Малина - форум о любви и отношениях
Форум о любви · Красота и здоровье · Мобильная версия
X   Сообщение сайта
(Сообщение закроется через 2 секунды)
ИгрыИгры   АнекдотыАнекдоты   ПодаркиПодарки   RSS



 
Ответить в данную темуНачать новую тему
* 

Конкурс мидификов (фандом Гарри Поттера).

Мариула
8.12.2007, 0:53 · Конкурс мидификов (фандом Гарри Поттера).
Нет аватара
Начало: 7 декабря
Конец: 17 февраля.

Авторам предлагается выложить в этой теме один мидифик; рейтинг, пейринг, жанр - роли не играют.

Просим оформлять "шапку" фика:
НАЗВАНИЕ:
САММАРИ:
ЖАНР:
ПЕРСОНАЖИ:
РЕЙТИНГ:
БЕТА: (если есть)
Disclaimer: то, что принадлежит автору ГП, то ему принадлежит.

Результаты будут объявлены и выложены вместе с критикой вскоре после окончания конкурса.
О правилах оценки вы можете узнать  здесь

Конкурс оценивают:
1. Amoura
2. Саблезубка
3. Гиллуин


Желаем удачи.
Археалая
8.12.2007, 1:17 · Re: Конкурс мидификов (фандом Гарри Поттера).
Аватар
Название: Эпилог ГП-7 продолжается, или Поствольдеморт.
Саммари: поговорим о тех, кого Ро пока еще не успела поженить. Она агнец божий. Он любимая бородавка Люцифера. Что же их объединяет? Он когда-то ее убил. А потом убили его. Теперь они снова встретились. P.S. Те, кто прочитает этот ревенистичный фик до конца, смогут узнать, отчего на самом деле умер Вольдеморт.
Пейринг: Вольдеморт/Плакса Миртл
Рейтинг: R
Жанр: юмор/драма/ревенизм *или наоборот*
Размер: миди

*в звездочках авторы бредят. Им можно! PWP никто не запрещал!*
Глава первая.
Встреча под кальмаром.


Время счастья и благоденствия окутало мир непроглядной пеленой после того, как Гарри убил величайшего Темного Мага столетия. Все должны были быть счастливы. Теперь стало возможным невозможное. Убийца мог воссоединиться с жертвой…
*нетрадиционная ориентация по случаю праздника была отменена, поэтому Гарри Поттер не подходил. Нужна была чистая, непорочная ДЕВИЧЬЯ душа.*

* * *
Длинная-длинная кишка. В конце кишки белый свет. Он манит. Но от него хочется бежать.
Что Вольдеморт, как умный покойник, и сделал. Он бежал долго, но свет не исчезал. Свет его преследовал. Наконец, утомленный, Вольдеморт споткнулся и упал.
Свет настиг его и разорвал бренное тело на мелкие кусочки, оставив лишь заморенную, горбатую душу, которую почти не было видно.
После этого свет стал зеленым и сказал:
- Хочешь ыить?
- Не хочу ыить, - обиделась горбатая душа.
- Тьфу, - отмахнулся Свет. – Опечатался.
*Свет – это спаммашина Бога. Но иногда и она ломается*
- Тьфу, - отмахнулся Свет. – Опечатался. Так вот, хочешь жить?
- Да! – заорал Вольдеморт.
- Живи.
И Вольдеморт стал жить. Долго и счастливо.
*На этом фанфик следовало бы закончить. Но нужного количества знаков не наблюдалось. Поэтому его могли удалить. Этого допустить было нельзя…*
* * *
На самом деле Вольдеморт жил не очень счастливо (с долготой пока не понятно). Ему чего-то не хватало: чего-то большого и теплого.
А может быть, мир был слишком холодным.
Чтобы обычный мир казался теплее, Вольдеморт стал регулярно заниматься дайвингом. Иногда он часами лежал на дне Хогвартского озера и, разглядывая Кальмара, проплывающего над ним, думал о смысле жизни после смерти. И о том тепле, которое надо найти.
И вот однажды на бывшего Темного Лорда что-то упало. Что-то большое, но не очень теплое.
«Это не оно», - с тоской подумал Вольдеморт.
Действительно. Это было не Оно. Это была Она.
Вольдеморт, не вылезая из-под Неё, попытался окинуть Её взглядом. Не получилось. Зато по-прежнему был виден Кальмар. Он лениво шевелил своими длинными упругими щупальцами. Мимо проплыла русалки. Потом еще одна. За ними три тритона.
Вольдеморт продолжал лежать под Ней.
А Она на нем. Ей это занятие определенно нравилось. Потому что вставать она не желала. Говорить тоже. Только эротично похныкивала Вольдеморту на ушко.
«Надо что-то делать», - подумал Вольдеморт.
*К кактусам возвращаться нельзя. Думай, автор, думай.*
И Вольдеморт проплыл сквозь Нее. Она как-то странно задышала (это при том, что приведения вообще не дышат)....
- Никто, - сквозь рыдания с придыханием простонала Она. – Никто никогда ТАК не проплывал сквозь МЕНЯ.
Вольдеморт попытался поперхнуться, но увидел это дивное заплаканное лицо и у него встал ком (в горле).
Ком не прошел даже тогда, когда Она пролетела сквозь него.
- А у меня хорошо получается? - прорыдала Она.
Вольдеморт покачал головой.
- Ничего, - Она не очень расстроилась (куда уж больше?) и пообещала, - я научусь.
И еще несколько раз проплыла сквозь него. При этом Она причитала:
- Я должна научиться ЭТО хорошо делать. Иначе Плаксе Миртл больше не жить…
Вольдеморт продолжал пребывать в ступоре. Вообще, ступор часто с ним стал приключаться после ПОСЛЕДНЕГО разговора с Гарри Поттером: до этого Темный Лорд считал, что пафосные речи – это его конек. А тут его кто-то перещеголял....
Развить эту без сомнения интересную мысль не удалось. На шум, устроенный Миртл, приплыли любопытные русалочки и тритончики. Они были очень молодые и любопытные. А еще интересующиеся чужой личной смертью.
Эта свара свистела, хихикала и, проплывая мимо под различными углами, давала Миртл «полезные» советы.
Вольдеморт с удовольствием бы провалился сквозь землю, но в Аду свою любимую бородавку Люцифер еще не ждал, поэтому приходилось терпеть….





Глава вторая.
Вата и карамель.


«Не хочу больше ыить», - подумал Вольдеморт, но Свет не откликнулся. Вольдеморт должен был сам разрешить ситуацию.
«Может быть, это мое испытание, чтобы я оказался в Аду. На ноге у Люцифера тепло», - обнадежил себя Темный Лорд и, одухотворенный, стал давать отпор Миртл.
Он резко, как может только призрак, отплыл от ненормальной. В ответ на сделала еще более печальное лицо:
- Куда же ты?! О, мой ненадежный принц! Не покидай меня, нам будет так хорошо вместе, мы сможем коротать долгие зимние вечера, когда пруд замерзает, в раковине женской уборной. ВМЕСТЕ!
Вольдеморт не ответил, а быстро поплыл прочь. Миртл, противно причитая, поплыла за ним.
Удирая от приставучей девы, Вольдеморт не заметил, как оказался над кальмаром. Он невольно залюбовался этим прекрасным животным. Его длинными гибкими щупальцами…
«Ах, как было бы прекрасно, если бы они стали тюрьмой для этой невыносимого, мерзкого призрака», - помечтал Вольдеморт.
И тут Миртл появилась в поле его зрения, и Темный Лорд побежал. Ведь он же не хотел слушать ее дальше. Ведь он же не хотел… Не хотел… Не…
И тут он, пораженный молнией озарения, замер. От слов Миртл веяло таким прекрасным, могильным теплом, оно так согревало его. Ему хотелось зарыться в ее слова с головой…
Он нашел то, что искал!
Вольдеморт обернулся и протянул руки к невинному агнцу.
Но Миртл не успела затормозить и прошла сквозь него. Он ощутил небывалое тепло прохождения. Оно окутало его облаком истомы. Его ноги, казалось, стали ватными. А потом и руки стали ватными…
Вольдеморт посмотрел на кальмара, ища у него поддержки. И тут – о, ужас! – он увидел, что и кальмар, кажется, сделан из сладкой ваты.
Вольдеморт протер глаза. Кальмар покрылся карамелью. Больше Темный Лорд глаза не тер. Его вполне устраивал тот мир, который он видит сейчас. Он был достаточно теплым.
И тут сквозь Лорда проплыла ватная Миртл, она тоже была покрыта карамелью.
Вольдеморт почувствовал, что он тоже не безгрешен: он весь покрывается сахарной пудрой.
*засим кончаем с описаниями*
- Душа моя! – пропел он. – Я тебе сейчас спою, - и Вольдеморт запел.
Противный дискант заполнил весь пруд. Русалки срочно попытались покинуть его. Но дальше берега они уйти не смогли… Без ног не побегаешь особо.
Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р….
А надо мною пр-р-роплывал кальмар-р-р,
Он был кр-р-расив, он был могуч.
Но тут я твой словил удар-р-р,
Мир-р-р стал, как кар-р-рамель, тягуч!
И сладкой ватой стал кальмар-р-р…
Дальше Вольдеморт спеть не смог.
Разгневанный кальмар, который на самом деле, разумеется, не стал сладкой ватой, покрытой карамелью, выпустил чернильную струю.
Мир Вольдеморта покрылся тьмой и певец осекся:
- О, где же ты моя богиня? – Темный Лорд испугался, что навсегда потерял свою дарительницу тепла….



Глава третья
Воссоединение в раковине.

Отчаявшийся Вольдеморт брел по берегу озера. Он бродил вокруг него уже более трех суток. Иногда пролетал над ним, но возлюбленная не находилась…
Где же она? Что с нею? Проклятый кальмар разбил его так и не оформившееся счастье.
И тут Вольдеморт увидел их. Детей, первокурсников – они переплывали озеро под руководством Хагрида.
- О нет, теперь мне придется отложить поиски возлюбленной! – простонал Вольдеморт. – Эти мерзкие дети не дадут мне покоя. Они считают меня мерзким убийцей. Действительно! Я мерзкий убийца – приличный убийца убил бы ВСЕХ их родителей.
Внезапно взгляд Темного Лорда кольнула знакомая белобрысая макушка. Такие макушки могли быть только у представителей одного семейства – у его когда-то верных слуг. Потом они, правда, предали его…
Невидимая кровь в прозрачных жилах Вольдеморта теперь взывала к отмщению:
- Пускай же презренный послужит мне! – воскликнул он и поплыл за лодками.
* * *
*Следующий день, гостиная Слизерина*
Презренный служить не хотел. Оказалось, что призраков он терпеть не может и ему все равно, что ЭТОТ призрак ОСОБЕННЫЙ.
Тогда Вольдеморт сделал то, что ни делал никогда ранее: он истерично завопил и стал обливаться слезами.
Лицо Скорпиуса вытянулось.
- Ты! Ты! Ты! Ты тоже!!!
Вольдеморт продолжил рыдать.
- Все призраки ПЛАКСЫ в этом чертовом Замке!!! – заорал Скорпиус. Он сам был близок к истерике: только что он пообщался с великолепно орущим приведением из женского туалета, которое ему присоветовали старшекурсники для интеллектуального обогащения. – Все они заслуживают повторной смерти!
- Нет! – огрызнулся Вольдеморт. – Моя Плакса не заслуживает, - и продолжил рыдать.
*Поговорили*
* * *
Скорпиус с ненавистью смотрел на рыдающего Вольдеморта и думал, куда бы его послать.
- Вот и иди к ней, к своей Плаксе! – в конце концов выдавил он из себя.
- Я не могу ее найти!
- Найди другую.
- Мне нужна только Эта.
- Не посмотрев на товар, не отказывайся. Иди на второй этаж, в крайнем случае, будет с кем порыдать…
* * *
Вольдеморт, махнув прозрачной дланью на Последнего из Малфоев, отправился на второй этаж.
Все дорогу он плакал. Слезы доставляли ему невиданное облегчение. Раньше он ничего подобного не испытывал!
Но вот путь подошел к концу и Вольдеморт оказался около женского туалета на втором этаже.
О Мерлин! Оттуда доносились знакомые рыдания. Окрыленный, Вольдеморт пробежал сквозь дверь.
О да! Он не ошибся! Там была она – Его Любовь.
- Любимая!!!
Миртл подняла заплаканное лицо, которое озарила призрачная улыбка.
Агнец Божий и Любимая Бородавка Люцифера – они бросились в объятья друг друга.
А потом, свернувшись клубочком, они удобно устроились в умывальнике.
*Интересно, это как? О_О*
Они осыпали друг друга невидимыми поцелуями и призрачными слезами… А потом, умиротворенные, они уснули и никогда более не просыпались.
Это была окончательная, самая последняя из всех возможных смертей.
Ибо тот розовый сладкий, как сахарная вата, покрытая карамелью, пафос оказался гармоничным дополнение к пафосу брутальному, которым Гарри Поттер убил Вольдеморта в первый раз…
Neko
8.12.2007, 14:20 · Re: Конкурс мидификов (фандом Гарри Поттера).
Аватар
Название: «Lis et Lez»*;
Автор: Neko;
Бета: Natsu;
Рейтинг: NC-17 (всего лишь в одной сцене);
Пейринг: Флёр Делакур/Драко Малфой;
Жанр: romance;
Диклаймер: Всё принадлежит Сами – Знаете - Кому;
Саммари: Что происходит с Драко после трагических событий в конце шестого года обучения? Справиться ли он с появившимися проблемами? Какое место в его жизни занимает Флёр Делакур, и как она повлияет на его душевное состояние? AU по отношению к седьмой книге.
Статус: закончен;
_________________________________
* Лис и Лез (с франц.)
- Salut, mon Lеz!* – не могу удержаться, чтобы не воспользоваться его детским прозвищем.
- Bonjour, ma Lis!** – на секунду задумавшись, словно вспоминая как это было тогда, много лет назад, отвечает он, и лицо Драко, такое хмурое и мрачное с появления его здесь, в Château De Rosier, на миг озаряется той же светлой детской непосредственностью, так очаровывающей меня раньше.
- Очень рада снова видеть тебя здесь! – наверное, глупо так радоваться встрече, но никак не могу удержать совершенно безумную улыбку.
- Спасибо, Флёр! Надеюсь, не очень помешал своим вторжением, но так уж сложились обстоятельства, что мне больше не к кому обратиться, - господи, что же произошло такого, что могло превратить жизнерадостного, красивого человека в эту тряпичную куклу с гримасой страдания на лице, судорожно цепляющуюся за этого мрачного человека, сопроводившего Драко на континент.   
- О, конечно, нет! Месье Снейп, если не ошибаюсь, я получила Ваше письмо, поэтому к приезду Драко всё было готово, - может, Вы тоже останетесь, отдохнете – комнат в замке достаточно, - не то чтобы я очень хотела, но на правах хозяйки я должна предложить ночлег. Ещё два года назад, во время Турнира Трёх Волшебников, из всех преподавателей Хогвартса я выделила мрачного, несговорчивого профессора Зельеварения. Люди, похожие на него редко вызывают симпатию с первого раза (хотя, говоря обо мне, я вообще не могу себе представить, что подружусь с таким человеком), и оказываются либо любимыми врагами, либо самыми преданными соратниками. Он живёт с решимостью камикадзе, давно зная о своей ужасной участи, и только ожидая назначенного часа. Но забота о Драко, конечно, не явная, а скрытая за маской равнодушия, не может не вызывать приязни, и, когда в начале месяца я получила письмо от него с просьбой о помощи, извещающее о скором прибытии моего родственника, естественно, я не могла отказать, при этом тактично не вдаваясь в подробности столь неожиданного решения.
- Благодарю, но миссия моя на этом закончена, так что прошу позаботиться о мистере Малфое и помнить о том, что его местонахождение должно остаться между нами, - после этих слов мужчина, слегка наклонив голову в знак прощания, с хлопком аппарировал.
- Ну, что ж, эльфы, наверняка, уже приготовили твою комнату, поэтому можешь устраиваться и отдохнуть немного, а потом жду тебя на ужин.
- Да, спасибо тебе Флёр… ещё раз.
_________________________________
* Привет, Лез! (с франц.)
** Здравствуй, Лис! (с франц.)


