Малина - форум о любви и отношениях
Форум о любви · Красота и здоровье · Мобильная версия
X   Сообщение сайта
(Сообщение закроется через 2 секунды)
ИгрыИгры   АнекдотыАнекдоты   ПодаркиПодарки   RSS


- Владимир Борисов (r1221)  (Цитатник)
"В будущем будут будить прошлое."

 
Ответить в данную темуНачать новую тему
* 

Татьяна.

UrrY
19.1.2008, 15:10 · Татьяна.
Аватар
Из воспоминаний...
Был вечер седьмого ноября. А перед ним - было утро этого коммунистического праздника – одного из самых значимых праздников нашего социалистического общества. Демонстрация трудящихся, радостно поддерживающих завоевания Великой революции, была хоть и святой, почётной, но всё-таки - обязанностью трудового народа. Люди, перед началом парада собирались в организациях, делились на группки, кучки, тройки или пары, чтобы с радостью отметить главное событие года. Для поддержания этой радости, по всему городу через каждую сотню метров организовывались точки «общепита», с готовящимися здесь же пловом и шашлыками, стенами ящиков с пивом, а в магазинах  первым спросом пользовались ликероводочные отделы.
Итак, к началу шествия, радостно-разгорячённый и разгорячено-радостный народ с нетерпением ожидал шоу. Проходя мимо трибуны главной площади, с флагами всех республик тогдашнего СССР, транспарантами, шариками, своими семьями, радостный народ дружно горланил «Ур-р-ра!», отвечая на призывы и лозунги, хрипевшие из развешанных повсюду громкоговорителей-«колоколов». Всю эту радость разбавляли торжественные марши и приветствующие нас с трибуны руки отцов города. Отдав долг, головные части колонн скорее освобождались от атрибутики праздника.  Сложив флаги и транспаранты на украшенные ведомственные машины, люди бежали продолжать укреплять радостное настроение к своим сотрудником, сокурсникам или одноклассникам.
Нужно признаться, в то утро радость праздника оказалась для меня сильнее чувства меры, и я не помню, как и когда попал домой. Проснулся вечером в семь, с нелёгкой головой. Мамуля пожурила, конечно. Отец - уже отдыхал, после встречи гостей. Чем бы заняться? Звоню другу по школьной парте. Дома.
- Прошвырнёмся?
- А ты уже отошёл?
- Вот этого я и хочу. Давай, выходи.
Мы, неспеша, побрели в сторону площади. Приключений на сегодня уже, по крайней мере, мне, не хотелось. Проветрив мозги, мы повернули назад. Народу было немного, наверное, все «допразднововали» по домам. В белом свете фонарей, навстречу, так же не торопясь,  брели две женские фигурки. На более близком расстоянии, фигурки обрели очертания интересных молодых женщин. То, что это не девчонки, было видно сразу. Уверенность походки, умело нанесённый макияж, неторопливая беседа. Романтические флюиды, исходящие от дам, летели, наверное, далеко впереди их. Моё полусонное сознание, вдруг, встрепенулось и сгруппировалось, как хищник в засаде. Вряд ли Санька был против и я, разрезая парочку, протянул две шоколадные конфетки:
- С праздником, девочки!
- Thank Your! – не растерялась та, что потемнее.
- Bitte!
- Да, вы разговариваете на разных языках! Может, перейдём на родной, русский? – развеселилась светленькая.
«Одуванчик», отметил я мимолетно. Раскрывшийся, пушистый одуванчик. Популярная тогда,  мелкая химическая завивка светло-соломенных волос, гордо венчала открытый высокий лоб,  тонкие, с вызывающим изломом брови, слегка крупноватый, но правильной формы нос, очерченные яркой помадой губы. Изящные, миниатюрные ушки с красными капельками серёжек, прекрасно дополняли портрет, достойный пера мастера.
Волнистые волосы тёмненькой - не очень гармонировали с длиной её стрижки. Коротковато, на мой взгляд. В лице – ничего особенного: симпатичная, но – какая-то стандартная. В глаза может бросится, но – вряд ли останется. Зато темперамент, пожалуй, живой. Это я определил, когда просто так брякнул:
- Прогуляемся вместе? Я – Георгий. Он - Александр.  - Я потянул, хранящего торжественное молчание, друга
- Ольга. – Первой протянула руку тёмненькая.
- Таня. – После короткой паузы представился «Одуванчик».
Как-то само собой получилось, что мы разбились по «живости» натур. Оля устроилась на моём локте, и бесцеремонно развернув  направление движения, потянула обратно к площади. По пути располагался сквер, с множеством аллеек и пустых лавочек. Мы щебетали о разных мелочах, спутница крепко держалась под руку, а немного поотстав, неторопясь, шли Санёк и Таня. «Саня-Таня» - не к месту подумалось мне. Да, друг, ты – не Македонский! Завоёвывать нужно сразу, одним махом. А вы идёте - как пионеры, на метровом расстоянии. Дама, вон, примёрзла, руки на груди, зябко. Ну и приобнял бы, не убудет от тебя! Я ловлю себя на мысли, что представляю себя на его месте. Наверное, долго глядел назад, потому что Оля, нетерпеливо дернув руку, прикрикнула:
- Аллё, мужчина! Мы в сквер?
