросить?
– Какой смысл? Ты не можешь мне сказать то, что я хочу знать. – Малфой поставил бокал на гладкую полированную столешницу и тоже поднялся.
– А что ты хочешь знать?
Драко посмотрел в глаза призраку. Поттер чуть ниже ростом, такой же, как и был, а вот взгляд незнакомый. Слишком взрослый, что ли?
– Что ты чувствовал, когда убивал Лорда?
Призрак опустил глаза, чуть улыбнулся. Малфоя почему-то посетило ощущения мокрой удавки на шее, как неотвратимое последствие проклятого вопроса. Зачем он спросил? Ну! Ну, давай, скажи, что ты не знаешь! Что ты не можешь знать! Говори!
Поттер отвернулся, прошёл к окну.
За горизонтом серело. Звёзды отодвинулись назад, словно галантно пропуская новый день.
Драко, уже не ожидая ответа, потянулся за бутылкой, стоявшей на столике.
– Посмотри в зеркало, может, узнаешь….
Рука дрогнула, так и не коснувшись стеклянного горлышка. Драко резко обернулся. У окна уже никого не было. Только на подоконнике так и остался стоять недопитый бокал виски, напоминая о странном ночном госте.



Гарри.
– Держите его! Да держите же!!!
Истеричный женский крик разносился по всему этажу. Этот визг раздражал слух. Он рванулся из чужих рук. Молча, жёстко выдираясь из цепких пальцев, разбивая локтём чьё-то лицо. Его попытались ударить в живот. Он легко увернулся, презрительно усмехаясь. Неуклюжие здоровяки. На что они надеются? Удар. Рывок. Чей-то хрип. Они накинулись на него сразу же, как только он вошёл. Уже за дверью Гарри почувствовал неладное, но списал всё на паранойю, преследовавшую его уже вторую неделю. Зря.
– Петрификус Тоталус!
Он упал на колени, пропуская над головой луч заклинания. Мда, это уже слишком. В маггловском мире использовать магию! Кому же он так понадобился?
В плечо воткнулось что-то острое и тонкое. Игла. Резким движением он вырвал её. Дротик.
Кто же так тщательно подготовился? Нужно вырваться в ближайшую минуту, иначе…. Он не успел отбить удар. Висок взорвался болью, перед глазами поплыли цветные искры. Бросок, уже вслепую, сбивая кого-то с ног. Только бы дотянуться до окна, только бы…. И не имело значения, что пятый этаж. Просто окно было выходом из клетки. Единственным.
Движения замедлялись. Кто-то схватил его за ноги. Пол больно ткнулся в подбородок. Окно….совсем рядом…. Отчаянные, судорожные рывки. Пальцы, скребущие по полу.
Слабость. Боль. Тьма….
***
– Как ты мог его отпустить?!
– Попробовал бы не отпустить! Ты его глаза видела?
– Надо было держать!
– Да пошла ты! Где тебя тогда носило?! Что мне его связывать надо было?
– Да хоть и связывать! Ты же видел, что с ним творилось! Неужели ты не понимал, что отпустив его на эту долбанную войну, ты сделаешь его окончательно безумным!
– Он бы меня убил, если бы я встал у него на пути!
– Ладно. Прекрати орать.
– А что мне ещё остаётся делать, если ты во всём винишь меня?!
– Я сказала, хватит, Невилл!
Молчание.
– Надо было срочно связываться со мной, а не с авроратом.
– Да? И что бы ты сделала?
– Я бы хоть что-то сделала!
– Прекрати!
– Ладно. Хватит. Не заводись.
– А ты прекрати меня упрекать.
– Хорошо. Не буду.
Молчание.
– Что говорит врач?
– Говорит, что крыша у него поехала окончательно.
– А как ты его нашла?
– Через маггловские спецслужбы. Он числился в списках выведенных войск.
Молчание.
– Джин, неужели это….конец?
– Не знаю, Невилл, не знаю. Остаётся только надеяться….Понимаешь….
Голоса удалились, а через несколько секунд и пропали вовсе. Гарри ещё некоторое время напряжённо прислушивался, но потом бросил это бесплодное занятие. Он попытался повернуть голову. Не тут-то было! Всё тело жёстко зафиксировано. Или это заклинание обездвиживания? Хотя….какая разница?
Он закрыл глаза, улыбаясь.
Они думают, он сошёл с ума. Не правда. Он просто пытался сбежать. От них, от людей, от себя. Он с остервенением лез под пули, но и там чёртова удача хранила его, там, где гибли сотни, он выжил. Опять. Снова. Его удача. Ненавистная верная псина – удача. Как хроническая болезнь. Как сглаз. Как древнее проклятье вечного наблюдателя за чужими смертями.
Поехала крыша…. Да. Когда он произнёс смертельное заклятие, направив палочку на Волан-де-Морта, у него поехала крыша. Наверное. Странно рассуждать о собственной психической несостоятельности.
А дальше был побег длинной в три года. Побег от безумия? В  лихорадке, в бреду, в безудержной кошмарной агонии. Прочь. Прочь. Вцепившись руками в волосы, кусая в кровь губы. Прочь…. Бежать. Туда, далеко, за край сожжённого в этом адском угаре неба. Бежать….
Не вышло. Ничего не вышло.
Его нашли. И вот он, бесславный конец Мальчика-Который-Выжил. В комнате с белыми стенами, пристёгнутый к столу.
Он смеялся. Не сдерживаясь. Хохотал, давясь внезапно нахлынувшей болью и ужасающим животным страхом. За что? Что он такого сделал? Отпустите! Дайте хотя бы сдохнуть, в конце концов!
Он не видел, как вокруг засуетились люди в белых халатах. Ничего не видел.
Слёзы текли по вискам, слюна тонкой ниточкой тянулась с губ, тело сотрясали спазмы истеричного смеха. Да он сошёл с ума, только все вокруг не понимают, что его безумие – это всего-навсего ночные кошмары.
И сквозь вязкий белёсый туман ему привиделись чьи-то внимательные глаза. Серые, холодные, как скол горной породы в святых горах.
Его сумасшедший напарник. Такой же. Рядом. Тогда.
Тварь…. Малфой. Изворотливый гад, размазывавший по полу собственную кровь. Рядом.
Тварь….
Ненавижу.
….Тьма….
***
Сознание возвращалось медленно. По частям. Сначала слух, странный остро-пряный запах, потом ощущение холодной простыни под пальцами и, наконец, зрение. Он открыл глаза, надеясь, что весь предыдущий бред был очередным кошмаром. Нет. Белая комната, кожаные ремни. Всё, как было.
– Рад, что ты так быстро пришёл в себя, Гарри.
Повернуть голову не удалось. Пришлось узнавать по голосу.
– Аластор?
– Он самый.
В ограниченном поле зрения появилась страшная физиономия Грюма.
– Почему вы? – вопрос вырвался прежде, чем Поттер успел подумать.
– Да вот, зашёл. – аврор неопределённо пожал плечами.
– Смешно.
– Нет, Гарри. Совсем нет. – Грюм отошёл. Судя по шуму, он придвинул стул и сел. – Глядя на тебя, мне совсем не смешно.
– Мне смешно.
Гарри закрыл глаза, переключаясь полностью на слух.
– Да, наслышан о твоей вчерашней истерике.
Вчерашней? Целые сутки прошли? Странно, он и не заметил.
– Тоже считаете меня безумным?
– Нет.
Поттер удивлённо хмыкнул:
– Надо же.
– Мы с тобой оба прекрасно знаем, что ты в своём уме.
Вот это действительно смешно. Губы сами расползлись в язвительной ухмылке.
– И что же? Вы пришли меня освободить? – откуда в гриффиндорце такая горечь?
– Можно и так сказать.
Молчание. Как-то не складывается. Гарри про себя прокручивал все предыдущие фразы Грюма. В чём подвох? Уловка целителей? Тогда почему именно Грюм? Что вообще происходит?
– От кого ты бежал, Гарри?
Он вздрогнул. Как удар поддых.
Как старик догадался? Впрочем, его всегда недооценивали. Наверное, благодаря этому он до сих пор жив.
Влажные пальцы вцепились в простынь, комкая прохладную ткань.
– От себя.
– Это невозможно.
– Правда? – смешок. – А мне почти удалось.
– И ты едва не двинулся. – похоже, Грюм тоже усмехается.
– Почему едва?
Старик промолчал. Догадываться самому? И правда, какого чёрта он попёрся на эту войну? Никто не знает. Даже он сам.
Ресницы дрогнули. Интересно, почему внутренняя сторона век такая красная? Мда….кажется, он действительно двинулся.
– Почему именно маггловская война, Гарри? Изощрённый способ самоубийства?
– Нет. – сухо, холодно, ясно давая понять, что тема для разговора неудачная.
– Ясно. – небольшая пауза. – Гарри, у меня к тебе деловое предложение.
Поттер засмеялся. Искренне, весело. Не истерика, просто смех.
– Аластор, я нахожусь в психиатрической больнице. Я пристёгнут к кровати, как буйно помешанный. Деловое предложение? Вы не ошиблись адресом?
– Ты здесь, потому что я так хочу.
Что?! Глаза потрясённо распахнулись, глядя в белый потолок. Он рванулся. Ремни больно впились в руки.
– Тише, не дёргайся. – Грюм мгновенно оказался рядом, крепко вцепляясь в плечо Гарри. – Уизли и Лонгботтом нашли тебя по моим указаниям. Ты мне нужен, Гарри.
Опять. Всё с начала. Опять. Нет, нет, нет! Пожалуйста, только не снова!
– Зачем? – злое рычание. – Зачем, чёрт возьми, я вам нужен?!
– Мне нужно твоё безумие.
Шёпот ядом вползает в сознание. Безумие. Моё безумие…. Не надо, пожалуйста, не надо….
– Чего вы хотите? – сжатые зубы, стиснутые кулаки, ремни, до боли стягивающие запястья.
– Успокойся, Гарри. – всё тот же ядовитый шёпот возле уха, как тонкая холодная змея. Это и есть безумие? – Успокойся и послушай меня. В Швейцарии есть закрытая академия авроров. Я хочу, чтобы ты прошёл там курсы, а потом работал на меня. Ты слышишь?
– Зачем? – мучительный стон, открытые в ужасе глаза. – Зачем? За что? Почему снова я?!
– Успокойся. – чужая ладонь хлёстко ударила его по лицу. – Ты слышал, что я тебе сказал?
– Да. – тихо, как шелест. Щека горит, а в груди клокочет смех. Плохо. Больно. Отчаянно. – У меня ведь нет другого выбора? Или психушка, или аврорат?
– Это и есть твой выбор. У тебя сутки на раздумье.
Грюм отошёл. Уходит?
– У вас не хватает авроров? Почему именно я?
Шорох. Пауза.
– В аврорате есть такая должность – дознаватель. Знаешь?
Смех всё-таки прорвался наружу. С кровью из разбитой губы. Шаги. Снова удар по лицу.
Гарри замолчал и внимательно посмотрел на склонившегося над ним Грюма. В зелёных глазах ни тени безумия, только интерес и отвращение:
– Предлагаете мне роль палача?
– Нет, мальчик. Роль в жизни ты выберешь сам. Я всего лишь даю тебе должность. – настоящий глаз Грюма сощурился. – Ну, так что? Тебе нужно время на раздумье?
– А что мне мешает перегрызть вам глотку и сбежать?
– Я предусмотрел всё. Не веришь?
Гарри закрыл глаза. Нет возможности отвернуться, так хотя бы не видеть.
Движение воздуха, старик отошёл.
– Я приду завтра, чтобы услышать, каков будет твой положительный ответ.
Хлопнула дверь.
Ему всю ночь снились кошмары. Хохот, безумие, тьма. И длинные когти, рвущие тонкую атласную ткань.
Я действительно безумен. Мне больно. Я жив….всё ещё жив….


Эпилог
***
«…Каждый человек в своей жизни делает выбор. Мы идём по дороге, время от времени оказываясь на перекрёстках. Мы думаем, выбираем и идём дальше. Шагая по выбранному пути, каждому из нас приходят в голову одни и те же самые страшные в мире слова: «если бы….» Но под тяжестью неизменности сделанного решения, мы оставляем сомнения и идём к следующему перекрёстку, следующему решению, следующему «если бы». Вот такая вся наша жизнь: поступки-последствия, как снежный ком, и на каждом узловом моменте – выбор.
Выбор – неизменный спутник человеческой жизни. Выбор – это свобода и радость, боль и ужас, жизнь и смерть. Это величайшее благословение и величайшее проклятье человека. Выбор – это крылья жизни. Без них мы – куклы.
Выбирая, ты можешь ощущать сожаление или радость, отвращение или гордость. Всё зависит от тебя. Выбор – это твоя судьба, ты сам творишь её….»
Драко отложил книгу и откинулся на спинку кресла. В камине потрескивал огонь, а часы на каминной полке показывали три ночи. Призрак больше не появлялся. Кошмары прекратились. Он понял, что жизнь даёт ему шанс. Шанс оставить прошлое в прошлом и идти дальше.
***
Допрашиваемый кричал. Тонко, истерично. Глаза – провалы ужаса, совершенно дикого животного страха. Он дёргался и пытался вырваться. Как муха в паутине. Гарри отошёл.
Он достаточно брезгливо относился к крови. За это среди дознавателей его не любили и считали чистоплюем. Положа руку на сердце, Поттеру было глубоко параллельно чужое мнение.
Он стоял у окна, заложив руки за спину. Крик его не трогал уже давно, ещё с войны. Теперь он его просто раздражал, как назойливое насекомое. Ну, и чего собственно так орать? Лишился пары пальцев и что?
Это уже седьмое дополнение к браслету. Осталось меньше половины, а когда соберётся полный браслет из костей первых тринадцати допрашиваемых, Грюм обещал повышение по должности и избавление от этой черновой подвальной работы. Если говорить честно, то подноготная у авроров была столь же неприглядна, как и у пожирателей. Главное знать, что и где смотреть. Хм, ангелы на страже добра…. Люди везде одинаковы, а особенно те, у кого власть.
Крик прекратился.
– Закончили? – не оборачиваясь, поинтересовался Поттер.
– Да. – глухо ответил «доктор», звеня инструментами. – Я отнесу на обработку, потом заберёшь.
– Хорошо, спасибо.
«Доктор» вышел. Гарри обернулся, скользнул равнодушным взглядом по бессознательному окровавленному заключённому.
– Заберите. – бросил он двоим, стоявшим под стенкой. Те с готовностью подхватили узника и направились к двери.
Когда они вышли, он снова повернулся к окну. Красивый вид. Деревья, парк, люди гуляют.
– Мистер Поттер, там ещё двое на очереди. – засунулся в двери секретарь.
Гарри посмотрел на часы. Рабочий день заканчивался. Чёрт.
– Оформляй и веди обоих.
– Двоих сразу?
– Я не ясно выразился?
– Да, да. Конечно. – секретарь быстро испарился.
Поттер сел на край стола, рассматривая шрамы на собственном запястье. Интересно, а как бы повернулась судьба, если бы он выбрал психушку, а не аврорат? Классно было бы взглянуть на лицо Грюма….. Он улыбнулся. Может, удалось бы сбежать. Ах, если бы, если бы…..
Скрипнула дверь. Завели двоих рослых парней. Завидев Гарри, они расслабились, свободно уселись на стулья, позволяя привязать себя. Так часто бывало. Люди всегда доверяют тому, что видят. Неужели тонкий юноша с приятным лицом может истязать человека? Ох, как часто ошибались заключённые при виде дознавателя Поттера…. Только зачастую осознавали они свою ошибку слишком поздно.
Гарри потянулся до хруста в суставах, сгоняя с лица мечтательную улыбку:
– Ну, что, господа, начнём?
Сообщение отредактировал Alyn18 - 31.7.2008, 3:34
Ketrin
3.2.2008, 7:38 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Нет аватара
Название: Прощание с Хогвартсом и возвращение первой любви
Автор: Ketrin
Рейтинг: G
Жанр: романтика
Персонажи: Гарри Поттер/Рон Уизли/Фред и Джордж Уизли/Чжоу Чанг
Саммари: Выпускной бал у Гарри Поттера. Ему грустно, он скучает по Чжоу. Верный друг Рон попытается развеселить Гарри, а заодно и всю школу.
Был вечер накануне выпускного бала. Гарри, Рон, Симус, Дин и Невилл сидели в комнате мальчиков и обсуждали предстоящий праздник и неминуемое расставание. При этом, все, кроме Дина, грустили по этому поводу. А Гарри был и вовсе мрачнее тучи, ведь ему не с кем было идти на выпускной бал.
   - Ребят, надо радоваться, завтра величайший день! Мы, наконец, отмучились и сможем работать, где захотим! И никаких вам профессоров Снейпов и никакой домашней работы! – вопил от счастья Дин.
   - Это все здорово, но завтра мы все расстаемся, - подметил Симус.
   - Но ведь не навсегда же! С некоторыми, может и да, но я с вами расставаться не собираюсь.
   - Ты первым же упорхнешь за тридевять земель, - пошутил Рон.
   - Даже там я буду помнить о вас, - улыбнулся Дин.
   - Парни, а вы уже нашли себе партнершу на бал? – спросил Невилл после минутного молчания, во время которого все погрузились в свои мысли. Гарри по-прежнему молчал.
    - Мы с Симусом решили, что пойдем с сестрами Патил, - сказал Дин.
    - Видимо, это был крайний вариант, - усмехнулся Рон, вспомнив случай на их первом балу в жизни.
    - Ничего подобного! – возразил Симус, но выглядело это неубедительно, отчего он сам же посмеялся над собой.
    -  А я пригласил Полумну Лавгуд, - признался Невилл. Мальчишки со смешком переглянулись друг с другом.
    - А вы, Рон, Гарри? – поинтересовался Дин.
    - Э… А мы пока без пары, - сказал Рон.
    - Чего ждете? Или некого пригласить? – спросил Дин, покосившись в сторону Гарри, что самому Гарри не понравилось.
    - Некого, - пробурчал Гарри.
Гарри выглядел разбитым, и Рон дал понять остальным, что нужно уйти. Как истинные друзья, Дин, Симус и Невилл, пожав плечами, вышли. Рон хотел остаться, но ему стоило подумать о девушке, которая у него уже была на примете, о Гермионе, поэтому он тоже ушел.
А Гарри остался один. Он никогда так еще не переживал по поводу отсутствия девушки, но теперь ему стало грустно от этого. Все его друзья имели вторую половинку, от чего и выглядели такими счастливыми, и даже Рон, исстрадавшийся по поводу Гермионы, выглядел довольным жизнью. А ему не о ком думать, не с кем провести столь важное событие в его жизни. Ему вспомнилась Чжоу Чанг, его первая, хоть и не совсем взаимная, любовь. И хорошо, что она уже выпустилась, он не смог бы перенести ее появление вновь после такого глубокого разочарования. Молодое сердце Гарри требовало новых чувств, переживаний.
Рон вышел из комнаты с мыслью о том, как помочь другу. Тогда он решил написать письмо. По пути в совятню он натолкнулся на Гермиону. Тут он вспомнил о себе.
   - Как дела, Гермиона?
   - Как дела? Рон, с тобой все в порядке?
   - Да…- протянул Рон, чувствуя, что он все-таки не в порядке.
   - Я что-то не вижу. 
   - Герми-она, сходи со мной на выпускной бал, - выпалил Рон. (поправить)
   - Ну, хорошо, - не поняла волнений Рона Гермиона.
Рон довольно улыбнулся и пошел дальше, еще больше удивив Гермиону.
Оказавшись в совятне, он достал бумагу и чернила. А затем Рон расположился у стены и стал писать письмо.
   « Привет, Фред, привет, Джордж. У меня к вам дело. Да, я не шучу, именно дело. Гарри очень переживает по поводу выпускного вечера, ему не с кем его провести. А мне, как ни странно, есть с кем, и не смейтесь надо мной. Я думаю, вы могли бы развеселить его. Пожалуйста приезжайте завтра в Хогвартс, думаю, никто не будет против увидеть вас, даже я.
Ваш младший брат, Рон.»
Рон запечатал письмо и отправил его братьям.
Когда он вернулся в комнату, Гарри и Невилл уже спали, Симус и Дин о чем-то шептались, лежа в кровати. Рон тоже лег, думая над тем, приедут ли Фред и Джордж на выпускной. Ему впервые так хотелось их видеть, уж очень он соскучился по их выкрутасам.