Я никогда не считала нашу большую семью очень дружной – пять дочерей моей бабки (надо сказать очень властной женщины), только переступив порог совершеннолетия, благополучно повыскакивали замуж, желая поскорее избавиться от опеки матери. Известная колдовская фамилия Розье, близкая ко двору французских королей, славившаяся красотой своих женщин, в чьих жилах текла кровь вейл, погрязла в ссорах и недомолвках, распавшись на множество ветвей в Англии, Швейцарии и Франции. Графиня Агнесс Розье, составив удачную партию своим старшим дочерям, оставила при себе только младшую – Лорану, которая после неудачного замужества с Венсаном  Делакур, известным парижским виноделом и ресторатором, и громкого скандала, связанного с разводом, вернулась в фамильный замок с маленькой дочкой – мной, ставшей, по удачному, или не очень, стечению обстоятельств, единственной, из-за отсутствия в роду мужчин,  наследницей отнюдь не маленького состояния. Старшая сестра моей матери - Друэлла, перебравшаяся в Великобританию и породнившаяся с почтенным семейством Блэков, произвела на свет опять таки дочерей – Беллатрикс, Андромеду и Нарциссу, которые вышли замуж ещё до моего рождения и сменили фамилии на Лестранг, Тонкс и Малфой, соответственно. Я, будучи младшей из всех внуков, никогда особенно тесно не общалась с моим двоюродными сёстрами, которые в пору моей юности уже превратились в почтенных матерей семейства. Моя ветреная матушка, быстро соскучившись под крылышком графини, сбежала со столичным чиновником, оставив пятилетнюю дочь на попечение бабушки и подарив через год мне сестричку Габриель. Большую часть времени Габи жила с матерью в Париже, а я в фамильном поместье под Нантом, в долине Луары, поэтому встретились мы с ней, только когда та поступила в Бабатон. И единственным ровесником - родственником в моей жизни стал мой двоюродный племянник Драко, сын Нарциссы, который был младше меня на три года и приезжал на лето к своей прабабке. Надо сказать, что в семье Малфоев, как и в любом браке, совершённом по расчету, дабы не портить чистоту крови, не всё было хорошо, а точнее вообще ничего не было – родители спокойно жили в разных частях огромного замка, изредка встречаясь на каком-нибудь званом ужине, где должны были изображать счастливую пару. Сын же, оставляемый на попечение многочисленных нянек и гувернанток, отправлялся иногда во Францию под надзор «нашей умницы Флёр». После смерти Агнесс (да, она даже меня просила называть её по имени) и без того тонкие родственные узы и вовсе оборвались, и общение между сёстрами, разбросанными по Европе, постепенно прекратилось, а я стала владелицей прекрасного замка в живописнейшем уголке Франции, нескольких волшебных и маггловских деревень, а также винодельни, известной своим сортами красного вина даже за границей. И вот, по истечении двух лет после нашей последней мимолётной встречи во время Турнира, мой любимый племянник (как я всегда его про себя называла) снова здесь, причём в таком ужасающем состоянии, что я даже боюсь подумать, во что же Драко влип, если в середине мая, когда вовсю идёт учебный год, его тайно привозит к дальней родственнице его же преподаватель.   
Если сказать, что ужин оказался просто ужасным, то, значит, не сказать ничего! Несмотря на то, что я живу в замке одна, не считая толпы прикреплённых к нему эльфов, пусто в доме никогда не бывает: дети из окрестных деревень приходят, чтобы поиграть в саду, те, кто постарше, занимаются в библиотеке, а управляющий со своим помощником занимают кабинет, где постоянно что-то считают, перечитывают, записывают, следя, таким образом, за всем моим беспокойным хозяйством. Такое положение вещей меня вполне устраивает – можно не чувствовать себя одинокой и в любое время поболтать о всякой ерунде, или уединиться и ни с кем не общаться долгое время, не вызывая ненужных вопросов, неизбежно возникающих у людей более близких, чем подчинённые. Сегодня же всё моё внимание было направлено на Драко. После долгой разлуки хочется поговорить обо всём и сразу, поделиться наболевшим, вспомнить детство, но так почему-то никогда не получается. Слишком разные у людей интересы, слишком многое разделяет, ещё не успели пока тела привыкнуть друг к другу, чтобы вспомнить, что они умеют общаться и без слов. Я человек открытый и жизнерадостный и терпеть не могу неловкости и гнетущей тишины, а перебрасывание ничего не значащими фразами о политике, погоде и последних сплетнях только ухудшили моё настроение. Драко же только безразлично ковырялся в своей тарелке, односложно отвечая на вопросы, а потом, сославшись на плохое самочувствие, поднялся к себе. Ещё больше чем неловкость, я не люблю неведение – с ним явно что-то происходит, причём это не какая-нибудь неразделённая любовь, а что-то более серьёзное, но я умею терпеть, поэтому приставать с вопросами не собираюсь, а подожду, когда его потянет на откровенность.
Классический средневековый замок, несмотря на свой почтенный возраст, поддерживаемый в отличном состоянии с помощью магии, уютно расположился на берегу Луары, у подножия холма, увитого виноградниками. Деревенька, окружающая замок, является той типично французской глубинкой, где ничто не может помешать жителям наслаждаться покоем и размеренной жизнью. Множество ремесленных лавок, маленькие домики с красными черепичными крышами, стоящие здесь, кажется, со времён великого потопа, мягкий климат, когда даже зимой температура не опускается ниже нуля, и удивительная природа, когда бесконечная равнина изредка сменяется холмами, руслами рек и озёрами, - всё это издавна привлекает сюда туристов, молодых художников, просто романтиков и искателей приключений, желающих посмотреть на прославившихся своей неземной красотой вейл. Трёхэтажный замок, разделённый огромной парадной с длинной лестницей на два крыла: северное с небольшой каминной, столовой, богатой библиотекой, занимающей добрый этаж, и кабинетом; и южное с бальной залой, гостевыми комнатами и спальнями хозяев, несмотря на отсутствие тепла и заботы, всегда был для меня родным домом, поделившимся всеми своими секретами. Сколько себя помню всегда жила в одной и той же комнате – на третьем этаже, с окнами, выходящими точно на запад, с видом на реку и деревню за ней. Менялась мебель, цвета, появлялись какие-то безделушки, но неизменным всегда оставалось только одно – дерево. Каменные стены и пол, такие холодные в любое время года, скрыты за панелями из морёного дуба на полу и почти необработанной сосны на стенах. Только дерево способно принести уют и тепло, наполнить дом совершенно неповторимым запахом, рождая ощущение полной защищённости, как сейчас, когда можно просто сидеть на полу, скрестив ноги, перед распахнутым окном, выходящим на широкий балкон, опоясывающий замок по периметру, и смотреть на тёмное небо, с загорающимися кое-где первыми звёздами.
Драко… повторяю имя вслух, вспоминая, каково оно на вкус – немного горьковатое, как сухое красное вино, но и не менее благородное и классическое. Я жутко гордилась, когда в детстве мне доверили его. И если все маленькие девочки играли в куклы, то я играла с Драко, изображая из себя заботливую мамочку: следила, чтобы он вовремя ложился спать, не купался в слишком холодной воде, вовремя ел и читал какие-нибудь полезные книжки. Мне нравилось ощущать себя взрослой, главной хоть в чём-нибудь, чувствовать себя авторитетом, делиться знаниями. Но в то же время всегда восхищалась, какая он цельная и самодостаточная личность, человек иногда жёсткий, способный на отчаянные поступки, с невероятно острым умом. Ну, а внешность – об этом вообще можно не говорить, а только молча наслаждаться! Драко и ребёнком был невероятно красив: худой, всегда выше своих сверстников, с волосами потрясающего солнечного цвета – белые, как будто светящиеся изнутри, как и у всех членов семьи Розье. И вот этот ангелочек вырос в не менее привлекательного молодого человека, со стройной фигурой, лёгкой аристократической грацией, которая сквозит во всех движениях, с лицом, при взгляде на которое не можешь отвести глаз, но в то же время не знаешь, чем объяснить такую притягательность. Удивительно, но если бы я встретила похожего мужчину, то, наверняка, без остатка бы отдалась чувствам, но, к сожалению, в моей жизни только парни, теряющие голову от любого моего слова или жеста, а те, кто под действие чар не попадают, оказываются либо слишком самовлюблёнными, либо геями. 
Из упоительного плавания по воспоминаниям меня вырывает сдавленный стон из комнаты Драко, которая находится рядом с моей. Пытаюсь тактично закрыть балконную дверь, памятуя о бушующих гормонах и неспокойных руках, но понимаю, что стонет он, а скорее даже кричит, вовсе не от удовольствия. Осторожно подхожу к его окну, стучусь в раму и окликаю по имени, но, не получив ответа, вхожу в его комнату. Сначала я подумала, что Драко снится какой-то кошмар, но после нескольких довольно таки громких обращений и похлопываний по руке, оставшихся без ответа, понимаю, что дело намного серьёзнее. Ужасное чувство тревоги, смешанное с извращённым материнским инстинктом, на секунду рождает в голове совершенную панику. Так спокойно, только спокойно! С трудом ловлю мечущуюся на подушке голову – господи, у него жар, да он просто весь горит! Так срочно нужно что-то делать – это похоже на лихорадку.
- Мими, Жижи, - домовые эльфы моментально оказываются рядом, с ужасом уставившись на смертельно бледного, мокрого от пота, запутавшегося в простынях гостя, - немедленно разожгите огонь в лаборатории и прогрейте котлы, от Драко не отходить не на шаг и через каждые десять минут менять холодный компресс, окно закрыть и никого сюда не пускать, при малейшем проблеске сознания тут же вызвать меня.
Абсолютно уверена, что все инструкции будут выполнены, но теперь нужно сварить зелья. Будучи лучшей ученицей на своём курсе всегда отлично ладила со всеми предметами, в том числе и с Зельеварением, хотя никогда не обладала достаточным терпением, чтобы часами просиживать у котла, экспериментируя с ингредиентами. Но приготовить зелья первой необходимости смогу всегда, даже с закрытыми глазами, потому то и не поскупилась на лучшее оборудование для небольшой лаборатории рядом с кабинетом. Так, нужно зелье для спокойного сна, жаропонижающее и укрепляющее – судорожно вспоминаю уроки по колдомедицине – ну, этого пока хватит, судя по всему, лихорадка всего лишь следствие усталости и нервного потрясения, однако, если к завтрашнему вечеру он не очнётся, придётся обратиться за квалифицированной помощью.
- Драко, милый, выпей это и тебе сразу станет легче, - осторожно, чтобы не дать захлебнуться, вливаю в него зелья одно за другим и поглаживаю горло, вызывая глотательный рефлекс.
- Флёр… это ты… мне холодно, - он на секунду открывает глаза, окидывая комнату мутным взглядом, но снова проваливается в сон, на этот раз уже спокойный, и я надеюсь, целебный.
Боже, я никогда, наверное, так не волновалась, не считая того случая, когда думала, что лишилась своей младшей сестрёнки из-за собственной невнимательности. Нет уж, одного я его сегодня не оставлю, поэтому так и остаюсь сидеть рядом, перебирая волосы на покоящейся у меня на коленях голове.   
Сознание возвращается медленно, толчками: искрами боли, пробегающими вдоль позвоночника от спины к шее из-за того, что я, кажется, так и проспала всю ночь, сидя, теплом прижатого к бедру тела и шёлком волос в руках. Странно, но, несмотря на затёкшие суставы и шум в голове, охватывает такое умиротворение, что кажется, будто нет в мире удобней места для сна, чем рядом с кем-то. Драко… стоны… жар… зелья… сон… Драко… чёрт, почему же у меня всегда такой кисель в голове по утрам, что НУЖНО вспоминать какое число, день недели, месяц… Осторожно высвобождая руку из-под его шеи, стараясь не разрушить сон, невесомыми нитями окутывающий такую маленькую фигурку, сжавшуюся в тугой комок нервов под одеялом. Так, дыхание ровное, о жуткой лихорадке напоминают только бледные впалые щёки и пальцы, судорожно сжимающие край моей ночной сорочки, - похоже, что наша школьная колдоведьма могла бы сейчас мной гордиться. Поворачиваю голову из стороны в сторону, морщась от явственно слышимого хруста, и просто откидываю голову назад, решив подождать пока Драко проснётся и отпустит меня. Вот скрипнули половицы в коридоре – домашний эльф, наверное, начал уборку; едва слышно застонали оконные рамы под порывом ветра; тоскливо щёлкнул на прощание и с шелестом упал на ковёр высохший лепесток лилии из букета, украшающего комнату; хрустнуло и развалилось последнее полено в камине; задержалось на секунду и вновь вернулось в норму дыхание, щекочущее пальцы; расслабилась, наконец, рука на моём бедре.
- Флёр! Что произошло?
- Доброе утро, Драко! Ничего, всё уже в порядке – у тебя вчера была лихорадка, и пришлось напоить тебя несколькими зельями.
- А ты… что ты здесь делаешь?
- Ну, сначала я решила посидеть рядом, пока ты не уснёшь, а потом и сама задремала, а утром ты так крепко держался за меня, что я не решилась тебя беспокоить.
Он только сейчас замечает свою руку, нервно перебирающую тонкий шёлк, резко одёргивает её и отстраняется, смущённо пробормотав:
- Прости.
- Да ладно, моей спине, конечно, понадобится хороший массаж, но я это как-нибудь переживу, – встаю, наконец, на ноги и вытягиваюсь, - а ты сейчас что-нибудь съешь и снова отправишься отдыхать – нужно немного поберечься, пока силы полностью не восстановятся, - пытаюсь казаться строгой, но серьёзность исчезает, как только я вижу, как Драко краснеет, наблюдая за полоской кружева, обрамляющей подол моего, похоже, слегка откровенного наряда, скользящего из-за моих неосторожных движений всё выше и выше по ноге в опасной близости от ещё одного кусочка кружев, скрытого до того под этой самой сорочкой.
- Ну, ладно, приятного утра, я, пожалуй, пойду, - спешу ретироваться, пока внимание бедного подростка не привлекла, не менее открытая, верхняя часть этой, с позволения сказать, одежды.
Гроза! Удивительное явление, когда соединяются огонь и вода. Ужасно люблю это время года – конец мая – когда дожди не нагоняют тоску своей монотонностью и бесконечностью, как в начале весны или осенью, а летний зной ещё не покрыл всё вокруг клубами пыли, превращающимися в гадкое месиво. Пробудившаяся ото сна природа – свежая и молодая, расписавшая всё вокруг немыслимыми красками, и как завершающий аккорд – прекрасная по своей силе и мощи гроза. Не знаю, почему ливень стеной, раскаты грома, заставляющие дребезжать стёкла, и вспышки света, раскалывающие тьму на части, наводят такой ужас на всех. Сколько себя помню, всегда верещала от восторга, сидя у окна и наблюдая за безумием бури. Глаз не могла оторвать от неба, такого мрачного, почти чёрного, от воды, превратившей мирную реку в бушующий поток, рвущийся из плена берегов, и молний, росчерком раскаленного металла обрывающих жизнь какого-то одиноко стоящего дерева, а, может, и какого-нибудь незадачливого путника. Что-то низкое, первобытное просыпается в душе – ужас поколений предков перед могуществом стихии, замешанный с крайним восхищением силой, способной так легко уничтожить то, что слабые люди собирают веками.
Около недели прошло с приезда Драко, около недели прошло с его ужасной болезни, около недели он чувствует себя уже достаточно хорошо, чтобы прогуливаться по дому и саду, и около недели прошло с нашего последнего разговора, если несколько реплик тем утром вообще можно назвать разговором. Нет, перебрасывание ничего незначащими фразами не считается – опять эта холодность и официальность, которую я боюсь даже больше, чем злости и обиды, которые выражают хоть какие-то чувства. Да, я, конечно, тоже не идеальная хозяйка – я занята в виноградниках, в деревне, летаю по поместью, раздавая указания и разрешая споры, но ведь я честно предлагала отправиться вместе со мной и подоставать вредного брокера, умного малого, но уж больно сварливого. Но, нет, наше высочество в печали и знаться с простыми смертными не желает.
А вот сегодня целый день дождь, и отправиться в город по делам не получилось, так что остаётся бродить по замку, развлекаясь запугиванием домовых эльфов. Ну, вот опять, ноги сами принесли в наше крыло, а точнее к дверям его спальни – да уж жажда общения, видимо, сильная вещь. Что же дверь приоткрыта, да и на стук никто не отвечает, поэтому тихо вхожу, так и замирая на пороге в изумлении. А наш больной очень даже неплохо проводит время! Кресло подвинуто к огромному окну, а рядом, на небольшом столике уютно расположилась опустошенная бутылка вина, видимо, сестра той, что сейчас небрежно покачивается в руке Драко, развалившегося в этом самом кресле и задумчиво уставившегося на потоки воды, скользящие по стеклу.
- Можно присоединиться, или это частная вечеринка?
- А, Флёр, конечно, можно, если тебе не противно общество, спивающегося подростка, - опять никаких эмоций, только горькая усмешка и приглашающий жест.
Беру подушку, плед, захватываю с собой ещё одну бутылку вина и бокал и устраиваюсь на подоконнике, прямо напротив него.
- Ну, за что пьём? – пытаюсь улыбнуться, но получается как-то смазано и не к месту.
- Хм, за мир во всём мире и за свободу от безумных волшебников, тебя устроит! – если бы не глаза, уставившиеся в одну точку, и не та же бесстрастная улыбка, ответ можно было бы счесть за грубость.
- Ладно, как хочешь, а я выпью за тебя, потому что, не смотря на обстоятельства, вынудившие тебя, действительно рада, что ты приехал! – опрокидываю в себя бокал, наслаждаясь теплом, разошедшимся по венам.
- Хочешь сказать, что рада свалившемуся на голову со своими проблемами какому-то дальнему родственнику.
- Конечно, ты единственный, ну, после Габи, наверное, как ты говоришь, родственник, которого я люблю.
Драко медленно поворачивает голову, встречаясь со мной взглядом своих удивительных, светящихся даже в темноте глаз, в которых рядом с хмельным отчаянием плещется недоверие и в то же время робкая надежда.
- Ну… да, отца я своего не знала, мать сбежала, бросив меня совсем ещё маленькой, Агнесс относилась, как к очередному сорту роз в своём саду – очень редкому, очень красивому, нужному только для молчаливого созерцания, а не для заботы и ласки. Я не святая, чтобы любить их только за то, что они дали мне жизнь! Я хотела нормальных чувств, а не условностей этикета, хотела, чтобы меня ругали за то, что я схлопотала взыскание, хвалили за то, что я попала на Турнир Трёх Волшебников, беспокоились, если я задерживаюсь на какой-нибудь гулянке. А вы с Габи были просто такие, какие есть – доверяли мне, жаловались, заставляли переживать, шутили и смеялись, даря хоть какое-то подобие нормального детства, - никогда над этим не задумывалась, стараясь задвинуть грустные мысли о недостатке чувств подальше в сердце, а сейчас всё так легко сорвалось с губ, сложенное в уже оформившиеся мысли, что стало сразу легче вспоминать о своей странной семье.
Драко во время моей отповеди сидит тихо, почти не дыша, не сводя глаз с моего лица, как будто пытаясь определить, насколько я искренна.
- Странно, ты словно хочешь поблагодарить за то, что… любишь меня, - последние два слова он произносит очень неуверенно и тихо, опустив голову на мгновение, - обычно благодарят за чувства, которые испытывают другие к тебе, а не наоборот.
- Ну, да, наверно, но ты сейчас говоришь, как конченый эгоист, а представь на секунду, как это прекрасно любить кого-то, искренне, нежно. Удивительное чувство! Знаешь, я ведь даже не влюблялась никогда. Правда. У меня было множество романов, даже длительные отношения на год с лишним, но я никогда не любила по-настоящему. Это же ужасно, как будто сердце покрыто тонкой ледяной корочкой – вроде и хочется отдаться чувствам, а тепла, чтобы оттаять, всё равно не хватает. Работает только мозг, оценивая привлекательность, другие качества, высчитывая преимущества и недостатки партнёра, расставляя всё аккуратно по полочкам. И только от количества мелких деталей зависит длительность сортировки, а поэтому и продолжительность самих отношений.… Ой, я что-то глупости всякие говорю, не обращай внимания – обычный девчачий бред…
- Спасибо, - совершенно неожиданно сказал Драко, откинувшись в кресле и прикрыв глаза уже с нормальной, мягкой полуулыбкой.
- М-м-м… за что?
- Просто за то, что ты есть, за то, что так хорошо ко мне относишься. Нам с тобой очень «повезло» с семьёй: чистота крови, семейный кодекс, традиции, обязанности и минимум проявления хоть каких-нибудь чувств. И самым основным чувством в нашей семье всегда была ненависть, холимая и лелеемая с самого детства: сначала ко всем нечистокровным, потом к тем, кто беднее или менее знатен, с появлением этого психопата, к тем, кто не хотел к нему присоединиться, а потом ко всем людям, превращающимся в надоедливые соринки на безупречной мантии благородных Малфоев. И ведь я почти поверил в то, что лучше всех, в то, что ничего на свете не может цениться больше, чем моё собственное благополучие. Я же чуть человека не убил! Человека, который единственный, пожалуй, во всём мире относился без предубеждений и мог видеть личность в каждом своём студенте, вне зависимости от факультета, происхождения, успеваемости. И ведь пошёл я на это только из-за того, что какой-то свихнувшийся на своей мании величия волшебник пообещал мне свою милость и гордое звание любимой, после моего отца, конечно, подставки для ног, - Драко выдыхает весь монолог на одном дыхании, и создаётся такое впечатление, что боль, томившаяся до этого глубоко внутри, подтачивая крепкие стены самообладания, наконец, выплёскивается на волю, - каким же надо было быть глупцом, чтобы согласиться на этот кошмар! Я просто испугался, испугался до безумия – не дай Бог когда-нибудь тебе увидеть то, что этот монстр делает с теми, кто не выполняет приказов! Знаешь, я прятался в сломанном туалете и плакал, рыдал от страха и бессилия, вспоминая как он наслал на меня Круцио первый раз после того, как я сказал, что не смогу отремонтировать этот чёртов шкаф, - костяшки пальцев, вцепившиеся в обивку кресла, белеют от невероятного напряжения, а по щеке скатывается одна единственная слеза, разлетающаяся осколками в свете полыхнувшей за окном молнии.
Я понимаю, с каким трудом даются сейчас ему эти слова, и единственное, что я могу для него сделать – это просто внимательно выслушать, не задавая лишних вопросов, и позволить поделиться со мной всей своей болью. Ну, разве что, ещё я могу сесть рядом с ним на подлокотник кресла и прижать к груди как можно крепче, чувствуя, как ровное дыхание превращается в судорожные всхлипы, а рубашка на плече становится влажной от слёз.
Я поглаживаю вздрагивающую от рыданий спину, провожу рукой по волосам и целую в висок, приговаривая о том, что теперь он в безопасности и всё уже позади, что здесь во Франции с ним ничего не случиться, а признание собственной ошибки поможет никогда больше совершать ничего подобного.
И вот, спустя какое-то время, дыхание, щекочущее шею, снова выравнивается, а руки расслабляются, обвив мою талию. Стихия за окном, словно зная о чувствах людей, больше не рвет ветви деревьев и не пытается проникнуть в дом острыми каплями, постепенно превращается в очередную спокойную майскую ночь, нехотя стягивая с неба плотное одеяло туч, обнажая чистое звёздное небо.
- Я уже второй раз за время своего пребывания здесь засыпаю в твоих объятиях, - не вижу его лица, но кожей плеча чувствую, что Драко улыбается, - и самое странное, что мне это очень нравится, - произносит он тихо, почти шёпотом, отстраняясь и глядя мне в глаза.
- А я уже второй раз за время твоего пребывания здесь сплю сидя, и нет ничего странного в том, что моей спине это совсем не нравиться, - пытаюсь обратить всё в шутку, старательно не замечая, с какой неохотой он расцепляет руки, позволяя мне встать.   
- Спасибо ещё раз, за то что выслушала – мне действительно необходимо было выговориться.
- Да ладно, Лез, ты же знаешь, что жилетка тётушки Флёр всегда к твоим услугам, - улыбаюсь как можно непосредственней и подмигиваю, произнося старое прозвище.
- Ага, Лис, ты самая лучшая компания, когда хочется напиться до беспамятства.
Не могу удержаться от смеха и, подхватив бутылки с вином, не обращая внимания на протестующий вопль, выхожу из комнаты, оставив Драко в мире с собой, я надеюсь, хотя бы не надолго.   
Обязательно нужно поставить памятник человеку, который изобрёл шоколад, хотя… наверное, такой памятник уже есть где-нибудь в Швейцарии. Потому что лучше средства от хандры и мрачных мыслей просто не существует. Стратегический запас молочного бельгийского шоколада, приходящий на помощь в минуты особо сильных приступов тоски, всегда есть в моей комнате. Не знаю, сколько уже я его съела, но, похоже, достаточно, чтобы мысли выстроились по порядку, по мере значимости, а всяческие страхи и беспокойства были общими усилиями изгнаны. Знала я, конечно, что Нарцисса под влиянием своего муженька ввязалась в какую-то авантюру по свержению английского правительства, меня это, если честно, мало волновало, но, чтобы втянуть в это безумие собственного сына! Я мало чего знаю о так называемом Тёмном Лорде, но с меня вполне хватило того, что произошло на последнем испытании Турнира. Я и так вспоминаю тот год с содроганием: естественно, лучшая ученица выпускного класса просто не могла не поучаствовать в этом почётном состязании, но наивных кандидатов как-то забыли предупредить, что это будет угрожать не только их здоровью, но и благополучию близких. Сначала этот дракон – я вообще безгранично уважаю всех животных, считая намного умнее, чем о них принято говорить, но когда на тебя с неистовой злостью смотрит огромная машина по производству огня, становится как-то, мягко говоря, не по себе. Хорошо, набив кучу шишек и уничтожив, наверное, миллионы ни в чём не повинных нервных клеток, я добыла таки злосчастное яйцо и провела кучу времени в библиотеке в поисках способа разобрать в этих убийственных звуках что-то членораздельное. Потом - какой такой замечательный человек придумал водные испытания в конце февраля? Заклинание воздушного пузыря мы уже проходили, так что с этим проблем не возникло, но вот к тому, что участников забыли предупредить, что «очень ценной для вас вещью» окажется человек, находящийся под водой, я была совершенно не готова. А когда по невнимательности своей выбыла из соревнования и узнала, что там под водой Габи, то чуть с ума не сошла от беспокойства. И это ещё мягко сказано, потому что со мной случилась настоящая истерика – я кричала, вырывалась, просила отпустить под воду, проклинала всех и вся, и даже в голову как-то не пришло, что организаторы не позволят человеку погибнуть во время Турнира. По истечении часа я вся вымотанная, дрожащая под несколькими одеялами, вынуждена ждать, когда последний участник выплывет на поверхность, чтобы отправиться за сестрой. И представьте себе мою радость, когда на поверхности появилась моя Габи в компании двух этих мальчишек. Я тогда несколько недель от неё не отходила, боясь, что организаторы снова придумают какую-нибудь гадость. Наконец, финальное испытание – огромный, ЖИВОЙ лабиринт. Да – а, фантазии министерских работников можно только позавидовать! Высокие стены из колючего кустарника, цепляющегося за одежду, хватающего за ноги и руки в попытке обвить и обездвижить. Потом очередной поворот, лицо болгарина Виктора, искажённое безумием, направленная на меня палочка, хриплое «Ступефай», короткий вскрик и темнота…. Очнулась я только в госпитале и узнала о том, что нашли меня, после того как Гарри с Кубком и телом Седрика появился около трибун, что Виктор действовал под заклятьем, а некий Тёмный Лорд снова возродился. И вот теперь, спустя два года, проведённых в желании забыть Хогвартс и сам Турнир, как страшный сон, я снова слышу это имя от человека, которому меньше всего желала бы испытывать муки и страдания. Это просто ужасно зависеть о чужой прихоти, ужасно не иметь выбора, когда вся жизнь ещё впереди и нужно радоваться каждому дню, а не подчиняться воле родителей и продумывать коварные планы по уничтожению себе подобных. Не справедливо, чтобы такая ноша ложилась на плечи хрупкого шестнадцатилетнего мальчика, чтобы ему приходилось выбирать, убить самому или умереть. Практически ничего не зная об этом человеке, провозгласившим себя Лордом, уже ненавижу его всей душой только за то, что он заставил так страдать моего Драко. И в моих силах, чтобы Лаз забыл эти тёмные дни и продолжал жить, а не существовать, снедаемый угрызениями совести.   
Первый пункт моего гениального плана по реабилитации Драко носит гордое название «Приятные воспоминания из детства». Осуществить его я решила сразу, как только наладилась погода за окном. На стук в дверь никто не ответил, поэтому я зашла в его комнату и, услышав шум воды из ванной, решила дождаться, пока Драко покончит с утренними процедурами, чтобы не откладывая на потом, отправиться на прогулку по поместью. Учила же меня Агнесс, что настоящей аристократке не пристало вламываться без предупреждения в чужую комнату! Но я сама очень редко запираю дверь, да и в детстве мы всегда свободно приходили друг к другу! Обернувшись на звук шагов босых ног по деревянному полу, я так и замерла в изумлении, увидев перед собой прекрасного, стройного юношу, одетого всего лишь в короткое белоснежное полотенце, опасно висящее на самых бёдрах, цепляясь за косточки таза. Потемневшие от воды пряди спускаются до висков, закрывая лоб и глаза; широкие, округлые плечи и сильные руки с перекатывающимися под кожей мускулами; почти безволосая грудь с двумя бледно-розовыми сосками; плоский живот, едва уловимыми линиями расчерченный на шесть частей; впадинка пупка и дорожка светло-серых волос…
- Ммм… доброе утро! Могла бы и предупредить, что зайдёшь, - говорит Драко будничным, немного обиженным тоном, но проследив за моим взглядом, не желающим отрываться от изгибов тела, пропадающих под полотенцем, расплывается в довольной, немного порочной, улыбке.
- А… хм… да… и тебе доброе, - пытаюсь собрать разбегающиеся по его коже мысли, - короче, давай собирайся мы отправляемся на прогулку! И одень что-нибудь подходящее для верховой езды, – усилием воли устремляю взгляд на его лицо, ослепительно улыбаюсь и медленно выхожу из комнаты. 
Уууф… Ну, и что это было?! Я что голых парней никогда не видела?! Билл, дикий, страстный, словно меч, со свистом рассекающий воздух, с грохотом свалился с наивысшей ступеньки пьедестала «Самые красивые парни в моей жизни», на которую скромненько так, потупив взор, взобрался Драко, изящный и гибкий, как натянутый лук. Чёрт! Но это же Драко – ещё совсем ребёнок! Когда он успел превратиться в соблазнительного мужчину?! Так, спокойно, это от недостатка секса – ещё немного и я буду бросаться на всё, что движется, а не только на собственных племянников. Болезненный разрыв с Биллом сделал своё дело, заставив забыть о мужчинах на последние два месяца… до этого злополучного дня.
Ничто так не успокаивает разбушевавшееся либидо как неспешная конная прогулка в чудный, совсем уже летний, денёк. Взяв двух самых спокойных лошадей, мы с Драко первым делом отправились на виноградники, раскинувшиеся на холме и уходящие вдаль до самого горизонта. Побродив среди ровных полосок, уже подросшей, украшенной свежей зеленью, лозы, мы были с позором изгнаны рабочими после того, как наши лошади решили пообедать особо ценным сортом. Поход в винодельню решено было отложить, из-за того, что некоторые, после бурно проведённого вечера в обществе нескольких бутылок вина и не менее интересного утра в обществе антипохмельного зелья, поняли, что на такое количество алкоголя просто физически смотреть не могут. И тогда, отпустив лошадей, мы остановились на самом любимом нами с детства месте – на самой вершине холма, откуда открывается удивительный вид на замок, реку и деревню. В услужливо собранной домовыми эльфами корзине нашлось всё, что нужно было в данный момент для счастья – огромное покрывало, много разных фруктов и графин со свежим соком.
- Слушай, а ведь мы с тобой вечно сюда убегали, - Драко сидит и, широко улыбаясь, смотрит вдаль; ветер, откидывающий волосы назад, обнажает лоб, гладкий и без морщинок, которые, казалось, навечно поселились на этом юном лице.
- Да, а однажды даже никого не предупредили, и вечером, когда мы вернулись голодные и уставшие, узнали, что чуть ли не все гувернантки слегли с приступами мигрени, а Агнесс уже вызвала из города авроров.
- Точно, это в тот день я придумал, как совершенно гениально можно сократить твоё имя, и ты стала Лис!*
- А ты тогда верещал, как девчонка, когда увидел своего тёзку**, и я стала называть тебя Лез!***
- Подумать только, ведь прошло… сколько… пять лет с нашего последнего лета, а воспоминания такие яркие, как - будто это всё было только вчера, - Драко склоняет голову к плечу, задумавшись о чём-то, а я ловлю себя на мысли, что любуюсь тем, как он сидит, обхватив колени руками и перебирает пальцами манжет рубашки, обводя ногтем каждую пуговицу. Усмехаюсь про себя, вспомнив, что заметила эту его привычку ещё в детстве. Ну, хоть что-то со временем не меняется.
Чтобы отвлечь себя от мыслей, которые снова и снова возвращаются к тому, что Драко действительно повзрослел, растянувшись на животе рядом с ним, начинаю методично поедать виноград. Наслаждаясь уютной тишиной, когда каждый молчит о своём, понимаю, что обстановка как-то изменилась. Подвинув блюдо с фруктами ближе к себе, поднимаю голову и… так и замираю с рукой около рта и ягодкой, зажатой между губами, увидев расширившиеся зрачки, красные пятна на щеках, приоткрытый рот и руки, оставившие в покое пуговицы, чтобы судорожно сжать штанины. Драко, поняв, что я заметила его пристальное наблюдение, вспыхнув, отворачивается и резко встает, пробормотав что-то вроде «Надо размяться… лошадей найти… провалиться сквозь землю от стыда». Что я опять не так сделала, чтобы вызвать такую бурную реакцию?! Ну, спокойно ела виноград – никого не трогала, ну, задумавшись, облизывала пальцы, сладкие от сока, чуть дольше, чем положено, ну, случайно раздавила ягодку, так что сок брызнул на запястье, ну, подхватила языком влагу, сбегающую по руке, и провела языком вверх, чтобы собрать все капельки… чёрт, и почему всегда забываю, что я вейла и делаю всё, чтобы очаровать новую жертву. Непредумышленная попытка соблазнения – диагноз последних недель общения с Драко. Замечательно! Я как всегда всё испортила! Такое чудесное начало дня и такой бесславный и неловкий финал.     
_________________________________
* Fleur De La Cour – дословно с французского «цветок при дворе», а так как символ королевской семьи во Франции лилия, то Драко решил называть Флёр, Lis (с французского - лилия).
** Draco - с французского летучий дракон, ящерица.
*** Lezard - с французского также ящерица.