- Подожди. – Мы остановились, дождались друзей, и я предложил: - может в «дежурный» сгоняем? Встречу надо отметить!
Моя была «за», но Татьяна предложила:
- Подождите.  Давайте посидим в сквере, покурим, потом – ко мне. – И, обращаясь к подруге: - У нас же дома две шампанского осталось.
- Точно! Мы сегодня маленький девичник устраивали. – Пояснила Ольга.
Я спросил:
- Тань, а музыка есть?
Оказалось, что музыка сломана. На обратном пути мы загрузились Сашкиным магнитофоном, сумкой бобин и двинули навстречу новым приключениям.

Татьяна жила в двухкомнатной квартире стандартной пятиэтажки. На столе, в зале, разместились живописные остатки предшествующего пиршества. Женщины, извинившись, мигом навели порядок. Мы с Сашкой настроили музыку. Друг «расковался» после первого бокала игристого, начал сыпать шутками и придвигаться к хозяйке. Я, видя такое дело, решил не кайфоломить и приступил к серьёзному обхаживанию Ольги. Второй тост – «За женщин», заставил кровь быстрее побежать по своим туннелям. Глазки загорелись, щёчки раскраснелись, кто-то пригласил свою пару на танец. Когда показалось дно второй бутылочки, мы общались, как старые знакомые. Ни тени смущения, ни жёстких реакций на озорные руки, которые гуляли по всем аппетитным местам, обоюдные подкольчики – всё воспринималось правильно, в соответствии с обстановкой этого случайного флирта. Что будет завтра – не важно. Все просто наслаждались этой лёгкой, непринуждённой встречей.
Свет, горевший в кухне, слабо выделял две пары, медленно кружащиеся под итальянскую «Erotic Music», недавно появившуюся у Сашки. Вздохи невидимой певицы начинали приносить свои плоды. Я, вынырнув из Ольгиного аромата, вдруг, не увидел пару «Саня-Таня». Так. Кто же кого увёл потихоньку в соседнюю спальню? Или, может, они мирно попивают кофеёк на кухне? Нужно было проверить. Я незаметно, в танце,  подвёл партнёршу к двери спальни. Музыка лилась негромко, что позволило услышать голоса. Воркуют, голубки.
Логически решив, что и нам не стоит терять время, я так же плавно «отвальсировал» Олю к дивану и впился, в шептавшие мне что-то, губы. Мы не заметили, как положение сменилось на горизонтальное. Я, конечно, показывал мастер-класс в технике поцелуя, но и она тоже научила меня некоторым приёмчикам. Например, покусывание губ партнёра, оказывается, действует, как средство возбуждения лёгкой агрессивности. Вот уже и ты начинаешь «огрызаться», пытаясь ответить, и вскоре вы, как два тигрёнка, возбуждаясь больше и больше, пытаетесь взять верх в этой первобытной игре. 
Диван жалобно поскрипывал, принимая поединок двух полуобнажённых тел. Я непрестанно пытался раздеть Ольгу, но она уклонялась от близости разными способами – от признания в том, что она замужем, до призывов к здравомыслию. Сработало, скорее, последнее. На самом деле - я не знал, как обстоят дела у соседней пары – это раз. Второе, наше ложе находилось в проходной комнате, и было бы глупо оказаться в пикантных позах перед взорами друзей. Вот если бы мы поменялись комнатами! В общем, я, удавив желание, решил просто выспаться, пожелав мысленно удачи другу.
Утром хозяйка напоила всех отличным кофе. Оля засобиралась домой, но отказалась от предложения проводить её. У Татьяны тоже были планы на день, и мы решили на сегодня распрощаться. Тащить магнитофон обратно не хотелось, тем более что с утра зарядил нудный, холодный осенний дождь.
- Будет повод встретиться! – провожая нас, пригласила Таня.

Санёк выглядел уставшим, но счастливым. Я, конечно, начал пытать его:
- Ну, как, Санчо, женщина?
Скромный, от природы, друг признался в своих подвигах:
- Покувыркались, нацеловались….
- Ну, это понятно, - нетерпеливо перебил я,  – а  главное?
- Да не было ничего – простодушно ответил Сашка. Вот, тебе, на! Был такой шанс!
- Ну, а вы договорились на встречу тет-а-тет?
- Нет….
«Мой дядя самых честных правил…» - хотелось мне приколоть друга.
- Тогда я пойду забирать магнитофон!
- Иди – равнодушно разрешил он и, как о незначительной детали, просто, добавил: - Ей уже больше двадцати трёх.
Вот недотёпа!
- Да какая разница! Любовь всем возрастам покорна! – О, если бы я знал, какими пророческими оказались мои слова!
- И ещё – у Тани есть сын, пять лет. Она – немка, по отцу. Разведена. Работает в отделе кадров.
- Ты, что, сбором информации всю ночь занимался?