Утром Рон волновался больше всех. Он то и дело путал вещи, натягивая вместо мантии опять пижаму. Гарри заметил это и поинтересовался:
   - Что  с тобой?
   - Н-н-ничего.
Гарри пожал плечами и продолжал собираться на завтрак, тем более, что мальчишки уже ушли.
После завтрака пожаловала утренняя почта. Кого-то поздравляли с окончанием учебы близкие и родные, которые не смогут присутствовать на выпускном вечере, кому-то пришел свежий выпуск «Пророка», а Рону пришло письмо от братьев. Он аккуратно и незаметно развернул его, пока Гарри увлеченно слушал письмо Дина, который читал его вслух. А в письме Рона было:
   « Непременно будем, наша мама тоже приедет. Не переживай за Гарри, все будет классно, уж поверь. »
У Рона как от сердца отлегло. Он быстро спрятал письмо и присоединился к Гарри, теперь уже улыбаясь во весь рот от счастья.
Настал долгожданный вечер. В Большом Зале собирались учителя, родители и выпускники. Рон и Гарри одни из первых появились здесь. Рон не переставал оглядываться в поисках братьев и Гермионы. Гарри же вовсе поплелся на скамейку, стоящую возле стены. Он не хотел привлекать к себе внимания, каждый раз думая о том, что к тебе никто не выйдет ни со стороны родственников, ни со стороны, откуда появляются очаровательные выпускники в своих изысканных нарядах. Появился и Невилл, которого Рон отправил к Гарри, а сам остался ждать в центре Зала. Вот мимо Рона с гордостью проходят Драко Малфой и Панси Паркинсон, держась под руку и сзади, словно охрана идут глупые и мрачные Крэбб и Гойл. А семьи Уизли все нет и нет. Рон оглянулся и увидел, что Гарри остался в одиночестве сидеть на скамье, а Невилл уже стоял со своей бабушкой. «Ну, где же они?» - думал Рон. Праздник готов был начаться, вот уже и Симус с Дином и близняшками Патил подошли, Гермиона, да и все выпускники. Рон стоял один, ожидая. Издалека он увидел свою маму, которая болтала еще с чьей-то мамой. И вот Дамблдор встал для того, чтобы произнести речь.
И вот настало время  Бала. У Рона и Гарри не было никакого настроения танцевать, а в связи с этим и Гермиона стояла возле них. Все вокруг кружились в танце, кто как мог. И тут двери замка отворились, музыка стихла. Все застыли в изумлении и расступились на всякий случай. И только Дамблдор и миссис Уизли знали, что сейчас произойдет, потому и улыбались. Со всего размаху в школу влетели на метлах Фред и Джордж Уизли, точно так же, как когда-то они заблаговременно покинули ее. Послышались свист и одобрительные возгласы выпускников, да и самих Уизли, круживших над толпой. Они осыпали весь зал своими фирменными конфетти и опустились на пол. Фред подошел к Гарри и похлопал его по плечу, сказав:
   - У тебя все впереди, друг.
   -Знай, Гарри, что бы ни случилось, мы, Уизли, твоя семья, - добавил Джордж.
    - Может это и не самое лучшее, что могло бы быть у тебя, знай, мы все тебя любим.
    - А Рон навсегда будет тебе другом, - сказал Джордж, подмигнув Рону. Гарри повернул голову к лучшему другу и догадался, что это он все устроил, тогда он обнял Рона, а потом Гермиону, Джорджа и Фреда. И, конечно, миссис Уизли тоже подошла к Гарри, который стал для нее еще одним сыном.
     - И это еще не все. Дамы и господа, леди и джентльмены, встречайте! – объявил Фред.
В открытые ворота замка влетела Чжоу Чанг. Все зааплодировали, когда она спустилась к Гарри и прошептала:
   - Пусть мы, может, и не будем вместе, но этот знаменательный для тебя день, я хочу провести с тобой, если ты не против, конечно.
Гарри посмотрел на Рона, тот пожал плечами, тогда Гарри понял, что девушка прилетела к нему по собственному желанию. Музыка заиграла вновь, все разошлись по парам, Рон смог – таки преодолеть себя и потанцевать с Гермионой, также как и другие выпускники,  он был счастлив, но самым счастливым человеком в этот вечер был, несомненно, Гарри Поттер. Он верил в исполнение мечты, что когда-нибудь вот так будет танцевать с Чжоу, пусть это будет последний танец с ней, но каким он будет… 
   P.S. Верьте в свои мечты, и они обязательно сбудутся. а может это случится прямо на Выпускном Балу.
Hermione1
3.2.2008, 11:51 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Нет аватара
Название: Ирония судьбыили С Новым Гадом
Жанр: Юмор
Автор: Hermione1
Бета: Вейла
Дисклаймер: все что не мое - то не мое.
Гарри Поттер ненавидел понедельники. Да и было за что. Почему-то все семь лет его школьного обучения расписание составлялось таким образом, что самые его нелюбимые предметы выпадали именно на понедельник. И, разумеется, он каждый раз был к этим урокам не готов. Ну сами подумайте, кто в здравом уме будет корпеть над домашними заданиями в воскресенье? Хотя нет, одного такого человека Гарри знал. Гермиона, наверное, единственная даже в чудесный солнечный воскресный день запросто могла просидеть в пыльной и душной библиотеке. А вот Гарри предпочитал полетать на метле вместе с Роном, или, на худой конец, поискать приключений на свою… голову (а вы что подумали?).
Вот уже пятнадцать лет прошло с тех пор, как Гарри закончил школу, а его отношения к понедельникам нисколько не изменилось. А сегодня дела обстояли еще хуже, чем обычно. Первый день в роли учителя для профессора Поттера грозил оказаться абсолютно провальным. Да и как же иначе, если он только вчера вернулся с соревнований по квиддичу, где его команда блистательно выиграла благодаря вовремя пойманному Гарри снитчу. И, разумеется, они с Роном почти до самого утра отмечали это событие. А вот теперь нужно вести урок, да еще и перед слизеринцами!
Гарри шел по коридору, словно на эшафот. Не замечая ничего вокруг, он нечаянно на кого-то наткнулся…
- Ой, Гарри! – Гермиона, похоже, волновалась не меньше, чем он, потому что тоже только что заметила друга. – Ты как?
- Э-м… - только и смог выговорить Поттер, а Гермиона уже принялась тараторить.
- Я так волнуюсь, так волнуюсь! Это же так ответственно, вести арифмантику. Я уже два месяца готовилась к этим урокам, а вот теперь, кажется, все позабыла… какой ужас!..
- Герми, - с легким раздражением в голосе прервал ее Гарри.
- Что? – девушка удивленно подняла глаза.
- Сделай одолжение – замолчи!
- Ой… ладно, - теперь Гермиона выглядела испуганно, потому что знала, каким Гарри бывает, если его разозлить.
Гарри взглянул на подругу и ощутил острый укол совести. Ну разве она виновата, что он не соизволил подготовиться к уроку?
- Я пойду, - тихо сказал он и поспешил в кабинет.
Первоклассники-слизеринцы с нетерпением ждали своего учителя. Разумеется, они много слышали о Мальчике-Который-Выжил, но видеть его им еще не приходилось. На пире в честь начала учебного года он не присутствовал из-за участия в финальном матче своей квиддичной карьеры. Да-да, все фанаты сборной Англии и не только сожалели, что теряют такого игрока, но Гарри решил посвятить себя преподаванию.
- Итак, - профессор Поттер быстрыми шагами направился к своему столу и заговорил деланно холодным, спокойным тоном. – Вы пришли сюда, чтобы изучать тончайшее искусство зельеделия. Поскольку здесь нет ничего от глупого размахивания палочками, то многие из вас с трудом поверят, что это можно назвать магией. Я и не жду, что вы сумеете по достоинству оценить волшебную красоту тихо кипящего котла и мерцающих над ним испарений, деликатную силу жидкостей, прокрадывающихся по человеческим венам, околдовывающих ум, порабощающих чувства... Я могу научить вас разливать по бутылям славу, настаивать храбрость, готовить живую воду... если только вы не такие же непроходимые тупицы, как те, с кем мне обычно приходится иметь дело.
Во время этой непродолжительной речи первоклассники хранили гробовое молчание. Гарри окинул класс взглядом. Двадцать пар детских глаз внимательно глядели на него, пока еще не зная, чего ожидать о своего декана. Но среди всех Гарри сразу обратил внимание на одного мальчика, сидевшего за первой партой. Бледно-серые глаза, аккуратно причесанные белые волосы и фирменная малфоевская улыбка… ну как же он мог об этом забыть! Ведь именно в этом году сын Драко Малфоя поступил учиться в Хогварц, и непременно должен был попасть в Слизерин…
«А этот учитель вовсе не так плох, как папа его описывал. Пожалуй, мы с ним сработаемся» - услышал Гарри у себя в голове. Конечно, он не удержался от того, чтобы узнать, что думает этот мальчишка.
«Что ж, профессор Поттер, с новым школьным гадом вас» - усмехнулся про себя Гарри. На его лице в этот момент играла саркастическая улыбка, благодаря которой все слизеринцы моментально были покорены новым учителем...
Дверь резко разпахнулась и со стуком ударилась о стену. Черный плащ развевался по проходу, словно крылья огромной летучей мыши, пока он шел от двери к учительскому столу.
- Мило, Поттер! - нарушил гробовую тишину шелковый голос, в котором отчетливо слышалась угроза. - Настолько напились вчера, что даже слов своих для студентов у вас не нашлось, а поскольку мисс Грейнджер на этот раз не дала вам списать, вы решили прибегнуть к другому источнику.
- П-п-профессор, я... - начал заикаться Гарри, но Снейп перебил его.
- Правильно, Поттер, как это меня ни огорчает, я снова ваш профессор, но вы можете обращаться ко мне просто - директор. Не знаю, почему Миневра именно сейчас решила уйти на пенсию, но с этой минуты, Поттер, запомните - малейшее нарушение, и вы вылетите отсюда с позором! С таким позором, что весь магический мир будет говорить об этом веками! Может, вы желаете добровольно освободить должность?
"Не дождешься!" - мстительно подумал Гарри.
"Да неужто?" - поднял бровь Снейп.
- Что вы, сэр! - вслух ответил Гарри, вложив в ответ всю жизнерадостность, на которую был способен. - Буду счастлив работать под вашим руководством! - и послал Снейпу его же фирменную кривую усмешку.
Снейп сдвинул брови, затем гордо поднял подбородок.
- Что ж, в таком случае удачи вам, профессор Поттер! Мерлин видит, она вам понадобится!
И стремительно покинул подземелья, снова заставив дверь содрогнуться.
"Ну, ты у меня получишь!" - синхронно подумали оба учителя зельеварения - бывший и нынешний.
"Круто!!!" - подумал сын Драко Малфоя.
***
- Гарри, Гарри, - донесся откуда-то издалека знакомый голос.
Гарри с трудом открыл глаза, и увидел перед собой встревоженное лицо Рона.
- Что с тобой, опять кошмары снились? – спросил Рон.
Только теперь до Гарри дошло происходящее…
- Рон, сколько мы вчера выпили? – спросил он, усаживаясь на кровати поудобнее.
- Хм, если б я сам знал, - усмехнулся Рон.
«Больше в жизни не притронусь к огневиски» - решил для себя Поттер.
Сообщение отредактировал Hermione1 - только что
Magelit
4.2.2008, 12:20 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Аватар
НАЗВАНИЕ: Исповедь Дракона
САММАРИ: Он стал таким, каким его хотели видеть, но перед смертью все равны.
ЖАНР: Драма
ПЕРСОНАЖИ: Драко Малфой
РЕЙТИНГ: PG-13
БЕТА: (если есть)
Disclaimer: все права принадлежат миссис Роулинг.
Мне осталось жить всего полчаса.… Вся моя жизнь проходит сейчас перед глазами. Она мала – мне всего лишь 27 лет, а это не срок для мага. Но какой же красивой была моя жизнь!
Как наследник древнего и богатого рода я имел всё. И каждый был готов на всё ради меня.  Все блага жизни окружали меня. Но всю жизнь мне чего-то не хватало… Чего?
Глухо щёлкают за дверью Дементоры, глухи и безмолвны стены Азкабана. И то ли от дементоров, то ли от одиночества и усталости, лезут в голову всякие глупости…
Не знаю, когда всё началось, наверное, с момента моего рождения:
27 лет назад. Родовое поместье.
Светловолосый мужчина нервно меряет шагами свой кабинет, мечется по коридорам своего огромного дома, похожего на мавзолей, и  иногда срываясь на крик, просит Древних богов:
- О, дайте мне сына, молю, сына! – И неожиданное решение приходит ему на ум. – Если родиться сын, клянусь, что назову его в честь бога Грома, и принесу в жертву сотни и сотни жизней. – Он останавливается возле огромного алтаря, на котором распластал свои гигантские крылья чёрный дракон.
По коридорам проносится громкий, требовательный крик младенца, а затем вторящий ему крик повитухи:
- Мальчик! Господин у вас родился мальчик!
И глухо шепчет обезумевший от радости отец:
- Сын! Мой сын! Наследник!
Время неумолимо… Отец, мой отец.… Сколько всего ты делал для меня пор моей воле и против неё! Сколько боли ты причинил из-за данного обещания, не только магам, но и мне!
Ты хотел, чтобы я стал сильным и гордым, и я стал таким. Ты хотел, чтобы я стал холодным и бесчувственным, чтобы я ненавидел полукровок и магглов. И я был холоднее и бесчувственнее айсберга в водах океана Вечности, и ненавидел этих проклятых грязнокровок и людишек…
Отец, мой отец! Но ты никогда не думал, что и у твоего сына могут быть свои мысли и мечты. Свои радости и горести. Ты намеренно добивался своего, подавляя во мне всё человеческое, оставляя лишь злость, жестокость, грубость и гордыню. Да, они были со мной всегда, они руководили мной и моими поступками. Но всё, что подавил во мне ты, отец, проявлялось в самых странных и неожиданных формах.
Пятнадцать минут.… Почему сердце бьётся ровно, почему дыхание осталось прежним, почему разум остался холодным и стальным? Только память всё время вырисовывает какие-то смутные образы и ноет Смертный Знак на левом предплечье…
Хогвартс.… Как давно это было. Старик Дамблдор, предатель Снейп, чистокровный Слизерин и магглокровный Гриффиндор. Даже когда я уже был почти Упивающимся Смертью, Альбус Дамблдор пытался вернуть меня в пенаты Добра.
10 лет назад. Хогвартс. Выпускной вечер 7 курсов.
- Ты ещё можешь вернуться к Добру, ты всегда к нему стремился…
- Уже слишком поздно… - Старик Дамблдор тряхнул бородой, всё ещё сомневаясь в невозможность возврата Слизеринца к Добру.
- То, что ты сын Упивающегося Смертью не значит, что ты сам будешь таким же. У тебя есть шанс стать другим…
- Хорошеньким, как великий Потти?!
- Не надо так. То, что Гарри знаменит, ещё не означает, что ты хуже него. У тебя есть свои прекрасные качества, и ты не должен быть на кого-то похож. У тебя ещё есть шанс…
- Нет, профессор Дамблдор. Уже слишком поздно, слишком поздно… - парень развернулся и вышел из кабинета. На его плече огнём горел только что выжженный знак Упивающегося смертью.
Десять минут.… С тех пор для меня перестала существовать семья. Не осталось милосердия и добра во мне и моём сердце. Из горнила власти Тёмного Лорда вышел новый Упивающийся Смертью, с грозным и жестоким именем повелителя Грома – Дракон.
Не был ни одной смерти, ни одного нападения, в котором бы я не участвовал. Сотни и сотни, убитых мною, взывают о мести.  И она приходит. Я устал хранить в себе боль тысяч моих жертв, тяжело жить с такой тяжестью:
Но всё это ерунда по сравнению с теми секретами и тайнами, которые уже не имеют веса, но которые я ещё по привычке храню. Да что по привычке? Они просто не могут уйти из тех глубин моей души, в которые я их запрятал... Не спорю, многие из них лет пять назад чего-то стоили, но теперь, когда кого-то из их хозяев уже нет в живых, кто-то перешёл на сторону Добра, продав Тёмного Лорда, а кому-то они просто стали не нужны.... Но есть среди них и те, которые могут погубить не одного и не двух магов, трудно видеть то чего не видят другие, и ещё труднее хранить это видение в секрете от других, чтобы случайным словом или фразой не уничтожить мага (всё равно как: морально или физически).
Жестокость стала моим вторым Я.  Множество жертв было у меня, но только одна смогла уйти.
Два дня назад.
- Ну убивай же меня, Пожиратель. Чего ты медлишь!
Разве мог он подумать, он, у которого никогда не было друзей, только слуги, что какая-то грязнокровка Грейнджер закроет собой бессознательное тело своего друга Гарри Поттера и будет молить его о смерти. Нет, он не мог этого понять.… И впервые  за десять лет он помедлил, перед тем как убить свою жертву.  И потерял ту секунду, то мгновение, чтобы произнести спасительную «Аваду Кедавру». И потерянное время отплатило сторицей – в комнату аппарировали Авроры и его скрутили.
А он ничего не видел и не слышал, перед его глазами стояла девушка, прикрывшая друга своим телом.