     Инцидент удалось благополучно замять благодаря моему самому весёлому настроению, бесконечным шуткам и улыбкам, так что теперь можно  спокойно приступить к следующему пункту моего плана – «Празднование Дня Рождения Драко», нет, не так - «Самое шумное и шикарное празднование Дня Рождения Драко». Итак, путём вплетения в беззаботные разговоры правильно поставленных вопросов, мне с невероятным трудом удалось выяснить: а) что Драко достаточно равнодушен к своим одноклассникам, считая их недалёкими и очень впечатлительными; б) однако, никогда не против их компании, в которой он чувствует себя главным, а потому может бесконечно повышать свою самооценку; в) зовут этих людей Винс, Грэг, Панси, Блейз, Милли и Тео.
Уважаемый (-ая), _____!
Рада пригласить Вас на вечеринку по поводу празднования семнадцатилетия не безызвестного Вам Драко Малфоя. Это знаменательное событие состоится 7 июня в ночном клубе «L'étoile»* (Нант, Франция). Данное письмо превратиться в порт-ключ ровно в восемь часов вечера по британскому времени и доставит Вас к месту назначения, а также отправит обратно в Хогвартс в любое время ночи (но не позднее четырёх часов утра, когда перемещение будет совершено принудительно). Форма одежды обычная.
Флёр Розье Делакур

_________________________________
* Звезда (с франц.)
...
Сообщение отредактировал Neko - 30.5.2014, 13:21
Neko
8.12.2007, 14:22 · Re: Конкурс мидификов (фандом Гарри Поттера).
Аватар
...
Загнав целую стаю сов, я, наконец, разослала всем приглашения, на которые студенты, не смотря на предстоящие экзамены, с радостью откликнулись – ага, покажите мне подростка, который откажется от совершенно бесплатной вечеринки, да ещё с таким выбросом адреналина, когда рискуешь быть застуканным за исчезновением из школы.
Люблю быть занятой! Особенно, когда это такие приятные хлопоты, как поездка в Нант для проверки последних приготовлений, выбор наряда и, конечно, мучительные поиски достойного подарка. Для праздника я, естественно, выбрала самый популярный волшебный клуб города. На манер маггловских дискотек, в нём есть большой танцпол в центре зала, вдоль стен небольшие кабинки, отделённые друг от друга не очень высокой перегородкой, диваны, обитые чёрной кожей, говорящей об, отнюдь, не общедоступности такого места, много металла в оформлении зала и, самое важное, огромный выбор напитков, как маггловских, так и волшебных. Окончательно удостоверившись, что столик нам будет забронирован, а на несовершеннолетие некоторых гостей закроют глаза, я со спокойной совестью отправилась в магический отдел магазина Шаннель, чтобы заказать новое платье. Наконец, совершенно отчаявшись выбрать хоть сколько-нибудь замысловатую вещь в качестве моего поздравления, набрела на старый оружейный магазин с совершенно великолепным танто* в витрине. Клинок длинной около тридцати сантиметров с удивительной гравировкой в виде золотого китайского дракона, отполированный искусными мастерами так, что кажется, будто лезвие покрыто тонким слоем прозрачного льда. Рукоятка, состоящая из серебряного остова и объемного изображения профиля дракона, сделанного из золота с двумя крупными гранатами на месте глаз. Ножны из крепкой породы какого-то тёмного дерева, украшенные сверху и снизу двумя золотыми кольцами, инкрустированными теми же красными камнями. Подлинное произведение искусства, полностью соответствующее характеру Драко из-за заложенных в него удивительных, на первый взгляд не совместимых качеств: твердости кромки, позволяющей долго сохранять отличные режущие качества, и мягкости тыльной стороны лезвия, не дающие клинку сломаться при мощном ударе. Ни секунды больше не сомневаясь, купила меч, попросив сделать продавца – волшебника подходящую к случаю гравировку.
_________________________________
* Танто – короткий японский меч.
Вечер накануне праздника был, пожалуй, самый суматошный: нужно было разослать гостям и работникам клуба подтверждение того, что всё остаётся в силе, последняя примерка платья выявила ещё несколько изъянов в покрое, поэтому портниха немедленно отправилась в мастерскую для доработки, да и с делами поместья нужно было разобраться, чтобы освободить весь завтрашний день. В конец измученная, я решила всё-таки посидеть немного спокойно в ожидании швеи, которая должна была прибыть через камин. И именно этот самый момент выбрал Драко, чтобы прийти в библиотеку (где я, надо сказать, и обосновалась) почитать перед сном. Натянуто улыбнувшись, стала соображать, как бы поскорее его выпроводить.
- Драко, милый, не поздновато ли для чтения? – как можно беззаботнее спрашиваю я.       
- Но ты же сама всё ещё здесь!
- Вот повзрослеешь, тогда и будешь работать до ночи, - говорю почти без эмоций, тихо и совершенно не задумываясь.
Драко замирает, поднимает взгляд от книги, которую он в это время пролистывал, и смотрит на меня с совершенно неописуемым выражением лица: обиды, смешанной с разочарованием. Бросив ветхий том на стол, подходит к дивану, на котором я сижу, и упирается руками о его спинку, по бокам от моей головы. Странно, почему меня так волнует то, что его лицо оказалось так близко от моего?
- Хватит относиться ко мне, как к ребёнку! – говорит он чётко, выделяя каждое слово, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать, - Я уже давно вырос! 
- Разве, - ну, не знаю я, почему это прозвучало с таким сарказмом - я же совсем не хотела его обидеть.
Взгляд его меняется совершенно, наполняясь отчаянной решимостью и злостью, зрачки расширяются и в следующую секунду я понимаю, что его губы, удивительно мягкие и тёплые, прижимаются к моим, сначала требовательно и грубо, а потом всё нежнее и нежнее. Автоматически приоткрываю рот, теряясь в замечательных ощущениях. Его язык медленно обводит контур моих губ, посылая по каждому нервному окончанию разряд, пробегающийся по позвоночнику. Так и не проникнув внутрь, он оттягивает немного нижнюю губу и, тяжело дыша, отстраняется.
- Ну, что скажешь? – говорит Драко немного охрипшим и ставшим вдруг таким сексуальным голосом.
- Ммм… уговорил, больше не буду относиться к тебе как к маленькому, - осознаю, что до сих пор так и сижу, зажмурившись и с приоткрытыми губами, ожидая продолжения.
Усмехнувшись, Драко разворачивается и уходит, насвистывая какую-то весёлую песенку, а я так и остаюсь в полном шоке, пытаясь понять, что же это такое было. Отлично, меня только что поцеловал Драко, нет, не так – МЕНЯ ПОЦЕЛОВАЛ ДРАКО! Боже, а самое ужасное, что мне понравилось, ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛОСЬ! Кошмар! Да, ночь обещает быть длинной…
Итак, день «Х» настал! Но… но Драко не вышел к завтраку, попросив его не беспокоить и принести еду в комнату. Обед я застала в городе, где забрала из магазина подарок и купила ещё сувениры для гостей (изысканные брошки в виде точно такого же дракона, какой изображён на танто), поэтому домой вернулась только к ужину, узнав, что за целый день Драко так и не показался. Ну, что же, похоже, у нашего принца снова депрессия, но это, я надеюсь, мы скоро исправим. Осталось только привести себя в порядок и как-то пробиться через запертые двери комнаты Драко.
Что может быть приятнее для девушки, чем подготовка к выходу «в свет»! С помощь чар вейлы я, конечно, могу обольстить любого, но зеркало, как говорится, не обманешь, поэтому, в первую очередь, нужно нравиться самой себе. Очень высоким ростом и неправдоподобно длинными ногами я никогда не отличалась, однако, и жаловаться на свою фигуру язык не поворачивается: узкая талия, округлые бёдра, среднего размера грудь, стройные ноги и тонкие руки – типичный портрет французской аристократки. Ну, и, конечно, моя гордость – фамильные волосы цвета раскаленного добела металла, водопадом спускающиеся до поясницы. Платье от самого известного как в маггловском, так и в волшебном мире Дома Моды, было великолепно в своей простоте. Тонкий красный шёлк, спускающийся почти до колен, достаточно откровенное декольте и короткие рукава, лишь слегка прикрывающие плечи. А весь секрет этого произведения искусства заключается в точной посадке по фигуре, когда ткань становится второй кожей, абсолютно ничего не скрывая и в то же время не показывая почти ничего. Декоративной косметикой я никогда не пользовалась, считая свое лицо достаточно миловидным, чтобы не тратить время на макияж, вот и сейчас просто распустила волосы и даже не стала надевать никаких украшений. Последним штрихом стали красные же атласные балетки с вышитыми на носках белыми лилиями. Последний раз взглянув в ахающее от восторгов и рассыпающее комплименты зеркало, подхватила коробку с подарком и отправилась к Драко.
После настойчивого стука в дверь и отсутствия каких-либо признаков жизни, я всё же осмелилась войти и застала не такую уж и удручающую картину, как ожидала. Драко сидел в кресле около камина и держал в руках книгу. Не отрываясь от пожелтевших страниц, он очень тихо и спокойно произнёс:
- Ты снова зашла без приглашения.
- Да, но ты же не отвечал, а дверь не была заперта.
- И правда, это единственное место, где я не запечатываю двери и окна парой – тройкой заклятий, - он поднимет голову и расплывается в улыбке, - ты просто великолепна сегодня, ну, в общем то, как и всегда, - заканчивает он немного покраснев.
- Спасибо! А это ведь всё ради тебя! – подхожу ближе и протягиваю аккуратную чёрную коробку, - С Днём Рождения, тебя, дорогой!
Просто потрясающе, как любой человек превращается в ребёнка, распечатывая подарки. Вот и Драко, вскинув взгляд, полный благодарности и счастья, начинает судорожно развязывать ленту, откидывает крышку и замирает в нерешительности, боясь прикоснуться к ножнам, обернутым в чёрный бархат.
- Бог мой, настоящее танто! – Драко осторожно, самыми кончиками пальцев извлекает меч из коробки и медленно вытягивает лезвие из ножен. Свет камина, отражаясь от гладкой поверхности клинка, на секунду окидывает счастливое лицо красными бликами, и я совершенно чётко и ясно понимаю, что сама могу быть абсолютно счастливой, только когда я рядом с ним.
- «Иди вперёд, не отступай, таким образом, ты окажешься вне зоны поражения», - Драко вслух читает выгравированную надпись и, в порыве чувств, встаёт и крепко обнимает, - Спасибо! Ты самая лучшая! – горячее дыхание щекочет висок, а тёплые руки прижимают так сильно, что кажется, будто два тела сливаются в одно.
- Драко, Драко! Успокойся, ты же меня задушишь! Это ведь ещё не все подарки!
- Есть ещё что-то?
- Да, давай немедленно приводи себя в порядок! – скептически оглядываю его простую футболку и пижамные штаны.
Спустя пятнадцать минут Драко вышел из ванной и, встав посреди комнаты, медленно повернулся, демонстрируя себя во всей красе.
- Ну, что скажешь? – судя по довольной ухмылке, его совсем не интересует моё мнение – он и сам знает, что просто великолепен. Чёрная рубашка из тонкого качественного хлопка, заправленная в чёрные же узкие джинсы, просто неприлично обтягивающие потрясающую задницу. Я ведь вовсе не пялюсь на него, а всего-навсего трезво оцениваю! Ведь так!?
- Замечательно, только последний штрих, - дотрагиваюсь палочкой до его волос и произношу заклинание, так что зачёсанные до этого назад волосы теперь свободно спадают, обрамляя лицо, - вот так намного лучше! 
- Ну, и где обещанный сюрприз?!
- Сейчас увидишь! – хватаю его за руку и аппарирую в «L'étoile». 
     