- А ты?
- Да у нас бы всё получилось, если б мы были в спальне!
- Нет. Мы с Таней даже поспорили. Она настаивала, что у вас ничего не будет. Я предлагал ей уступить вам место, но она сказала, что бесполезно, она хорошо знает подругу. А я – что знаю тебя. В общем, я проиграл! – последние слова выглядели насмешкой, и мы чуть не поссорились. Впрочем, я отходчив так же, как и вспыльчив.
- Ладно, мир. Только теперь, я беру нашу Танечку в разработку. Лады?
- Бери! – добродушно благословил Санчо.

Вечер, после трёхдневных дождей, был ясный, но холодный. Ноябрь. В мае, конечно, любовь крутить приятнее. Перед дверью я остановился. Что я делаю? Звонок – и моя жизнь может перевернуться. Нужно ли мне это? Как себя повести? Может, просто забрать «маг», да «сделать ноги»? А, с другой стороны, чем я рискую? В худшем случае – попьём кофейку, да по домам. В лучшем – скоро узнаю, «растут» ли на ней ещё одуванчики…. Мысли роились, мешали друг другу. Да что со мной! Я позвонил длинно и призывно, обрубая все сомнения.
Таня открыла дверь. На ней был домашний халат, большие, из-за меха тапочки, на плечах – вязаный кардиган.
- Ой, привет! Извини, я не ждала вас сегодня.
- А «мы» и не пришли. Пришёл только я – начал я в своей шутовской манере.
- Ну, заходи, - Татьяна отступила в полутьму прихожки – кофе будешь?
Переступая порог, я экспромтом «споткнулся» и мы оказались очень близко.
- А дашь? – Вопрос был намеренно двусмысленным.
- Ну, хорошему человеку…
Подыгрывает. Вряд ли она не поняла моего намёка.
- Пойдём на кухню. Там теплее.
- Свет есть в этом доме? Куда обувь определить?
- А ты умеешь лампочку менять?
- Нет, меня учили только целоваться. Оля, наверное, всё рассказала? – я всё-таки выбрался из мрака, держа направление на свет кухни и голос хозяйки.
- Мы ещё не виделись после седьмого.
Аромат свежемолотого кофе, включённые горелки газплиты, жёлто-карие глаза напротив – всё превращало эту тесную четырёхметровую кухню в уютное пристанище странника. У меня на самом деле было ощущение, будто я долго брёл по  бесконечному вчерашнему дождю, пока не нашел эту милую хижину. Мы мирно беседовали, узнавая о прошлом друг друга, и мне совсем не хотелось физической близости. Это было так необычно! Я ушел ближе к полуночи, так и не забрав магнитофон.

Следующие встречи проходили во все более сближающей обстановке. Первый раз  я  поцеловал Танюшку на прощание, затем – при встрече и расставании, но главный поцелуй случился  во время фильма по телевизору. Мы сидели на диване. Таня, поджав под себя ножки, удерживала смещавшееся ко мне тело, опираясь на спинку дивана. Я, глядел в экран, но видел её профиль, немного римский, немного греческий. Вдруг, мне безумно захотелось поцеловать её в ушко, потеребить мочку с серёжкой, подуть на маленькие колечки завивки – мне ЗАХОТЕЛОСЬ ЕЁ!
До этого момента платонические отношения не нарушались всплесками желания, как случилось  теперь. То есть, я, конечно, всегда помнил, зачем я здесь нахожусь. Поставив цель, нужно её достичь. Был ли я в этом уверен? Скорее да, чем нет. Просто я не знал, как всё получится. Завести отношения с партнёром, старшим меня на пять с лишним лет – тогда для меня это было нонсенсом. В то же время, даже простое общение с этой женщиной навевало чувство уверенности и спокойствия.
…Я, положил руку на её плечо, и слегка потянул к себе, неожиданно нарушив тщательно удерживаемое Таней равновесие. Её спина легко скользнула по дивану. Я быстро закинул ногу на ногу, приготовив ложе для пушистой соломенной головки. Не ожидав, что падение закончится у меня на ногах, Татьяна попыталась вернуться, но я мягко, но решительно удержал её в этом положении. Таня внимательно посмотрела мне в глаза. Какая-то легкая тень промелькнула по её лицу.
- Жора!?
Я, не отводя глаз, наклонился и чуть-чуть коснулся губами её, ждущих ответа, тёплых губ. Губки дрогнули. Я прикоснулся ещё раз. Она отозвалась едва заметным движением. Очень нежно, страшно боясь нарушить это неповторимое действо, я слил воедино наши уста и легко потянул поцелуй в себя. Я не хотел целоваться «взасос». Чистота этого момента не позволяла излишеств! Все звуки вокруг померкли, только сердца, как две литавры, глухо отдавался в моих перепонках. Теперь её веки были закрыты, и лишь подрагивание ресниц выдавало волнение, происходящее в душе и теле, лежавшей на моих коленях, красивой женщины.