Пять минут… Дракон, запертый в клетке. Время уходит, нет уже ни сил, не желания жить. Только страх от встречи с прошлым ещё остался, но и тот пропадет, когда палач произнесёт проклятую «Аваду Кедавру». Проклятую! Смешок вырывается из груди… Сколько раз он сам произносил заклинание убийц, сколько раз слышал предсмертные крики своих жертв. И теперь он, Дракон-палач сам умрёт от своего же заклинания.
Время! По коридору раздаются тяжёлые шаги Дементоров и судей, открывается дверь, под масками и капюшонами ничего не видно. Только холод пробирающий до самого сердца…
Пустые коридоры древнего Азкабана, боль, страх тысячи жертв наваливается тяжёлым грузом.
Зал… Палач без маски...
Лица, кругом одни лица. Живые, мёртвые, бесплотные и во плоти.
Поттер, Грейнджер, Уизли в полном составе, пришли поглумиться. Дамблдор, Снейп, Люпин, МакГоннагал… МакГоннагал! Но он же сам убил её год назад! Да, вот и кровавая рана в груди.… Нет!  Ты мертва!
Мать! Но тебя же тоже нет, твоё белое платье всё в запекшейся крови! Отец! Ты мёртв, тебя нет, тебя уже давно нет!
Тысячи лиц, мои жертвы, они пришли посмотреть на мою гибель, чтобы забрать меня с собой в Ад! Нет!
Чёрная палочка поднимается медленно.… Словно в замедленном действии звучат роковые слова:
- Авада Кедавра!
И медленно сползает на пол мёртвое тело, белые волосы растрепались, серые глаза остекленели и только рот искривлён в улыбке смерти…
Нет больше Драко Малфроя. Нет больше грозного ДРАКОНА.
И только Дамблдор тихо прошепчет:
- Не уберёг….
Сообщение отредактировал Magelit - 31.7.2009, 11:22
Уррэя
5.2.2008, 2:08 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Нет аватара
АВТОР: Уррэя
НАЗВАНИЕ: Неудачная шутка сэра Николаса
САММАРИ:  О том, как сэр Николас поведал Хьюго историю своей смерти
ЖАНР: Роман
ПЕРСОНАЖИ: Почти Безголовый Ник, Хьюго Уизли
РЕЙТИНГ: G
БЕТА: Беты нет
Disclaimer: ГП и всё с ним связанное принадлежит Дж. К. Роулинг


У Хьюго была бессонница. Тревожная и неприятно скользившая по лицу, она не давала его, уже покрасневшим от напряжения, глазам сомкнуться ни на минуту.
Хьюго ворочался в своей кровати, пытаясь принять позу, которая способствовала бы его мгновенному засыпанию, да только «сон» всё врёмя застенчиво отходил в сторонку, нагло отпихиваемый «бессонницей».
Хьюго перевернулся на живот и засунул руки под подушку, стараясь отгородиться от всех мыслей, так беззастенчиво теребивших его мозг.
Была воскресная ночь. Прозрачный и тонкий свет луны не сочился сквозь решётчатое окно и не заливал собою спальню мальчиков. Хьюго бы предпочёл, чтобы луна смотрела прямо на его лежащую фигурку, потому что в этой темноте бессонница одолевала его всё сильнее и сильнее, а разум трезвел с каждой его попыткой уснуть, нагоняя волну совершенно ненужной в данный момент бодрости.
Взгляд Хьюго блуждал по неясным очертаниям кроватей, стульев, чемоданов и разбросанной одежды в спальной комнате. Терзавшие его, непонятные ему самому, мысли постепенно утекали, в голове образовывалась пустая и очень глубокая яма.
Очередная попытка заставить «сон» проявить хоть толику смелости и прийти к нему - Хьюго - успехом не увенчалась и мальчик, откинув одеяло, спустил ноги на пол. Часы на тумбочке показывали два ночи. Хьюго обречённо вздохнул - он проспал всего каких то три часа, а впереди ещё целая ночь.
Стараясь двигаться как можно тише, Хьюго надел поверх пижамы тёплую кофту и, бесшумно закрыв за собой дверь, вышел на лестницу. Даже сквозь подошву тапок он чувствовал, насколько были холодны каменные ступеньки.
В гостиной было чуть светлее, чем в спальне. В камине от дров практически ничего не осталось - лишь затухающий красный уголь, освещавший маленькое пространство, отделявшее сам камин и придвинутые к нему кресла.
Хьюго подошёл к письменному столу и стал рыться в стопках книг, тетрадей и свитков, наваленных друг на друга.
Где-то здесь он вечером оставил одну свою вещицу… Ага, вот и она.
Хьюго подошёл к камину. От него исходили едва ощутимые волны тепла и света. Мальчик взял несколько дров, лежащих в специальном углублении под камином, и кинул их на прямо на тлеющие угли.
Забавно, но разжигать камин здесь приходилось вручную, без какого-либо применения волшебных палочек. Первое время, конечно, это удивляло младшего Уизли - ведь немногие из учеников владеют чисто магловской техникой разведения огня. Но со временем стало ясно, что и не каждый, проживающий в гриффиндоре, знает такое заклинание, которое бы в мгновение ока заставило дрова в камине весело и игриво стрекотать.
Хьюго взял с маленького выступа на трубе камина, служившего полочкой, коробок длинных спичек. Он быстро резанул одним концом спички по шершавой поверхности коробка и кинул её в камин.
Огонь разгорался чуть быстрее, чем обычно. Хьюго, уютно устроившись в одном из кресел, стал рассматривать вещицу, подаренную ему дедушкой в честь поступления в Хогвартс.
Дед был очень падок на всевозможные магловские изобретения и не упускал случая прибрать что-нибудь к себе в дом, за что, естественно, получал выговоры от бабушки. У него имелся и маленький тайничок, где он любил хранить «переработанные» предметы магловского происхождения.
Этим маленьким секретом дед осмелился поделиться с немногими, но с теми, кто умеет, как говорится, держать язык за зубами.
Возможно, этого тайничка не существовало бы и вовсе, если бы не дедова страсть «пичкать» магловские предметы волшебством. Всё, буквально всё подвергалось тщательным исследованиям и экспериментам, заканчивавшимися чаще всего летающими утюгами и плюющимися ручками.
По своей неосторожности, Хьюго однажды подарил деду на Рождество игрушечный набор с маленькими фигурками военных (как выяснилось  - очень популярных среди детей). Дедушка радовался подарку, как малое дитя и в тот же вечер убежал в свой кабинет, сославшись на то, что его ждут важные дела.
В итоге, через несколько часов, дедушка с важным видом вошёл в гостиную, а за ним двигалась целая процессия марширующих солдатиков с ружьями и бомбами. Честно выполняя свою задачу - бомбить и уничтожать противника - солдатики на протяжении целой недели после Рождества, по пятам ходили за бабушкой, держа её под прицелом ружей. Деда они не трогали, и именно этот факт вызывал у бабушки глубокие подозрения - не подослал ли муж этих треклятых фигурок, чтобы держать её на расстоянии и не позволять ей отчитывать мужа.
Хьюго улыбнулся и повернул одну часть «кубика-рубика» на триста шестьдесят градусов. С этой штуковиной он мучался уже очень долгое время и всё никак не мог выстроить в каждой грани кубика одинаковые квадратики. Его нередко можно было застать за этим делом, потому что в компании «кубика-рубика» он проводил всё своё свободное время. Джеймс частенько дразнил его по этому поводу, и не упускал момента, чтобы не спрятать или не забрать у него дедов подарок.
Огонь в камине освещал фигуру мальчика. Его рыжие волосы казались огненными на фоне жёлто-багряного пламени, карие глаза горели янтарным блеском.
Хьюго был всецело поглощён разгадыванием загадки кубика, когда почувствовал на плече сильный и притом резкий холод. Хьюго резко обернулся и схватился за плечо, которого коснулась рука привидения.
Сэр Николас стоял позади кресла и с любопытством разглядывал магловскую игрушку в руках мальчика. И без того серебристо прозрачный, сэр Николас сейчас казался совсем невидимым, как зеркало, отражавшим огонь. Привидение улыбалось.
-Привет, Ник,- поздоровался Хьюго, продолжая потирать плечо, ещё сохранившее лёгкие остатки холода, - чего ты здесь делаешь?
-Я как-никак привидение Грифиндора, - сэр Николас выпрямился во весь рост,- можно же мне просто прогуляться по башне.
-Я не это имел в виду. Почем ты не спишь?
На лице привидения отразилось смущение. Он провёл рукой по своим густым усам.
-Привидения спать не могут,- ответил он,- я думал ты это знаешь.
-Ну, я знаю, что привидения не могут есть,- пожал плечами Хьюго,- а вот спать… наверное никогда бы не догадался.
Сэр Николас проскользнул сквозь второе кресло, стараясь не задеть Хьюго, и остановился около камина.
-У тебя снова бессонница?
Хьюго кивнул и принялся переворачивать в руках кубик.
-Надоела она мне, честно говоря. Завтра на уроках буду снова носом клевать.
-Почему ты не сходишь в Больничное крыло? Мадам Помфри изумительная женщина и великолепный целитель. Она даст тебе необходимые лекарства.
Хьюго приподнял бровь и в упор посмотрел на сэра Николаса. Тот удивлённо воззрился на него.
-Чего? Я что-то не так сказал?
-Я не знаю, но по-моему ты упомянул, что мадам Помфри - изумительная женщина?
Сэр Николас, казалось, действительно не понял о чём речь, даже после слов Хьюго.
-Это прозвучало странно? - спросил он.
Хьюго пожал плечами, улыбаясь краешками губ.
-Скорее да, чем нет.
-Я искренне недопонимаю, что ты хочешь этим сказать,- сэр Николас вскинул подбородок, и голова его качнулась чуть в сторону,- мы, привидения, привыкли отзываться о дамах  с уважением.
-За исключением Пивза,- сказал Хьюго,- вот он то точно не привык говорить что-то вообще, ему легче делать.
-Пивз - это не совсем привидение, поэтому его можно не считать. Но ты прав, гораздо лучше у него получается делать пакости, нежели озвучивать их.
Хьюго, ощущая на теле, тепло от горящего камина, лёг в кресле, свесив ноги с подлокотника.
Сэр Николас наклонился и внимательно посмотрел на кубик в руках мальчика.
-Что это? Очередная игра?
Хьюго подкинул в воздухе вещицу и гордо улыбнулся.
-Не простая игра, - торжественно сказал он,- а магловская. Дед сказал, что она развивает мышление, хотя… мои мозги от разгадывания этой штуки, только в кашу превращаются.
-Леди Когтевран бы такую,- задумчиво проговорил сэр Николас и нахмурился,- я порой удивляюсь, чем она так поразила Кровавого Барона. Женщина невероятно глупая и вредная.
Хьюго усмехнулся при последних словах сэра Николаса. И то, с каким забавным недовольством он дёргал головой при этих словах, невольно вызывало улыбку. Человек (точнее привидение) прошлого - ничего не скажешь. 
-А ведь только что сам говорил, что привык отзываться о женщинах с уважением. У вас наверное имеются какие-то разногласия?
Сэр Николас снова провёл рукой по усам, но в этот раз, этот жест показался Хьюго более резким. Привидение было чем-то крайне недовольно.
-У мадам Когтевран имеются разногласия не только со мной. Она имеет нехорошую привычку, всегда вставлять своё мнение, касающееся весьма… личных тем.
-Правда? Я с ней мало говорил, но занудой она мне не показалась.
В этом и состояла одна из особенностей круга общения младшего Уизли - в нём присутствовали не только живые люди, но и привидения. Общение с теми, кто жил сотни лет назад имело свои преимущества, в основном в плане истории магии. Они имели достаточно чёткое представление о тех временах, в которые жили и знали много полезных и интересных фактов.
В замке имелось очень много привидений, о которых Хьюго ранее и представления не имел. С некоторыми из них он имел отношения довольно хорошие. Серая Леди, была одной из тех, с кем мальчик мог просто поговорить или перекинуться словом хотя и встречал её довольно редко - женщина была достаточно привередливой и предпочитала общество мёртвых.
-Я не могу сказать, что она занудливая, - сэр Николас покачал головой, придерживая её одной рукой,- однако, она очень сильно ценит своё мнение.
-Когда ты так говоришь, значит, ты с кем-то поругался,- будто констатируя факт, сказал Хьюго и принял сидячее положение,- Серая Леди подшутила над твоей «недоотрубленной» головой?
-Частично,- ответил сэр Николас, не глядя на Хьюго и сцепив ладони в замок,- она имела смелость выразить свою точку зрения относительно причин моего неоконченного обезглавливания.
-Члены Клуба обезглавленных охотников тоже над этим посмеиваются,- заметил Хьюго.
-Да! Но из уст женщины, ещё и благородного происхождения…,- сэр Николас сбился на полуслове и опустил голову. Весь вид выдавал в нём безнадёжность и обиду,- господа Обезглавленные умеют говорить об этом со смехом, и невольно самому смешно становиться, но… когда это говорит  особа женского пола, да ещё и леди…
Хьюго с сочувствием смотрел на поникшего сэра Николаса. Хьюго бы подбодрил его, хотя бы лёгким похлопыванием по спине, но Ник в этой жизни не был сотворён из плоти и крови, и мальчику оставалось лишь смотреть и дивиться тому, насколько слова женщины могли ранить такого жизнерадостного привидения как сэр Николас.
-Ник, я ведь слышал твою балладу,- сказал гриффиндорец,- возможно там и есть что-то комичное, но тебе не стоит так сильно прислушиваться к чьему-то мнению. В конце концов, ты же не разделяешь мнения Серой Леди, ведь так?.
Сэр Николас раздражённо махнул рукой.
-Баллада эта… бред и неудачный опыт пробы пера, так сказать,- при последних словах он чуть улыбнулся, но через мгновение лицо его снова приобрело грустное выражение,- некоторые детали были опущены, чтобы история не казалась ещё более глупой.
-А стоило ли вообще тогда сочинять её? - спросил Хьюго и чуть съёжился под пристальным взглядом сэра Николаса,- я хочу сказать - ради чего баллада то сочинялась? Ради шутки?
Сэр Николас опустил взгляд в пол и тихо сказал.
-Нет… я всю жизнь шутил, и однажды дошутился…
-Что она тебе сказала? - спросил Хьюго, ни секунды не колеблясь. Руки его машинально переворачивали кубик и перекидывали его из ладони в ладонь.
Сэр Николас не отвернулся, как это обычно делают, когда не хотят касаться болезненных тем. Он толкнул пальцем голову, которая вот-вот упала бы на его плечо, чтобы вернуть её на место. Он молчал, глядя в сторону и как - будто принимал очень важное для него решение.
-Это была чистейшей воды бестолковость,- неуверенно заговорил он,- безрассудство молодого человека, который любил пошутить.
Хьюго решил не перебивать сэра Николаса, хотя пара тройка вопросов уже успела зародилась в его голове. Да и сам тон привидения - задумчивый, с тщательно подбираемыми словами - говорил о том, что здесь намечается целый рассказ о его смерти.
-Я был молод и смею сказать, весьма остёр на язык, который… не всегда мог удержать. Эта, не всем приятная, черта привлекала внимание всех без исключения, а особенно дам.
Сэр Николас горько усмехнулся и поднял взгляд кверху.
-Да, удивительно… невероятно, как женщины способны проявить интерес… нет, даже большой интерес к молодому человеку, в котором бурлит кровь, в голове которого роются мысли… Мерлин, мысли столь интимного содержания… который способен в любое мгновение осмеять и оклеветать их бедные души.
Впрочем, их можно было понять. Для девушек, готовых к замужеству, такие личности как я были чем-то вроде запретного плода. Молод, полон жизни, кипящей в венах, как расплавленный рубин, умён, образован, знатен, а к тому же остроумен, готовый ответить достойно на любой вопрос, на любой несправедливый выпад. Тянуло их к таким женихам, как пчёлок на сладкий мёд. Они восхищались, томно вздыхали, мило смеялись, прикрывшись веерами - и всё это ради чего? Ради одного единственного, но неизменно ценного для них, знака внимания со стороны молодого человека, знавшего чуть больше их и умевшего достойно выйти в свет… и с позором из него уйти.
Сэр Николас всё это время улыбался, но вымученно - его собственные слова вызывали у него отвращение к самому себе. Он проплыл в воздухе некоторое расстояние и оказался рядом с креслом, на котором лежал Хьюго. Его туманное, искрящееся лицо сейчас было обращено к огню, концы усов приподняты. Хьюго посмотрел на него снизу вверх, не смея раскрыть рта, дабы не сбивать сэра Николаса с мысли.
-У неё было изумительное имя - Моэва. В переводе оно означало «хмельная»…
Хьюго не выдержал и прыснул. Сэр Николас опустил на него взгляд, в глазах у него заплясали едва заметные чёртики.
-Извини, Ник, но имя… то есть перевод имени больно «алкогольный»,- извиняющимся тоном сказал Хьюго.
-Знаешь, впервые узнав значение этого мелодичного имени, я тоже засмеялся,- сказал сэр Николас и снова перевёл свой взгляд к камину,- и мой разум, одарённый неплохой памятью, запомнил этот маленький, но значительный факт.
Моэва Гриви выделялась из толпы светских мужчин и женщин, как выделяется жемчуг на чёрном шёлке. Она… она была поистине прекрасной девушкой. О, каких мне трудов стоило держать свой ядовитый язык за плотно сжатыми зубами, чтобы не дай бог, сделать её оскорблённой или уязвленной моей наглостью. Мой разум затуманивался, взгляд пожирал всю её - от кончиков волос, до изящно ступающих по земле туфелек, стоило ей пройти меня и одарить своей замечательной милой улыбкой.
От неё веяло свежими розами, и аромат этот приятно щекотал мой нос, едва Моэва оказывалась рядом. Глаза у неё были пьянящими, притягивающими глубиной светлого коричневого оттенка, узкие и длинные ладони, небрежно помахивающие узорчатым вееров, вздымающаяся грудь…
Хьюго выпучил глаза. Он не ожидал такого внезапного описания… кхм… верхней части женского тела. Сэр Николас ещё что-то бубнил себе под нос, но Хьюго, вследствие своего возраста, постарался не слушать его и усиленно закрутил в руках кубик-рубик.
К счастью, с такими подробностями сэр Николас закончил быстро.
-...она оказалось объектом не только моего внимания. Её прелестнейший смех и яркость глаз делали её похожей на бабочку, мелькавшую то около одного мужчины, то около другого. Это была её природа - сверкнуть перед взором и так же внезапно исчезнуть, оставив после себя дорожку тонкого аромата цветов и удаляющийся шорох пышного платья.
Непостоянство её натуры вызывало во мне сильнейшее раздражение, от того, как она льнула к другим мужчинам, хотелось тут же на месте лишить её красоты и прилюдно унизить.
Прошло около десяти лет. Все эти годы  мы  с ней не говорили… даже не смели послать друг другу ни единой записки.  Её жизнь не сменила прежнего ритма - она была так же красива, как и десять лет назад. Тонкие, ещё не врезавшиеся в кожу, морщинки придавали её облику некий законченный вид, которого у неё не было в молодости. От того она и казалась гораздо более прекрасной, нежели раньше.
Я оказался не единственным, кто сохранил свою глубокую к ней привязанность. Сэр Аарон всё время старался держать её у себя, всюду следовал за ней и не отпускал ни на миг. Но он, как и я, не мог не заметить, каким восхищённым взглядом она провожала меня, едва я появлялся в стенах залов, где проходили балы. Какой стремительной походкой шла ко мне и кольцом обхватывала мою руку. Ей доставляло чрезвычайное удовольствие слушать мои меткие замечания относительно всех присутствующих на балах. Едва я говорил что-либо колкое, как она заливалась смехом, прикрывая лицо веером.
Сэр Николас мечтательно вздохнул и продолжил:
-Сэр Аарон оказался человеком исключительной ревности. Ревновал он Моэву ко всем - к мужчинам, окружавшим её, к её братьям, даже к её родителям. Он желал, чтобы она принадлежала ему, и только ему.
Зная эту неприятную деталь в характере сэра Аарона, я, по своей глупости, однажды осмелился высказать своё мнение о его идеально начищенных туфлях.
-О туфлях? - переспросил Хьюго. Ему показалось, что он ослышался,- почему именно о туфлях?
-Я точно помню, что блеск его туфлей, меня дико раздражал,- усмехнулся Сэр Николас и подмигнул Хьюго,- когда меня что-то выводило из себя, я уже не мог себя сдерживать и пускал в ход все факты, говорящие о том, что человек этот туп, бездарен, слаб. В этом случае причина моего раздражения могла быть любой - даже неправильно зачёсанные волосы или привычка человека, причмокивать губами. Список мог быть неисчисляемым.
-Представляю, сколько «друзей» ты себе там нажил,- сказал Хьюго, и в воображении у него вспыхнуло возмущённое, широкое лицо сэра Аарона,- чего стоит критика одних только туфлей.
-К тому времени, конечно, у меня поубавилось спеси, юношеское пламя внутри, то разгоравшееся, то потухающее, теперь слегка поугасло.
Сэр Аарон, не сумевший смириться с явной заинтересованностью Моэвы мною, задумал интересную штуку. Впоследствии, и по сей день я удивляюсь - до чего способен дойти человек, столь ярко ослеплённый ревность. Ревностью яростной, разрывающей внутренности в клочья, лишающую разума, выпускающую с цепи наш главный инстинкт - сохранить и не отдавать свою собственность.
В этот вечер лил дождь. И как необычно совпали два момента - после прогулки полной моросящих капель и промозглого ветра, захотелось мне выпить чего-нибудь согревающего.
Я вошёл в небольшой зал. Народу было немного. Мой правый локоть был тут же обхвачен тонкой ручкой леди Гриви, одетой в шёлковую перчатку. Она была как всегда в прекраснейшем расположении духа и всё время подталкивала меня к обсуждению личностей. Я же в свою очередь не был настроен ни на что либо, кроме как согреться.
Сэр Аарон, хитрый ревнивец, был необычайно приветлив со мной в тот вечер. Меня это радовало и немало. Настолько я был счастлив, что это человек, до сего момента метавший в меня уничтожающими взглядами, проявил снисхождение.
Он подливал и подливал мне красного вина, которое, к слову сказать, было отменного качества.
Опьянённый алкоголем и детской радостью общения с сэром Аароном, я метался из угла в угол, пристраиваясь к разным людям, лепеча что-то невразумительное, пока не нашёлся в зале человек, отвёдший меня во двор, подышать свежим воздухом и выветрить остатки алкоголя.
Даже холод и дождь не дали никаких результатов. Я был по-прежнему пьян.
В таком препротивнейшем состоянии я встретил у пруда леди Гриви. Она медленно ступала сапожками по влажной траве, склонив голову. Она была задумчивой и не заметила моего приближения.
Почему-то её присутствие прояснило мой разум, хоть и на малую толику. Я мог более или менее связно говорить, походка стала более твёрдой.
Она была рада увидеть меня.
Далее я не помню, что происходило. Скорее всего мы просто разговаривали - я шутил, она смеялась.
Она знала, что я был волшебником и не замедлила этим воспользоваться. Хотя…,- сэр Николас задумался,- «воспользовалась» звучит грубо, скорее она улучила момент и попросила меня сделать её и без того белоснежные зубы, жемчужными, перламутровыми. Я был удивлён подобной просьбой, но согласился.
Она лучезарно мне улыбалась, пока я колдовал над её зубками. В этот момент она вспомнилась мне молодой, когда вращалась около мужчин, пленительно двигая плечами и заливисто смеясь. Давнишняя  злость подкатила к моему горлу, почти забытое желание испортить её безупречное личико всплыло в мозгу… Рука сама сделала движение палочкой.
Хьюго затаил дыхание. Здесь, судя по балладе, должно было произойти самое интересное, как раз именно то, что и стало причиной казни сэра Николаса.
-Зубы её не сверкали перламутром, но стали похожими на клыки. Мерлин, её изумительная улыбка вмиг, по велению палочки, стала похожей на оскал голодного вампира.
Как я смеялся над ней! Боже! В каком исступлении она на меня кричала, как сильно размахивала ручками, за секунду утратившими всю былую изысканность. А как Я смеялся! Не было предела моему хохоту, который так и рвался наружу. Сквозь смех я еле мог выговаривать: «Досадная…. ошибка! Исправлю… Простите меня… Всё исправлю!...»
Слава волшебника моя была подорвана в одночасье. Меня, как оскорбившего благородную даму и наложившего на неё заклятие, приговорили к смертной казни. Оповещение пришло в тот же день, и в этот же день жизнь моя рухнула.
Смерть моя должна была меня настигнуть через два дня.
Бессмысленности в своей жизни я не видел, но понимал всю её гнусность, всю её глупость. Жил смехом, шутками, и в итоге именно смех стал моим судьёй, безжалостно приговорившем меня к обезглавливанию.
Последняя ночь была пыткой. Скорее хотелось покончить с этим, потому что не всплывало в воспалённом мозгу ни единого светлого момента, ни единой шутки, что улучшила бы мне настроение. Так и пролежал я на своей кровати всю ночь, не сомкнув глаз.
Утро перед казнью было холодным. Место казни и вовсе казалось окутанным ореолом ледяного воздуха и тоски.
Много народу присутствовало при этом и многие видели мой страх, пробиравшийся в самые глубины разума, парализуя конечности. Где-то протяжно каркали вороны. Они всегда присутствовали там, где есть смерть, где есть мрак, где есть тишина.
Священник помолился за меня, сотворяя в воздухе пальцами невидимый крест. Он был печален.
Я склонил колени, положил голову на толстое бревно. Было холодно и страшно. Я дрожал, ощущая нависающую надо мной тень смерти и взгляды сотен людей, обращённых на меня.
Палач сплюнул на руки и поднял в воздух топор. Не заметил он исчезновения камня, что был предназначен для оттачивания лезвия топора…
Хьюго вжался в сидение. С каждым словом ему всё меньше и меньше хотелось узнать, что же будет дальше.
-Рубанул топором по шее, но ничего не произошло,- медленно говорил сэр Николас,- мучил и бил тупым лезвием по шее, приговаривая «Сейчас убью. Потерпи». Рубил, пытал, приговаривал сорок пять раз, пока я не омертвел. Голова моя так и осталась висеть на лоскутке кожи, не желая покидать тело.
Сэр Николас замолчал. Хьюго смотрел на огонь, уже немного поугасший, и не источавший сильного тепла.
Хьюго и в голову бы никогда не пришло, что сэр Николас мог быть таким шутником и хамом в своё время. Никто бы не смог этого предположить, ведь в глазах гриффиндорцев он всегда казался олицетворением доброты и великодушия, но никак не остроумия, граничащего с наглостью.
Теперь мальчику стало ясно, отчего Серая Леди и сэр Николас повздорили так сильно. В этой истории была заключена романтическая часть, которая оказалась не вполне удачной. А шутка сэра Николаса с зубами, видимо вызвала у Серой Леди, как дамы благородной, недовольство его поступком и полнейшее одобрение поведения Моэвы Гриви.
-Ник, ты был с ней согласен? С Серой Леди? - осторожно спросил Хьюго, глядя на привидение.
Тот ответил не сразу.
-Отчасти,- коротко ответил он,- ведь это же и вправду моя вина. Моё нахальство испортило мне… да что там! загубило мне жизнь.
-Ты хотел бы снова стать живым?
-Иначе я бы не стал привидением. Человеческая душа остаётся в этом мире, если умирающий не желает смерти, а я умирать не хотел.
Хьюго задумчиво посмотрел на кубик в руках.
-А разве привидением быть плохо? - спросил он.
Сэр Николас удивлённо на него посмотрел. Не ожидавший такого вопроса, он ответил не сразу.
-В общем и целом, не очень плохо. Только спать, кушать не могу, и не до конца отрубленная голова частенько раздражает,- сказал он и улыбнулся,- а так, привидением быть не так уж и плохо.
Хьюго расплылся в улыбке. Эти слова вызвали в нём волну облегчения, ведь он всерьёз боялся, что сэр Николас так и впадёт в апатию, плавая в воспоминаниях и своей глупой смерти.
-Я рад,- сказал Хьюго и потянулся,- и теперь я вообще спать не хочу.
-Не хочешь ли ты сказать, что в этом есть моя вина? - хитро прищурился сэр Николас, отлетая в сторону, - тогда я лучше тебя покину, чтобы у тебя осталось время обдумать всё мною рассказанное.
Хьюго не успел возмутиться, как сэр Николас скрылся за стеной.
Мальчик покачал головой. Теперь он заволновался ещё сильнее. Вопрос Хьюго, кажется, разбудил таившиеся в Почти Безголовом Нике веками гены заядлого шутника.
Как бы он не учудил ничего с зубами Серой Леди.
И-Тиу
17.2.2008, 12:53 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Аватар
Название: Время года - зима
Автор: И-Тиу
Бета (больше, чем бета(с)): aguamarina
Тип: какой-то нездоровый фемогет
Жанр: зима (самосозерцательный romance с элементами английского сплина)
Пейринг: Нарцисса/Люциус, Нарцисса/НЖП
Рейтинг: PG
Саммари: Рассказ пойдет о Нарциссе, которой всегда хотелось, чтобы ее волосы были черными.
Комментарии: второй рассказ из цикла фем-слэшей с Нарциссой
Отказ: отказываюсь, хотя очень не хотелось бы.
Музыкальное сопровождение: «Время года - зима», Снайперы.