     После тёплого дома уличный воздух неприятно обжёг кожу. Поежившись, я огляделась, убеждаясь, что прибыла в правильное место. Аппарационная площадка на заднем дворике клуба пустынна, и о том, что это всё-таки увеселительное заведение напоминает лишь шум, доносящийся из-за неприметной двери в стене здания.
- И где это мы? – спросил Драко, с интересом оглядываясь по сторонам и продолжая сжимать мою руку.
- В Нанте. Пойдём, - говорю я и подталкиваю его к входу, - закрой глаза, а то сюрприза не получиться! – накрываю его веки своей ладонью, отчего Драко вздрагивает и едва уловимо вжимается в мою руку.
Войдя внутрь, отыскиваю глазами компанию студентов, уже обложившихся несколькими бутылками и нервно поглядывающих на дверь. Заметив меня, они начинают махать, но, увидев мой палец, вертикально поднесённый к губам, улыбаются и замирают, ожидая, когда мы с Драко доберёмся до столика.
- Ого, весь серпентарий, почти в полном составе! – лицо Драко за несколько секунд меняется совершенно. Сначала такое мягкое и заинтересованное, затем совсем ненадолго очень сильно удивлённое и, наконец, брезгливо надменное. Я, мягко говоря, в шоке. Как человек из добродушного и открытого вот так вот быстро может превратиться в ледяную статую,  как будто резко захлопывается дверь, окатив потоком холодного презрения! Однако, его одноклассников такое обращение, похоже, совсем не удивляет.
- Действительно, только тебя не хватало! – улыбаясь, говорит девушка с короткими тёмными волосами, кажется Панси, и бросается имениннику на шею.
- Очень рад, что вы почтили меня своим присутствием, - говорит Драко также холодно, старательно скрывая радость от встречи.
Пока виновник торжества долго здоровается и обнимается со всеми гостями, успеваю хорошенько рассмотреть эту интересную компанию. Кроме Панси здесь всего лишь ещё одна девушка – полноватая шатенка с немного тяжелой челюстью – Милли; ещё два очень похожих друг на друга парня, высоких и мощных, как пара горилл – Винс и Грэг – так, надо запомнить, Грег – это тот, что повыше; Тео – достаточно высокий и атлетически сложённый, но с зубами, как у какого-то грызуна; и, пожалуй, самый симпатичный – Блейз – худой, немного сутулый, темноволосый мальчик.
После бурных приветствий внимание обратилось на меня: девочки немного настороженно и оценивающе наблюдали, а мальчики начали просто откровенно разглядывать, сладострастно улыбаясь. Драко, усмехнувшись, привлёк, наконец, всеобщее внимание:
- Это Флёр, как вы, надеюсь, все помните. Судя по всему, это ей я обязан такой неожиданной встречей, - он хитро улыбнулся и чинно наклонил голову.
- Да, спасибо, что собрала нас всех по такому приятному поводу, - как можно развязней произнёс Блейз, с трудом оторвавшись от созерцания моего декольте.
- Ну, что вы, нельзя же лишать человека праздника! – стараюсь выглядеть как можно беззаботнее.
- Ну, Драко рассказывай, что с тобой происходило всё это время! Твоё исчезновение тогда, после нападения на школу, столько шума наделало, - спрашивает изнывающая от нетерпения Милли, и всё внимание моментально переключается на как-то в миг потускневшего Драко.
Разговор, не без поддержки в виде нескольких бутылок огневиски и пары бутылок вина, постепенно перетекает в русло воспоминаний о школе, перемывание косточек преподавателям, обсуждение последних новостей и прочую дружескую болтовню. Наблюдая за Драко, который просто расцветает в лучах обожания и восхищения, ещё раз убеждаюсь в том, как же человеку нужна компания и достойное окружение. Странно, но после нескольких бокалов вина, в голове всё удивительным образом прояснилось. Я совершенно чётко и ясно поняла, что Драко единственный мужчина, в котором я не вижу недостатков (какие-то бытовые мелочи, конечно, не считаются). Сидя и наблюдая за тем, как он общается с друзьями, смеётся, танцует, чуть ли не со всеми девушками в клубе, беспрестанно поглядывая при этом на меня, осознаю, что не могу без него жить. Никогда не могла! Как мучительны были расставания, когда он уезжал домой, как хотелось увидеться, когда встречи происходили всё реже и реже, с каким трепетом я ждала приезда в Хогвартс, зная, что он вырос и повзрослел, как боялась, что теперь он не станет так жаждать моего общества, как в детстве. Сколько вечеров я провела, тоскуя о наших разговорах, перебранках и потом таких умилительных извинениях. Почему я никогда не могла построить нормальных, крепких отношений – да, просто потому, что моё сердце всегда было занято. Сначала – это были забота и беспокойство, потом настоящая крепкая дружба, а теперь… Что? Не знаю… Не знаю, как можно вдруг осознать свои чувства, будто они появились только сейчас, они ведь живут во мне столько, сколько я себя помню, просто в разном возрасте это по-разному называется. Господи, и что же теперь делать?! Могу я, наконец, отпустить себя?! Могу я хотеть быть с ним?! Боже, как же всё это сложно. Нужно немедленно отвлечься… Так, вот и милый, загорелый брюнет в баре очень призывно на меня смотрит. Пожалуй, моё отсутствие за столом вряд ли заметят, так как мальчики уже немного отошли от такого близкого соседства с вейлой, а девочки вплотную занялись охмурением Драко…
Ну, вот очередное разочарование в мужчинах. Неужели обязательно рассказывать девушке, с которой только что познакомился, про разведение племенных скакунов? Макс, конечно, просто замечательно выглядит, но всё впечатление сразу портится, как только он открывает рот. После получаса «общения» с этим горе – фермером чувствую себя совершенно отвратительно, так, словно судьба – злодейка специально подсовывает мужчин, которые не идут ни в какое сравнение с Драко. Кстати, чем там занят наш именинник и его гости… Оп-па! Занятная картинка: Винс с Грэгом о чём-то отчаянно спорят, активно жестикулируя и размахивая пустыми бутылками, Милли и Тео нигде не видно – они либо нашли местечко поукромнее, либо отправились в школу, Панси и Блейз отчаянно целуются, устроившись на небольшом диванчике, и решительно никого не замечают, а вот Драко… А Драко у нас просто банально надирается, опрокидывая в себя стакан за стаканом и сжимая в руке танто. И что же интересно является причиной нового приступа хандры? От созерцания сей безрадостной картины меня, совершенно некстати, отвлекает рука Макса, скользнувшая по бедру в попытке перейти на «новый уровень общения». Когда же я снова поворачиваюсь к Драко, то натыкаюсь на совершенно невменяемый взгляд серых глаз, отчаянно пытающийся сфокусироваться на мне и моём ухажёре. Некоторое время перевожу взгляд с уже совершенно обнаглевшего Макса на медленно покрывающегося красными пятнами Драко, и, наконец, поняв, в чём проблема, взрываюсь приступом громкого хохота, вызвав недоумённые взгляды доброй половины зала.
- Прости, милый, но мне уже пора, - говорю я сквозь смех и направляюсь из бара прямо к нашему столику.
Бедненький, глупенький Драко возревновал меня к этому конюху и решил по-тихому утопить своё горе в стакане!
- Что же ты так бездарно проводишь время? – обращаюсь к имениннику, - Потанцевал бы что ли, - тщетно пытаюсь распихать совершенно безвольное тело, что-то неразборчиво мычащее на каждую мою реплику, - Ну, давай взбодрись! Исполни какой-нибудь зажигательный танец для меня, - так, пациент начал подавать признаки жизни – глазки как-то нехорошо заблестели, губы растянулись в гадкую ухмылку, а весь хмель каким-то чудесным образом исчез. Ох, что-то мне не нравиться, с каким видом он подошёл к оркестру, сказал несколько слов, прошёл к центру зала и взобрался на стол. Взмахом палочки Драко погасил практически все лампы, оставив одну, освещающую его, и, выпрямившись во весь рост, уставился на меня самым, наверное, своим соблазнительным взглядом.
Клуб наполнила ритмичная мелодия, сотканная из звуков чувственного саксофона и мерно отбивающих темп ударных. И Драко начал двигаться. Сначала осторожно, словно привыкая, а  потом всё уверенней и откровенней. Покачивая бёдрами в такт мелодии, он провёл ладонями по груди и начал расстёгивать пуговицы на рубашке: нарочито небрежно, каждый раз поглаживая пальцами вновь открывающийся участок белоснежной кожи. Позволив тонкой ткани спуститься с плеч, оголяя безупречные предплечья, он перешёл на манжеты, постепенно обнажая тонкие запястья. Наконец, рубашка, мягко соскользнув с рук, упала на пол, а руки, всё так же лаская нежную кожу, спустились к застёжке ремня и немного нарушили звуковое сопровождение позвякиванием тяжёлой пряжки в виде головы дракона и шорохом расстёгиваемой молнии. Из полнейшего оцепенения меня выводит задушенный стон откуда-то слева и, оборачиваясь по сторонам, я понимаю, что женская половина зала сейчас находится в глубокой коме, не в силах оторвать взгляда от божественного блондина, медленно раздевающегося у всех на виду. Так, это что сейчас толпа девушек будет глазеть на моего Драко!? Ну, уж нет – всё это великолепие только для меня! Резко поднимаюсь с места и решительно направляюсь к импровизированной сцене, не обращая внимания на коварный взгляд серых глаз. Легко запрыгнув на стол, хватаю Драко за руку и пытаюсь стащить вниз, подальше от всех этих похотливых взоров, но в итоге оказываюсь крепко прижатой к гибкому, стройному телу. Одной рукой обхватив мою талию, а другой поглаживая по спине, он продолжает двигаться под музыку, вызывая каждым движением бёдер толпы мурашек, разбегающихся по коже. Он, что смерти моей хочет!? Решил поиграть в соблазнителя? Нет уж, так легко я не сдамся! Расслабляюсь и еще сильнее вжимаюсь в его бёдра – о-о, очень надеюсь, что это всего лишь пряжка ремня сейчас упирается мне в ногу – и, проведя по щеке рукой, как можно эротичнее шепчу на ушко:
- Ещё раз так при мне напьёшься, заставлю принять зелье, навсегда отбивающее пристрастие к алкоголю, - немного ослабив антиаппарационный барьер, благо это начинающий преподаватель по чарам просто обязан знать, переношу нас домой, в комнату Драко. 
- Лис… милая, Лис… ты прекрасна… Лис… - неразборчивый шёпот, обжигающий шею, язык, скользнувший по ушной раковине, зубы, осторожно покусывающие мочку, губы, оставляющие влажные поцелуи на плече и ключицах.
- Господи… Драко, ты пьян… Отпусти меня, пожалуйста, - он, похоже совсем не заметил перемены места и до сих пор двигается в одном ему известном ритме, всё так же сжимая меня в объятиях, но не грубо и настойчиво, а очень нежно и ласково. Тёплые руки, пытающиеся дотянуться до каждого обнаженного участка кожи и запах виски, терпкий, горький.
- Драко, остановись, прошу тебя, ты просто не в себе… - он, на секунду встречается со мной взглядом и сразу отшатывается, но, не удержав равновесия, спотыкается и падает на кровать. Боже, как же он прекрасен сейчас! Лежащий на спине, широко раскинув руки, обнаженный по пояс и с растрепавшимися волосами. Чего же мне сейчас стоит не свалить всё на алкоголь и не наброситься на него!
- Прости… прости меня… я просто ничего не могу с собой поделать, когда ты так близко… - Драко с трудом садиться, обхватывает голову руками и начинает раскачиваться из стороны в сторону, повторяя одно и тоже, - Прости…прости… прости…   
- Лез, ну, что ты, успокойся, подумаешь, перебрал лишнего и начал приставать ко всем подряд, - сажусь рядом и, чтобы немного успокоить, кладу руку ему на колено.
- Нет… – Драко дёргается, как ошпаренный, и отскакивает на другую сторону кровати, - лучше уйди, а то я за себя не отвечаю!
- Хорошо, я пойду… да, ты не переживай так, - встаю и направляюсь к двери.
- Подожди, не уходи… не оставляй меня одного, - какой-то задушенный, полный отчаяния голос, заставляет меня остановиться и вернуться назад. Я снова сажусь рядом с Драко и обнимаю, нежно поглаживая по голове. Через несколько минут дыхание успокаивается, руки, сжимающие покрывало расслабляются, и я, к облегчению своему, понимаю, что он просто уснул. Осторожно убираю руки, позволяя голове опуститься на подушки, заклинанием избавляю его от одежды, стараясь не обращать внимания на такое совершенное и такое беззащитное тело, и укрываю одеялом. Не могу удержаться и легонько провожу пальцами по лицу Драко, касаясь чётко очерченных бровей, немного порозовевших щёк и припухших губ. Из приоткрытого рта вырывается что-то напоминающее мурлыкание и он, на секунду открыв совершенно ясные глаза, тихо произносит:
- Я люблю тебя, Флёр, - и, очень мягко улыбнувшись, сворачивается клубочком и проваливается в глубокий сон.
Ну, вот, приехали! Только почему я с трудом удержалась, чтобы не ответить тем же? Сколько раз я слышала эти три слова, но никогда это не было так, как сейчас. Всегда в подобных признаниях было что-то неправильное, фальшивое, заставляющее почувствовать себя неловко. Может, это отсутствие взаимных чувств?
Всё еще пребывая в некой прострации, наколдовываю на прикроватном столике графин с водой и стакан, призываю бутылёк с антипохмельным зельем, и собираюсь уже выйти из комнаты, как останавливаюсь, медленно поворачиваюсь и, сама не зная почему, говорю:
- Я тоже, Драко… я тоже…
Похмельем, как ни странно, я никогда не мучалась, однако в голове всё - равно как-то глухо то ли оттого, что слишком мало спал, то ли оттого, что слишком много. Лежу некоторое время просто так, наслаждаясь спокойствием, и с удивительной ясностью понимаю, что больше не хочу просыпаться одна, а вместе с… да, только с ним. Вчера Драко весьма недвусмысленно дал мне понять, что хочет меня. Ха, да он в любви мне признался! А если он уже всё забыл? Наговорил всякой ерунды по - пьяни и теперь пошлет, куда подальше странную тётушку с её чувствами? Чёрт возьми, я сейчас рассуждаю, как неопытная девочка и как я сейчас подумала… с чувствами! Да, да, в конце то концов, чувствами, которые зрели целых 9 лет, начиная с нашей первой встречи, наливаясь ароматом и крепостью, как хорошее вино. Так, прочь все сомнения, будем проводить разведку боем. Пора бы уже проведать нашего принца.
Да - а, зрелище жуткое! Стучать в дверь я не стала, памятуя о восприимчивости к громким звукам после бурно проведённой ночи, однако, и скрипа половиц под ногами хватило, чтобы уже сидящий на кровати Драко весь скривился:
- Какого чёрта ты так громко ходишь?!
- И тебе доброго утра, - с трудом пытаюсь удержаться от смеха при виде его состояния.
- Ох, нельзя ли потише говорить! Такое ощущение, будто меня долго били чем-то тяжёлым по голове.
- Ты зелье выпил? 
- Какое ещё зелье?
- Слева на тумбочке такой маленький пузырёк с прозрачной жидкостью, которая вернёт тебя к жизни.
Драко осторожно поворачивает голову, на секунду задумывается, наконец, берёт флакончик и опрокидывает его содержимое в себя. Несколько мгновений ничего не происходит, но в итоге…
- Уф, это, конечно же, ты озаботилась, спасибо огромное – мне гораздо легче. Графин с водой то я заметил, а вот на зелье внимания не обратил.
- Тебе сейчас нужно принять холодный душ, тогда ты точно вернёшься в норму.
- Пожалуй, ты права, - Драко встаёт и направляется в ванную, но уже в дверях останавливается и, не оборачиваясь, говорит, - Слушай, я помню всё, что вчера произошло и могу сейчас подписаться под каждым сказанным словом.
- Под каждым? – нет, нет, вовсе не сомнение в моём вопросе, а робкая надежда.
- Да, - он резко разворачивается и смотрит мне прямо в глаза, - под каждым, - совершенно открытый и решительный взгляд даёт понять, что он прекрасно понял, в каких именно словах я сомневалась. Затем, поспешно, словно убегая, Драко уходит в ванную и закрывает за собой дверь.
День, начавшийся так многообещающе, неуклонно превращался в обычную рутину.  После обсуждения с управляющим рынков сбыта и стратегии развития, не осталось ни сил, ни желания на какие-либо активные действия, кроме сидения у окна и наблюдения за тем, как низкие, серые тучи затягивают небо, а мелкий тёплый дождик грозит перерасти в затяжной ливень. От созерцания капли, медленно сползающей по оконному стеклу, меня отвлекает какое-то движение за окном. Полоска земли, отделяющая дом от берега реки и покрытая редкими кустарниками, такая зелёная и цветущая, сейчас кажется какой-то грязной, больше похожей на болото. И вот там сейчас, на небольшом возвышении, стоит, запрокинув голову и подставляя лицо под струи дождя, одинокая фигурка. Свободная белая рубашка, облепившая торс, светлые волосы, потемневшие от воды и совершенно умиротворённое лицо, которому обзавидовались бы все буддистские монахи после часов упорной медитации. Драко! Чёрт, он же простудиться! Немедленно аппарирую на поляну и оказываюсь прямо перед ним.
- Мне просто очень нравится дождь, - говорит он, даже не пошевелившись, - так будто с тебя смывает налёт этой мрачной действительности, словно рождаешься заново.
- Да ты философ, - хочется пошутить и разрядить обстановку, но слова звучат как-то жалко и ненатурально. Сердце заливается нежностью к тому, на чью доля выпали испытания, которые не под силу пережить многим взрослым, а не то что подростку.
- Знаешь, почему я отказался принять метку, - Драко открывает глаза и становиться абсолютно серьёзным, - потому что знал, что в мире есть хотя бы один человек, который видит во мне только добро.
Холодные капли дождя, скользящие по щекам, смешиваются с горячими слезами, и я не в состоянии что-либо сказать, а просто крепко обнимаю Драко, стараясь соприкоснуться с ним всем телом, поделиться всем теплом и любовью.
- Я… я люблю тебя, - выдыхаю я еле слышно, но он всё понимает: понимает кожей, которую щекочет моё дыхание, глазами, заглядывающими в самую глубину, сердцем, так неожиданно разделившимся на две половинки – одну, ту что слева, которая бьётся громко, всё быстрее по мере осознания такой понятной фразы, и другую, ту что справа, которая стучит глуше и не так отчётливо, но точно в такт с первой.
А потом лёгкий, словно полёт бабочки, поцелуй и решительный, полный страсти, ответ. Кончик языка, очерчивающий контур губ, проникающий в рот, касаясь чужого языка.   
- После того, как я обрела своё счастье, не хотела бы потерять его из-за банальной простуды, - очень не хочется отрываться от таких сладких, желанных губ, но поцелуи под дождём явно превышают лимит романтики на сегодня.
Драко хихикает и, прижавшись ещё сильнее, аппарирует в свою комнату. Пока глаза привыкают к полумраку, немного отстраняюсь и развязываю шнурок, который удерживает широкий вырез платья на плечах. Мокрая ткань с шелестом падает на пол, заставив поежится от холодного воздуха, обжёгшего влажную кожу. Увидев, что белья на мне нет, Драко шумно выдыхает и, не переставая пожирать меня глазами, начинает дрожащими пальцами расстёгивать пуговицы на рубашке.
- Тсс… я сама, - шепчу я, избавляя его от одежды и подталкивая к широкой кровати.
Его холодные пальцы пробегаются по позвоночнику, спускаются к бёдрам и начинают нежно поглаживать ягодицы. Губы покрывают поцелуями шею, проводя языком по чувствительной точке за ухом и прикусывая мочку, что заставляет меня вздрогнуть и вырвать последнюю пуговицу на рубашке «с мясом». Застёжка на брюках, молния, боксеры, промокшие от дождя и цепляющиеся за кожу – и вот Драко тоже полностью обнажён, прекрасный, как античная статуя, удивительно порочный в своём возбуждении. Полюбовавшись секунду, слегка толкаю его в грудь, и он оказывается лежащим на спине, прижатый моими бёдрами к холодным простыням. Покрываю его грудь и подтянувшийся живот поцелуями, спускаясь к паху. Поглаживаю кожу вокруг выступающих косточек, повожу ладонью по внутренней стороне бедра, чувствуя, как Драко дрожит от каждого моего прикосновения, и обхватываю, наконец, пальцами возбуждённый орган. Сжимаю губами головку и медленно заглатываю член почти до основания, вызвав громкий стон. Осторожно, поддразнивая, провожу языком вкруговую, касаясь маленького отверстия. Сложив большой и указательный пальцы в кольцо и, смочив их слюной, обхватываю головку члена и ртом следую за рукой, предельно замедляя движения, чтобы Драко почувствовал, как сантиметр за сантиметр исчезает его орган у меня во рту.
- О боже… Боже… - Лез стонет не переставая и содрогается всем телом.
Дав члену проскользнуть как можно глубже, расслабляю горло и совершаю несколько глотательных движений, заставив стенки гортани помассировать головку.
- Господи… Флёр… я сейчас… - выдыхает Драко, выгибаясь дугой и беспомощно сжимая и разжимая пальцы.
Начинаю двигать языком и губами всё быстрее и быстрее, пока не чувствую во рту тёплую, почти безвкусную жидкость. Сглатываю и собираю каждую капельку спермы, вылизывая Драко дочиста. Отстранившись и сев на пятки, наблюдаю замечательную картину – вздымающуюся грудную клетку, чёлку, прилипшую к мокрому от пота лбу и приоткрытые глаза, почти чёрные из-за расширившихся зрачков. Медленно облизываю губы, слышу очередной тихий стон и ухмыляюсь, понимая, что Драко снова начинает возбуждаться. Ложусь сверху, чувствуя жар его тела, и впиваюсь жадным поцелуем в приоткрытые губы. Он отвечает с не меньшей страстью и, обхватив меня за плечи, рывком переворачивается и оказывается сверху между моих разведённых ног. Оперевшись на руки, Драко опускает голову и обхватывает губами правый сосок, то погружая его в рот, то слегка покусывая, заставив меня вскрикнуть от желания. А затем я чувствую, как он входит в меня, мучительно медленно, дав привыкнуть к вторжению, и начинает двигаться всё быстрее и глубже, вызывая волны удовольствия, растекающиеся по телу. То набирая темп, то замедляясь, Драко немного оттягивает кульминацию, заставив меня, в конце концов, громко вскрикнут, вцепиться острыми ногтями в его плечи и обессилено опуститься на мокрые от пота простыни. Спустя ещё пару движений Драко тоже кончает, кажется, простонав моё имя, и, шумно дыша, опускается рядом на кровать.
Да, вот так и должно быть всегда – тёплое тело рядом, горячий шёпот и всякие милые глупости, крепкие объятия и полнейшее, всеобъемлющее, всепоглощающее счастье. Не в силах больше пошевелиться закрываю глаза и почти сразу засыпаю, успев прошептать:
- La glace est fondue!*
_________________________________
* Лёд растаял! (с франц.)
Просыпаюсь я оттого, что слышу какое-то сдавленное хихиканье. С трудом разлепив глаза, вспоминаю всё что вчера произошло, и сладко потягиваюсь, потеревшись носом о мягкую, немного колючую щёку.
- Bon matin, ma chérie!* – его голос, ещё не отошедший ото сна, немного хрипловат.
- Salut!**
- А знаешь, что мне снилось?
- Нет.
- Мне снился ветер… ну, знаешь, если на полной скорости летишь на метле, но её на самом деле нет, а одежда всё – равно бьётся где-то сзади и в голове так хорошо, нет ничего старого, как будто потоками воздуха оттуда всё вынесло.
- Ну, ты играешь в квиддитч, может, это был какой-нибудь матч, - соображать совершенно не хочется и говорю первое, что приходит в голову.
- Нет, нет… - Драко резко вскакивает и энергично машет руками, - это не то, я наконец-то освободился, понимаешь!
- Честно говоря, не очень.
- Просто больше нет этих ужасных шкафов с красными глазами, которые преследуют меня во сне и говорят, что я должен это сделать! – его сонливость сметает какая-то странная эйфория, и Драко опрокидывается на спину, раскинув руки, с самой, наверное, широкой улыбкой на губах. 
_________________________________
* Доброе утро, милая! (с франц.) (с франц.)
** Привет! (с франц.)
Lis
10.12.2007, 12:34 · Re: Конкурс мидификов (фандом Гарри Поттера).
Нет аватара
Название: Поменяться местами.
Автор: Lis
Рейтинг: R
Пейринг: ГП, СС.
Жанр: Общий.
Саммари: 5 год обучения в Хогвартсе. Каждый урок по блокологии проходит все хуже и хуже, и вот разозленный профессор предлагает поменяться местами с учеником…..Что из этого вышло, читайте сами.
Статус: закончен.
Размер: миди.
Внимание! Этот фик я выкладывал на Хогвартснете, но его удалили ( не за грамматические ошибки, говорю сразу). Сейчас там лежит фик с таким же названием и ходом сюжета, ЭТО ПЛАГИАТ. Такое ощущение, что там просто меняли слова, а все остальное взяли у меня.