Да! Она была красива! Именно сейчас, когда сброшены маски напускной беспечности, я видел перед собой настоящую женственность и красоту! Где-то, за окнами, завывал осенний ветер, просачивая холод  через тонкие панели пятиэтажки в наш девственный мирок. Мне хотелось накрыть собой, спрятать от холода это воздушное создание, пригревшееся, как ребёнок, на моих коленях. Я гладил Таню, игрался завитками стрижки, что-то говорил вполголоса, она мне что-то отвечала….
Я решил, что, если сейчас не уйду, совершится то, зачем я здесь. То, что нарушило бы этот, самый интимный и неповторимый момент в моей жизни. Я чувствовал, что Татьяна тоже знала это. Вновь наклонившись, я, с поцелуем, прошептал:
- Мне, наверное, нужно уходить.
Легкий прерывистый вздох стал мне ответом. О, лучше бы она хоть что-нибудь сказала! Но этот вздох! Он дрожью пронёсся по моему телу,  я непроизвольно сжал Танюшку в объятиях и начал неистово целовать. Мои губы горели от возбуждения.  Она не сопротивлялась, лишь только крепко обняла, и я почувствовал сквозь ткань рубашки остроту её маникюра. Отдавать отчёт в своих действиях я был уже не в состоянии.
- Я хочу тебя…
- Ты хотел уходить…
- Я хочу тебя!
Она опять внимательно вгляделась в мои глаза, и, вдруг, решительно, крепко и коротко поцеловала. Поднявшись с дивана, Таня позвала:
- Пойдём со мной.
Мы, почему-то, пошли в сторону кухни, но, дойдя до двери ванной комнаты, хозяйка включила свет и легко толкнула меня внутрь:
- Я включу колонку.
«Молодец», с восхищением отметил я, и спешно выполнив необходимую процедуру, пошёл обратной дорогой. Мой «одуванчик» ждал на пороге спальни. Она опять быстро, но горячо коснулась моих нетерпеливых губ и, царственным жестом указав на расправленную кровать, шепнула:
- Я сейчас.
Постель манила свежестью и белизной. Я чувствовал это, несмотря на темноту. Отдавая дань вежливости, всё же решил дождаться Татьяну, предоставив её первой занять своё законное место. Минуты превратились в вечность. Я стоял посреди комнаты, в, едва пробивающемся через занавески, уличном освещении, и грезил…
- Мы ждём ещё кого-то?
Её руки легли  мне на плечи и, в районе солнечного сплетения я, вдруг ощутил обжигающее прикосновение двух налитых, твёрдых сосков. Это было только лёгкое прикосновение,  в движении, как-то снизу - вверх, но во мне будто разорвалась бомба.    Красивый, аристократически-сдержанный, но искренний поцелуй.  Интуитивно я понял, что имею дело не меньше, чем с тигрицей. В ней  реально сочетались тончайшая нежность и неведомая мне, великая сила. Какая – мне скоро предстояло испытать. Из всего происходящего я осознавал только одно:  сейчас мне дано узнать то, что было неведомо  ранее, несмотря на мой, как я теперь понял, мизерный опыт в отношениях мужчины и женщины. Вакуумная сфера отделила нас от остального мира. Незаметным движением, Татьяна развернулась спиной к кровати и медленно опустилась не неё. Руки, скользя вниз по моей груди, как бы нечаянно зацепились ноготками за мои, ставшие пиками соски. Я вздрогнул всем телом, не в состоянии шевельнуться.
- Ну, что же ты… - она ложилась так же медленно, зовя за собой, и я, как сомнамбула, подчиняясь этому дьявольскому гипнозу, очень осторожно последовал на белое ложе….
…Я вошёл в неё очень нежно и даже ласково, плавно увеличивая амплитуду и скорость движений. Я просто чувствовал, что так было надо.  Я осязал через своё начало каждую клетку этой небесной женщины, которая доверила мне своё божественное тело. Тысячи моих нейронов, как маленькие антенки, моментально улавливали малейшие изменения  другого организма, автоматически посылая команды для корректировки движений. За эти несколько минут я научился очень многому! Я понял, как правильно использовать энергию любви, чтобы нам обоим стало до изнеможения хорошо….
Мы лежали, обнявшись, тщательно оберегая  обретённое тепло. Дотянуться до, сползшего на пол одеяла, просто не было сил. Гигантское, четверть часа назад, возбуждение плавно уходило вниз, напоминая о себе, бившейся где-то далеко, маленькой жилкой. Слов было не нужно. Мы пришли к тому, чего возжелали, и теперь, просто наслаждались залившей тела приятной негой.
Потом мы целовались, нежась в тёплых струях душа. Обнявшись, весело смеялись, как дети, а вокруг летали маленькие амурчики, вонзая в нас всё больше и больше стрел с наконечниками, пропитанными любовью.  «Неужели эта ночь может закончиться?»,  думал я. Было точно такое же ощущение, как перед завершением новогодней ночи, когда затихает праздник, заканчивается сказка, и ты ждёшь наступления серых будней.