Нарциссе всегда хотелось иметь черные волосы. Как у любимой сестры. Чтобы можно было легко спутать их двоих: «Цисси!» — нет, это Белла. «Белла!» — нет, это Цисси. Впрочем, речь у нас пойдет вовсе не о Белле, да она, наверное, и не обидится.
Рассказ пойдет о Нарциссе, которой всегда хотелось, чтобы ее волосы были черными.
В запотевшем окне, располосованном потеками воды, было серо.
— Поздравляю тебя с первым снегом, Цисси, — сказала Нарцисса, глядя на свое отражение в кофейной ложечке. Она притворялась, будто слышит эти слова от Беллы, но Беллы, конечно же, рядом не было.
Нарцисса вздохнула.
За серым окном в самом деле косо падал мокрый снег, накрывая пожелтевшие клумбы, стыдливо ложась на голые ветви парковых деревьев — Нарцисса даже толком не знала их названий... Карниз окна был черен и мокр.
Муж вошел в комнату неслышно, крадучись. На лице его застыла тревога, брови были напряженно сведены, над переносицей обозначилась тонкая вертикальная морщинка. Нарцисса легко поднялась со своего места, стремительно приблизилась к мужу, требовательно заглянула в его глаза:
— Что?..
Люциус не сдержал улыбки. Уже холодный, уже надменно-красивый, уже серьезный в свои неполные тридцать — улыбнулся:
— Ты такая... девчонка, — тихо сказал он, сжимая ее ладонь.
Сейчас Нарцисса пропустила эти слова мимо ушей — она вспомнит их позже, и в груди у нее снова защекочет.
— Ты уезжаешь? — Нарцисса нетерпеливо тряхнула его руку, заранее зная ответ. — Надолго?
За окном косо и тяжело летел первый снег.
— Возможно, мне придется провести во Франции зиму. Не скучай здесь, хорошо?
Нарцисса понимающе кивнула, нехотя отпуская ладонь мужа:
— Когда?
— Сейчас. — Люциус наклонил голову. Он смотрел мимо жены — за окно, на снег, упрямо падающий со свинцовых небес.
— Останься, пока не проснется Драко. Попрощайся с ним.
Люциус усмехнулся, покачал головой и вновь протянул жене руку:
— Поздравляю тебя с первым снегом, Цисси.
Снег на клумбах, крышах и деревьях растаял к четырем часам вечера.
Маленький Драко в сопровождении няньки спустился в гостиную к чаю, неуклюже соскочив с последней, особенно большой для него каменной ступени.
Нарцисса поприветствовала няньку скупой улыбкой.
— Мама! — воскликнул Драко, справившись с лестницей и устремляя сияющие голубые глаза на Нарциссу. — Сегодня утром я рисовал снег.
Драко склонял голову набок и смотрел на мать изучающе, точь-в-точь как Люциус. Нарциссе казалось, что он вырастет абсолютной копией отца, и ей было немножко жаль, что в малыше нет ничего от Блэков — ни смоляно-черных ресниц, ни дерзкого задора во взгляде.
— Пока маленький мамин ангел спал, за окном и вправду шел снег, — улыбнулась Нарцисса. — А ну-ка, кто принесет маме свои рисунки?
Драко восторженно крикнул: «Я!» — и умчался наверх, с трудом запрыгивая на огромные ступеньки.
— Мистер Ма... — начала было свою всегдашнюю песню нянька, кидаясь за малышом — не упал бы. Но Нарцисса остановила ее, поймав за рукав мантии. Нянька посмотрела на нее удивленно, не зная, чего ждать.
— Он не расстроился, что отец уехал? — будничным тоном спросила Нарцисса. Нянька пожал плечами: не очень.
— Ладно. — Нарцисса отпустила нянькин рукав и погладила ее по плечу. — Мне надо идти... займите его чем-нибудь, хорошо, мисс Паркер?
Паркер снова пожала плечами.
Драко ей было почему-то очень жаль.
А Мария Прейер собиралась замуж. Ни много, ни мало — в Италию. Поэтому Нарцисса, оставляя маленького Драко на няньку, по вечерам отправлялась к ней. Или с ней. В оперу, на балет, на премьеру авангардного «Гамлета» — куда угодно.
Нарциссе всегда казалось, что Мария немножко похожа на Беллу. Они даже дружили — давно — детьми. Мария была двумя годами младше Беллы. Нарциссе она сперва не нравилась, потому что Белла ее любила. А потом, когда обе сестры вышли замуж, Мария почему-то осталась приятельницей Нарциссы.
Теперь вот Мария жгла: книги, рукописи, газеты, даже чистые свитки. Разбирала в кабинете и жгла — непременно по вечерам и непременно в обществе Нарциссы. За окнами становилось уже так темно, что было не понять, зима там или лето.
В камине дрожало пламя — и вспыхивало, когда туда летели комки бумаги и пергамента.
— Это жечь? — спрашивала Мария, взмахивая короткими темно-каштановыми — с огненными бликами — волосами, и протягивала Нарциссе тетрадь. Нарцисса листала, проглядывала, вчитывалась — и откладывала.
— Это жечь? — Мария, щурясь, шуршала страницами дневника. Нарцисса смотрела на даты, цитировала оттуда стихи — и откладывала...
— Это жечь? — Мария неловко мяла в пальцах желтоватый листок. В линеечку – вырванный из ежедневника, или из дневника, или из чьих-то рук. Что это? Нарцисса взяла его осторожно, разгладила на накрытой юбкой коленке, пробежала взглядом.
Лицо ее не успело закаменеть, и Мария поймала во взгляде миссис Малфой – что? Задумчивость? Нежность? Боль?
Понимание.
Нарциссе отчаянно хотелось сбежать, и лучше всего сбежать к Белле, спрятать лицо у нее на груди, попросить прощения... Почему-то – прощения.
— Так давно... — сказала Мария, словно извиняясь и пожимая плечом. Как будто хотела взять этот листок, спрятать – нет, не в карман, а у себя на груди — а лучше в груди, насовсем, до самой смерти, а может, и дольше.
Нет, Нарциссу написанное на желтоватой в линеечку бумаге не заставило унестись памятью в прошлое, оно не разбудило в ней никаких ярких воспоминаний. Она читала отстраненно — как чужую историю любви. Это и была чужая история — теперь уже чужая. Несколько строк. Два незнакомых почерка. «Приказала домовику приготовить взбитые сливки к нашему возвращению. — Блэк, ты бесстыжая испорченная девчонка! Смотри на сцену, а не в вырез моего платья».
Мария поймала взгляд Нарциссы, не знающей, что делать с этим листком, что ответить на вопрос: «Жечь?», — и вновь пожала плечами: ей все равно.
В огонь летели газетные вырезки, тетради, дневники. Нарциссе хотелось упасть на колени перед камином и, голыми руками разгребая жар, вернуть самое ценное, что было у нее в этой жизни — прежнюю Марию Прейер, запечатленную чернилами и типографской краской на догорающей бумаге.
Рукописи горели неохотно; когда Мария заносила руку, чтобы швырнуть в огонь новую пачку тетрадей, Нарцисса останавливала ее почти шепотом:
— Отдай мне.
— Что? — удивлялась Мария. — Зачем?
— Жалко, — честно признавалась Нарцисса, и к концу вечера у ее ног вырастала внушительная стопа тетрадей.
— Давно ты не пишешь? – спрашивала Нарцисса в первом часу ночи, полулежа в кресле и лаская взглядом сникшие языки пламени. Мария все еще комкала и жгла – лениво и безразлично. Не отвечала.
Нарцисса улыбалась: сказки, дневниковые заметки, неумелые искренние стихи, похожие на первые прикосновения жарких рук, выверенные лживые эссе, похожие на последние поцелуи...
— Мне надо идти, — вздыхала Нарцисса, моргая. Вставать не хотелось, надевать зимнюю мантию было лень... Так бы сидела и смотрела на танец бликов в темно-каштановых волосах.
— Если хочешь, останься. Я прикажу постелить тебе в Белой спальне. Это рядом с моей комнатой — помнишь?
Нарцисса кивала — резко, чтобы тщательно уложенные волосы упали на лицо. Ей не хотелось вспоминать...
— Почему? — роняла Нарцисса, не успев велеть себе молчать.
— Почему что?
— Почему в Белой?..
Мария пожимала плечами:
— Она очень нравилась Белле.
В конце зимы Мария уехала. Нарцисса, мужественно пытаясь справиться с головокружением и цветными пятнами перед глазами, извинилась, что не сможет прийти на ее свадьбу.
Мария стала мрачнее тучи, а Нарцисса, почти теряя сознание, протянула ей небольшую плоскую коробочку.
— Это что? — Мария неловко приняла коробочку и почему-то не стала ее открывать.
— Сережки, — пожала плечами Нарцисса. — Я в них была на свадьбе. Это такой свадебный подарок — выходящей замуж от вышедшей.
Мария кивнула. Ей казалось, что Нарцисса скажет еще что-нибудь. Марии казалось, что это должно быть что-то очень важное, что идеально впишется в сюжет ее серой жизни — огнем в камине, съедающим то прошлое, которое на самом деле хочется забыть, а не то, которое приходится сжигать зимними вечерами.
Но Нарцисса сказала только:
— Поздравляю.
Окно снова было расчерчено косыми потеками воды: шел дождь.
— Ну вот и весна, — пробормотала Нарцисса, отворачиваясь. Колдография на каминной полке улыбнулась ей немного печально, немного безумно. Это все, что было у Нарциссы в память о Белле. О той Белле, которую Нарцисса помнила с детства. О той Белле, которую не забывала Мария.
За окном крупные дождевые капли уничтожали последний снежный покров на клумбах. Вековые деревья казались во сто крат чернее и тяжелее, чем обычно.
На кофейном столике перед Нарциссой, почти загораживая изображение Беллы, лежала увесистая стопка рукописей Марии. Нарцисса же была увлечена чтением совсем другой тетради: в ее руках был ее собственный дневник. Даже не дневник — ежедневник. С редкими плохими стихами на пожелтевших страницах. У Нарциссы вообще вся жизнь была со стихами: чаще с чужими, иногда со своими. Они въедались в кору головного мозга, они застывали родинками на белых — почти светящихся — плечах, они жили в теле Нарциссы, иногда попадая ей на язык, которым тогда вдруг становилось тяжело шевелить... Виновато, конечно, воспитание, думала Нарцисса, детям аристократов вообще достается гораздо сильнее от классического образования, нежели другим, нормальным (усмешка) детям.
— Паркер! — вдруг громко окликнула няньку Нарцисса. — Я хочу видеть Драко!
Драко, оторванный от ужасно интересной игры в дуэль с портретом, был недоволен и угрюм. Нарцисса даже вздрогнула: опять Люциус смотрит на нее ясными (как вечность назад) глазами.
— Давай напишем папе письмо, малыш?
Драко серьезно кивнул и уселся рядом с Нарциссой, увлеченно наблюдая, как ее ухоженные пальцы небрежно вырывают из ежедневника последнюю чистую страницу. Нарцисса отдала лист Драко и замахнулась: дневник вот-вот полетит в камин.
— Мама, не надо! — Драко вцепился маленькими ручонками в кожаную обложку, в любой момент готовый расплакаться.
— Почему?
— Нельзя выбрасывать книжки...
Муж, конечно, вернулся без предупреждения: похудевший, с никуда не девшейся морщинкой между бровей, с тревожным блеском в глазах.
Нарцисса и Драко как раз заканчивали письмо. Вернее, Драко заканчивал: рисовал под тремя неровными строчками печатных букв, написанных под маминым руководством, весьма похожий групповой портрет: два больших человечка и один маленький. Драко так увлекся, что даже не заметил, что в комнату вошел Люциус — вошел и сразу вышел, едва поймав взгляд жены.
Нарцисса обронила: «Я сейчас» (Драко даже не услышал ее) и выскочила в гулкий светлый коридор. Люциус ждал ее сразу за дверью.
— Ну? — требовательно спросила Нарцисса, хватая мужа за руки. — Ну?
— Все хорошо, — такая привычная улыбка — не сдержался. — Правда, все хорошо. Чем вы заняты?
— Пишем тебе письмо. — Нарцисса не считала это заслуживающим внимания. Муж уже шагнул в комнату, и она решилась: — Слышно... слышно что-нибудь о Лорде?
Люциус только отмахнулся:
— Вроде бы он жив и скрывается в Румынии... Драко! Как ты вырос!
Нарцисса покачала головой, отметила про себя: не верю. Не верю ему такому.
Драко тоже недоверчиво смотрел на отца, и Нарцисса не без гордости сказала:
— Драко написал папе письмо. Сам.
Люциус шагнул к мальчику, подарив жене чуть извиняющийся взгляд. Будто эта тема еще не закрыта — не по его воле. Будто эта история еще не закончена.
Нарцисса села в кресло и отгородилась от своих мальчиков какой-то рукописью Марии. Ей почему-то совсем не хотелось видеть, как Люциус склоняется к Драко – голова к голове – и светлые волосы смешиваются – не различишь. («Люциус?» - нет, Драко. «Драко?» - нет, это Люциус).
Со страниц на Нарциссу смотрела вся ее жизнь. Белла, Мария, Цисси – девчонками. Потом Белла – заключенная, Мария – свободная, Нарцисса – любящая и любимая. Теперь есть отдельно рукопись, отдельно Нарцисса, отдельно фотография Беллы на каминной полке.
А Италия к Румынии ближе, чем Англия...
Нарцисса всегда хотела иметь черные волосы. Как у любимой сестры. Как у будущего мужа Марии. Чтобы можно было легко спутать их.
(Тебе бы хотелось спутать их, Мария?)
«Констанцо!» — нет, это Нарцисса.
«Нарцисса!» — нет, это, увы, Констанцо...
Сообщение отредактировал И-Тиу - 28.8.2016, 14:09
Sparrow
20.2.2008, 20:58 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Аватар
((( А не по ГП можно? Когда будет?))
Шэбшээдай
20.2.2008, 22:23 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Аватар
Обсуждаем https://malina-mix.com/viewtopic.php?pid=45712 Присоединяйтесь =)
NIMFADORA-TONK...
11.3.2008, 0:23 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Нет аватара
Имя автора: NIMFADORA-TONKS
Название: Я всегда буду любить тебя, мой ангел 
E-mail автора: Per4ino4ka@ukr.net
Имя беты: Forsaken Hermit
E-mail беты: blackdespair@rambler.ru
Рейтинг: R
Пейринг: CC/ГП
Жанр: romance
Саммари: Любовь спасает заблудшие души и наставляет на путь истины. Сможет ли золотой Гриффиндорский мальчик найти в себе силы жить, после потери друзей и близких? Сможет ли упрямый и гордый мастер зелий впустить в свое сердце любовь? Победит ли любовь?
Предупреждение: слеш, ООС, AU
P.S. Для любителей романтики и Уитни Хьюстонsmile.gif
Пролог
Гарри
Туман…….Все лица в прозрачном тумане……Я слышу, чей то голос…Он настойчиво зовет меня…Но я не хочу возвращаться….Мои друзья погибли….Рон, мой верный друг…сколько раз ты помогал мне, а я не ценил тебя… жаль: я уже не смогу сказать тебе, что ты для меня значишь…Гермиона…о нет, лучше не думать о ней…такая боль утраты…
Опять этот голос…подобный журчанию  ручья в высоких горах…почему он не оставит меня в покое?..
- Гарри! Гарри очнись! Все закончилось, Гарри!!!- казалось, Снейп сошел с ума. Он тряс мальчика до тех пор, пока тот не открыл глаза.
- Профессор Снейп…- Гарри еще никогда не видел учителя в таком состоянии.
-Ну, наконец, то вы пришли в себя, Поттер – Снейп опомнился и надел свою любимую маску холодного безразличия.
- Вы победили, Темный Лорд мертв, – после минутной паузы он добавил: – Нам пора возвращаться в Хогвартс.
- Нет! – воскликнул Гарри и сам удивился своей поспешности – Только не в Хогвартс…
Снейп недоуменно приподнял бровь:
- Поттер, вы в своем уме? В Хогвартсе ждут, Мальчика-который победил-сами-знаете-кого!
Скорее всего, там уже начался пир в вашу честь…
- Профессор… - слегка запинаясь, начал Гарри, – я не в том состоянии, чтобы принимать поздравления…
- Ладно, Поттер. - Снейп ехидно улыбнулся. – У меня есть квартира в Лондоне, если хотите, можете пожить там некоторое время.
Гарри показалось, что он ослышался….Зельевар предлагает ему свою квартиру - мир явно сошел с ума…
- Сэр… - смущенно кашлянул мальчик – у меня нет  таких денег,…но я могу…
- Заткнитесь Поттер! Я не нуждаюсь в ваших деньгах! Надеюсь, вы не будете злоупотреблять моим гостеприимством. Думаю месяца, чтоб прийти в себя, вам хватит с головой.
- Да, сэр.…Спасибо… - тихо прошептал Гарри.
Снейп удивленно посмотрел на него, тяжело вздохнул и сухо произнес:
- Подойдите, Поттер
Мальчик быстро подошел к учителю и, когда сильные руки обняли его, к глазам подступили слезы.…Внутри Гарри образовалась страшная пустота, как будто дементор высосал из него всю радость, любовь и счастье…
Северус
- Мерлин,…почему мальчишка не приходит в себя? - Снейп был так взволнован, что не заметил, как шокированные потерей близких, участники битвы разбрелись, кто куда и они остались одни…
- Гарри! Гарри очнись! Все закончилось Гарри!!!- он кричал так громко, как мог.
Лицо мальчика было бледным как мел, а раны покрывали большую часть его тела.
Снейп не знал, что делать, он был в полной растерянности. Он молил Мерлина, чтоб мальчишка выжил - через пару секунд  Поттер открыл глаза и прошептал:
- Профессор Снейп…
Северус не верил своим глазам, он был так рад, что ему захотелось обнять мальчишку.
Но пришлось вернуться из своих мечтаний в суровую реальность.
- Вы победили, Темный Лорд мертв – после минутной паузы он добавил – Нам пора возвращаться в Хогвартс. – Зельевар думал, что мальчишка обрадуется возможности вернуться в родную школу. Увидев реакцию мальчика, он понял, что ошибся. Что ж такой день стоил того, чтобы исполнить прихоть мальчишки, к тому же он со своим образованием сумеет оказать ему медицинскую помощь не хуже, чем мадам Помфри. Пришлось пойти на рискованный шаг и предложить ему свои апартаменты. Это стоило сделать только ради того, чтобы увидеть удивление на его лице. Гарри смущенно пробормотал что-то о деньгах. Дурачок…мне не нужны твои деньги…
- Заткнитесь, Поттер! – Слава Мерлину, голос его не подвел, звучал также жестко и холодно, как и всегда. И тут зельевар услышал тихое спасибо,…Он посмотрел на Гарри, тот выглядел таким жалким, что у Снейпа сжалось сердце. Он решил больше не язвить и не оскорблять мальчишку, ведь тому и так не сладко.
- Подойдите, Поттер.
Гарри словно во сне подошел к учителю, тот обнял его и почувствовал слезы мальчишки на своей руке. Всепоглощающая нежность нахлынула на Северуса и первый раз в своей жизни он не сопротивлялся этому прекрасному чувству…
Гарри
- Авада Кедавра! - вскрикнул Волан-де-морт, и смертельное проклятье полетело в Гарри.
Мальчишка сражался с Беллатрисой Лестрейндж и заметил вспышку зеленого света в последний момент. Откуда-то сбоку вынырнул Рон, закрыв собой Гарри…
- Рон! Нет!!! – отчаянно закричала Гермиона.
И в этот момент Гарри проснулся. Ночной кошмар еще не исчез, но мальчик старался об этом не вспоминать. Он огляделся по сторонам и не сразу понял, где находится. Комната была довольно просторной: темная мебель, пара светильников и мрачные картины на стене свидетельствовали о непростом характере хозяина этих покоев. Солнечные лучи понемногу проникли в комнату и осветили небольшую кровать и мальчика, который постепенно приходил в себя. Гарри вспомнил – он в личных апартаментах Северуса Снейпа. Надев очки, он заметил свою одежду, которая лежала ровной стопкой на стуле. Мальчик оделся и, собравшись с духом, подошел к двери. Не успел он дотянуться до ручки, как она открылась - на пороге комнаты стоял мастер зелий.
- Поттер, – холодно произнес он.
- Доброе утро, профессор, – прошептал Гарри. Он так волновался, как будто ему предстояло сразиться с сотней дементоров.
- Что-то вы неважно выглядите, – неужели в голосе Снейпа слышалось скрытое беспокойство?
- Мне снился кошмар…- Гарри нервно сглотнул, и отвел глаза. – Я не хочу об этом говорить, сэр.
- На кухне вы можете позавтракать. Я уезжаю. Надеюсь, вы не устроите погром в моей квартире за это время, – сухо сказал Снейп.
- А когда вы вернетесь? – мальчик сам не ожидал от себя такой наглости, но он не хотел надолго оставаться один.
Снейп удивленно хмыкнул:
- Поттер, вы забываетесь! – но, увидев смущение Гарри, ответил, – меня не будет пару дней. Здесь вы в безопасности. Я наложу защитные заклинания.
- Я уже ничего не боюсь…Мне нечего терять. - с горечью произнес мальчик. – Я лишь жалею, что Волан-де-морт не убил и меня…
- Поттер, прекратите ныть! Вы ведете себя, как сопливая девчонка! – сердито отрезал Снейп, хотя где-то там, в глубине души, он понимал состояние парня. Немного смягчившись, он добавил, – я думаю, моя библиотека сможет вас заинтересовать.
- Спасибо, сэр, – Гарри старательно изучал ворсистый ковер, боясь столкнуться взглядом с зельеваром.
- Мне не нужна ваша благодарность, Поттер, – тихо сказал Снейп, – я сам не понимаю, почему взял на себя роль вашего ангела-хранителя.
Когда за профессором закрылась дверь, Поттер обреченно опустился на стул. Он не хотел есть… Он вообще ничего не хотел…Жизнь без друзей не имеет смысла.