Поменяться местами.
Глава 1
Вот уже пятый год как Гарри Поттер учился в школе чародейства и волшебства – Хогвартс. Каждый год не обходился без приключений, в конце каждого года парень встречался с Вольдемортом и чудом спасался от своего злейшего врага.
Был январь, совсем недавно начался новый учебный семестр, и он не принес никаких радостных новостей, его так же считали сумасшедшим, и пророк вовсю придумывал про него нелепые истории. Но самым ужасным было то, что ему приходилось брать уроки у профессора Снейпа, по блокологии, так что бедному парню доставалось вдвое больше чем всем остальным. Вот и сейчас идя на очередной урок к профессору зелий, Гарри знал, что там над ним снова будут издеваться, лазить в голове и безнаказанно смотреть все унизительные моменты его жизни. Толку от этих уроков не было, только наоборот, Гарри стал хуже спать, и его постоянно мучили кошмары. Он бы все отдал за то чтобы хоть один раз заехать этому человеку по роже.
Подойдя к кабинету зелий ( а именно там проходили уроки), Гарри обреченно вздохнул и постучавшись вошел в комнату. Северус Снейп что-то писал на пергаменте, услышав стук он поднял голову к двери, и едва увидев, кто вошел в его покои, сделал, кислую мину, как будто бы съел лимон. Дописав, он поставил в конце предложения точку и, встав из-за стола, подошел к Поттеру.
-Сегодня уже четвертое занятие, но вы так и не добились успехов. Даже тупого Лонгботома и то проще было бы научить. Это еще раз доказывает, что вы такой же высокомерный и ни к чему не способный как ваш отец.
Гарри сжал кулаки.
-ПРОФЕССОР, кажется, мы уже говорили на эту тему. Вы не смеете так говорить о моем отце.
-Я могу и не так говорить о вашем дорогом папаше, но давайте перейдем к делу, через неделю Дамблдор зайдет посмотреть, как ты научился противостоять вторжению извне, и что мы ему покажем? Как ты падаешь в обморок. Приготовься. Раз, два, три Легилеменс.
Ярость, заполняющая парня, сыграла большую роль, тот даже не успел, как следует подготовиться к атаке и поэтому уже через секунду перед глазами стало проходить его детство. Вот он залез на дерево, от бульдога совей тетушки, Хагрид выламывает дверь и сообщает ему, что он волшебник, первая поездка в Хогвартс, четвертый год обучения на его глазах убивают Седрика, закончилось собрание Ад, и остались только он с Чжоу, их лица все ближе друг к другу; Гарри сопротивлялся из-за всех сил, но толку не было, когда Снейп его атаковал, он даже не успел выставить слабенький блок, которому все-таки сумел научиться и поэтому сейчас один из самых не любимых людей в мире для Гарри, рылся в голове у парня. Внезапно все потемнело, и Гарри упал на пол. До него донеслось ругательства Снейпа.
-Поттер черт тебя подери, ты хуже девчонки только и умеешь, что падать в обморок, проще научит Флобер червя чем тебя, сегодня ты выдал даже то, что упорно скрывал на протяжении всех занятий. ТЫ САМЫЙ ТУПОЙ В МИРЕ ВОЛШЕБНИК. Не ужели ты не можешь сконцентрироваться?
-Я нахожу это трудно реализуемо в данный момент.
-И что же тебе мешает.
-ВЫ.
-Я?
-Да, вы, вы все время говорите гадости о моем отце, какой он был плохой, как издевался над всеми, а вы на себя посмотрите. Вы только и можете, как снимать очки с Гриффиндора и критиковать мои зелья, вместо того чтобы сказать ошибку.
-Значит, ты считаешь меня плохим преподавателем?
-Я такого не говорил.
-Но ведь думаешь верно? Да так.
-Если бы я был преподавателем в Хогвартсе, я бы не был таким как вы.
-А если бы я был студентом, то учил бы все как следует, и слушал преподавателей.
-Но вы не студент, и я не преподаватель.
-Если ты так хочешь, то можешь им стать на какое-то время.
-Но как, я еще только на пятом курсе.
-Мы поменяемся с тобой местами.
-Я вас не пойму профессор.
-Вот еще одно доказательство твоего остроумия ,Поттер, даже самый тупой бы додумался. Конечно оборотное зелье.
-То есть я стану вами, а вы мной?
-Ну, наконец, то дошло.
-И на какой срок?
-Думаю дня вполне достаточно, иначе ты со своими знаниями в зельях всю лабораторию мне испортишь.
-А в этом есть что-то заманчивое.
-Еще бы делать все что хочешь, а потом отдуваться другому человеку.
-Хорошо я согласен.
-Тогда жду тебя завтра в семь утра и смотри, не опаздывай.
Гарри вышел из кабинета с одной мыслью, завтрашний день обещает быть интересным.
* * *
Проснулся Поттер довольно рано по его меркам – в шесть утра. Несколько минут он вспоминал, зачем ему нужно было встать пораньше. Вспомнив, что сегодня должно произойти парень расплылся в улыбке, он рассчитал сегодня хорошенько повеселиться.
Повалявшись в постели до без двадцати семь, он встал с кровати и, одевшись, спустился в гостиную. В такую рань там еще никого не было, поэтому к нему никто не стал приставать с расспросами, а это было только на руку Гарри. Отодвинув портрет в сторону, парень вышел в коридор и направился к подземельям, подойдя к нужной ему двери, он постучал и решил не заходить, пока ему не ответят. Спустя пару секунд он постучался вновь, снова тишина за дверью. На третий раз несколькими ударами парень чуть не вышиб дверь. Дверь открылась, и оттуда показался разозленный профессор зелий.
-Поттер, вы, что МИНИСТР МАГИИ, вы сами не можете открыть дверь, нужно чтобы это кто-то обязательно сделал за вас?
-Я просто подумал, что вдруг зайду, а вы будете спать или того хуже не одетым.
-Если я сказал прийти в семь, значит, в это время я уже проснусь. Давай заходи, самое время принять зелье.
Зайдя в кабинет, Гарри увидел, что на столе у преподавателя стоит две не большие бутылочки, с зельем. Снейп взял одну из них и протянул Гарри.
-Здесь ровно на один день, пить нужно каждый час, и старайтесь это делать не при учениках. А сейчас давайте пройдем за ширмы, там уже лежит одна из моих мантий.
Зайдя за полг ширмы, Гарри, глотнул жидкость из бутылки. Все тело заныло. Его руки стали расти, ноги становились больше и ботинки уже жали, волосы, обычно торчавшие во все стороны, стали длинными и жирными. Одевшись в мантию преподавателя. Гарри вышел из-за ширмы. Из-за ширмы напротив вышел Снейп. Подойдя к Гарри он долго изучал его, а тот в свою очередь Снейпа, им обоим было интересно посмотреть на себя со стороны. Отойдя от Гарри, Снейп подошел к зеркалу.
-Черт, Поттер, ты не знаешь про такую вещь как расческа? Тебе бы стоило с ней подружиться. Как ты носишь этот бурелом на голове.
-То же самое могу сказать и вам, относительно вашей прически. Как Вы носите такие длинные, грязные и сальные волосы, такое ощущение, что об тебя разбили несколько десятков протухших яиц, лучше ходить лысым, чем с такими волосами.
Одарив Гарри взглядом полным отвращения, Снейп спросил пароль у парня и направился к Гриффиндорской башне.
Пройдя в спальню для пятикурсников, он собрал учебники с пергаментом и направился в большой зал, там уже сидел Рон с Гермионой.
-Привет Гарри, - сказал Рон как только Снейп сел за стол. – я сегодня проснулся а тебя уже нет. Где ты был?
-Я отправлял письмо Сириусу. А заодно решил и прогуляться.
-Понятно, только мог и меня разбудить вместе бы пошли.
-Рон, отстань от Гарри, тебя с утра не добудишься, так что правильно он сделал.
Некоторое время царило молчание, все ели завтрак, который был очень вкусен, опять эльфы постарались. Через некоторое время в зал вошел Гарри, он подошел к преподавательскому столу и уселся на месте Снейпа и стал наблюдать за Северусом. Снейп же в свою очередь стал наблюдать за Гарри.
-Рон, ты чего такой кислый сидишь? – Снейп услышал голос Гермионы и повернулся к Рону.
-Как чего ты расписание видела? Сегодня же первым уроком зельеварение, весь день испорчен.
-Надо учить, как следует, тогда и бояться не будешь.
-Я и учу, только я не предмета, а преподавателя боюсь.
-Если все выучишь, Снейп не сможет ни к чему прикопаться.
-Ты Снейпа не знаешь, он же ходячая холера, он всегда найдет повод снять баллы.
«Похоже, Уизли теперь точно не видать хороших балов по зельям,- подумал про себя Снейп.- Вот уже первый плюс нашей с Поттером сделки.»
-Пойдемте, не стоит опаздывать, а то точно балы потеряем. – Грейнджер как всегда думает только о балах.
Выйдя из-за стола, троица направилась в кабинет зельеварения. Там уже столпились слизеринцы.
-Смотрите парни, а вот и наши главные мишени пришли. Вот сегодня будет шоу, Снейп точно пару десятков с Гриффиндора снимет, да еще и опозорит при всех, зелья - мой самый любимый урок. – все слизеринцы громко заржали.
Со звоном колокола в класс влетел профессор Снейп, за ним как всегда развевалась мантия.
«Он что все это время тренировался? Ну, хоть что-то похожее на меня» - подумал Снейп, усаживаясь на одну из последних парт.
-Сегодня мы будем варить зелье, которое останавливает кровь, кто знает, как именно его принимать?
Вверх взлетела рука Гермионы.
-Мисс Грейнджер?
-Чтобы зелье заработало, его нужно выпить, благодаря многим ингредиентам, которые входят в состав, кровь перестает так сильно циркулировать по венам, и понижается работа сердца, если выпить это зелье в большой порции, то сердце может остановиться.
-Отлично, десять балов Гриффиндору.
Все были поражены словами преподавателя, обычно он только снимал, а не начислял балы, тем более Гриффиндору.
-Рецепт на доске,- он взмахнул рукой, и на доске появились надписи,- прошу всех приступать к работе.
Все стали усердно резать ингредиенты и добавлять их в котел. Один только Драко, привыкший к поблажкам, делал все кое-как, лишь бы что-нибудь налить во флакон на пробу.
Спустя час, Гарри стал проходить мимо всех котлов. Подойдя к Гермионе, он остановился, та не ожидая ничего хорошего, приготовилась слушать критику.
-Вот абсолютно правильно сваренное зелье получилось у мисс Грейнджер, врятли бы у меня получилось лучше, пятьдесят балов Гриффиндору.
-Мистер Уизли, тоже сварганил что-то похожее на правильное зелье, двадцать балов Гриффиндору.
-О мистер Поттер, у вас самое лучшее зелье из всех, я смотрю, вы наконец-то стали учить? Сто пятьдесят балов Гриффиндору, и я, пожалуй, поставлю вам оценку автоматом за семестр и освобожу от экзамена.
Все были настолько удивлены, что ни могли, ни сказать и слова.
Тем временем Гарри подошел к котлу Малфоя, и отпрыгнул от него, зажимая нос.
-Мистер Малфой, что за помои вы сварили? Не будем отравлять всех присутствующих. Эванеско. Вы меня просто разочаровали, двести балов со Слизерина и три недели наказаний, вы будете мыть полы в Большом зале. Все свободны, на дом прочитать параграф про зелье останавливающее кровь.
Выходя из кабинета, Снейп подумал, что это самый худший в его жизни день, теперь ему придется долго это расхлебывать. Кто бы мог подумать, что Поттер способен на такое.

Глава 2.
После зелий у Гриффиндора должна была быть трансфигурация. Пораженные выходкой учителя зелий, гриффиндорцы со слизеринцами последовали на другой урок. Все еще не придя в себя, ученики рассаживались за парты. Со звонком в класс вошла МакГоннагал.
-Итак, сегодня мы будем закреплять материал который проходили на прошлом уроке, то есть будем трансфигурировать различные части тела человека. – профессор открыла журнал, - первой пойдет зачет сдавать Гермиона Грейнджер.
Гермиона вышла к доске и удачно наколдовала себе огромный беличий хвост, и ласты вместо ног. МакГоннагал зааплодировала студентке, та же в свою очередь густо покраснела.
-Просто великолепно, Мисс Грейнджер. Вот идеально использованное заклинание. Без сомнения высший бал.
Гордая от похвалы учителя, Гермиона села за парту. Постепенно все сдавали зачет, когда очередь доходила и до них. Снейп должен был быть одним из последних. Он всегда не любил трансфигурация, этот предмет всегда тяжело давался ему, и вызывал отвращение. Он просто НЕНАВИДЕЛ этот предмет и эта тема, которую они сейчас проходили, была самой не любимой у Снейпа.
После Гермионы зачет вышла сдавать Лаванда, вместо хвоста, у неё получилась какая-то облезлая палка, но ласты на ногах были идеальными.
Дин тоже не смог как следует трансфигурировать хвост, но с ластами проблем не возникло.
Невилл на удивление всех присутствующих удачно сотворил себе хвост, и небольшие ласты. МакГоннагал поставила ему высший бал, несмотря на то, что все преобразования получились с дефектами.
Но вот настал его черед, сдавать зачет, Снейп вышел к доске. Это был КОШМАР, трансфигурировалась только половина ноги, и  то, что смогло измениться, было даже приблизительно не похоже на ласты. Весь класс смеялся над ногами Снейпа. Тот оглядел всех злобным взглядом. Никто не ожидал увидеть у Мальчика, – Который – Выжил, таких глаз. Все невольно притихли.
-Это просто возмутительно, мистер Поттер. Не ожидала от вас такого, даже у мистера Лонгботома все получилось. Минус двадцать балов с Гриффиндора.
Всех сидящих в классе осенила мысль, что Снейп с Макгоннагал поменялись местами, и теперь каждый будет снимать балы со своего факультета и начислять другому.
Снейп повернулся к профессору.
-Мне наплевать что вы обо мне думаете. Я никогда не любил трансфигурацию, и все её разделы. Я НЕНАВИЖУ ЭТОТ ПРЕДМЕТ. ОСОБЕННО ИЗ-ЗА ПРЕПОДАВАТЕЛЯ. МНЕ НАДОЕЛО, ЧТО МЕНЯ УЧИТ КАКАЯ-ТО СТАРАЯ КАРГА, КОТОРОЙ УЖЕ ДАВНО ПОРА ИДТИ НА ПЕНСИЮ, ВЫ САМЫЙ ХУДШИЙ ПРЕПОДАВАТЕЛЬ, КОТОРОГО Я ЗНАЮ, ДАЖЕ ХАГРИД СМОЖЕТ БОЛЬШЕМУ НАУЧИТЬ, ЧЕМ ВЫ.
Все пораженно смотрели на Гарри Поттера, никто не мог подумать, что этот парень, над которым так трясутся Дамблдор, да и все взрослые волшебник, кроме Снейпа, сможет наорать на своего декана.
Первой в себя пришла МакГоннагал.
-Минус сто балов с Гриффиндора, и после урока немедленно к директору, я не потерплю никаких оскорблений.
Снейп с высоко поднятой головой сел за парту. Продолжать урок было попусту, МакГоннагал так поразило обращение к ней золотого мальчика, что она не могла до конца прийти в себя.
Как только прозвенел звонок, МакГоннагал повела Снейпа к директору. Поднявшись по лестнице, она постучала и вошла.
-Профессор, вы даже не представляете, что выкинул Поттер на моем уроке….
-Я уже все знаю Минерва, не могли бы вы оставить нас наедине.
-Откуда вы знаете?
-У меня свои источники, они очень надежные и проверенные.
-Хорошо, тогда я надеюсь, что вы примите все необходимые меры.
-Так и будет.
Декан Гриффиндора вышла из кабинета директора.
-Скажи, зачем ты это сделал Северус?
-Откуда вы знаете? – вскинул голову лже-Гарри.
-Как я уже сказал Минерве, и говорю и тебе у меня надежные источники.
-Ну, хорошо, я это сделал, потому что меня взбесило, когда Поттер отобрал у Слизерина балы и начислил их Гриффиндору, и к тому же у него хватило наглости поставить себе оценку автоматом и освободить от экзамена.
-Но это все не так серьезно, как-то, что ты сделал, я назначу наказание, ты явишься в распоряжение Филча, и наказание будет только на сегодняшний вечер, именно ты должен отбыть его, а не Гарри.
-Хорошо, хоть мне и наверняка придется мыть полы, но я согласен. Я могу идти на обед, а то скоро у меня еще один урок начинается.
-Конечно, можешь, и не забудь про наказание.
Погромче хлопнув дверью, Снейп, вышел из кабинета директора, и направился в большой зал.
Когда он зашел, все смолкли и стали тыкать в него пальцем. Новость о трансфигурации уже облетела весь Хогвартс. Снейп спокойно подошел к столу и, усевшись за него, стал обедать.
Через пять минут вошел Гарри, как и при появлении Снейпа возникла тишина. Не обращая внимания, он уселся за учительский стол.
Какое-то время спустя, они встретились глазами.
«один-один в мою пользу», едва шевеля губами, произнес Снейп.
Уважаемые читатели, любой здравомыслящий человек поймет, что один – одни, это ничья, но если представить что натворил Снейп и что Гарри, то станет понятно на чьей стороне перевес.