- Я впервые не хочу, чтобы наступило утро, - эхом моих мыслей прошептала сквозь капли воды Таня, - впервые за много лет. Жорка, знаешь, как это мучительно – засыпать в холодной постели, просыпаться ночью, плакать в одиночестве, а утром приводить себя в порядок и весь день делать вид, что всё у тебя хорошо….
Утопленный во впечатлениях сегодняшней встречи, я не сразу понял всю глубину страдания, вылившуюся в этих словах. Только и смог выдавить:
- Не знаю. Мне не приходилось такого испытать.
- Не дай, тебе, Бог, этого…
Я ушёл под утро. Наступающий день был воскресным, я проснулся уже после обеда с мыслью: это всё было? Да, это всё было, и не от чего не открестишься. Я долго не вставал, пытаясь переварить случившееся. Мысли обрывками возникали и исчезали, не желая связываться в логическую цепочку. Над всем этим сумбуром доминировало одно: Я ЖЕЛАЛ НОВОЙ ВСРЕЧИ! Когда я уходил, мы не договаривались ни о чём. Таня чмокнула меня на прощанье и сказала просто: «Ну, пока! Заходи, я буду рада». Всё. А, впрочем, чего же ты хотел, парень? Претендовать на тебя у неё не было смысла. Она не дура, прекрасно понимает положение вещей. Мне – только девятнадцатый, учусь, в армии ещё не был. Что может получиться дальше  –   не знала ни она, ни я. Я знал только одно – сегодня я буду снова там. Влечение всколыхнуло мою сущность, отодвинув на второй план всю обыденность, всё то, чем я жил раньше.
Едва дождавшись вечера (благо, осенью темнеет рано), ноги понесли меня к той, чьи объятия, вдруг стали важнее всех других, прошлых, вместе взятых. На третий этаж я летел через четыре ступеньки. На первый звонок никто не вышел. Я сразу вспомнил такую же ситуацию с Леной. Как же давно это было! Подтанцовывая от нетерпения, зазвонил долго и настойчиво. Ну, давай, выйди из своей ванной! Странно. Такой звон услышали, наверное, все пять этажей. В недоумении, я примостился прямо на ступеньках пролёта и закурил. Чего я только не передумал за те полчаса, что ожидал чуда! Чуда не случилось. Вмяв в стену третий окурок, я без надежды нажал кнопку. Звонок жалобно и одиноко отозвался за деревянной преградой.
Уходить было невмоготу. Я медленно перебирал все двадцать восемь ступеней, ведущих в темноту и холодный, сырой ветер. На скамейке, возле подъезда, освещённая прямоугольником падающего из окна света сидела Таня. Сжатые коленки, руки в карманах пальто, поднятый от злых порывов, воротник…. Я сразу оценил её состояние, и молча сел рядом. Она даже не сразу меня заметила, отрешённо глядя куда-то в сторону. Я тихо позвал ёё.
- Жорка, привет. А ты… ведь мы не …
- Я хотел тебя увидеть.
- Мы и так почти каждый вечер видимся.
- Ты не рада?
- Что ты…. Знаешь, я ходила к маме. За сыном. Завтра - в садик вести, но она сказала, что сама отведёт.
- А ты давно здесь сидишь?
- Не знаю, просто присела, домой неохота подниматься. Задумалась….
- Надеюсь, обо мне? – попытался пошутить я.
- Угадал. – Она повернула лицо ко мне. – О нас.
- И чем же мы провинились?
- Не надо нам больше встречаться, Жора.
- Не угадала. – У меня на лице не дрогнул ни один мускул. Я просто не осознал то, что услышал. - Как это – не надо?
- Просто. Нет у нас с тобой будущего. Пойми сам.
- Ну, во-первых, у нас настоящее-то только началось. А во-вторых – понимать ничего не желаю. А желаю сейчас кофе, я продрог и понервничал, ожидая тебя. Элементарные правила гостеприимства не позволят тебе выгнать меня в ночь, не обогрев. А вдруг я замёрзну, простыну и умру! Будешь виновата!
- Я и так уже виновата.
Бережно взяв свой цветочек под руку, я попросил:
- Тань, ты сама замёрзла, пойдем, дома всё обсудим.
Думаю, её мучили сомнения. Она поднялась с некоторой паузой, как бы превозмогая их. Перед дверью она снова остановилась.
- Тебе нужно уйти.
Я отобрал ключи.
- Хорошо. Вот только заведу тебя домой, сниму пальто, приготовлю кофе, напою, спать уложу, а потом – уйду. Милости просим! – театральным жестом я распахнул дверь и склонился в раболепном поклоне: - Входи, царица!
Царица стояла, опершись на дверной косяк и нисколько не реагируя на мои кривляния.
- Да, ладно! Ну, что ты Танюшка, пойдём,  -  чуть не силком я завёл хозяйку в собственный дом. Пока развешивал одежду, Таня прямиком прошла в кухню и, сев за стол, заняла любимую позу, поджав под себя ногу.
Я, по-хозяйски, сделал ревизию в шкафах, и нашёл баночку с кофе. Через пять минут его аромат и тепло горящих комфорок, благоприятно подействовали на застывшую в прострации женщину. Молча, я ждал, глотая обжигающий напиток, пока Таню «прорвёт».