На часах пробило 7 вечера.
Гарри все так же сидел на стуле, вялый и жалкий, потерявший всякую надежду на счастье…
Разные мысли крутились у него в голове. Жизнь больше не имеет смысла…
Может, выпить яду?
Эта идея ему понравилась, тем более в квартире зельевара яд точно должен быть. Поднявшись, он начал осматривать владения Снейпа. Мрачная обстановка комнаты действовала на мальчика угнетающе, опуская его настроение до абсолютного нуля. Гарри решительно толкнул дверь и оказался в лаборатории. Огромные стеллажи были заставлены книгами по зельеварению. Деревянные полки ломились от разнообразных ингредиентов. По средине комнаты стоял большой котел и стерильный белый стол. Казалось, в этом помещении никто никогда не бывает.
Мальчик принялся изучать надписи на бутылочках. Через 5 минут сосредоточенных поисков он нашел то, что искал. Небольшой пузырек с темно-синей жидкостью манил его больше, чем когда-то золотой снитч.
- Выпей это, Гарри, и тебе станет легче. Ты отправишься к своим родителям, друзьям, крестному, Дамблдору…- шептал внутренний голос. Мальчик осторожно снял крышку и поднес бутылочку к своим губам.
- Гарри, как тебе не стыдно! – это, скорее всего, проснулся голос разума, – ты же сильный!
Ты никогда не искал легких путей! Ты пережил столько невзгод ради того чтобы покончить жизнь самоубийством?
- Мальчик мой, не слушай его, – продолжал внутренний голос – тебе очень плохо, душа разрывается на части, ты выполнил свою миссию, Темный Лорд мертв, теперь ты никому не нужен…
- Неправда! Гарри, ты нужен многим!
- Многим? Интересно, кому это нужен наш золотой мальчик? – язвительно хмыкнул внутренний таинственный голос.
- Ну…- разум замешкался, но через секунду ответил – Снейпу! Гарри нужен Снейпу!
- Снейпу???
- А ты подумай - какой смысл приводить мальчика к себе домой?
Гарри шикнул на голоса в голове, закрыл бутылочку и поставил ее на место. Очень занимательный вопрос…Северус Снейп ненавидел Гарри уже много лет, постоянно язвил, оскорблял и издевался над ним, правда, после смерти Дамблдора он несколько притих и почти не замечал его. Весь 7 курс их отношения были довольно прохладными, но как говорится, лучше худой мир, чем добрая война…
Мальчик вышел из лаборатории и попал в небольшую комнатку – для зельевара она служила кухней. Подкрепившись, он почувствовал себя гораздо лучше. Гарри вернулся в гостиную и выбрал в библиотеке магловскую книгу в яркой обложке. Устроившись в кресле, около камина он прочел название: "Унесенные ветром" роман Маргарет Митчелл. Книга оказалось настолько увлекательной, что он забыл о времени. Когда он отложил книгу, часы пробили полночь.
- Ты нашел ответ на мой вопрос? – робко заикнулся голос разума, прошелестев в голове, словно порыв ветра в верхушках деревьев.
Гарри ответил ему словами Скарлетт О'Хары:
- Я подумаю об этом завтра…
После чего погрузился в глубокий сон. Лицо с обложки таинственно улыбалось в отблесках огня, горящего в камине.
Северус
Снейп прибывал в подавленном настроении.
- Что ты себе возомнил, сальноволосый ублюдок? – кричал внутренний голос – ты бывший Пожиратель! Ты холодный расчетливый урод! Как ты мог пригласить Поттера к себе домой???
- Тише не кипятись – вступил в беседу разум – Северус первый раз в жизни поступил так, как хотело его сердце…
- Сердце? Ты думаешь, у него есть сердце?
- Конечно, есть. Правда, ему легче надеть свою любимую маску холодного безразличия, чем прислушаться к своему сердцу…
- Заткнитесь оба!!!
Снейп раскраснелся, казалось, еще секунду и он взорвется от раздражения.
Он сам не понимал, что на него нашло. Хотя нет…Он все понимал, но не хотел признаться в том, что ему небезразлична судьба Гарри. Северус понимал его состояние и даже хотел высказать искренние сочувствие. Но он знал, что мальчишка его ненавидит…
А Северусу просто жалко его, конечно, это только жалость. Лучше остаться при своей любимой маске, так будет лучше для всех…
Внезапно рядом с ним раздалось тихое покашливание – пришлось оставить свои размышления и переключить внимание на директора Хогвартса.
- Северус, – она открыто улыбнулась ему, – я так рада, что ты решил заботиться о мальчике.
- Я всего лишь предоставил ему крышу над головой, Минерва. Через месяц он придет в себя и подумает, что ему делать дальше.
- Ты уверен, что больше не хочешь преподавать?
- Да, я собираюсь посвятить себя различным исследованиям, а этих оболтусов я больше учить, не намерен.
- Ну что же, я уважаю твой выбор. Лимонную дольку, Северус?

Снейп быстрым шагом шел в подземелья. Ему больше не хотелось задерживаться в Хогвартсе. Здесь слишком много неприятных воспоминаний. Сняв охранные чары, он зашел в свои покои. Произнес пару заклинаний и вот его вещи уже сложены. В этих стенах он провел около 20 лет. Придумал себе образ неприступного рыцаря без страха и упрека…
Повесил железные замки на свое сердце, душу, на свое истинное я.
И ради чего спрашивается весь этот цирк?
Он уверял себя, что ему не нужна любовь. Он не влюблялся, чтобы ему не разбили сердце. Он не доверял людям, так как те могли предать. Он гордый и самодостаточный. Он преданный и ответственный. Он романтик, но об этом никто не знает.
Он еще не догадывается, но цепи, сковывающие его душу, начали плавиться. И виной этому маленький огонек надежды…
Гарри
Гарри проснулся и почувствовал стойкий аромат кофе. Мальчик потянулся, огляделся по сторонам, и тут до него дошло: кто-то готовит завтрак. Значит, Снейп вернулся! Торопливо нашарив очки, он поспешил на кухню. Профессор пил кофе и просматривал, свежую прессу. Довольно непривычно видеть его за занятиями, которые свойственны обычным людям.
- Ты уже считаешь Снейпа человеком? – ехидно поинтересовался внутренний голос.
Гарри был в замешательстве, он не знал как себя вести с мастером зелий.
- Поттер! Вы все утро собираетесь разглядывать мои тапочки? Можете налить себе кофе.
- Спасибо, сэр. Я вчера не слышал, как вы вернулись. Увлекся книгой и уснул.
- Вам удобнее спать в кресле, чем в кровати? Чем вас не устраивает моя кровать? – сердито буркнул Снейп.
- Ваша…кровать? – смущенно переспросил мальчик.
- Мерлин! О чем вы подумали, Поттер? Если вас не устраивает кровать, которую я вам предоставил, можете спать в кресле!
- Меня все устраивает, – сконфуженно ответил Гарри, покраснел и, собравшись с духом, спросил, – профессор, вы были в Хогвартсе?
- Хм… - саркастически усмехнулся Снейп. – Вы довольно проницательны. Да, я был в Хогвартсе.
- Вы рассказали профессору Макгонагал, что я временно живу у вас?
- Не льстите себе, Поттер. Да, я рассказал, но у меня были и другие дела в школе.
Словно в подтверждении своих слов, зельевар кивком указал на 2 большие коробки с вещами.
- Вы больше не хотите преподавать зелья? – изумлению Гарри не было предела.
- Нет, я буду заниматься исследованиями. Ваш допрос окончен?
- Да…то есть нет… это не допрос…
- Мой вам совет: научитесь внятно излагать свои мысли. Если не ошибаюсь, вам 17?
- Завтра будет 18, сэр.
- Поттер, так завтра у вас день рождения. Сомневаюсь, что вы поумнеете, став на год старше, но для вас это, наверное, большой праздник!
- Без друзей, это не праздник, – тихо прошептал Гарри и убежал.
Северус
- Ну, старый дурак, теперь ты доволен? – нравоучительно вещал разум. – Зачем опять нападал на мальчишку? Он и так себе места не находит, а тут еще ты со своим сарказмом!
Снейп в ответ лишь горько усмехнулся. Внезапно ему в голову пришла гениальная идея! Завтра у мальчишки день рождение – он многое пережил и вполне заслуживает не большой праздник. Придется на время расстаться со своими принципами и удивить Поттера. Да, пора отвлечь его от грустных воспоминаний. Переодевшись, Снейп аппарировал в центр города.