Глава 3.
Весь обед на преподавателя зелий и Мальчика – Который – Выжил, смотрел весь зал. Каждый пытался рассмотреть изменения, произошедшие в этих двух людях. С первого взгляда, нельзя было ничего заметить, но если хорошенько присмотреться, но было видно, что у преподавателя зелий пропал тот оценивающий и унизительный взгляд, которым он обычно одаривал любого, будь то преподаватель или студент, кто обращался к нему. У Золотого мальчика же наоборот, его взгляд стал холодным, и каждый, кто встречался с ним взглядом, сразу же бросало в дрожь.
Вскоре к Снейпу за стол подсели Рон и Гермиона.
-Гарри, какого черта ты вытворял такое на трансфигурации, я понимаю, если бы ты сказал что-то вроде этого Снейпу, но МакГоннагал. Она же хороший преподаватель?
-Это твое мнение, Рон. Я у неё ничему не научился, и дошел до пятого курса только потому, что самостоятельно изучал материал.
-Рон, прав, Гарри. Ты не должен был так оскорблять МакГоннагал.
-Послушай мисс всезнайка, я кажется, сам могу решить, что мне делать, а что нет, и вообще тебя никто не спрашивал.
-Не смей так разговаривать с Гермионой.
-А что такого я сказал?
-Не смей её обзывать, всезнайкой, ты становишься похожим на Снейпа.
-Это мое дело, как хочу, так того и обзову.
-Да что с тобой? Тебя что вчера Снейп по башке хорошенько огрел на дополнительном уроке?
-Если кого и огрели по башке, то это тебя Рон Уизли.
-Да как ты смеешь так говорить о лучшем друге?
-Опять ты Гермиона влезла, куда не надо.
-Ну, все ты меня достал. Гарри Джеймс Поттер, я больше не считаю тебя своим другом, и вызываю тебя сегодня вечером на дуэль.
-Извини, но сегодня я не смогу, я отбываю наказание, может завтра вечером?
-Тогда завтра в восемь ноль-ноль, в комнате по желанию.
-Отлично. – взяв свой портфель, Снейп, вышел из большого зала.
«Уже два – один в мою пользу» - подумал довольный Северус, подходя к дверям большого зала.
Следующим и последним уроком должно было быть прорицание, подождав пока прозвенит звонок, Снейп поднялся по винтовой лестнице, ведущий в люк наверху.
-О Гарри, ты сегодня раньше всех, должно быть тебе нравиться мой предмет, раз ты быстрее всех пришел на урок. Ну что ж располагайся, остальные должны скоро подойти.
Через пять минут, в душном помещении собрался уже весь класс. Так как работать нужно было в паре, и все пары были распределены, то Рону пришлось сесть со Снейпом.
-Сегодня мы будем повторять гадание по снам. Сейчас один из вас скажет свой сон другому, и тот попробует его истолковать.
Профессор Трелони удалилась в глубь комнаты за учебниками.
-Ну что сегодня моя очередь придумывать? – Рон повернулся к Снейпу.
-Да.
-Тогда старый добрый сон, как я топил Снейпа в котле.
Снейп просто обалдел от такого нахальства. Если бы только знал бедный Рон что перед ним сидит не Гарри Поттер, а всеми ненавистный учитель зельеварения, но он бы ни за что не сказал бы лишнего. А тем временем, Снейп, все больше узнавал о том что, о нем думают студенты. Если честно бедный Северус был в шоке.
-Так,- Снейп открыл учебник поданный Трелони, - у тебя должны состояться резкие перемены в жизни, ты многое потеряешь и многое обретешь, и тебя ждет предательство. Чушь какая-то.
-Ты что только что понял, что прорицание это полной чушь, я не знал, что ты был так слеп все эти годы.
-Ты сейчас сам станешь слепым, Рональд Уизли. – Снейп вскочил на ноги.
-Так молодые люди, что здесь у вас происходит. – к ним подошла преподавательница прорицаний.
-Да так просто сильно увлеклись расшифровкой сна. – похоже Снейпу не в первой было выпутываться из подобного рода передряг.
-О, ну тогда хорошо, что вы так рьяно исполняете задание на уроке. Вот вам я и задам подробно написать о расшифровке сна. Думаю, все могут быть свободны.
Снейп первый вылетел из комнаты и направился в библиотеку, еще нужно было сделать домашние задание. Он даже и представить не мог, что можно так запустить учебу, на месте Поттера он бы повесился, проще было перейти с пятого на седьмой курс, чем сдать все его долги. Зайдя в библиотеку, он сел в самый дальний угол и зарывшись в книги, принялся писать сочинение.
* * *
Тем временем Гарри, уже чувствовал себя как дома и вовсю развлекался на уроках. Сейчас у него был четвертый курс, Гриффиндора и Слизерина. Наградив Гриффиндор очередной сотней балов, парень начал смотреть работы слизеринцев. Просмотрев все работы, и удалив половину зелий, Гарри был в хорошем расположении духа.
-Я просмотрел все зелья и пришел к выводу, что из всех слизеринцев зелья смогут сдать максимум десять процентов, все остальные полное ничтожество, я удивляюсь, как вы смогли доучиться до четвертого курса. ВЫ СЛИЗЕРИНЦЫ САМЫЕ ТУПЫЕ В МИРЕ. И ВАШ ФАКУЛЬТЕТ САМЫЙ ОТСТОЙНЫЙ, ЗАЧЕМ Я СОГЛАСИЛСЯ БЫТЬ ВАШИМ ДЕКАНОМ.
Сегодня явно был не день слизерина.
* * *
Просидев в библиотеке до вечера, Снейп пошел отбывать наказание к завхозу.
Увидев, кто к нему идет, Филч обрадовался.
-Ну наконец-то и тебя наказали. Будешь мыт полы в большом зале, иди, там уже начали убираться.
Одарив завхоза взглядом, полным презрения, Снейп вошел в большой зал.
Там уже вовсю натирал полы Малфой.
-Что Поттер и тебя наказали? Отлично будет не так обидно.
Взяв тряпку, Снейп, подошел к Драко и принялся мыть пол.
-О да я смотрю ты профессионал в этом деле? – Малфой явно хотел поиздеваться.
-Да уж куда мне до тебя.
-Если честно я тебя недооценивал, это надо же так обозвать МакГоннагал. Я от тебя такого не ожидал.
-Я сам от себя такого не ожидал. Давай лучше мой пол, а то до утра не управимся.
-Знал бы мой отец, чем я занимаюсь. Он бы школу по кирпичам разнес.
-Жаль что у меня нет отца, а то он помог бы твоему. С нами обращаются как с домовыми эльфами.
-Это единственное где я с тобой согласен Поттер, никогда бы не подумал, что соглашусь с тобой.
Так прошло три часа, на удивление обоих наказанных они спокойно разговаривали и ни разу не поругались.
Вымыв все полы, они вышли из большого зала.
-Знаешь, Драко, а ты оказывается не такой какой я думал. Ты нормальный пацан.
-И ты совсем другой.
-Тогда мир?
-Мир.
Они пожали друг другу руки, и каждый прошел в своем направлении.
«Ну что же Поттер, три - один в мою пользу».
Глава 4.
После того как Снейп выдраил полы в большом зале, он буквально падал от усталости. Этот бесконечный день наконец-то прошел, теперь нужно было поменяться с Поттером местами. Он не выдержал бы еще одного такого дня. поэтому сейчас он направился в подземелья. Подойдя к двери своего рабочего кабинета, он без стука вошел.
Поттер сидел за его столом и проверял сочинения третьего курса.
-Черт возьми, Поттер, кто дал вам право проверять сочинение. Вы скорее исправите правильное на неправильное, чем наоборот.
-А это вы профессор Снейп. Я не ожидал от вас такой мести. Так обозвать МакГоннагал, это уже слишком.
-Это мое дело, точнее сказать уже ваше. Но мне пришлось отбыть наказание, так что два-три в мою пользу.
-Два – три? Что вы еще натворили?
-Ну, тебе придется завтра сразиться на дуэли с Роном Уизли.
-Что? С Роном?
-Да с ним.
-Что вы такого натворили, что он вызвал меня, то есть вас на дуэль.
-Ну, я немного грубо разговаривал с мисс Грейнджер.
-Вы обзывали Гермиону?
-Ну если только немного.
-Значит дело совсем пропащее, стоит как-нибудь обозвать Гермиону, как Рон тут же становиться злым и способен разорвать обидчика.
-Это уже не мои проблемы. Мне и хватит того, что вы испортили мою репутацию, которую я так долго зарабатывал. Действие зелья, сейчас закончится. Так что попрошу выйти из моего кабинета.
-С превеликим удовольствием.
Громко хлопнув дверью, Гарри вышел из кабинета.
«Что мне теперь делать. Нужно как-то помериться с Гермионой и Роном. Будь что будет, но я расскажу им всю правду.»
Когда парень выходил из подземелий он с кем-то столкнулся.
-Извините, - сказал Гарри и хотел уже идти , как его вдруг окликнули.
-Поттер. А что это ты делал в подземельях? После того как мы отбыли наказание, ты вроде бы пошел к себе в гостиную?
-Мне не до тебя Малфой.
-Да ладно дружище, мне ты можешь довериться. Может, я даже помогу тебе в чем-то.
«Дружище? Так вот что имел ввиду Снейп, когда говорил два – три, нет, я точно убью этого преподавателя.»
-Запомни раз и навсегда Малфой, то, что я говорил тебе в большом зале, ты должен забыть, ясно? Мы с тобой никогда не были и не будем друзьями, а теперь дай пройти. – отпихнув с дороги ошеломленного парня, Гарри, начал подниматься по лестнице.
Подойдя к портрету, он сказал пароль и вошел внутрь. В гостиной сидели только Рон с Гермионой. Увидев, кто вошел Рон, одарил Гарри, взглядом полным отвращения.
-Рон, Гермиона я должен с вами поговорить, - подойдя к друзьям, он сел напротив них.
-Во первых я хотел бы извиниться. Мне очень жаль, что так получилось. А во-вторых рассказать вам всю правду. На самом деле сегодня на уроках был не я.
-А кто же тогда?
-Это был Снейп.
-СНЕЙП? – Рон казалось, сейчас упадет в обморок.
-Да это был он. Мы вчера с ним сильно разругались, и он предложил мне поменяться с ним местами. Сегодня я преподавал зелья.
-Так это ты снял столько балов со Слизерина?
-Да, я.
-Ну, надо же этот день Снейп надолго запомнит, но и тебе досталось порядком. – Гермиона с сочувствием посмотрела на парня.
-Я такое про Снейпа говорил, и еще это прорицание, все мне теперь точно конец.
-Я думаю, что он наконец-то узнал, что о нем думают все студенты.
-Да уж узнал.
-Так вы простите меня.
-Конечно, о чем речь друг, тем более это был не ты.
-Тогда мир?
-Мир.
Довольные подростки радостно обнялись. Сейчас для Гарри было важно только то, что он померился с друзьями, а все остальное отодвинулось на второй план.
* * *
Тем временем Снейп сидел у камина и потягивал виски. Этот день он будет помнить всю свою жизнь. Хоть он и отмстил Поттеру сполна, но тот смог за день натворить то, что ему придется исправлять явно не один год, ему придется снова заслуживать доверие слизеринцев. Вот с завтрашнего дня он и начнет. Теперь настали худшие дни для Гриффиндора, подумал Снейп и, поставив пустой стакан на стол, лег в кровать и тотчас уснул.
Тинувиэль-ф
15.12.2007, 18:22 · Re: Конкурс мидификов (фандом Гарри Поттера).
Аватар
Название: Обмен.
Автор: Тинувиэль-ф
Бета: нет
Пейринг: ГП/СС
Рейтинг: R
Жанр: романс, драма, AU к 7 книге.
Саммари: после войны они пытаются жить вместе.
Я просыпаюсь от собственного крика, который настолько пронзителен, что у меня ещё долго звенит в ушах. Кошмар… всего лишь очередной кошмар, но я реагирую так же, как будто увидел этот проклятый сон в первый раз. Зелёный луч, пронзающий изуродованное беззащитное тело на каменном полу школы… я уже пережил это один раз в действительности, но теперь переживаю во сне едва ли не каждую ночь.
Странно, что Северус молчит. Обычно он сразу же просыпается, едва мне только начинает сниться этот кошмар. Такое уж у него шпионское чутьё – он в последнее время не раз спасал меня от ужасной сцены в конце этого сна, но вот сегодня он никак не отреагировал на моё столь громкое пробуждение. Наверное, опять у него рука разболелась, принял опять снотворное, его после этих зелий из пушки не добудишься.
Шарю рукой под одеялом, чтобы разбудить его, и надеюсь, что сейчас Северус проснётся и начнёт меня успокаивать. Я не могу уже заснуть сам после этого сна, меня всего трясет, но стоит ему только обнять меня и прошептать несколько слов своим божественным голосом, как спокойствие окутывает приятным теплом. Он просто волшебен, как ни глупо это звучит по отношению к магу.
Но вместо тёплого тела с перебинтованной рукой, лежащего на боку спиной к стене (Северус всегда так спит – шпионская привычка, знаете ли, он до сих пор боится подставить спину врагу), мои пальцы обнаруживают лишь пустую и холодную постель. Странно, он никогда не ложится спать не в кровати, если только мы не ссоримся с ним. А разве мы поссорились вчера? Что-то не вспомню такого момента.
Ну, впрочем, я необязательно должен помнить, как именно мы поругались. Северус чересчур ревнив, а иногда ревность просто сносит ему голову. Это только с первого взгляда кажется, что когда я упоминаю кого-то мужского пола, мой мастер зелий никак на это не обращает внимания, но я-то знаю, что в его собственнической душе уже начинает набирать силу очередной тайфун будущего скандала. Северус может приревновать меня к чему угодно, помнится, на прошлой неделе я имел неосторожность упомянуть при нём маггловский телевизор, так он на меня весь вечер дулся, решив, что я завёл себе любовника. Глупый, никак не может понять, что, кроме него, у меня никогда никого не будет. Мне хватает моего профессора.
Интересно, что же всё-таки я вчера такого сказал, что он не пришёл ночевать в нашу спальню? Вылезаю из тёплой постели и на ощупь ищу халат, который вчера по собственной глупости повесил не на место. Иногда после моего кошмара у меня просто мозги не варят, и я не могу вспомнить некоторые события предыдущего дня. Северус, правда, утверждает, что это всё последствия битвы с Волдемортом и Авады, которую я принял на себя вместо моего зельевара. Придётся идти во вторую спальню, наверняка упрямый профессор улёгся спать там, желая показать, как он на меня обижен.
В коридоре горит приглушённый свет – мне стоило многих нервов уговорить Снейпа не тушить светильники ночью – честно говоря, я с некоторых пор побаиваюсь темноты. Когда на вас сзади в тёмной комнате нападает психованный вампир-убийца, поверьте, вы тоже перестанете тушить свет в доме. Так что добраться до его спальни беззвучно у меня получается без труда. Чем меньше шума я буду производить, тем выше шанс застать его врасплох и заставить признаться, к кому он ревнует меня на этот раз.
А, кажется, вспоминаю. Стою, как дурак, перед дверью спальни и вспоминаю, как Северус вчера за ужином обвинил меня в связи с Роном. Ммм, по-моему, он здорово рассвирепел, когда я сказал, что пойду на квиддичный матч вместе со школьным другом, и заявил, что ему надоели мои тайные свидания с не менее тайными поклонниками. Чёрт, ничего дальше не помню, проклятая память словно держит внутри воспоминание о вчерашнем вечере! Ну, ладно, надеюсь, и так смогу сейчас прояснить ситуацию.
Осторожно приоткрываю дверь комнаты и, жмурясь, вглядываюсь, есть ли кто на кровати или нет. Северус, когда обижен на меня, может специально вытворить что-нибудь такое, чтобы я начал за него волноваться. Ну, почему этот умнейший человек становится таким несдержанным и безрассудным, когда дело доходит до моих друзей и знакомых? Неужели он никак не может понять, что я его не брошу даже под угрозой смерти?
- Сев… Северус… ты здесь?
Молчит, зараза. Я, конечно, не сова, чтобы прекрасно видеть в темноте, могу и ошибиться, но, по-моему, он всё-таки здесь. Наверняка уткнулся лицом в подушку и делает вид, что никого не слышал. Знаем мы такие фокусы, он уже не раз это проделывает. Вот сейчас, когда я сяду на краешек кровати, мой профессор опять будет отказываться повернуться, и мне придётся буквально щипцами вытягивать у него информацию.
- Ну, я же знаю, что ты здесь, - произношу я заранее примирительным тоном и подхожу ближе к кровати. – Перестань дуться. Скажи, что опять такое случилось.
Всё равно молчит. Болтун – находка для шпиона, Северус мне это сотню раз говорил, но сейчас я буду болтать, болтать и болтать, пока он не выдержит и не выскажет всё, что у него накипело на душе. Проверенный и очень действенный способ против моего зельевара, таким же образом я вынудил его признаться в любви ко мне… просто мне надоело однажды ждать, когда же Снейп, наконец, ответит на моё предложение и я едва не заболтал его до смерти, в результате чего мастер зелий весьма удачно проговорился о взаимности моего чувства. Самое забавное в том, что Северус прекрасно знает, каким оружием я пользуюсь, но ничего не может или не хочет этому противопоставить.
- Северус, ну, на что ты опять обиделся? – видя, что он не протестует против моего приближения, усаживаюсь на кровать. – Сев, прости, этот проклятый сон опять вышиб из моей памяти целый кусок вчерашнего дня. Сев…
Я могу долго сидеть и ныть так, но иногда мне и может надоесть глупое поведение моего профессора. В конце концов, я ведь тоже человек, я тоже имею право, чтобы ко мне относились по-человечески! Честное слово, Северус, при всей моей любви к нему, всё же может вывести меня из себя!
- Северус! – потеряв терпение, я резко отбрасываю в сторону одеяло и уже машинально вскакиваю, чтобы не получить удар ногой, которого (странно!) не происходит. – Чёрт…
Пару мгновений я «любуюсь» пустой кроватью и с досады готов разбить первое, что попадётся под руку. Его здесь нет! Мерлин, что же такое случилось вчера, что Северус не стал ночевать в этой спальне? Такого ещё никогда не происходило… по всему телу пробежал неприятный холодок. Что я такого вчера натворил? Проклятый Волдеморт, запустивший в меня Авадой, проклятая память, да что случилось же? Придётся теперь обыскивать весь дом в поисках обиженного зельевара, и это посередь ночи-то!
Теперь уже нет смысла красться по коридорам. Возле лестницы взором натыкаюсь на часы – половина четвёртого. Прекрасно! Завтра мой профессор ещё и выскажет мне за то, что я не дал ему поспать, когда громил дом! Хоть он и не работает, хоть ему не надо вскакивать в семь утра, чтобы спешно собраться и аппарировать на работу, но Северус всё равно сердится, когда ему не удаётся хорошенько выспаться. Он, видите ли, ночью должен заряжаться энергией, чтобы потом с толком потратить её на зельеварение! Впрочем, когда мы с ним занимаемся любовью, мой профессор не ворчит, что тратит свою драгоценную энергию не на обожаемые зелья.
Заглянув во все комнаты на втором этаже, я чувствую, что начинаю потихоньку паниковать. Спокойно, Гарри, спокойно, есть ещё первый этаж и лаборатория, вполне возможно, что у Северуса просто прохватило спину и он решил лечь на диване в гостиной. Или же у него вдруг проснулось сильное чувство голода, совладать с которым невозможно… Господи, да мало ли ещё причин, по которым мой Сева может отсутствовать в нашей спальне!
Спустившись на первый этаж, сразу же иду на кухню. Я знаю, там Северус держит своё лекарство, которое спасает его от жутких болей в руке. Хоть я тогда и защитил его от одной Авады, но другая, посланная Беллой, всё же попала в профессора. До сих пор не могу понять, как ему удалось выкарабкаться с того света, но вот так и получилось, что я в шутку именую его Зельевар-Который-Выжил. Это прозвище ему ужасно обидно, и каждый раз Снейп демонстративно уходит от меня пить своё лекарство, потому что его правая рука даже через четыре года после того случая так и не восстановилась полностью. Северус ненавидит, я знаю, держать руку на повязке, как сломанную, но ещё меньше ему нравится, когда полумёртвая плоть плетью беспомощно висит при каждом его движении.
В кухне мне тоже не удаётся его обнаружить, да и никаких следов пребывания здесь моего профессора я при всём старании не могу найти. Ладно, ладно… Отчаявшись, начинаю звать его, но вряд ли мой дрожащий голос слышен где-то в другом месте дома, кроме этой гостиной.
- Северус! Выходи, я сдаюсь… Это не смешно!
Знаю, что вот-вот заплачу по-детски, если он сейчас не выйдет. Знаю, но ничего не могу с собой поделать. Сколько раз во сне я видел, как Северус уходил? Сколько раз умирал? Я всегда надеялся, что этого никогда не случится в жизни, но теперь, когда я совершенно один сижу на диване в доме, который неожиданно стал огромным и пустым, меня затапливает страх. Слёзы всё-таки текут из глаз, когда я, словно заведённый, продолжаю звать его по имени, а потом слушаю, как мои вопли отдаются в пустых помещениях.
Мерлин, да что же я сделал?! Что я мог натворить? Куда он мог деться посередь ночи? Я ведь помню, когда вечером накладывал Защитные заклятия, Сев был дома! Мерлин, что мне делать теперь?!
Рыдания подкатывают к горлу и я, не в силах сдержаться, падаю навзничь и утыкаюсь лицом в диванную подушку. Он всё-таки ушёл… ему надоело каждый раз бояться, что я завёл себе любовника, и он бросил меня, решив, что так будет лучше. Ведь если бы я только мог понять раньше, разве бы я позволил, чтобы это случилось? Разве я ради этого, рискуя жизнью, вытаскивал Северуса из Азкабана тайком от Министерства?
Когда же мой слух улавливает сначала тихий, а потом всё более настойчивый стук, словно запасная батарейка начинает работать во мне. Это он, он вернулся, он пришёл! Забыв обо всём на свете, вскакиваю с дивана и бросаюсь в прихожую, потеряв левую тапочку. Да плевать мне на эту тапочку! За входной дверью Защитные чары обрисовывают высокий мужской силуэт, меня обжигает огнём, потому что, забыв о настроенных чарах, я пытаюсь сорвать дверь с петель и замков. Руки трясутся от волнения, когда я спешно снимаю заклятия и отпираю замки, из-за этой тряски мне не сразу удаётся справиться с поставленной задачей, но мысль, что там, снаружи стоит мой Сев и нетерпеливо ждёт, когда же я его впущу, заставляет меня торопиться. Наконец, распахнув дверь, я… застываю на пороге, а все вопли счастья и обиды застывают в моём горле, когда прямо перед собой я вижу… Блека.
По-моему, в тот момент я отключился, потому что когда сознание прояснилось, я понял, что лежу на диване, а Сириус склонился надо мной со стаканом воды. На какой-то миг мне кажется, что я сплю, но ощущение влаги на лице не может быть таким правдоподобным во сне, да и щипок пониже локтя был довольно болезненным. Крёстный тяжело вздыхает, наверное, он видит мои округлившиеся глаза и понимает, что я в полной прострации.
- Сириус… - почти неслышно произношу я его имя и на ненадолго совершенно забываю о том, что я ждал совсем другого человека.
- Я, - он улыбается.
Вглядываюсь в его лицо, надеясь понять, что он – не настоящий Сириус, а фальшивка, подделка, боггарт, розыгрыш! Но этот мужчина так на него похож, этот мой крёстный, тот, каким он был, каким я помню его до того проклятого дня! Но как же… я ведь сам видел, как Сириус упал за Завесу!
- Т-ты жив? – мой голос дрожит, когда я осторожно протягиваю руку, чтобы коснуться его. Вдруг сейчас он растает, как призрак?
Блек оглядывает себя и, помолчав, отвечает:
- Вроде я. Я только… не могу понять, как. Это… ты сделал?
Но изумление на моём лице слишком красноречиво, чтобы Сириус понял мой ответ без слов. Он хмурится и ничего не говорит, однако ведёт себя… как-то странно. Я никак не могу понять, не могу поверить… Это невозможно.
- Ты не рад? – шепчет мужчина.
- Я… э-э-э… рад, что ты… - но эти слова даже для меня самого звучат несколько неубедительно. Поборов нерешительность, делаю шаг и обнимаю его, и это ощущение живого человека в моих объятиях – наверное, одно из самых лучших, что я испытывал когда-либо.
Крёстный на мгновение вздрагивает, ему, наверное, это очень непривычно, Мерлин знает, в каком виде он жил за Завесой. Я чувствую, как он напряжён, но постепенно Сириус расслабляется и захват его рук перестаёт быть судорожным. Честно, я в растерянности. Я должен радоваться, что он жив, но почему-то меня не покидает смутное предчувствие чего-то, не очень хорошего.
- Просто… это так неожиданно, - поясняю я, когда он, наконец, выпускает меня. – Ты голоден?
Блек кивает. Он следует за мной на кухню и с величайшим любопытством рассматривает фотографии, во множестве висящие на стенах, пока я спешно приготавливаю яичницу с беконом. До этого момента я никогда не заморачивался готовкой, Северус даже близко не подпускал меня к плите, считая это своим полем деятельности, поэтому крёстный должен проявить недюжинную храбрость, чтобы попробовать мой кулинарный изыск. Но Сириус не обращает на тарелку с кушаньем никакого внимания, и тут я понимаю, что он пристально смотрит на то фото, где мы с Севом изображены вместе.
- Гарри… ты, что, с ним?.. – по-моему, он настолько потрясен, что на мгновение теряет дар речи.
Чё-ёрт, ведь как-то теперь ему надо объяснить. Если крёстный жив (что уже сложно подвергнуть сомнению), то теперь, поскольку мы живём в его доме, придётся отчитываться в том, как такое могло получиться, что мы стали любовниками. Я Сириуса помню, он ни за что не поверит, что я могу любить Северуса, он считает моего слизеринца последней тварью на Земле, но мне-то до этого какое дело? Неважно, что он думает, важно, что думаю я о Снейпе.
Высказываю это всё своему крёстному, сопровождая обильно приукрашенными подробностями двух лет нашей совместной жизни. Неважно, что многие романтические вечера, о которых я упомянул в своём рассказе, были, против мнения Северуса, всего лишь быстрым распитием бутылки вина и отчаянным сексом. Блеку это знать вовсе не обязательно, всё происходило так, как я хотел. Он смотрит на меня неверящим взглядом, потом вновь глядит на фотографию. Мне даже кажется, будто я вижу, как в его голове приходят в движение колёсики и шестерёнки, ускоряя засторопоренный мыслительный процесс.
- Никогда, - оживает он, наконец. – Пока я жив, ты никогда не будешь жить с ним!
От того, что Сириус так легко говорит о смерти, забыв, что он сам недавно был на том свете, мне неожиданно становится смешно. Этот истерический смех я сам остановить не в силах, это естественная реакция организма, который только что увидел в живых давно умершего человека. Второй раз за эту ночь по моим щекам текут слёзы, только сейчас я не сразу могу это осознать. Блек явно напуган, он бросается ко мне и лихорадочно бьёт по лицу, так что у меня уже начинает звенеть в ушах, но сия процедура подействовала отрезвляюще. Мне кажется, он сейчас настолько испугался моего неожиданного поведения, что уже успел позабыть о Снейпе. Но я забыть не могу.
- Что стряслось? – его голос дрожит, а руки мёртвой хваткой вцепляются мне в плечи.
- Северус… сон… он ушёл и… не вернулся, - очередной приступ истерики вновь подминает под себя мою волю, и я рыдаю ещё сильнее, прижимаясь к его груди в поисках защиты от этой страшной реальности.
Я не могу видеть его лицо, потому что утыкаюсь носом крёстному в рубашку. От собственного плача не слышу, что он там успокоительно шепчет на ухо, я только чувствую, что Сириус уже и сам не рад, что завёл этот дурацкий разговор.
- Прости, - бормочет Блек. – Я не хотел…
- Нет… это я виноват, - шепчу едва слышно и в бессилии сжимаю пальцы, мне хочется ударить себя, как-то наказать за случившееся, но я не могу понять, что причиняю боль сейчас не себе, а крёстному. – Он… меня ревновал, а я никак не показывал, что мне нужен только он, и Северус… ушёл.
Наверное, мне надо выплакаться хорошенько – мелькает в моей голове последняя мысль перед тем, как я захожусь в рыданиях. Но боль лишь усиливается, а никак не могу справиться с ней.
- Послушай, Гарри, - произносит Сириус после минутного молчания, - если… если ты так любишь его, я могу помочь… найти его. Ты… расскажи только, что на самом деле произошло. Тебе… легче станет.
Я отрицательно мотаю головой. Если мне не полегчало сейчас, то станет лучше только тогда, когда я смогу сжать Северуса в своих объятиях. Но совет крёстного разумен, я не могу отказать, ведь если он ничего не будет знать, он может обвинить Сева в том, что он причинил боль мне, и усугубить ситуацию. Блек усаживает меня на диван, суёт в руки стакан воды и велит рассказывать, как всё случилось. У меня дрожит голос, я не могу говорить связно, и потому мой рассказ сбивчив и часто прерывается всхлипами, но Сириус слушает внимательно и ни разу не прерывает. Крёстный оказывается прав, когда я выдаю ему всё, что хранил в своей душе, мне неожиданно становится легче. Я знаю, он меня не поймёт, не поймёт, почему я жил с таким вредным человеком, терпел его мерзкий характер и капризы. Не поймёт Блек и того, как на самом деле мы любили друг друга, но из-за глупого чувства гордости не показывали этого.
- Мда… но ведь… откуда ты знаешь, что он действительно тебя любил? – осторожно интересуется крёстный.
Я бросаю на него полный отчаяния взгляд. Я так и знал… никто, даже Рон и Гермиона, единственные из моих друзей, кто не бросил меня из-за связи с осуждённым Упивающимся, не могли понять, почему я так уверен в его любви. Да никто и не поймёт! Да, эта любовь со стороны может показаться странной, да, посторонний человек решит, что нас связывает только постель! Но всё не так просто, как кажется на первый взгляд.
- Я знаю, Сириус. Я ничем не могу этого доказать, я просто это знаю, - тихо отвечаю я ему.
Но Блека этот ответ явно не устраивает:
- Гарри, да ты сам посуди… взгляни, например, на фото! Есть у тебя хоть одно фото, где Снейп улыбается?!
На такие наивные попытки переубедить меня я не куплюсь и не отвечу руганью. Понимаю, крёстный желает мне добра, он хочет как лучше… не понимая только, что это «лучше» для меня связано только с моим зельеваром. Наверное, моя собственная грустная улыбка выдаёт Сириусу мои мысли, он тяжело вздыхает и отводит взгляд.
- Прости меня, - произношу, отставляя стакан в сторону. – Ты… только вернулся в нормальную жизнь, а я тут же начал нагружать тебя своими проблемами… Прости. Давай ты поешь сначала и ляжешь спать, а я попробую найти его.
- Нет, - мужчина качает головой. – Одному я тебе идти не позволю. Ты – мой крестник, Гарри, почти что родной сын, и отпустить тебя одного я не могу. Я пойду с тобой. Если ты так сильно любишь Снейпа, я не могу оставаться в стороне, когда ты страдаешь.
Вот теперь я чувствую искренность в его словах. Наконец-то, Сириус понял, как жизненно необходимо мне быть рядом с Севом, и смирился с этим. Что же, хоть какое-то успокоение, быть может, они смогут помириться и мне не придётся разрываться между крёстным и любимым, если… мы найдём Северуса. Я уже отчаялся. Я столько времени потерял, что не верю в возможность отыскать моего профессора в Лондоне. Да ведь он мог и аппарировать куда-нибудь подальше от столицы, мог и к себе домой уехать, а никто другой, кроме него, не сможет пройти через Защитные чары… где же его теперь искать? Куда он мог пойти посередь ночи? Да и что вообще побудило Сева уйти?! Неужели он действительно поверил, что мы с Роном – любовники? Как может такой умный и образованный человек поверить в такую чушь?
Эта мысль пульсом бьётся в моём мозгу, пока я жду Сириуса, выбирающего для себя одежду из нашего гардероба. Я не помню подробностей вчерашней ссоры и её концовки, но не может же быть так, чтобы я вышел из себя и накричал на него! Я никогда не кричал на Северуса, не повышал голос, я только умело манипулировал его собственными словами. Мне всегда хватало лишь пары фраз, чтобы так опровергнуть его подозрения, что зельевар почти сразу успокаивался… бывало, конечно, иногда, что Сев дулся на меня несколько дней, но после соответствующих разъяснений всё опять вставало на свои места.
Когда крёстный, наконец, появляется, я готов волком выть от отчаяния, потому что минуты неумолимо идут и шанс найти Северуса всё тает. Однако призрачная надежда всё ещё остаётся, когда мы спускаемся в холл, но даже то, что я долго не могу найти ключи, нервирует меня. Сириус смотрит, как я лихорадочно перетряхиваю всю верхнюю одежду на вешалках и вздыхает, наверное, думает, что моя болезнь (то есть любовь к Снейпу) неизлечима и я совершенно безнадёжен. Я знаю, я это уже давно понял. Наконец, сжалившись, крёстный протягивает мне связку с ключами.
Открываю дверь и глупо жду, что, может, замечу Сева где-нибудь здесь, неподалёку. Блек подталкивает меня сзади, я делаю шаг и с удивлением понимаю, что наступил на какую-то бумагу. А, конверт! Поднимаю его и осматриваю со всех сторон, по-моему, это один из тех пергаментных конвертов, которые студентам присылают из Хогвартса. Северус подрабатывает тем, что перед началом учебного года делает для школы какую-то лёгкую бумажную работу, вроде сверяет списки. Это было единственное, что директор Хогвартса могла предложить ему, она и так много нам помогала поначалу. Вот только что этот конверт, судя по всему, не пустой, делает на пороге дома? Никто, кроме нескольких посвящённых, не знает о доме 13 на Гримуальд Плейс!
Сириус натыкается на меня сзади, глянув через моё плечо, он в изумлении произносит:
- Эй! Я видел этот конверт, когда пришёл!
Я поворачиваюсь к нему настолько резко, что едва не теряю равновесие.
- Видел? Он был здесь до того, как ты…
Он кивает, и меня пробивает дрожь. Возможно… возможно, это Северус, уходя, оставил прощальное письмо, пытаясь, объяснить, что произошло. Мои пальцы дрожат, когда я рву пергамент и достаю сложенный вчетверо лист обыкновенной бумаги, исписанный мелким ровным почерком.
- Гарри? – осторожно спрашивает крёстный. – С тобой всё в порядке?
Нет… не может со мной быть всё в порядке…
Предчувствие меня в который раз не обмануло…  в ужасе пытаюсь вникнуть в смысл написанных слов. Неужели? О, Мерлин!
- Гарри? Эй, Гарри!
Поттер, я устал.
За то время, что мы прожили вместе, ты должен был понять, что я собственник. Ты не понял. Я устал напоминать тебе об этом. Я устал от твоих вечных интрижек, твоих любовников и прочей ерунды. Ты как был мальчишкой с неуёмным эго, так им и остался..
- Гарри? Да что там?! Что такое?!
А наказать такого мальчишку я могу сейчас только одним способом. И ты будешь всегда помнить, что САМ обменял дорогого тебе человека на эту безродную шавку…