- Как странно. Вчера мне было легко и спокойно с тобой, а сегодня с утра не покидает чувство тревоги. – Она говорила спокойно, даже, как-то умиротворённо, глядя сквозь меня, куда-то вдаль. – Я ведь давно отвыкла принимать решения, связанные с личной жизнью. Вчерашний вечер поломал все устои, и я просто испугалась. Испугалась, наверное, что-то нарушить. Хотя, может быть, давно нужно было всё переломать и начать по-новому.
После Савельева, у меня были мужчины. Так, недолгие романы. Часто – одноразовые. Надоело всё. Однообразие: дом – работа – девичник – мама – сын….  Душа разрывалась: хотеть перемен и страшно их бояться! Тут – вы с Сашей, откуда взялись. У нас, ведь, ничего не было! – она, как будто испугалась, - Ты не думай…
- Знаю, - я с нежной улыбкой смотрел в большие, милые глаза, влажная плёнка которых, готова была скатиться слезой в недопитый кофе, - не было. У нас с Ольгой – тоже.
- Ладно, спасибо за кофе. – Таня решительно встала
- Ты уже уходишь?
- Жора, ТЫ уже уходишь.
- Я ещё не уложил тебя в кроватку.
- Ты, кажется, не понял, о чём я говорила, - печально сказала она.
- Нет! Наверное, это ты не поняла…. Я вовсе не хочу уходить. Я хочу остаться здесь. Не на одну и не на сто ночей. Я хочу остаться с тобой, с Женькой.
Я стоял, держа в ладонях её лицо и не давая взгляду уйти в сторону. Гордый излом её бровей, вдруг, смягчился, взор снова покрыла влажная пелена и Таня прошептала:
- Это невозможно….
Вместо ответа, я поцеловал её  губы,  носик,  глазки и крепко обнял.
- Я очень боюсь к тебе привыкнуть, - чуть слышно выдохнула она.
- А я, боюсь, уже к тебе привык…

Конечно, я не ушёл в эту ночь, зная, что только повторение вчерашней любви сможет, хотя бы на время, остановить нарастающее напряжение встречи. Сопротивление Тани слабело с каждой минутой. Она, то горячо покрывала меня поцелуями, то плакала, зажавшись в кресло или угол дивана, упрашивая меня уйти. Гигантская ломка, происходящая в душе бедной женщины, не оставляла сомнений в правдивости происходящего.
После очередного всплеска нежности, я глубоко поцеловал Таню и тихонько попросил:
- Я хочу тебя…
- Я – тоже…
Не давая даже на секунду поблекнуть вспыхнувшему обоюдному влечению, я поднял женщину на руки и понёс в спальню. Бережно уложив драгоценную ношу поверх заправленной постели, я начал медленно, пуговка за пуговкой, освобождать желанное тело от одежды. Таня не противилась, казалось, силы оставили её. Только тяжёлое, перевозбуждённое дыхание выдавало,  наполнивший её, мощнейший потенциал страсти. Едва я дошёл до трусиков, моя Суламифь, вдруг, вырвавшись из неги, мягко остановила мои руки.
- Давай прервёмся не надолго.
Через десять минут я, освежённый тугими струями душа, лежал, грея постель для возлюбленной. Легкий звук шагов я, скорее почувствовал, и раскрыл объятия навстречу радости. Она нырнула под одеяло, обнажённая, доступная и такая желанная….
- Как тепло… - вполголоса сказала Танюшка, повернувшись на бочок. Я сразу почувствовал её мягкую шубку, когда она, прильнув, закинула мне на бедро свою точёную ножку. Прямо оттуда исходило приятное тепло, особенно контрастирующее с прохладой свежего тела. Я, и без того, чувствовавший себя, как взведённый для дуэли пистолет, напряг всё самообладание, чтобы тут же не выстрелить. Но, попытка уложить соблазнительницу на спинку, чтобы вновь и вновь насладиться её телом, закончилась короткой победой Танюшки. Впрочем, мне совсем не хотелось сопротивляться. Спина моя блаженствовала от чистой, накрахмаленной простыни, а грудь – от вольготно расположившейся на ней, великолепной  Таниной груди. Она лежала рядом, чуть наискосок, на животике, приподнявшись на локте, и что-то рисовала ноготком то на моей щеке, то – за ушком, или, проведя сверху - вниз по переносице, играла «бим-бим» на мои губах. Я не раз пытался перевести ласку на неё. Напрасно! Чуть придавив грудью, она снова легко и красиво побеждала, заставляя ныть моё, уже истомившееся, желание….
Было удивительно приятно принимать эти спокойные поглаживания. Что я мог,  так это – свободной ладонью прижатой руки, ласкать упругую булочку попки, смело выглядывающую из под небрежно наброшенного одеяла. Вторую мою руку искусница тоже держала под контролем, не давая возможности пошалить. Шепот нежных слов добавлял в эту картину эффект расслабления. Я, прикрыв глаза, что-то отвечал, а провода в голове жужжали всё сильнее и  сильнее...  Вдруг, я почувствовал, что оковы сладостного плена ослабли, и её грудь оторвалась от моей.