Снейп плавно перемещался в толпе маглов. Он с интересом разглядывал яркие витрины магазинов. Его не много раздражали неуклюжие люди, но он не собирался отступать от своих планов.
- Северус, что ты задумал? – обеспокоено спросил разум. – Ты же ненавидишь дни рождения. Ты хочешь испортить Гарри праздник?
Зельевар усмехнулся, и ответил:
- Напротив. Я хочу сделать ему маленький сюрприз.
Итак, подумаем логически. Парень устал от волшебного мира, значит, всякие магические штучки отпадают. Ему только 18, а он уже не хочет жить. Надо заинтересовать его чем-то. Только чем?
Свернув на не большую тихую улочку, Северус медленно прогуливался. И тут он заметил вывеску – художественный салон “Миг счастья”. Солнечные лучи освещали разноцветную витрину. Ну что же, название обнадеживает. Зельевар решительно толкнул дверь и оказался в просторном помещении, увешанном картинами. Наброски природы, морские пейзажи, портреты, чего тут только не было. На встречу ему поспешил седовласый мужчина, и с искренней улыбкой представился:
- Майкл Ломонт к вашим услугам, сэр. Что вас интересует?
- Я ищу подарок знакомому на день рождение.
- Осмелюсь предложить вам, наш подарочный набор.
Старик быстрым шагом удалился. Через несколько минут он вернулся с большой коробкой.
- Этот салон я основал вместе со своей супругой Моникой 20 лет назад. И название “Миг счастья” соответствовало моему состоянию в тот момент. Продавец оказался чересчур откровенным, но Снейпа это не смущало.
- Но через 3 года моя жена тяжело заболела. Я чуть с ума не сошел от горя. Она угасала с каждым днем, казалось, болезнь высасывала из нее все силы. Один знакомый посоветовал мне обратиться к искусству. В тот же день я принес в ее комнату цветные карандаши и бумагу. Я зашел утром и застыл от удивления – Моника сидела на кровати и рисовала! – Майкл печально улыбнулся. – Она прожила еще 6 лет, но болезнь взяла верх. Все картины в этой комнате ее авторские работы. Рисование помогло моей супруге ненадолго вернуться к жизни.
Мужчина смахнул набежавшую слезу.
- Я беру ваш набор – уверенно произнес Снейп.
- Сэр, я уверен, вы не пожалеете о своем выборе.
Зельевар расплатился за покупку и вышел на улицу. Впервые за многие годы на его лице блуждала настоящая улыбка.
Гарри
Гарри сидел на кровати, обняв подушку. Почему он убежал из кухни? Снейп прав, он ведет себя словно плаксивая девчонка! Он не должен раскисать. Он будет жить ради своих родителей, друзей… и ради Снейпа. Да, ради Снейпа! Человека, который издевался над ним на протяжении многих лет, оскорблял и выставлял на посмешище. Человека, который любил его мать и ненавидел отца. Человека, который понял его состояние и пригласил пожить у себя.
Мальчик поймал себя на мысли, что думает о зельеваре с нежностью. Снейп сохранил твердость духа, несмотря на все горе, что он пережил. Иногда под привычной маской просматривалась его истинная сущность. Гарри очень хотел пробиться сквозь невидимую стену, преодолеть все препятствия и увидеть настоящего Северуса Снейпа.
- Но он же приютил тебя из жалости, – напомнил внутренний голос.
Мальчику очень хотелось, чтобы голос ошибался. Непонятное чувство к мастеру зелий заставило Гарри взять себя в руки. Почему бы не попытаться узнать Снейпа получше?
Интересно, какое будет у него лицо, когда золотой гриффиндорский мальчик предложит ему свою дружбу? Утомленный своими раздумьями, Гарри не заметил, как наступила ночь.
Северус
Северус аппарировал в гостиную, когда на часах пробило полночь. Заглянув в комнату Гарри, зельевар убедился, что мальчик крепко спит, и прошел к себе в спальню. Бросив испачканную в пыльном Лондоне мантию на стул, открыл окно. Свежий воздух ворвался в комнату, и листки бумаги со стола разлетелись красочным фейерверком. Бормоча себе под нос ругательства, Снейп принялся их собирать. Положив листки на место, он почувствовал ноющую боль в спине. После художественного салона он заглянул еще в парочку магазинов, и сейчас усталость давала о себе знать. Снейп лег в постель, закрыл глаза и заснул глубоким сном.
Гарри
Солнечные лучи разбудили Гарри.
Уже утро, как же быстро пролетела ночь,- подумал он.- Ну что же, с днем рождения мальчик-который-выжил. Одевшись, Гарри открыл дверь в гостиную и обомлел! На огромном столе возвышалась гора подарков, различные сладости, и в том числе шоколадный торт. Гарри закрыл глаза - потом открыл - мираж не исчез. Внезапно он услышал грохот, раздающийся со стороны кухни.
Мальчик поспешил на звук. Распахнув дверь, он увидел Снейпа, сидящего на полу.
- Профессор, что случилось?
- О Мерлин.…С днем рождения, Поттер, – Снейп поморщился от боли в спине. – Я доставал свечки с верхней полки, стул пошатнулся, я потерял равновесие, – и зачем он отчитывается перед мальчишкой? Зельевар поднялся и занялся чаем.
- Сэр? А подарки, сладости и торт – это все мне? – спросил Гарри дрожащим голосом.
- Нет, я купил это для себя. Конечно вам, Поттер! Что за идиотские вопросы, у вас же сегодня день рождение.
- Почему вы оскорбляете меня?
- Поттер, вам лечиться надо. Вы зациклены на собственной персоне. Пора бы избавиться от детских комплексов.
- Кто бы говорил о детских комплексах! – с вызовом бросил Гарри.
- Поттер! Не забывайте, что я хозяин этой квартиры, а вы всего лишь гость!
- Спасибо, что напомнили! Я, пожалуй, не буду злоупотреблять вашим гостеприимством!
Снейп от злости покраснел, казалось, еще минута и он взорвется:
- Я приютил вас! Я выслушивал ваше нытье! Я купил вам подарки! Чем вы недовольны?
- Вы постоянно унижаете меня! Но у меня тоже есть гордость! Раз моя скромная персона вам в тягость, я немедленно собираю вещи и ухожу!
- Ваш юношеский максимализм сидит у меня в печенках! – рявкнул зельевар. – Не смею вас больше задерживать.
Гарри пулей вылетел из гостиной. Северус плюхнулся в кресло и взял в руки книгу. Через пару секунд он запустил книгой в дверь, и принялся расхаживать по комнате. Этот мальчишка доводит его до белого каления! Как он смеет дерзить ему? Гордый упрямый гриффиндорский мальчик!
- Северус, он тебе никого не напоминает? – ехидно прошептал внутренний голос. – Вы же похожи как две капли воды!
Зельваер замер на месте - ведь это правда! Они похожи, оба упрямые, гордые и невероятно одинокие. Чувство вины лавиной накатилось на Снейпа. Надо пойти и поговорить с парнем.
Толкнув плечом дверь, зельевар быстрым шагом направился в спальню Гарри.

Мастер зелий постучал в дверь, и, не услышав ответа, вошел в спальню. Гарри сидел на кровати, возле его ног лежал чемодан с вещами. Мальчик был смущен, было видно, что он не хотел дерзить Снейпу, тот столько для него сделал, а он это не оценил! Он решил извиниться за свое поведение, но не знал, как начать. Робко кашлянув, Гарри тихо произнес:
- Профессор…
- Поттер…
Снейп хмыкнул и сказал:
- Наверное, я был не прав, и хоть мне самому не вериться, что я это говорю, – прости меня Гарри…
Напряжение, сковывающее мальчика, исчезло, испарилось, и он устремил свои зеленые глаза на профессора. Неужели это правда? Снейп искренне попросил прощение?
- Сэр, я хочу извиниться за свое поведение. Я был не прав и…
- Поттер, я думаю, мы оба были хороши. Я не сержусь на вас. И предлагаю вернуться в гостиную, и выпить чая.
- Я тоже не сержусь на вас, – улыбнулся мальчик, тяжкий груз упал с его души и он чувствовал себя превосходно. – Пойдемте праздновать профессор.

Снейп сидел в мягком кресле и пил зеленый чай. В честь праздника он надел темно-коричневую рубашку и черные классические брюки. Было забавно наблюдать за Поттером, который очень бережно и аккуратно разворачивал подарки. Странное чувство теплоты и нежности наполнило Северуса.
На прошлые дни рождения мальчик регулярно получал подарки от семейства Уизли, Гермионы и Дамблдора. Но теперь их нет. И он даже не мечтал о подарках в этот день рождения. А тут – кто бы вы думали? - Снейп преподнес ему такой сюрприз! Гарри очень обрадовался зеленому свитеру, и зельевар облегченно вздохнул, ведь он не знал какие цвета, любит мальчишка, по этому свитер подбирал под цвет его глаз. Также ему пришелся по душе магловский проигрыватель с дисками, несколько книг, футляр для очков и личный дневник. Остался самый большой сверток, и Гарри осторожно начал его разворачивать. Огромный альбом и набор разноцветных карандашей, наверное, еще никому не приносили столько радости. Его зеленые глаза светились от восхищения. Он пересел поближе к Снейпу и, набрав в легкие воздуха, сказал:
- Профессор, выслушайте меня, пожалуйста.
Северус удивленно приподнял бровь, но кивком головы разрешил мальчишке продолжить.
- Я ненавидел вас очень долго. Я считал вас предателем и лицемером, обманщиком и подлецом. Я старался не верить Дамблдору, который всегда защищал вас. Но все это в прошлом. Я очень благодарен вам за все, что вы для меня сделали. Я уважаю вас, как высококлассного специалиста по зельям. И я думаю, что вы не такой ужасный, каким хотите казаться. Я был бы очень рад, если бы мы подружились, – выпалил на одном дыхании Гарри. Мальчик не смотрел в глаза Снейпу, боясь увидеть привычную насмешку. Он вцепился руками в подлокотник, затаил дыхание и ждал.
- Знаешь, Гарри. Ты очень смелый и умный парень. Ты перенес много страданий и разочарований, но ты не сломался! Ты выдержал! В тебе есть сила духа и любовь. Да, в тебе живет любовь настолько сильная, что даже Темный Лорд не смог ей противостоять.
А насчет дружбы я еще подумаю, – серьезно ответил Снейп. – Поттер, я бы хотел побыть наедине с собой.
Мальчик собрал подарки, неуверенно улыбнулся зельевару и ушел в свою комнату.
В гостиной воцарилась тишина, лишь потрескивание камина ее нарушало.
Северус смотрел на огонь и думал. Ему еще только 40. Или уже 40? Друзей нет, близкого человека нет, есть зелья и ему всегда казалось, что любимой работы достаточно. Но пустота, образовавшаяся внутри доказывала обратное. У каждого человека есть своя половинка.
Возможно, и у него тоже? Мда, какие странные мысли возникли у него в голове. Наверное, он стареет. Смотрит на огонь, и вспоминает огонь восхищения в зеленых глазах мальчишки.
Эти огни освещают душу, и открывают ее неизведанные грани…
Гарри
Прошло уже 2 недели, как он жил у Снейпа. Их отношения заметно улучшились, но Гарри все равно чего-то не хватало. Снейп перестал язвить, разговаривал без сарказма в голосе и даже иногда улыбался! Они обсуждали книги, музыку и искусство, о последнем говорили большего всего, так как Гарри очень нравилось рисовать. В общем, все было хорошо, но… Мальчик часто ловил себя за тем, что разглядывает зельевара. Черные волосы резко контрастировали с бледным лицом. Нос казался чересчур большим, а глаза…черные глаза притягивали, манили неизведанными глубинами. Подтянутая фигура и нервные длинные пальцы – мастер зелий не был красавцем, но ему был свойственен определенный шарм, некая изюминка.
Гарри вздохнул, ему надо думать совсем о других вещах. Например, что он будет делать, по истечению месяца? Вернется в Хогвартс? Или забудет о волшебном мире, и будет жить как магл? Работать грузчиком или официантом. Накопит денег и купит себе небольшой дом или уютную квартиру, заведет собаку.… А где же мечты о любви? Пусть не такой, как в детстве, пусть более осознанной и практичной. Но нужна ли она, практичная любовь? Любовь, которая не в силах вспыхнуть ярким пламенем и озарить тебя обжигающим светом. Любовь, которая превратиться в привычку, едва ты о ней узнаешь. Приятно, полезно, но ты вполне сможешь обойтись и без этого…
Северус
В гостиной уютно потрескивал камин. Северус сидел на диване и пил красное вино, которое искристыми капельками стекало по стенкам бокала. Дверь в гостиную открылась, на пороге стоял Гарри, он кивнул профессору в знак приветствия и, сосредоточившись на своих мыслях, направился к креслу. Споткнувшись о ножку дивана, парень потерял равновесие и упал на сидящего в кресле Снейпа. Оказавшись лицом к лицу с мастером зелий, Гарри перестал дышать, он слушал тихое биение двух сердец, почти в унисон. Пронзительные черные глаза светились такой страстью, что парень задрожал от желания. Через мгновение горячие губы овладели его ртом, посылая по всему телу Гарри волны наслаждении. Снейп ласкал его языком нежно и осторожно, со сладострастной неспешностью. Парень, почти потерявший рассудок от безумного поцелуя, дрожа от невероятного удовольствия, просунул руки ему под рубашку, обхватил широкие плечи и обнял за шею. Гарри на мгновение замер, ощутив силу возбуждения Снейпа. Здравый смысл пытался образумить его, это всего лишь физическое влечение, ответ тела на ласки. Остынь, останови его. Сердце надрывалось от шепота: нет, это чудо. Ты поверил, теперь не упусти. Разум победил. Гарри отстранился, разорвал поцелуй, заставил молчать сердце, которое всегда ошибается. Он заглянул в черные глаза Снейпа, потемневшие от страсти и не потерявшие еще волнующей нежности и тепла. Нет, он уже взрослый и не верит в сказки. Ему нужно нечто большее, чем просто близость. Поспешно вскочив с дивана, Гарри пробормотал извинения и покинул гостиную.
Северус не мог прийти в себя от потрясения. Нервно покусывая губы, он сидел в мягком кресле и теребил край рубашки. Гарри ответил на его ласки, он хотел его!!! Значит, парень тоже испытывает влечение. Но почему он прервал поцелуй? Почему убежал?
Мастер зелий налил себе еще вина и ушел в спальню.
Гарри
Гарри стоял перед зеркалом и разглядывал припухшие от поцелуя губы. Он хочет Снейпа! Хочет так, что от желания сводит скулы. Эта мысль была настолько шокирующей, что парень не мог до конца поверить в нее. Для него это не просто страсть или желание близости. Ему интересно со Снейпом, он уважает его и доверяет. Он хочет ласки, нежности, понимания, любви, в конце концов. Близости тел и душ.
Парень прилег и попытался уснуть, но образ мастер зелий преследовал его. Надев халат, он подошел к двери. Волнение взяло его в плен, руки дрожали, ноги подкашивались, но он дошел до спальни Снейпа. “Это безумие! Но я больше не могу мучаться! “.
Тихо открыв дверь, он увидел лежащего на кровати мастера зелий. Черные пряди волос разметались по белоснежной подушке. Присев на край кровати, он принялся разглядывать Снейпа и вздрогнул от неожиданности, когда тот открыл глаза.
- Что вы делаете в моей спальне, Поттер?
Гарри хотел, что-то сказать, но слова не шли с языка, руки и ноги налились свинцом, и эта тяжесть казалась самой сладкой тяжестью на свете. Близость зельевара заворожила. Он не хочет больше противостоять магическому притяжению, не желает бороться со страхом ошибки и разочарования. Пусть будет, как будет! Сняв с себя халат, он залез под одеяло и нежно прикоснулся к губам Снейпа. Дрожь возбуждения прокатилась по телу зельевара. Он обвел языком очертания губ парня, затем его язык раздвинул зубы Гарри и скользнул в рот опьяняюще обжигающими прикосновениями, от которых все тело запылало в пламени сладкого томления. Снейп на мгновение, отрываясь от его губ, прошептал:
- Ты хоть понимаешь, что со мной делаешь?
Приоткрыв глаза, сквозь туманную пелену парень различил, что мастер зелий торопливо снимает с себя ночную рубашку, одновременно пытаясь удержать его в своих объятиях и не разорвать сладостный поцелуй.
От хриплого протяжного стона Гарри, Снейп начал терять над собой контроль. “Только не торопись, - твердил он себе. Не спугни его. Дождись, когда он будет готов“.
Его руки скользили по бедрам, плоскому животу парня. Когда Снейп зажал между пальцами твердый сосок, Гарри показалось, что он уже не дышит, не живет. Сердце в его груди словно остановилось на миг и тут же забилось вновь, кровь гулко застучала в висках.
Он выгнулся, подаваясь вперед, ища более откровенных ласк. Снейп с глухим стоном вошел в него. Вначале он двигался мучительно медленно, сопротивляясь сумасшедшему желанию целиком отдаться страсти, потом ускорил темп и вскоре окончательно обезумел, не желая более сдерживаться. Наслаждение захлестнуло парня горячей волной.
Лежа на кровати, они, потрясенные случившимся, долго не смели разомкнуть объятий, смотрели друг на друга и молчали. Внезапно Гарри поймал в его глазах затухающий отблеск необъяснимой досады. Снейп разочарован? Ну и пусть! Горячие слезы непрошено собрались в уголках глаз.
- Что с тобой? Тебе больно? – Северус приподнялся на локте и ладонью другой руки вытер его слезу.
- Позволь мне подарить и продлить то, чего желаем мы оба. Позволь любить тебя.
- Любить?! - Вскинулся Снейп, отодвигаясь и резко садясь. – Прислушайся к себе. Это не любовь. Это…. Это благодарность за помощь. Я не хочу усложнять тебе жизнь. И себе.
Гарри придвинулся к нему и жарко прошептал в самое ухо:
- Мне все равно, что говорят твои губы! Это любовь! Даже пропащее существо она может превратить в ангела. Что уж говорить о настоящем ангеле, который может полюбить, если захочет….
- Нет, ты еще слишком молод и многого не понимаешь. Все было замечательно, но… теперь тебе лучше уйти…
Гарри молча встал с кровати, поднял с пола свой халат и ушел, громко хлопнув дверью.
Северус
Снейп не знал, что ему делать. Еще вчера он был уверен в своей правоте, а сегодня он просто не находил себе места. Он оттолкнул Гарри, так как у них не может быть будущего. Парень молод и не понимает, что исполнение всех желаний неподвластно человеку. Северусу надо взять себя в руки и больше не думать о нем. Прохаживаясь по квартире, зельевар внезапно остановился перед дверьми спальни Гарри. Колеблясь, он все-таки зашел в комнату. На столе что-то лежало, накрытое большим белым покрывалом. Подойдя ближе, Северус понял, что это картины. Сдернув ткань, он сдавленно охнул. На картинах был изображен обнаженный Снейп, с крыльями, как у ангела. На первой картине крылья были выписаны так живо и детально, что хотелось потрогать их руками. Мужчина же, напротив, был точно подернут тонкой туманной дымкой. Как настоящая мечта – видима, но недоступна. На второй картине, казалось бы, нарисовано то же самое, что и на первой, но живым и ярким на этот раз был мужчина. Даже малейшие морщинки на лице, неровности кожи и тоненькие жилки были видны и пугали своей натуральностью. Крылья же подернулись сизоватой поволокой, точно таяли в тумане. Рядом с картинами лежал диск, с надписью “Тебе”.
Снейп вставил диск в проигрыватель, и через пару секунд комната заполнилась проникновенным голосом:
Если я останусь,
То буду только мешать тебе.
Поэтому я уйду. Но я буду думать о тебе
Каждое мгновение своей жизни.
Я всегда буду любить тебя.
Всегда буду любить тебя.
Ты – мой любимый…
Горько-сладкие воспоминания –
Вот всё, что я беру с собой.
Прощай и, пожалуйста, не плачь.
Мы оба знаем, что я не тот, кто тебе нужен.
Надеюсь, тебе повезёт в жизни.
Надеюсь, у тебя будет
Всё, о чём ты мечтал.
Я желаю тебе радости
И счастья.
Но, самое главное, я желаю тебе любви.
Я всегда буду любить тебя.
Всегда буду любить тебя…
Всегда буду любить тебя…*
Снейп не знал, плакать или смеяться. Он сам разрушил свое счастье. Но он не сдастся так просто! Он будет бороться до конца! Он аппарировал на вокзал и, распихивая маглов, побежал к поезду. Ему всюду мерещился Поттер. И вот уже отчаявшись найти Гарри в этой толпе, он вдруг заметил знакомую фигуру сидящую на скамейке. От счастья у него перехватило дыхание. Медленно, боясь спугнуть парня, он подошел и присел рядом.
- Ты поможешь мне взлететь? Ведь мои крылья это ты, – нежно прошептал Северус.
Гарри резко повернулся и не поверил своим глазам: рядом с ним сидел Снейп! В его глазах светились искорки счастья, и парень понял, он добился своего, Северус впустил в сердце любовь…
*Whitney Houston -I will always love you
Сообщение отредактировал NIMFADORA-TONKS - 29.8.2015, 23:33
Gespera
11.3.2008, 14:56 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Нет аватара
НАЗВАНИЕ: ...Снега талого комья...
САММАРИ: Сириус и Ремус. Беседа ни о чем.
ЖАНР: romance
ПЕРСОНАЖИ: Сириус, Ремус
РЕЙТИНГ: депрессняк
Disclaimer: то, что принадлежит автору ГП, то ему принадлежит. Еще огромная благодарность Лайхэ за стихи.
Снега талого комья - безликие серые лица.
Слышишь - звонок? Нервный срыв - бубенцов перезвон.
Это паршиво, коль хочешь до чёрта напиться.
Страшно - когда ты не хочешь уже ничего.
Лайхе
Трещали дрова в камине, неизменной принадлежности любого обиталища семейства магов. В тесной, душной кухне сидели двое.
- Все это глупо, Ремус. Я проиграл.
Сириус Блек отточенным движением опрокинул в себя еще один стакан виски. Он чувствовал себя смертельно уставшим. Борьба со старым домом выматывала сильнее, чем любое сражение с Пожирателями Смерти. Война с самим собой… Бесконечная, бессмысленная и беспощадная. Как любая война.
- Проигрывает только тот, кто даже не пытаясь начать схватку говорит о своем поражении.
- Кончай философствовать, Лунатик.
Оборотень только грустно улыбнулся, отметив про себя, что его старый друг уже пьян. И не в первый раз за последний месяц. Необходимость выжидать тяготила Сириуса гораздо больше, чем он мог бы признаться. Томительное ожидание, и дом, насквозь пропитанный не самыми приятными воспоминаниями, единственными обитателями которого до этого времени были безумный домовик и сходящие с ума портреты, успешно довершали то, чего за тринадцать лет не смогли добиться дементоры. Для истинного гриффиндорца гораздо легче было погибнуть самому, чем ждать и видеть, как за тебя рискуют другие.
- И самое грустное, что, похоже, Северус абсолютно прав. – губы мужчины скривились в ироничной и злой улыбке.
- В чем же? – фраза не могла не насторожить. Чтобы Блек, в своем уме и твердой памяти признал правоту Северуса Снейпа? Немыслимо, даже если это просто разговор о погоде.
- Я трус. Я воюю с призраками… Остальные - со смертью….Знаешь, а ведь она умерла, когда я был в Азкабане… Я чувствовал, что она умирает. Долго… Почти несколько дней…
- Ты о ком?
- О матери. Она звала меня, Ремус, - лицо пьяного исказила боль – умирая она звала меня. И я уже тогда мог уйти. Но не двинулся с места. Хотел в последний раз доказать, что она ничего для меня не значит.
Люпин мудро промолчал, ожидая продолжения исповеди. Лучше, если все будет высказано сейчас, уйдет, как гной из раны.
- И доказал, Мерлин меня подери. Только вот что и кому? Я ведь и на похороны брата не пришел… И когда папа умер, тоже. С глаз долой – из сердца вон… Логично, разумно, правильно. Наверное… Только, Ремус, не могу я так… Не могу. Больно. Видеть, помнить… Знать, что все потеряно…
- Есть еще Гарри. И Орден. Ты нужен нам.
Блек залился истеричным, безумным смехом, становясь странно похожим на портрет матери в прихожей.
- Орден… Мы были восторженными сопляками. Не боялись ни черта, ни Бога. А смерти – меньше всего. Море по колено… Знаешь, мне больно, когда я вижу таких же идиотов, каким сам когда-то был…
- Бродяга…
- Они не должны умирать. Им еще так рано… Но они ведь истинные гриффиндорцы. Пойдут на все, чтобы доказать, что достойны славы факультета. И умрут где-нибудь в подворотне, отбиваясь от Пожирателей, которым плевать на честь и справедливость… Поэтому Пожиратели выживают. А мы – нет. Забавно, ты не находишь?
- Сириус, ты пьян.
- Я трезв, увы. Но очень хочу напиться. До полной потери сознания. Гарри, он так похож на Джеймса…
- Не вижу связи.
- Такой же самоотверженный… идиот. Точно такой же… Как и мы все. Ну что нам стоило тогда… А…- мужчина безнадежно махнул рукой, чуть не опрокинув со стола стакан, поднялся и, пошатываясь, неверной походкой, направился к спальням, оставляя друга наедине с грустными размышлениями и остатками виски в бутылке. Сириус, надежный и верный друг… Мальчишка, которому пришлось повзрослеть в считанные часы, и долгие годы расплачиваться своей душой за чужие грехи.
С лестницы послышались возмущенные, визгливые вопли Кикимера. Ремус тоже поднялся, и, криво улыбнувшись, направился за Сириусом. У него не было никакого желания оставлять последнего из Блеков размышлять о смысле жизни в одиночестве.
Мерно и успокаивающе тикали старинные напольные часы.
До нападения Пожирателей на министерство оставалось меньше суток
Даэвен
11.3.2008, 20:36 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Аватар
АВТОР: Даэвен
НАЗВАНИЕ: Я не боюсь света... Теперь уже не боюсь...
САММАРИ: Он думал, что его ждет Ад, он ошибся... Не измениться, просто понять и перешагнуть последнюю грань.
ЖАНР: Общий
ПЕРСОНАЖИ: Вольдеморт
РЕЙТИНГ:G 
БЕТА: Асалиния
Disclaimer: то, что принадлежит автору ГП, то ему принадлежит.
В городке ненаписанных писем,
В королевстве не сказанных слов
Я от прошлого независим,
Я пришелец из мира снов.
Я могу здесь бродить часами,
Слушать шорохи листопада.
Только память осталась с нами,
Но возможно, что так и надо…*