Я не чувствую, как по лицу текут слёзы, я не понимаю, что беспомощно сползаю вниз по стене, а злополучное письмо выскальзывает из ослабевших пальцев. Северус… Северус, да что же мы оба наделали?!
Да как же так? Я ведь не мог… не мог я так с тобой поступить, не мог! Не осознаю, что кричу эти слова вслух, хотя мало ли что уже изменит моя истерика… Северус… глупый, ведь я же люблю тебя! Как же я виноват! Я ведь люблю тебя! люблю!
Люблю… я так поздно понял, что мои чувства к тебе не просто ненависть и презрение, а что-то большее, так поздно, что мы могли опоздать и не… поздно уже. Мы уже опоздали. Я опоздал. Опоздал с искренним признанием в любви, с предложением узаконить наши отношения… как же я виноват…
Всё же к этому шло! Я должен был понять, как Северус страдает, ведь не мог же он просто из любопытства и интереса закатывать жуткие скандалы! Я должен был понять, но не понял его… если бы я мог только вернуть всё назад…
Мне больно, мне никогда ещё не было ТАК больно. Как будто сердце сжимают щипцами и с каждой секундой втискивают в него острейшую иглу, одну за другой… я потерял то, ради чего жил, то, чем я жил… я же только ради Северуса остался в Англии, я же хотел покончить с собой или навсегда покинуть эту страну, где я не мог найти себе места. Но я остался, потому что ему не дало разрешение на выезд Министерство. Я остался, чтобы он не оставался один.
Северус был тоже на грани суицида. После гибели Волдеморта его метка не исчезла, а стала для него ещё худшим приговором, чем раньше. Гонения на Упивающихся достигли своего пика, с огромным трудом и только благодаря моим свидетельствам и покровительству членов Ордена мой зельевар получил не Поцелуй, а двадцатилетнее заключение, которое назначили условным, учтя его заслуги в Победе. Но Северуса возможный тюремный срок тогда мало волновал, потому что он лежал без сознания в Мунго, едва выкарабкавшись с того света. Врачи не давали мне никаких прогнозов, по их мнению, он вообще не должен был жить, но мастер зелий, как всегда, всем назло выжил. Я не говорю уже о той несправедливости – о том, что все забыли, кого он бросился защищать перед Волдемортом, о том, что все опять считали его преступником.
Я всё делал ради него. Тайком упросил Минерву дать Севу хоть какую-то работу, я не мог смотреть, как он мучится от безделья. Так же тайком начал давать ему лекарство, которое сам разрабатывал, чтобы его раненная рука хоть медленно, но начала выздоравливать. Мне казалось, я делал всё для его счастья, а теперь, когда уже невозможно ничего исправить, я с ужасом понимаю, что я сам погубил его. Погубил своим невниманием, тем, что заставлял его иногда поступать против своей воли, настаивал на моих решениях проблем. Я не вспомню сейчас даже, сколько раз я превращал романтические вечера в глупый секс, не обращая внимания на то, что сам не хотел так поступать. Я не вспомню, сколько раз Сев обижался, потому что я отказывался сходить с ним в театр, а предлагал взамен дискотеку.
Я ведь должен был понять, что нам, с нашей-то разницей в возрасте, нужно было быть предельно внимательными в наших отношениях. Мы – из разных поколений, у нас разные интересы, но противоположности притягиваются, и мы влюбились друг в друга. Я должен был помнить про такой поворот судьбы, я должен был предугадать, что он будет бояться разрыва, и дать Северусу понять, что такого не будет. Я много чего должен был сделать, но не сделал или сделал совершенно не то, что нужно было.
Мерлин, какой же я дурак… какой дурак! Я его потерял, я сам его заставил покончить с собой! Как я…  почему вчера я так разозлился?! Почему накричал на него? Я же всегда старался сдерживаться, даже если мне надоедала очередная сцена ревности. Да как я вообще мог наговорить ему столько всего?!
Почему это случилось сегодня? Почему это случилось вообще? Как я смог это допустить? Я не знаю ответов на эти вопросы, но сознание вины затапливает меня и я кричу от боли, не в силах сдержаться. Мне плевать, что будет со мной теперь, без него. Мне плевать, что там сейчас испытывает Блек. Северус отдал свою жизнь за него, обменял себя на моего крёстного, решив, что только так сможет продемонстрировать мне мою неправоту! Я сам дал ему причину так думать, я сам виноват, сам!
Я же люблю его… я всегда его любил, я никогда и не задумывался даже об измене! Я всегда торопился домой с работы, пусть моя должность рядового аврора не позволяла мне приходить вовремя! Я такой дурак… я так глупо распорядился тем шансом, что мне предоставила судьба. Я Северуса должен был на руках носить и радоваться каждому мигу, который мы проводили вместе, ведь было столько всяких причин, которые едва не разлучили нас!
Я уже ничего не исправлю. Я должен буду жить с этой виной, с сознанием того, что никогда не буду счастлив, что сам погубил свою любовь… я должен буду жить, потому что Северус бы никогда не захотел, чтобы я покончил с собой. Ради Сириуса я должен жить, на его же жизнь мой зельевар обменял свою…