- Чуть не улетел… -  я, было, оживился, но сладостная фея упорно не давала мне проявлять инициативу! Хаотические, на первый взгляд,  движения её рук теперь расширились на  всю освободившуюся площадь моего тела.
- Хочешь улететь? – В помощь рукам пришли губы и танцующий язычок. Через минуту я уже, действительно плохо разделял реальность и грёзы. Если когда-то и существовало божество ласки и поцелуя, оно воплотилось здесь и сейчас в этом хрупком создании со светлой головкой. Влажные, безумно нежные губки в сочетании с лёгкими пальчиками создавали в моём сознании  фантастические ощущения. Это действовало – как легкий наркотик. Когда моё жало  раскалилось до стадии самовоспламенения, я, вдруг, ощутил на всей его поверхности прохладную ладонь. Она, бальзамом легла на, готовые лопнуть,  капилляры, неся живительное успокоение. Но так ли это было!? Я  дернулся, как от удара током, но крик не вырвался, заглушенный волшебными губами.
- Тише, тише, тебе неприятно?
Боже! О чём она говорит! Никто из девчонок, никогда не заставлял меня так возбуждаться! Это было сверхприятно! Я промычал что-то нечленораздельное и попытался обнять чародейку. В это время её губы сомкнулись мягким кольцом в районе уздечки….
На меня рухнула многотонная плита. Я оцепенел от нахлынувших противоречивых чувств. Я был похож на дымящегося, от невыполнимой задачи, робота. Этакая пустая жестянка с повисшей головой, мигающими попеременно глазами и вылетающими из непослушных суставов, трещащими искрами.
Грязь и пошлость сальных анекдотов, такие же рассказики старших, страшные образы проституток, каких нам рисовало общественное мнение – всё летало в гудящей голове и собиралось на левой чаше весов. На правой же, было только одно, потрясающее чувство нестерпимо дикого возбуждения! Губы плавно двинулись, освобождая от объятий переполненную плоть. Весы резко качнулись вправо, а всё, что слева - как с циркового трамплина, ринулось вверх, и, скомкавшись, как страница бульварной газеты, отправилось в самый дальний угол свалки сознания. Собрав остатки самообладания, огромным усилием воли, я удерживал в себе лаву любви, не давая ей вырваться из жерла проснувшегося вулкана.
Это было вопиющей дерзостью! Это было посягательством на вбитые в голову, с детства, понятия об отношениях полов! Это, в конце концов, было покушением на неприкасаемость главного отличия мужчины. Судорожное дыхание, наверное, выдало бурю сомнений, бушевавшую во мне.
Руки и губы прекратили движения, и меня сразу обволокла леденящая пустота…. Я готов был взвыть, когда услышал далёкий, как из тумана, голос:
- Жорка, если ты сейчас скажешь, я больше НИКОГДА не буду этого делать….
Жестокий и бескомпромиссный, как таран – вопрос. На него нужно было ответить. ДА или НЕТ. Всё. Выбора нет. Я попытался оттянуть момент истины:
- И давно…
- Что?
- Ну, давно ты это… - я мучительно пытался подобрать слова.
- Давно ли я знаю, что такое секс? Мальчик, мой, я ведь старше тебя…
- Не называй меня мальчиком, и не напоминай о том, что ты – старше! Это – просьба.
- Хорошо. Конечно. Извини. Скажи, ты чувствуешь ко мне что-нибудь, кроме влечения? Я не требую признаний в любви,  - с горечью произнесла Таня – просто скажи, чувствуешь?
- Да, конечно, мне очень хорошо и спокойно с тобой. Меня тянет к тебе. Мне интересно с тобой общаться. И ещё – я всегда хочу тебя!
- Жора, ласки, которые ты получил, не раздаются всем и каждому. Поверь, во мне  проснулось, дано угасшее чувство того, что ты нужна кому-то. Этот «кто-то» - ты. Я боюсь тебя потерять. Я целовала тебя, как очень дорогого и очень близкого человека. Каждый миллиметр тебя, я люблю и хочу ласкать и ласкать. – Татьяна говорила полушопотом, быстро, словно боясь, что я не буду слушать. - Я знаю, что ты думаешь о таких ласках. Но всё не так! Не обижайся, но в любовных играх – ты, действительно – мальчишка. Мне было очень хорошо с тобой вчера, правда. Ты показал себя достойным партнёром, дав и мне насладиться любовью. Я, по правде, не ожидала такого умения чувствовать женщину. Если ты мне поверишь, ты узнаешь, что прелюдия  полового акта просто необходима для получения настоящего счастья. Секс – это и есть прелюдия. Поэтому, ты, наверное, заметил, сначала – ванная, потом постель. Если всё чисто и честно – это не пошлость, а подарок возлюбленному. Сегодня ты сказал, что не хочешь уходить. Я не требую ничего, но такие слова не говорятся с плеча. Просто знай, что ты мне нравишься, а о высоких чувствах говорить рано.