Как я ненавижу эти долгие часы одиночества… Нет не часы – годы… я потерял счёт времени, остались лишь приблизительные намёки. Оно сыграло со мной злую, но достойную меня шутку. Я помню тот самый последний миг, не боль - освобождение, я даже на секунду поверил в него, я, не боящийся, но презирающий смерть, поверил, что она освободит меня… Иногда я сам смеюсь над своей глупостью. Безумный смех того, кто перестал быть человеком ещё при жизни. Безумный смех, что так пугал тех, кто посмел встать у меня на пути, и тех, кто присоединились ко мне.
Безумный смех… отражаясь от облаков, он даёт мне секунды облегчения, секунды безумия, что я могу забыть всё. Я думал, что за мной придут, и не строил иллюзий, куда попаду, но снова проиграл своим мечтам. Я остался здесь в ловушке сотканной из пустоты и одиночества, моего одиночества, моего страха и бессилия. Я ненавижу это проклятое чувство! Правда, у меня остался проход на Землю, где тихой тенью я мог скользить, смотря на жизнь, на то чего я был лишён, чего лишил себя сам. Нежность, верность, дружба, сентиментальность и главное, эта вездесущая любовь… непонятные мне чувства, непонятные слова, пустые, как тело человека после поцелуя дементора. Их звучание у меня ассоциируется только с человеческой глупостью, детской уверенностью, что тебя кто-то любит. Я не знал любви, не знаю и никогда не захочу узнать, хотя, впрочем, теперь мне это не грозит.
Как я их ненавидел! Тех, кто остался там. Врагов, приспешников или просто живых существ. Но ещё больше я ненавидел тех, кто ушли туда, в свет… тот, что был виден и мне, только не доступен. Тонкая черта, что я не в силах был перешагнуть. Я завидовал им, завидовал день ото дня, провожая взглядом души, что устремлялись, туда… освободившись от оков, освободившись от жалкой помехи, к которой я был так привязан - к помехе, именуемой тело. Они улетали в свет, который я так не любил и боялся, меня притягивала только тьма, бархатная, обволакивающая, дарующая покой, и свободу выбора. Тьма укрывала меня наедине с очередной жертвой и глушила её крики для остальных. Свет же обошелся со мной слишком жестоко, и я отплатил сполна за всё. Но всё же, как я им завидовал, сгорая в огне собственной ненависти, восставая из пепла собственной боли…
Потом я стал чаще спускаться вниз, просто навещая дорогие мне места, места моей славы… Одним из этих мест конечно была школа. Мне стыдно признать, но в какие-то моменты я был счастлив, что умер именно там, где впервые понял значение слова «дом». И, конечно, наблюдал за ним. За моим врагом, единственным, кто смог победить меня дважды. Мальчишка! Я просто недооценил его… ошибка, стоящая жизни. Обидно, чёрт возьми! А он всё ходил по земле, не мальчик, но мужчина, и с этой рыжей они ждали уже четвёртого ребенка, мальчика. Даже не нужно догадываться, как они его назовут. Он был счастлив, и, глядя, как он нежно целует свою жену, как смеются их дети, заглядывая в окна разных людей и видя их счастье, пусть и глупое, секундное, сменяющееся ссорами и слезами, моя ненависть стала отступать, оставляя место боли. Потом они начали уходить: мои слуги, заточенные в глубинах Азкабана, счастливыми тенями проносились в свет, получив прощение, оплатив его страданиями в тюрьме, уходили те, кого я просто знал, или о ком слышал. Проходили мимо не замечая меня, не оборачиваясь назад на дела и заботы, уходили к ждущим их друзьям и родственникам, отнятым мной, уходили с счастливой улыбкой на губах, не жалея о прожитом… просто уходили, смешиваясь с рассветом…
А затем ушёл он. Озарив небо радостным криком, промчался в высь белоснежный феникс с пронзительными, чистыми изумрудными глазами излучая потоки тепла и тихого света, унесся к тем кого так любил, кто так его ждал… В этот день из моих глаз впервые выкатилась слеза. Прошли века. Не осталось никого, из тех, кого был, пришли новые… Я по прежнему скитался, изредка возвращаясь, что бы посмотреть на далёкий свет… я по-прежнему его боюсь, но Дьявол!...как же он манит к себе…
Первая меня окончательно покинула ненависть, потом тихо и незаметно ушла зависть, за ними со мной попрощалась боль, только одиночество и пустота не хотели уходить… я привык. Тенью скользя меж домов я слышал смех детей и их плач. Горе и радость, тоску и счастье, - на этой Земле место нашлось всему… возможно, любовь не так глупа, как кажется… жаль, я не могу её понять. Но пришёл он… спустился из света, в нелепой футболке и джинсах, и глупых круглых очках и ему снова было семнадцать. Он остановился у грани, что так долго не мог перешагнуть я.
- Привет. – Казалось, он целую вечность смотрел мне в глаза… - знаешь… тебя там простили…. Все: и я, и мама с папой, и Сириус, и многие другие, - тебя простила да же она… давно. А сегодня тебя простили они, - он указал куда-то в направлении заката. – Разрешили мне забрать тебя. Ты ведь больше не боишься?
Я помотал головой, и он улыбнулся:
- Тогда пойдём… - он протяну сквозь невидимый занавес руку. – Пойдём... там хорошо.
И я взялся за его руку, за руку своего врага, за руку, человека, который уже не был мне врагом, и перешагнул через последний порог…
И семнадцатилетний Том Риддл, а не Тёмный Лорд, доверчиво вступил в свет, где его впервые кто-то ждал… 

* Сергей Лукьяненко «Проводник отсюда».
Сообщение отредактировал Даэвен - только что
Favilla
13.3.2008, 13:34 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Аватар
НАЗВАНИЕ: Она серьезно
САММАРИ:  Иногда Альбусу казалось, что из них двоих именно ему едва исполнится семнадцать, а стоящей напротив девушке уже перевалило за пятьдесят. Слишком часто Минерва МакГонагалл была серьезной.
ЖАНР: общий/роман
ПЕРСОНАЖИ: Минерва МакГонагалл, Альбус Дамблдор
РЕЙТИНГ: PG
БЕТА: И-Тиу
Disclaimer: то, что принадлежит автору ГП, то ему принадлежит.
Когда-то на свете жила девушка Минерва. У нее была черная мантия, слегка ей коротковатая, в тетрадках на полях жили нарисованные маленькие голуби, а по ночам Минерва писала письма.
Открой глаза. Видишь? Это мир, в котором я живу, здесь светит солнце, немного больше, чем нужно. А под ногами растет зеленая трава, ты видишь это? А теперь послушай. В моем мире есть шум моря и раскатистый гром. Ты слышишь это? Скажи: чем твой мир отличается от моего?
Под утро письма прятались под подушку, как все самое сокровенное. Минерва верила, что там их никто не найдет.
Когда-то на свете жил юноша Альбус. У него была темно-синяя мантия с роскошной серебристой каймой, в тетрадках на полях мелькали придуманные им же заклятия, а по ночам Альбус писал письма.
Подумай только, время… Время вечно. Оно было, есть и будет, даже когда мы умрем. Оно бесконечно властно над нами. Подумай только об этом мире, где время правит. А что было, если бы этого времени не было? Мы могли бы стать на самую верхнюю ступень пьедестала власти. Мы были бы воистину велики.
Под утро на письма накладывалось заклятие невидимости. Альбус верил, что так их никто не найдет.
Чаще всего она смотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Чаще всего он смотрел на нее, утаив что-то в глубине взгляда. Она тонула в этих ярко-голубых глазах, но никак не могла разгадать загадку, затаившуюся на дне этого омута. Он же никогда не пытался заглянуть под ее ресницы, ему хватало того, что он видел, и этого уже было слишком много.
- Ты ведь скоро вернешься, Альбус? – девушка закусила губу от волнения.
- Я не знаю, - мужчина с серебрящимися висками отвел глаза.
- Альбус, пожалуйста, скажи…
Казалось, фамильярное обращение совсем не задевает его.
- Минерва, ты должна понять, что это не решает проблемы…
Он замолчал, заметив мелькнувшую в ее глазах грусть.
- Не надо… - она отвела взгляд. – Сколько тебе лет?
Вопрос прозвучал неожиданно резко. Мужчина перестал крутить в руках волшебную палочку.
- Ты говорила, что это то, что меньше всего тебя интересует.
- Да, это так. Но все же я хочу знать.
Альбус откинул с лица вьющуюся прядь волос.
- Ну…
- Больше тридцати?
Вопрос ей тут же показался таким детским, что Минерва залилась краской.
- Я тебе скажу, что даже больше сорока…
Воцарилось неловкое молчание, прерываемое шелестом листвы.
- Альбус, сколько? – она пыталась как можно чаще называть его по имени, словно это сокращало пропасть, которая всегда была между ними.
- В этом году мне исполнится шестьдесят…
Слова прозвучали быстро, наскакивая друг на друга, словно волшебник надеялся, что от этого они вовсе не будут услышаны.
Девушка округлила глаза и в растерянности протянула:
- Ты что – серьезно?
- Да. Мне пятьдесят девять лет, - Альбус пытался скрыть легкое разочарование, вызванное ее реакцией.
Минерва одернула мантию и хмуро посмотрела на него.
- В любом случае мне все равно, - дерзко сказала девушка.
Альбус расхохотался.
- О, Минерва, ты иногда просто удивительна!
- Иногда?
- Очень часто, - с искоркой в глазах ответил он.
Девушка отвернулась и с легкой улыбкой посмотрела на озеро. С неизвестного ей дерева в воду падали неуверенные капельки воды, образуя разноцветные круги. Синие и голубые, они смешивались, создавая причудливые узоры.
- Что ты скрываешь от меня, Альбус? – девушка подняла на него глаза цвета ночного неба.
- Ладно-ладно, я не проверяю твои домашние задания по трансфигурации, а ставлю тебе оценку… как это… от фонаря!
- Альбус! – Минерва сложила руки на груди. – Я серьезно!
Она серьезно! Иногда Альбусу казалось, что из них двоих именно ему едва исполнится семнадцать, а стоящей напротив девушке уже перевалило за пятьдесят. Слишком часто Минерва МакГонагалл была серьезной. Слишком часто он сам позволял себе отпускать дурацкие шуточки в ее адрес. Альбусу было больно осознавать, что он дает ложные надежды его самой удивительной ученице. Но по-другому волшебник не мог. Рядом с Минервой он чувствовал себя вновь молодым. Будто и не было этих бесконечно-тяжелых лет, будто он сам заканчивает Хогвартс и готов к новым свершениям. Но наступали моменты, и Минерва покидала его, словно забирая ту частичку молодости, что еще жила в душе волшебника. Альбус вновь становился стариком. Пятьдесят девять – это еще не старость, убеждал он сам себя, тем более волшебнику можно было дать от силы сорок. Старость – это то, что он пережил. Память услужливо подсовывала ему вереницу лиц: Кендра, Ариана, Геллерт. Люди, которых он не смог сделать счастливыми. Звучит глупо и благородно, а на деле страшно и безысходно. Казалось, что нет конца и края этим воспоминаниям. Казалось, что нет конца и края этой боли. Но появлялось это темноволосое чудо, и мысли испарялись вместе со здравым смыслом.
- Что ты от меня скрываешь, Альбус? Ты странный, знаешь?
- Я ничего не скрываю от тебя.
- Ладно, а что ЭТО такое?! – она достала из-под мантии местами пожелтевший конверт, ее руки слегка дрожали - то ли от волнения, то ли от злости.
– «Дорогой Альбус. Не могу с тобой согласиться, что уничтожение магглов практически бесперспективно, потому что это явно приведет нас к мировому господству. Твои заметки по трансфигурации оказались очень кстати, ты вдохновил меня на статью, ее можно будет увидеть уже в завтрашнем номере «Трансфигурация сегодня». Во всем остальном я все также люблю тебя, Альбус. Твой Геллерт Гриндевальд»
Она рассержено скомкала послание и бросила его на землю. Это письмо, неожиданно появившееся из складок ее мантии, было словно ведром холодной воды, которой окатили бедного профессора. Он не интересовался, где волшебница это письмо взяла. Ответ напрашивался сам собой: оно было забыто в одной из книг, которые постоянно брала у него Минерва. Видимо, только неожиданный отъезд на неопределенно долгое время заставил ее не накинуться на него в первые минуты разговора. Слишком редки были эти встречи, сопровождавшиеся странными беседами, понятные лишь им двоим. Альбус внимательно смотрел на девушку, которая, если судить по глазам, готова была убить его.
- Минерва, - тихо начал он. – Давно стоило тебе признать в том, что я…
- Да я и подумать не могла такое о тебе! Что бы сказали ученики! Что бы сказал Диппет! Что бы…
- Минерва…
- Не надо меня успокаивать! Да как ты мог! Ты Альбус Дамблдор! Ты рассуждал о мировом господстве с Геллертом Гриндевальдом!
- Я… - Альбус запнулся.
О чем она? Ах, мировое господство. Да, были идеи, были. Но неужели она не заметила?!
- Я был глуп, - пробормотал волшебник.
- Если бы я тебя так хорошо не знала, я бы подумала, что ты был просто влюблен в этого Геллерта, - девушка в ярости топнула ногой, не осознавая, насколько она близка к истине.
- Я… - в который раз протянул Альбус. – Я был юн и глуп. И я действительно был…
Я был влюблен в Геллерта Гриндевальда, - сказал Альбус. Сказал?
- …дураком.
- Стыдно, Альбус Дамблдор. Стыдно! А если кто-то узнает? – она, все еще сердясь, хитро посмотрела на него. – Как же твой устоявшийся образ?
- О, Мерлин…
- В общем, теперь я тебя буду шантажировать.
Альбус недовольно нахмурился, пряча смешинку в глазах.
- Мне неведомо, куда ты едешь, но знай, - Минерва снова стала серьезной. – Знай, что я…
Я люблю тебя, - сказала она. Сказала?
- … могу в любой момент разрушить образ доброго волшебника. До встречи, - сказала девушка и, ехидно улыбнувшись напоследок, пошла в замок.
Альбус грустно смотрел ей в след. Любит. Он больше всего боялся этого, но и стремился к этому не меньше. Он не знал, что будет потом, главное, что сейчас она любит его. Так просто и безудержно.
Минерва спешила к гостиной Гриффиндора. Он любит Геллерта Гриндевальда. Любит. Она больше всего на свете боялась познать тайну омута его глаз, но и стремилась к этому не меньше. Она не знала, что будет потом, главное, что сейчас он любит его. Так просто и безудержно.
Сообщение отредактировал Favilla - только что
Amoura
21.3.2008, 12:19 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Аватар
Название: Всего лишь воспоминание
Рейтинг: R (педофилия)
Бета: И-тиу
Жанр: флафф, драма *вроде*
Саммари: а все начиналось с увлечения Гарри Поттером...
Персонажи: Том Риддл, Джинни Уизли

Ах, Том, он не обращает на меня внимания…
Мы уже говорили об этом, Джинни, разве ты забыла?
Но… я не понимаю тебя, Том. Ты такой милый, заботливый, а порой предлагаешь мне добиться его расположения страшными способами, и я начинаю опасаться тебя…
А ты не бойся, маленькая. Просто слушайся меня.
***
Он улыбнулся, ты представляешь, он улыбнулся мне!
Что ты почувствовала?
Радость! Я легкая, как пушинка! – буквы прыгают по бумаге.
А еще? – вкрадчиво.
У меня в животе запорхали бабочки.
Разденься, Джинни, и я покажу тебе воспоминание.
Совсем? Я… не могу.
Ну же, Джинни, слушайся меня.
Девочка отложила дневник и, подойдя к зеркалу, спустила вниз юбку. Следом полетела на пол мантия. Свитер Джинни бережно уложила на стул, не позаботившись, тем не менее, об уже лежащих на полу вещах. Стянув гольфы, она вздохнула: их пора было отдавать эльфам в стирку. Помешкав, девочка потянула вниз белые хлопковые трусики. Подойдя обратно к кровати, она задернула полог и поярче включила ночник.
Я разделась, Том.
Умничка моя.
Девочка приготовилась к привычному волшебному полету сквозь воспоминания. Это было странным ощущением, но Джинни нравилась вспышка разноцветных пятен, напоминающих фейерверк, когда она переносилась куда-то на пожелтевшие страницы дневника. А ещё почему-то у неё всегда шла кровь из носа, но Том запрещал ей показываться мадам Помфри.
Девочка утерла нос ладонью и огорченно покачала головой, пытаясь следом вытереть кровь с руки. В мантии с этим проще. Увлекшись, Джинни не сразу осознала, что в комнате давно раздаются стоны. Она нашла взглядом источник звука и скривилась от неприятного зрелища.
Девушка, сидя верхом на парне, ритмично двигалась вверх-вниз. А парень – о, Мерлин! – это же Том! Джинни закрыла глаза руками.
– Тебе не нравится, девочка моя? – позвал её родной, чарующий голос.
Том появился из пустоты  как всегда. Его красоту не могла скрыть даже полупрозрачность.
– Я не понимаю, Том. Зачем?
– Я хочу, чтобы ты опустила руку вниз, Джинни, как это сделала она. Потрогай себя там.
– Но… – попыталась возразить Джинни.
– Делай, как я сказал.
Девочка зажмурилась и коснулась себя между ног. Сначала она не почувствовала ничего, кроме влаги, но потом, поддавшись указаниям Тома и слушая непрерывные, становящиеся все более громкими стоны, она водила рукой внизу, и ей начало нравится. Легкие прикосновения пальчиков к телу доставляли невыразимое удовольствие.
– Вот видишь, Джинни, к чему приводят бабочки в животе. Помоги мне, и я научу тебя любить.
Девочка распахнула глаза, осознав, что снова находится в Гриффиндорской башне. Ее рука все еще лежала там, и девочка, прикусив губу, продолжила себя поглаживать.
***
Том, милый, он сегодня даже не сказал мне привет.
Джинни, я же объяснял тебе, ты должна привлечь его внимание.
Но как, Том?
– слова размазываются на бумаге от капающих слез. – Он не замечает меня.
Я помогу тебе, ты пойдешь…
***
Том, ты знаешь, все вокруг очень испугались тех слов, что я написала. Я притворилась, что ничего не знаю про надпись и про тайную комнату. И мне жалко тех петушков… Зачем ты попросил меня убить их?
Ты рассеяна, Джиневра. Я обещал тебе, что ты привлечешь внимание Поттера, я сдержу обещание.
Но, Том…
Глупая моя девочка… Малышка, потерпи, мы справимся.
***
Девочка раскачивалась из стороны в сторону, поджав колени к подбородку. Она чувствовала себя одинокой и несчастной без Тома. Позавчера Джинни выбросила дневник Риддла в туалете плаксы Миртл, а сегодня узнала, что его нашел Гарри. Джинни переживала, а вдруг Гарри узнает о ее страданиях, ведь Том наверняка обижен и может мстить.
Она вышла из спальни девочек. Гриффиндорцев в гостиной не было – все обедали, и девочка решилась…
***
Том… Прости меня. Прости, что я выбросила дневник. Не молчи, пожалуйста.
Хм… Я великодушен и потому прощаю тебя, Джиневра. Но я приму извинения, если ты сделаешь то, что я попрошу.
Все, что угодно…
– Коснись себя, маленькая моя. Я хочу это видеть.
Джинни опустила руку вниз и почувствовала сухость и боль, когда ее рука скользила по складочкам. Она ойкнула и пожаловалась Тому.
– Закрой глаза и представь море… Ты же любишь море, Джинни?
Девочка послушно прикрыла глаза. Дуновение морского бриза окутало ее, в глазах замерцала лунная дорожка. Джинни попыталась представить Гарри, который бы дарил ей букет цветов, но почему-то образ расплывался и на его месте возникал Том. Взрослый, умный, нежный.
– Том… – выдохнула девочка, уже привычно лаская себя и едва слышно постанывая.
– Маленькая моя… – прошептал Том. – Я не отдам тебя никому.
***
– Зачем мы здесь, Том? – спросила Джинни, чувствуя невыносимую слабость во всем теле. – Мне кажется, что я вижу тебя без дневника…
– Вполне возможно, – усмехнулся юноша, приседая напротив. – Коснись меня, – выдохнул он в губы усталой и напуганной девочки.
Джинни подняла дрожащую руку и дотронулась до его щеки. Ее глаза в изумлении распахнулись.
– Какой же ты ребенок, Джинни. Мне так жаль…
Том вдруг поцеловал ее, сладко и страстно. Она нравилась ему, она могла бы быть на его стороне, но без ее жизненных сил он погибнет.
– Том, – словно не ощутив злого поцелуя, пробормотала девочка, – мне что-то нехорошо. Помоги мне.
Он кивнул и задрал юбку Джинни. Девочка отшатнулась и упала на каменный пол. Том спустил вниз её трусики, сразу перепачкавшиеся на грязном полу подземелья. Его пальцы быстро, как будто это повторялось уже много раз, коснулись её девичьего тепла. Джинни смотрела во все глаза.
– Я хочу, чтобы ты стонала, малышка, – все чаще и грубее двигая пальцами, шептал он.
– Я устала… – пожаловалась девочка.
Джинни вдруг заплакала, кусая губу от наслаждения. Ей было так хорошо и так боязно. Что хотел от нее Том? Она непроизвольно двигала бедрами навстречу его уверенным пальцам, вслушиваясь в его возбужденный шепот. И вдруг… девочка выгнулась и замерла от накатившего чувства полноценности и блаженства.
Том одел ее и оставил лежать на полу. А у Джинни не было сил, чтобы подняться.
– Скажи, что ты любишь меня, Джинни, – властно потребовал он, сжав ее запястье.
Девочка ответила, вытирая слезы:
– Я люблю тебя. Я полюбила тебя с первых слов…
– Я рад…
Мне нехорошо, Том, – слова не успели сорваться с губ, в глазах стало темно, а в голове пусто. Лишь призрачный силуэт где-то в сознании усмехался ей глазами любимого Тома…
Сообщение отредактировал Amoura - только что
SlytherinPrinc...
28.3.2008, 23:18 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Нет аватара
НАЗВАНИЕ: День Святого Валентина
САММАРИ: Приближается День святого Валентина, и его празднуют все, даже в Хогвартсе! Суета, все готовятся к празднику, и лишь он - одна...
ЖАНР: Романтика
ПЕРСОНАЖИ: Гермиона Гренжер
РЕЙТИНГ: ПГ-13
БЕТА: (если есть) -
Disclaimer: то, что принадлежит автору ГП, то ему принадлежит
День Святого Валентина
Глава 1. В предверии праздника
Приближался День Святого Валентина, его праздновали даже в Хогвартсе (надо сказать, этому были безгранично рады!). Сейчас был уже вечер, на улице было чуть морозно, но, всё же, сравнительно тепло. Гермиона  брела по школьному двору. Под ногами хрустел недавно выпавший снег, всё было спокойно и тихо…
Это было уже тринадцатое февраля, среда. А уроки у школьников не отменили, хотя это и понятно - праздник-то небольшой. Зато Дамблдор обещал устроить бал, но это уже на выходных.
Тем не менее, все, напрочь забыв про уроки, носились как бешеные, ища себе новые наряды и покупая валентинки. Фред и Джордж Уизли теперь открыли свой собственный магазин и там появились новые штуки – так называемые, «Дарю вам цветочек от сердца и почек». Это была всего лишь маленькая открытка в виде сердечка, но весь прикол состоял в том, что когда получатель открывал её, то оттуда вырастало что-то кактусообразное… ну, понятное дело, не всем это приятно! Так что некоторые даже предпочли дарить такие «подарочки» своим недругам.
Гермиона задумчиво гуляла по школьному двору, думая о своём одиночестве. Она не знала даже, кого действительно любит, именно как мальчика. Ей казалось даже,  что таких нет. Да, конечно, она очень любила Гарри и Рона, но они были для неё не более чем просто лучшими друзьями, да и уже всем было известно, что Гарри встречается с Джинни, а Рону нравится Лаванда…
Гриффиндорка пришла к выводу, что нет здесь таких людей, кого она могла бы полюбить по-настоящему. И, наконец, всё решив, она направилась в Хогсмид, за валентинками.
Всё было действительно замечательно! Ведь приближался почти самый любимый праздник всех школьников! И все взволновано бегали по Хогсмиду, выискивая лучшие валентинки, а также самые красивые костюмы и платья. Но у Гермионы уже было платье, в котором она собиралась идти на бал. Так что она собиралась купить только открытки друзьям. Зайдя в один из магазинчиков, она даже удивилась, столько всего красивого здесь было! Такое разнообразие валентинок, что глаза разбегаются! Девушка быстро нашла то, что ей было нужно – подходящие открытки для Гарри и Рона, но её привлекла ещё одна. Она была просто чудесна! Небольшая сердцевидная открыточка бордового цвета с бархатистой поверхностью, по краям серебристый с чёрным узор, а в середине нарисован белый кот, сидящий в величественной позе, словно он принц какой-нибудь. Гермионе эта валентинка очень понравилась, и она решила купить и её тоже – при случае можно кому-нибудь подарить (хотя кому? Гарри и Рону уже приготовлены, да и эта ни тому, ни другому не подходит), а если такого случая не предоставится, то просто оставить на память. С этими мыслями Гермиона Гренжер возвращалась в Хогвартс, уже на ужин.
После ужина все отправились по спальням, было уже поздно. Засыпая, Гермиона всё думала, кому она может подарить эту валентинку, и кому она вобще подходит. На уме вертелось только одно имя…

Глава 2. А что если это ОН?
Проснувшись наутро, Гермиона увидела у своей кровати 4 валентинки. Она взяла их в руки и стала читать. «Первая «Лучшей подруге» - точно от Гарри. Так, дальше – «САМОЙ УМНОЙ и дружелюбной» - хм, явно от Рона… получит у меня ещё за «самую умную»! О, от Невила! «Спаси меня…» гм, интересно… ещё внутри подписано (Невилом) «…от Снейпа!» - далее стих - «Ты мой друг навеки, И твои подсказки Очень мне помогут, Если так и дальше! Невил.» Красота… ой, а я ж ему не отправила… Точно! Я же купила ещё одну на всякий случай! Её и подарю, мне тогда хоть стыдно не будет, он-то мне каждый год шлёт, а я ему забыла!». Гермиона твёрдо решила подарить эту валентинку Невилу при первой возможности. Но оставалась ещё одна непрочтённая открытка. Гриффиндорка взяла её со столика и начала рассматривать. Подписи не было. На обложке на бордовом фоне был изображён золотой феникс с раскрытыми крыльями. Наверху красовалась надпись «Гермионе Гренжер», причём даже красивым почерком. Девушка не помнила, чтобы видела его раньше. Внутри же, в огненной рамке, были написаны стихи. Всё тем же почерком… Гермионе они очень понравились, во-первых, она любила стихи, во-вторых, у того, кто их сочинял, явно был талант, ну, и в-третьих, у того же, кто это писал, был просто очаровательный почерк.
Положив валентинки в ящик тумбочки, Гермиона встала с постели, оделась и пошла в большой зал – на завтрак.
В этом году решили придумать что-то поинтереснее, чем просто складывать открытки в ящики разных курсов и факультетов, так что сейчас по школе везде сновали несколько человек с шестых-седьмых курсов и разносили всем поздравления и сами открытки. С каждого факультета выбрали по три человека, которым поручили передавать валентинки всем, кому только нужно и можно. Так что им сейчас даже не до завтрака было. Но им было и преимущество – их на этот день освободили от уроков – итак хлопот много… Сначала решили, чтобы разносчиками были старосты факультетов, но Гренжер сразу отказалась – ей учёба была важнее.
Позавтракав, Гермиона встала и пошла искать кого-нибудь из «амурчиков», как ученики прозвали разносчиков открыток. «Так,» - подумала она, завидев в толпе – все уже торопились на уроки - знакомую фигуру слизеринца - «Малфой. Нет, ему я валентинку отдавать не буду…». Она двинулась дальше, теребя несчастную открытку в руках и стараясь не смотреть в сторону «Слизеринского Принца». Вдруг девушка почувствовала толчок сбоку. Она хотела, было, обернуться, но потеряла равновесие и упала на пол. К этому времени все уже разошлись по кабинетам, и только какая-то парочка прошла один раз мимо Гермионы. Вдруг над ней зазвучал голос Малфоя, но не такой небрежно-презрительный:
- Что расселась, вставай уж, чтоли! – Гренжер подняла глаза на слизеринца. На его лице было чуть высокомерное выражение, но не как обычно. «А он в такие моменты даже красивый немного… БОЖЕ! О ЧЁМ Я ДУМАЮ!!!». И так же неожиданно, Малфой подал ей руку. Гермиона аж опешила - «Чтобы Малфой протягивал мне руку?! У него крыша едет?!», Но всё же взялась за его ладонь, и он помог ей подняться.
- Тебе на урок пора, - просто сказал он и, развернувшись, пошёл дальше по коридору.
А Гермиона ещё несколько секунд смотрела ему вслед. Она уже и думать забыла о валентинке Невилу. Зато на уме всё вертелась мысль о той валентинке, что она обнаружила у себя на столе: «А что если это ОН…?»
Вскоре, наудивлявшись вдоволь, пошла в подземелья, на Зельеварение со Слизерином.

Глава 3. Сон или явь?
Так скоро прошёл почти весь день. Но Гермиона все уроки напролёт думала о Малфое. Что заставило его так значительно измениться? А может он всегда был таким, но скрывал это? В голове роилась целая куча вопросов… Гермиона вообще, похоже, обнаружила в этом слизеринце немало плюсов, помимо всех минусов. Ну, во-первых, он довольно привлекательный, если не сказать красивый. Во-вторых, как оказалось, высокомерие и презрение на его лице и во всех действиях было лишь маской, под которой, на самом деле, прятался дружелюбный и вполне сносный мальчишка. Только папаша его, судя по всему, этого не одобрял…
После последнего урока - Ухода за Магическими Существами девушка шла по направлению к замку. Сегодня они изучали пегасов, и выходили за пределы школы. Хагрид попросил её остаться, чтобы помочь увести пегаса в специальный загон для них, пока сам он печеньем успокаивал болотника, приготовленного на следующий урок. Поэтому ей пришлось задержаться, и возвращалась она уже затемно, было уже семь часов. Вдруг от одного из деревьев неподалёку отделилась какая-то тень. Девушке в душе стало немного страшно, но она постаралась этого не показывать (хотя, что в такой темени увидишь?). Тень сбоку приблизилась к девушке. Это был человек в чёрной мантии, впрочем, как и всегда, но с накинутым на голову капюшоном, так что лица было не разглядеть. Но почему-то страх перед незнакомцем отступил. Он остановил девушку за руку. Она полностью развернулась к нему. В фигуре проглядывали знакомые очертания. «Где я могла его видеть?» - подумала гриффиндорка. Человек сдёрнул капюшон с головы. Девушка ахнула: Малфой собственной персоной! Но она была не такой уж слабонервной. Юноша несколько секунд помолчал, смотря в её карие глаза.… За все эти пять лет он почти разучился говорить не то что признания, но и комплименты… он помедлил, но потом, собравшись, наконец, Драко опустил глаза и шёпотом произнёс:
- Гермиона, я… я тебя люблю… - он вновь посмотрел в её глаза, пытаясь найти в глубине их какие-либо эмоции или чувства, но в последнем он сомневался, ведь пять лет вражды… врядли она не помнит те оскорбления, обиды, лежащие на его совести…
Гриффиндока не знала, что ей управляло в этот момент, и хотя мозг никак не мог соглашаться с этим, она ответила:
- Я тоже… - чуть помедлив, она добавила - Драко… - Слизеринец чуть не задохнулся от эмоций, стремящихся вырваться наружу. На радостях он подхватил её на руки и закружил по траве. Гермиона крепче прижалась к нему. На её губах сияла улыбка. Она была счастлива!

Эпилог
Из дневника Гермионы Гренжер (вернее уже Малфой)
«Вот уже ровно шесть лет прошло с того времени, мы уже давно окончили школу и поженились, а я всё вспоминаю это его первое признание. Как я была рада тогда! Для меня это было просто чудом! Нашёлся таки кто-то, кто действительно полюбил меня всем сердцем! И ничего, что им оказался Драко Малфой, ведь на самом деле он очень хороший и весёлый человек. Я не знаю, как его отец согласился на наш брак, но теперь мы оба счастливы! У нас уже двое детей – девочка Лилия, Лили, и мальчик Сириус. Я всё же уговорила моего Драко на то, что бы их так назвать, он долго сопротивлялся, ведь Поттер ему не сильно нравился. Старшая – Лили – уже даже похожа на меня, а мальчик – вылитый отец! И, что странно, Драко каким-то образом уже научил его строить надменное лицо, и теперь малыш всё время так делает. Но самое смешное, создаётся ощущение, что он дуется, будто обиделся на кого)))
Гарри и Рон уже тоже женились и завели детей. Замуж за Гарри вышла Джинни, и Рон был несказанно рад, что теперь они уж точно останутся друзьями навсегда, и их семьи связаны. Сам же он женился на Лаванде, как все и ожидали. У Гарри двое близнецов. Они схожи во всём, но у одного волосы рыжие, а у другого чёрные))) Зовут их Ремус и Джеймс. У Рона же одна дочь - Джулия
Но, думаю, мне на сегодня уже хватит писать, я должна ещё приготовить ужин мужу, он скоро должен прийти. Кстати, он вступил в Орден Феникса, и, несмотря на то, что Волан-де-морта больше нет, собрания там всё еще проводятся довольно часто. Дамблдор наконец согласился занять место Министра магии! Ну, всё, бегу готовить еду…»
Из дневника Драко Малфоя:
«Я всё вспоминаю тот день! Когда я признался моей Гермионе в любви! Я даже не понял, что со мной тогда творилось, но сумел таки это выговорить! Всего три слова, которые обычно так трудно сказать, я решился и высказал все мои чувства к ней. И я просто задохнулся, когда она сказала то же самое мне в ответ! Я не поверил своим ушам! И ведь, как оказалось, это всё была правда! Но сейчас мы уже семья, у нас много забот…
Конечно, отец оставил мне огромное наследство, но работать всё равно приходится. Сейчас я занял место отца в Министерстве Магии, а так же вступил в Орден Феникса. Дамблдор часто проводит собрания, где мы обсуждаем, что лучше для магического Лондона. Естественно, Дамблдор справляется гораздо лучше, чем Фадж или Скримджер (хотя последний хоть что делал «для государста»). А жена моя, Герми, теперь нянчит двух малышей – Лили и Сириуса. Я очень люблю их, хоть и не сразу согласился дать им такие имена))) но они им очень идут, как я заметил за последние два года)))
Ладно, я пойду, долг зовёт, мне пора на собрание Ордена…»
NIMFADORA-TONK...
3.4.2008, 21:05 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Нет аватара
вечер добрый-а когда результаты конкурса будут?smile.gif
Шэбшээдай
3.4.2008, 21:26 · Re: Конкурс минификов № 6 (фандом ГП)
Аватар
через несколько дней.
Тема закрыта
Ссылки на тему
› На форум (BB-код)
› На сайт или блог (HTML)

Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)

Администрация не несёт ответственности за достоверность информации размещённой на форуме о любви и отношениях - она предоставлена в информационных целях и зачастую может быть не достоверна. Никакую информацию кроме правил форума не следует расценивать как публичную оферту - она ей не является. Мнение парней и девушек, пользователей нашего форума, скорее всего не совпадает с мнением администрации, ответственность за содержание сообщений лежит только на них. Всю ответственность за размещённую рекламу несёт рекламодатель, не верьте рекламе!
Сейчас: 10.12.2016, 0:19
Малина · Правила форума · Удалить cookies · Сделать вид что всё прочитано · Мобильная версия
Малина Copyright форум живёт в сети с 2007 года! Отправить e-mail администратору: abuse@malina-mix.com
Яндекс.Метрика