Этот страстный монолог, ставшего, вдруг, близким человека, я слушал, не перебивая, с теплой улыбкой, нежно поглаживая её спинку в районе лопаток. После недолгой паузы я попросил:
- Ну, если мой гуру продолжит обучение сексу, я готов бесконечно терпеть эти сладостные муки,  - и накинулся на Танюшку с неистовым желанием. В этот раз наше слияние было бурным и долгим. Я хотел дождаться того момента, когда измученная женщина взмолится о пощаде! Но сегодня она, ничего не стесняясь, просила еще и еще, чередуя томные стоны и, в моменты, ведомые только ей, страстные крики…. Её проницательность и чувственность поражали меня. Едва заметив моё перенапряжение, она приостанавливала процесс, давая мне передышку. Поцеловав, поворачивалась на бок, приглашая  в себя в новом положении. Она помогала мне встречными движениями, возбуждала стонами, лёгким царапанием, покусываниями, ласковыми словами….


После душа, так и не одевшись, мы лежали, отдыхая и наслаждаясь пережитым. Дремлющая радость лежала на животике, мурлыкая от моих прикосновений. Я рисовал по ней пальцем какие-то фигурки, иногда ощущая дрожь её тела, когда движения приходились на особо чувствительные места. Это забавляло и возбуждало, и я, намеренно, повторял маршрут пальца, наслаждаясь её реакцией.  Из глубины, снова начало подниматься успокоившееся, было, желание. Я не знал, как это происходит у женщин, но моё желание можно было явно увидеть в виде выросшей конусом простыни. Я начал целовать, едва касаясь губами, почти своим дыханием, шею, лопатки, спинку. Заветная ложбинка разрезала упругую попку, и как дорожка вела вниз, где, слегка расширяясь, превращалась в чудесную аллею с дверкой рая в конце. Мощнейшим магнитом меня неуклонно тянуло туда. Я навис над Таней всем телом, как коршун над полевой зверюшкой, желая занять свое место между расслабленными, чуть разведенными ногами.
- Хочешь попробовать так? –   раздался  кокетливый голосок, и она чуть-чуть приподняла ягодицы. Другого сигнала уже было не нужно. Простыня полетела на законное место – пол, и я лёг на проказницу сверху, обняв одновременно руками и ногами.
- Подожди, подожди… - она продолжила движение попки вверх, одновременно подтягивая коленки и поднимаясь на локтях. Я, конечно, слышал о такой позе, но в первый раз эффект от лицезрения этого соблазна, полностью вырубил координацию моих движений. Я несколько раз пытался открыть дверцу, пока спасительная прохладная рука, мягко не помогла мне сделать это…. Шквал новых ощущений трудно было переоценить! Равномерное прикосновение к ягодицам, отдающиеся эхом движения отяжелевших под своим весом грудей и вся необычность происходящего зачаровали моё существо, и я готов был продолжать это вечно! Татьяна вдруг тихо застонала, и вот этот стон стал повторяться с каждым движением, с эффектом обратного эха – громче, громче, громче, пока не вылился в страстный крик. Пульс любви участился в несколько раз, фрикции слились в одно целое, и я почувствовал где-то там, в глубине,  благодатное разливающееся тепло…. Залп последовал незамедлительно. Через минуту, осторожно, чтобы не нарушить охватившее нас наслаждение, коварные коленки двинулись вниз.

Есть ли границы у любовных фантазий! В эту ночь я понял, что любовь без секса – это не любовь. Простите, за банальность. Но, когда ты не только берёшь её, но и даришь себя, свои чувства перед непосредственной близостью, отбросив все условности во имя дорогого человека, когда обоюдное желание переполнит бокал страсти – только тогда можно достичь высшего счастья и удовлетворения от вашей встречи!
Я прожил с этой женщиной два года. Семьсот тридцать прекрасных ночей! До тысячи и одной – не дотянул. Причин было много. Но это – далеко не всем интересно. Одно лишь только могу сказать: таких мастеров в деле любви я больше не встречал, да, наверное, и не встречу. Я благодарен, тебе, милый мой Одуванчик,  за то, ЧТО ты вылепила из мальчишки…
Ссылки на тему
› На форум (BB-код)
› На сайт или блог (HTML)

Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)

Администрация не несёт ответственности за достоверность информации размещённой на форуме о любви и отношениях - она предоставлена в информационных целях и зачастую может быть не достоверна. Никакую информацию кроме правил форума не следует расценивать как публичную оферту - она ей не является. Мнение парней и девушек, пользователей нашего форума, скорее всего не совпадает с мнением администрации, ответственность за содержание сообщений лежит только на них. Всю ответственность за размещённую рекламу несёт рекламодатель, не верьте рекламе!
Сейчас: 4.12.2016, 2:50
Малина · Правила форума · Удалить cookies · Сделать вид что всё прочитано · Мобильная версия
Малина Copyright форум живёт в сети с 2007 года! Отправить e-mail администратору: abuse@malina-mix.com
Яндекс.Метрика