***
Я просыпаюсь с жутким криком и долго не могу понять, что сижу на кровати и кричу, кричу от боли и отчаяния. Это сон… всё это был сон… такой страшный кошмар, который был настолько реальным… я ведь поверил, что Северуса больше нет, что я потерял его!
Это был всего лишь сон, кошмар, он закончился, теперь всё хорошо… Мерлин, я так испугался, мне до сих пор жутко. Но сон закончился, всё в порядке. Всё в порядке. Боже, какой ужасный кошмар, я ведь так боюсь потерять моего профессора! Поворачиваюсь к нему, чтобы потеснее прижаться к дорогому телу, и…
Нет, этого не может быть, нет! Я сплю, Господи, это снова сон, помогите, разбудите, я не могу больше! Его нет здесь… Мерлин, да что же это такое? Чем я заслужил такую муку?! Отчаянно щиплю себя за руку в тщетной попытке проснуться, но ощущение боли слишком реально для сна. Вспоминаю, как в этом кошмаре произошло то же самое, и кровь начинает холодеть в моих жилах. Неужели всё повторяется? Неужели мне наяву придётся пережить всё то, что я только что видел во сне?!
Я мечусь по дому в отчаянии, распахивая настежь все двери и каждый раз убеждаясь, что Северуса в комнате нет. В злополучной гостиной я падаю на диван и кричу его имя так, что мой голос срывается и переходит в жуткий хрип, но я продолжаю кричать. Мерлин, да что же это? Не может же произойти это на самом деле, мы ведь не ссорились вчера! О, нет, мы ссорились, но всё равно, я не кричал на него!
Не знаю, сколько проходит времени, я прихожу в себя из этого апатичного и замкнутого состояния. Я должен взять себя в руки… попытаться найти его, не потеряв при этом голову. Если я буду нервничать, то ничем не смогу помочь ни себе, ни ему. Я должен вести себя спокойно, Северус сам столько раз мне говорил, что волнение – плохой помощник. Увы, пришло время применить его советы.
Куда он мог пойти посередь ночи? В Министерство, вот куда. Этот сон был не просто дурным, он был вещим, а это означает, что вчера мы действительно поругались. И поругались настолько сильно, что Северус решил, что больше не нужен мне.
Бросаю горсть порошка в камин и терпеливо жду целых две минуты, пока в огне не появится заспанная физиономия моего друга Рона, косвенно из-за которого и началась вся эта заварушка. Рон тоже работает в Министерстве, но рангом он намного повыше меня.
- Гарри? Какого чёрта? – зевает он. – Ты не мог дождаться утра?
Но тут он замечает, видимо, моё бледное лицо и серые полосы от слёз на моих щеках, отчего сон тут же его покидает.
- Что случилось? Эта г… он, что, бросил тебя?
Когда-то, когда мы с Севом только начали встречаться, мы с Роном пару раз даже подрались, потому что он никак и слышать не хотел о моих отношениях с зельеваром. Но потом Уизли смирился, однако имя Снейпа он упоминал нечасто. Каждый же раз, когда у него возникало подозрение, что в наших отношениях есть трещина, рыжий тут же старался убедить меня, что это Северус во всём виноват.
- Нет, то есть… он ушёл. Я обидел его смертельно, и он ушёл, - шепчу я ему почти неслышно. – В Министерстве… можно ли узнать, никто не проходил в Отдел тайн?
- Гарри, да ты что? – изумляется Рон. – Забыл, что ли, какая там охрана? Мы же тогда на пятом курсе едва туда пробрались, а теперь то уж… совсем иные порядки. Даже муха не пролетит, не то, что твой зельевар. Бывшим Упивающимся туда вообще нельзя…э, извини.
- Ничего, - я слабо улыбаюсь. Хоть какое-то успокоение. – Но ты можешь ведь позвонить и узнать, правда?
Уизли хмурится, но всё же сдаётся:
- Чего только не сделаешь, ради друга. Жди, я скоро.
Он уходит. Время идёт, идёт, я смотрю, как двигается секундная стрелка. Может быть, она отмеряет последние секундочки, минутки жизни моего любимого… а я стою и жду. Он ведь мог пойти вовсе не в Отдел тайн… может, он отправился на Темзу, чтобы спрыгнуть с моста, или просто зашёл на какую-нибудь грязную улочку и принял один из своих сильнейших ядов. А может, Северус идёт где-нибудь далеко, просто идёт подальше от этого города, решив, что в этой жизни у него с Лондоном ничего не связано… мало ли.
- Ну, вот, - голова друга вновь появляется в камине, - я проверил, никто даже в Министерство этой ночью не заходил. Успокоился? Иди и спи, утром Снейп наверняка вернётся, кому он нужен-то такой?
- Ты не понимаешь, - зло говорю я ему и отворачиваюсь.
Собираюсь быстро, просто накидываю мантию поверх пижамы. Я должен сейчас пойти и найти его, неважно, сколько времени это займёт, я должен найти Сева. Может, он ждёт моей помощи, может, ему плохо, может… он страдает! Страдает из-за меня, из-за такого идиота, который не может даже нормально признаться в любви!
Я ведь помню… помню, как тогда, когда мы только начали встречаться, я так мечтал, как устрою ему настоящий романтический вечер. Как мы будем танцевать вместе под романтическую музыку, а постель будет усыпана лепестками роз.
Эта мысль бьётся у меня в голове тупой ноющей болью, пока я аппарирую из одного места в другое. Вдоль Темзы по набережной прогуливаются полисмены, но ни один из них не видел высокого тёмноволосого мужчины в длинном чёрном плаще. Куда он ещё мог пойти? В Лютый переулок? Чтобы его, беззащитного, там растерзали в два счёта его прежние враги? Господи, да ведь Севу только этого и нужно!
Почему так получилось? Мы же столько всего пережили, столько выстрадали прежде, чем получили, наконец-то, возможность насладиться нашей любовью… мы ведь так долго шли к этому счастью, столько раз каждый из нас балансировал на краю могилы, но каждый раз эта любовь неизменно спасала нас. Нам обоим пришлось отказаться от многого из того, что мы имели, чтобы стать вместе. Нам пришлось ждать почти год, пока мой возраст и официальное ограничение Министерства магии проверяло на прочность наши чувства. Я помню, я злился из-за того придурка, который разрешил жениться и выходить замуж магам только с восемнадцати. Я знаю, Северус любил и любит меня, он бы никогда не поступил плохо и бесчестно со мной. А я поступил.
Нет, в Лютый бы Сев не пошёл. Он бы понял, что я в первую очередь будет искать его там. У Северуса там осталось много знакомых и неприятелей, но я знаю, что он попытается спрятаться, чтобы я не нашёл его. Чтобы не помешал ему осуществить задуманное.
Какая же я дрянь… ведь я так хотел этого счастья, так представлял себе нашу совместную жизнь… распланировал всё почти до дня. В ящике моего рабочего стола в потайном месте лежит план нашей свадьбы. В тренажёрной комнате в шкафчике спрятаны уже почти готовые приглашения на свадьбу и план медового месяца. А сейчас всё это обрывается потому, что я, как последняя тварь, не сумел вовремя понять, что должен был вести себя совершенно по-другому!
Почему же я не понимал этого раньше? Потому что погрузился с головой в работу, а когда возвращался, разгорячённый и возбуждённый, требовал от Снейпа секса лишь как разрядки? Да, это так. Какой же я дурак… какой я мерзавец… Северус же решил, что я просто использую его… как и других своих «любовников». А я ничего не сделал, чтобы разуверить его в своих «любовных похождениях». Только сидел и ухмылялся, или отмалчивался, или заставлял его клясться, что он больше никогда не обзовёт меня изменником.
Я сдаюсь. У меня нет больше сил, я не знаю, куда Сев мог ещё отправиться. Да разве это имеет теперь значение? Я потерял его, потерял то, что на самом деле ценил и любил больше всего, но всё же потерял… сам, по собственной глупости. Из-за своего эгоизма и безразличия. Мерлин, ну почему? За что? Я… я же так хотел, чтобы мы были вместе, только мы вдвоём, я так бился за эту любовь! Чтобы потом потерять её вот так… всё закончено. По моей вине всё кончено. Северус пропал. Я его больше никогда не увижу, не смогу попросить прощения…
Вот и всё. Понурый, бреду через небольшой парк, что недалеко от нашего… теперь уже просто моего дома. Здесь мне всё напоминает о Севе. Он любил тут гулять, и я пару раз гулял с ним. Пару раз… за эти несколько лет!.. Да будь проклята эта работа, это чёртово Министерство! Если бы не это дурацкое желание показать всем, что я всё-таки стал аврором!.. Чёртово желание опять показать себя!
На дальней скамеечке я различаю тёмный силуэт сгорбившегося человека. До боли знакомый силуэт. Мерлин, неужели он так и просидел тут всю ночь? Неожиданно меня всего охватывает злоба. В то время как я мечусь в панике по всему городу, он сидит здесь и... а потом на место злобы приходят жалость и боль. Он… он выглядит таким беспомощным и одиноким… словно всё вернулось назад, на шесть лет назад, когда я на своём последнем школьном рождественском балу увидел, как Северус в одиночестве стоит на балконе. Он же так одинок был тогда, в тот самый момент я дал себе клятву, что Снейп никогда больше не испытает этого чувства… и я её не сдержал.
Он даже не поворачивает головы, когда я приближаюсь. Я останавливаюсь за его спиной и тихо спрашиваю:
- Сев?.. Что ты здесь делаешь?
Зельевар молчит, только его левая рука заметно подрагивает. Он нервничает, я вижу.
- Северус?
- А ты ничего не понимаешь, да, Поттер?
Ну вот, опять я Поттер. Снейп уже давно не называл меня по фамилии, в другой раз я бы обиделся, но теперь… я сам виноват. Осторожно усаживаюсь рядом и зажимаю его ладонь между своих.
- Ты просидел здесь всю ночь?
- И весь вечер, - глухо отвечает он, отводя глаза. Я понимаю и не тянусь, чтобы заставить его посмотреть на меня. Северус не плачет, но наверняка даже у такого железного человека глаза сейчас на мокром месте. – Давай расстанемся, Гарри.
- П-почему? – я стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно твёрже, но ничего не получается. Голос ломается как у четырнадцатилетнего мальчишки. – Северус, я давно хотел тебе сказать…
- Ты приходишь домой поздно вечером, выполняешь свой супружеский долг и заваливаешься спать. Когда я просыпаюсь, тебя уже нет… - его голос тоже ломается к концу гневной речи. Да и гнев его, видимо, тоже убывает. – Я весь день дома один. Я… мы с тобой никуда не ходим, только пару раз гуляли в этом парке. Я не думал, что наши отношения будут такими. Это… как будто мы – супруги, которые десять лет вместе прожили.
- И ты…
- А тут ещё эти твои постоянные интрижки! – взрывается мастер зелий. Он смотрит на меня сейчас таким взглядом, какой я видел у него только раз в жизни, - когда Волдеморт угрожал моей жизни. Но зрительный контакт длится недолго, Сев опять отворачивается. –Нет, давай расстанемся. Признай, каждый из нас не так представлял совместную жизнь.
Зельевар выдёргивает свою руку и сердито отодвигается.
- У меня не было и не будет никаких интрижек, - твёрдо заявил я, разглядывая свои ногти. – Просто… просто это из-за работы я задерживаюсь и…
- Из-за работы?! – в таком гневе я видел его лишь однажды – когда в первый раз забрался в его думоотвод. – Из-за работы? – уже тише повторяет он. – Из-за работы ли вы, мистер Поттер, собирались пойти на квиддичный матч со своим Уизли?..
- Это было нужно для Министерства!..
- Для Министерства? Твоему Министерству наплевать, что у тебя нет свободного времени! – у мужчины даже начал дёргаться левый глаз. – Я предлагал тебе сходить в театр. Что ты мне ответил? Это тоже Министерство подсказало? Нет, к чёрту, я так больше не могу.
Северус резко поднимается:
- Я сегодня же вернусь домой, Поттер. К себе домой. А ты сможешь спокойно жить вместе со своим Министерством.
Он направляется по аллее к мостику, но я успеваю вскочить и схватить его за рукав.
- Прости, - бормочу я невнятно. На большее меня не хватает. Горло перехватывает спазмами, грудную клетку сдавливает, я хочу сказать, что он нужен мне, что я без него не проживу, но я не могу. – Прости меня, Северус.
Мужчина резко оборачивается и смотрит на меня пристальным взглядом чёрных глаз. Именно таким взглядом он меня и покорил.
- Гарри…  Давай… расстанемся. Ты сам вскоре поймёшь, что такое решение правильно.
- Но я не хочу! – срываюсь с места и стискиваю его в объятиях так, что кажется, вот-вот захрустят его рёбра. – Я не хочу, чтобы мы расставались!
Я не могу сказать! Я не понимаю, почему, что со мной не так? Почему словно какая-то неведомая сила держит в моём сердце самые главные слова?!
- У меня никогда не было любовников, слышишь? – хоть я и пытался сдерживаться, по щекам всё равно потекли слёзы. – Я понял теперь, я виноват, я очень виноват перед тобой, но я на самом деле хочу, чтобы мы были вместе, понимаешь?
Я  поднимаю на него глаза, полные слёз, и Сев не выдерживает. Он суровый и сдержанный обычно, но он не лишён понимания. Он понимает. Он старше меня, он видел жизнь во всех её проявлениях, даже очень жестоких проявлениях, он никогда никому не давал шанса исправиться, но я готов молить его, чтобы мне он его дал. Его рука неуверенно касается моих волос, я слабо всхлипываю. Я знаю, что Северус сейчас может просто взять и уйти, а я не смогу его вернуть.
- Ладно, - наконец, сжалился зельевар. – Дома поговорим.
Соглашаюсь и всю дорогу молча утираю слёзы, не решаясь посмотреть на него. Снейп тоже молчит и идёт немного позади меня, но стоит мне только чуть отстать, чтобы поравняться с ним, как он тоже замедляет шаги. Боже, как же я… что же я наделал…
- Итак, чего ты хочешь? – в лоб спрашивает он, едва я закрываю входную дверь.
- Дай мне ещё шанс, - в горле пересохло, но главное – я сумел это сказать. – Северус, я всё понимаю… я понял, что причинял тебе боль своими глупыми действиями. Я – самый настоящий дурак и эгоист, но прошу тебя, пожалуйста, дай мне попытку всё исправить. Последнюю, Сев.
Он хмурится и неожиданно спрашивает:
- Зачем?
- Что?
- Зачем пытаться спасти эти отношения, Гарри? Откуда мы оба знаем, что любим друг друга?
- Но мы же ведь…
- Это могли быть пустые слова, мальчишка! – в его глазах сейчас стальная решимость, но голос совсем немного, но дрожит. – Ты знаешь, что я начал за тобой ухаживать только потому, что это был мой единственный шанс избежать Поцелуя? Заслужить твоё доверие, чтобы ты, весь такой правильный и справедливый, спас своего зельевара от незаслуженного наказания. А только через полгода я понял, что ты мне нравишься! Ты ждал этого признания, нет?!
- Чего ты добиваешься, Северус? – я чувствую, что опять разрыдаюсь .
- Я просто хочу сказать, что мы – такие, какие мы есть, - устало произносит он. – Чтобы мы с тобой смогли жить вместе, мы должны измениться. Подстроиться один под другого. Мы не сможем этого сделать просто потому, что мы слишком разные.
- Откуда такая уверенность? – я подхожу к нему и обнимаю, прячу лицо у него на груди. Нам обоим сейчас нужна ласка в такой кризисный период.
- Поверь мне, Гарри, я знаю жизнь, - вздыхает Сев, - но если ты так хочешь, то… я дам тебе ещё один шанс. Только пойми, у нас всё равно ничего не получится.
Но на этот раз у меня хватает сил возразить:
- Если мы любим друг друга, у нас получится. Должно получиться.
Он издаёт странный звук, похожий на сдавленный смешок, выпускает меня и идёт на кухню. Ага, у меня тоже горло пересохло, да и поесть не мешало бы.
- Почему ты кинулся меня искать? – вновь резко спрашивает мастер зелий, когда я показываюсь в дверях. – Я… я был уверен, что ты даже не заметишь моего отсутствия. С твоим-то Министерством и твоей-то памятью…
Ясно, теперь этим Министерством Сев будет тыкать мне при каждом удобном случае. Очень хочется ответить ему, что память меня подводит из-за него, ведь именно Снейпа, а не кого-то другого, я защищал перед Волдемортом; Авада, предназначенная ему, попала в меня. Но я это не сделаю… потому что слишком много раз косвенно напоминал своему зельевару об этом. Я просто не понимал, как больно делаю Северусу своими словами.
- У меня был сон, - я не хочу распространяться дальше на эту тему, потому что тогда придётся признаваться во всём. – Мне приснилось, что ты умер.
- А, ясно.
Его это явно не трогает, сразу видно. Мерлин, да как же я должен был заработаться в этом чёртовом Министерстве, чтобы почти потерять возможность чувствовать, понимать его?
- Северус?
- Что тебе, Поттер?
- Ты сказал, что я могу попытаться… я хочу, чтобы мы с тобой кое о чём условились, - на этих словах Снейп едва не проливает заварку, но тут же берёт себя в руки. – Я обещаю, что буду приходить вовремя, ходить с тобой в театры, словом, делать всё то, что тебе нравится, - мастер зелий хочет возразить, я продолжаю: - Но ты пообещай мне в свою очередь, что попытаешься хотя бы немного довериться мне.
Мужчина опять вздыхает. Всё понятно. Он мне не верит, Сев думает, что это всего лишь очередная попытка избежать неприятного разговора на тему моих многочисленных любовников. Нет уж, я понял, как жестоко ошибался в наших отношениях, как едва не разрушил их. Я не собираюсь вновь наступить на эти же грабли. Северус даже не подозревает, каким решительным в своих действиях я могу быть, но ему предстоит это испытать на себе.
- Хорошо, - помедлив, произносит Северус. – Я попробую, но учти – это всего лишь пустая трата времени. Кстати, тебе скоро надо быть в… сам-знаешь-где.
- Уже иду. А насчёт траты времени - посмотрим, посмотрим, - легкомысленно отзываюсь я. – Посмотрим, Сев.
***
Он даже не оборачивается, не то, что провожает меня. Ну, и не надо. Зельевар сейчас имеет полное право злиться, я должен благодарить Мерлина, что всё получилось именно так, а не как в моём ночном кошмаре.
Работа у меня сегодня идёт из рук вон плохо. Начальство орёт, потому что завалило меня бумагами, делами, которые надо было разобрать ещё неделю назад. А я не могу этим заниматься, потому что в голове у меня кружится одна мысль.
Министерство… зачем я пошёл работать сюда? Чтобы стать бумажной крысой? Рядовым пушечным мясом, о котором будет рыдать только один человек, если оно погибнет на задании? Разве я об этом думал, когда заканчивал Хогвартс?
Я всегда сюда стремился. Я давно мечтал, что когда стану аврором, то смогу очистить волшебный мир от грязи и нечисти, от Упивающихся и прочей дряни. Понадобилось столько времени, столько мук дорогого мне человека, чтобы я смог снять с себя эти розовые очки. Теперь я понимаю, как ошибался, идеализируя эту проклятую работу, из-за которой многие лишились жизни, семьи, всего самого дорогого. Но не я.
Я не хочу потерять его. Я так долго желал этого, мечтал об этом, я не могу просто отказаться. Не хочу, чтобы Рон, так давно упрашивающий меня бросить Снейпа, втайне торжествовал и говорил Герми, что он знал о скором конце нашего союза. Не хочу, чтобы потом на Северуса посыпался поток оскорблений и издевательств от моих бывших друзей. Я ведь дал себе слово, что защищу его, спрячу от боли и страданий. Я должен искупить свою вину перед ним.
По закону, кажется, положен двухнедельный срок от подачи заявления до окончательного увольнения. Ничего, потерплю, Северус, я думаю, тоже сможет потерпеть ещё немного. Ведь он терпел моё фактически безразличие к нему всё это время. Арнольд, мой шеф, лишь беззвучно открывает и закрывает рот, когда я кладу перед ним на стол заявление об увольнении. У меня теперь на многое открылись глаза, когда я понял, насколько велик был риск потерять моего дорогого мастера зелий. Арнольд, ты пользовался моим желанием работать в Министерстве и позволял себе измываться надо мной, как только можно. Хватит. Я не скажу тебе это в лицо, но ведь и так уже понял по моей ухмылке, верно?
Я был просто бездушной скотиной. Я обещал Севу, что мы будем жить с ним в любви и э… неважно. Обещание было так похоже на сюжет из любовных романов, что мой профессор тогда брезгливо отвернулся, но предложение принял. Это моя вина, что с выполнением обещания произошла огромнейшая накладка, но я это исправлю. Я пообещал сам себе, что исправлю.
Сегодня же прямо и начну. Я знаю, что нам нужно: во-первых, это хороший разговор по душам. Мы так не говорили с тех пор, как вышли из больницы после победы над Тёмным лордом. Сначала отмалчивался ты, потом начал дурить я… теперь ты не выкрутишься. Я намерен сказать тебе всё, что я думаю о нас, Сев.
Мой рабочий день заканчивается в шесть вечера. Ну, когда мы на вызовах он, конечно, ненормирован, но договоре стоит именно шесть вечера. Поэтому ровно в это время (Сев приучил меня таки к пунктуальности) я, несмотря на протесты сослуживцев, покидаю наш кабинет.
Дорога домой занимает всего лишь несколько минут, но сегодня я задерживаюсь. Когда я, наконец, оказываюсь перед дверью нашего дома и смотрю на часы, то едва сдерживаю злобное шипение. Чёрт, почти восемь! Снейп меня убьёт!
Но мой зельевар не обращает на меня никакого внимания, когда я нарочито громко здороваюсь с ним. Северус не отрывает взгляд от книги, которую он держит на коленях. Да, конечно, книга просто безумно интересна.
- Ты рад меня видеть? – отнимать у него книгу – самое глупое, что я могу сделать.
- Поттер, - Сев удосуживается взглянуть на виновника, посмевшего оторвать нашего великого и ужасного мастера зелий от его любимого занятия. – Ты опоздал. Мало того, ты меня обманул, не сдержав своё обещание.
- У меня был повод.
- Вот как? И какой же?
- Подожди, - я ухмыляюсь, но вспоминаю о просьбе подстроиться друг под друга и убираю с лица эту ухмылку, потому что Снейпу она не нравится. – Подожди, пока я приготовлю ужин.
- Ужин? – мастер зелий недоверчиво фыркает. – Ты не готовил с тех пор, как мы начали жить вместе. И кофе в постель ты тоже не приносил, хотя и обещал.
Но я только улыбаюсь в ответ, принимаясь за готовку. Северус стоит в дверях, сложив руки на груди, и прячет удивление за обычной маской спокойствия и безразличия. Но он поражён, я знаю. Сев, наверное, не ожидал, что я действительно примусь за исполнение своего обещания. Это не самое главное в сегодняшнем вечере, у меня была резонная причина задержаться. Надеюсь, ему она тоже понравится.
- Ты… меня удивляешь, Гарри, - после плотного ужина Снейп несколько смягчился. Может, этому поспособствовало и вино, которое я купил. – Я ничего подобного не ожидал.
- Сев, ну я же сказал тебе, что хочу попытаться вновь, - я опять улыбаюсь, но на сей раз получается плохо. Я не люблю серьёзных разговоров, я питаю к ним ненависть со времён войны с Волдемортом, а сейчас я сам должен сделать первый шаг. – Северус, мы… должны с тобой серьёзно поговорить.
- Ах, вот оно что? – он усмехается. – Я почти готов. Итак, что ты мне хочешь сказать?
- Я был неправ, я был дураком. Прости, - всё, я чувствую, что опять не могу продолжить. Чёрт возьми, почему эта проклятая робость появляется всегда не вовремя?! – Я слишком увлёкся своей работой, как зелёный юнец, который попал в новую обстановку и хочет показать себя в ней. Я… совсем перестал замечать твои чувства.
Мне тяжело это признавать и говорить, но я просто должен. Я кладу голову на руки, потому что не могу больше смотреть на своего мужчину. Что он сейчас сделает и скажет? А вдруг я не смогу сейчас высказать всё, что тяготеет у меня на сердце?
- Очень интересно, - тихо протянул зельевар. – А что дальше?
- Я был ослеплён своим желанием показать, что я могу чего-то добиться в жизни. Я отодвинул тебя на второй план, прости, но я могу быть другим! Я хочу исправить всё.
Он опять молчит. Наверное, он сейчас смотрит на меня своими чудесными глазами, решая в своей душе, как со мной поступить. И моя надежда постепенно начинает таять, как мороженое в жаркий летний день. Конечно, Северус может понять всё, но не может ВСЁ простить… он столько терпел, ждал, что я очнусь от этого забытья и исправлюсь, похоже, его терпение всё же кончилось.
- Всё? Тебе придётся потратить, минимум, год, чтобы всё исправить, - горько усмехается мужчина.
- Сев! Это не смешно!
- А я и не смеюсь, - совершенно произносит тот. – Я просто констатирую факты. Тебе перечислить всё досконально? Все твои опоздания, полуночные возвращения с работы, быстрые трахи вместо нормального секса?
- Северус… - я уже готов его умолять на коленях, но Снейп не даёт мне продолжить.
- Как мы можем попытаться всё исправить, но только зачем? Если ты не можешь выполнить своё собственное обещание не опаздывать после работы, как может идти речь о восстановлении отношений?
На миг я вспыхиваю, сунув руку в карман, достаю небольшую бархатную коробочку и протягиваю ему.
- Вот?
- Это что? –  мастер зелий изумлён, он невольно отодвигается подальше, будто я заставляю его пожать руку моему крёстному.
- То, из-за чего я задержался сегодня, - буркаю обиженным голосом.
Ну, если Сев сейчас ничего не скажет или опять заведёт нытьё, что нам пора расстаться, я не знаю, что мне делать. Он простит меня, если захочет, но что я должен сделать, чтобы это случилось?
- Но ведь это же кольцо?!
- Вот именно, - поворачиваюсь к нему самым обиженным выражением лица. Пусть я вёл себя, как дурак, раньше, но это не означает, что сейчас Северус может вести себя, как ему угодно! – Это кольцо я купил одной личности, которая страстно хочет от меня избавиться и которая думает, что он у меня не один.
Молчание. Когда-то давным-давно я мечтал, чтобы Снейп при разговоре со мной молчал, не говорил ни слова, потому что боялся зельевара до дрожи в коленках. Но теперь я безумно хочу, чтобы он хоть что-то произнёс! Ведь… ведь всё же решается прямо сейчас. Моя жизнь, его жизнь, наше будущее…
Поэтому когда рядом раздаётся обречённый вздох и сильные руки обнимают меня, я готов плакать и кричать от счастья.
- Ну… вот уж чего я точно не ждал от тебя, Гарри, - помедлив, говорит Северус. – За это время ты вёл себя, как порядочная... Почему я только тебя терплю? Я сам не знаю. Но, с другой стороны, я бы не стал грудью закрывать от Волдеморта человека, который мне безразличен.
- Тогда зачем ты твердишь, что нам нужно расстаться? – мой голос глух, потому что говорю я, уткнувшись в его плечо. – Ты терпел меня так долго, чтобы потом просто выбросить на помойку, да? Ты ведь тоже не вёл себя лучшим образом, ты мог бы ещё раньше хотя бы намекнуть…
- Да уж намекал… - в его голосе звучит неподдельная горечь. – Послушай, Гарри, если ты… если ты действительно так хочешь, чтобы мы продолжили наши отношения, то…
- Хочу, - я обхватываю его плечи и прижимаю к себе. На мгновение мой профессор замирает, - очень хочу. Давай уедем куда-нибудь, а, Сев?
- А как же твоя работа в Министерстве? – хмыкает он.
Я только улыбаюсь в ответ и, незаметным для него жестом спрятав коробочку в карман, увлекаю его наверх, в спальню. Северус не сопротивляется, но на его лице я не вижу никакого… желания, что ли. Мерлин, он уже уверен, что для меня секс с ним – просто обыденное развлечение, супружеский долг, как Снейп выразился утром! Мерлин, когда я в последний раз был с ним нежным?
Видимо, Сев замечает это и начинает проявлять инициативу, а я ему не позволяю этого. Сегодня я хочу доставить ему удовольствие, я хочу его любить, я хочу, чтобы он понял, как сильно я его люблю. Опрокидываю его обратно на постель, ласкаю так нежно, как только могу, заставляю любимого задыхаться и произносить моё имя так, как может только он. Я готов утопить его в море своей любви, главное, чтобы Северус не захотел выплыть из этого моря…
Я люблю его, люблю, когда Сев так выгибается и стонет, когда расслабляется и притягивает меня к себе, чтобы поцеловать и сли… ах!.. да, и так я тоже люблю, когда он обнимает сильно, да, ещё сильнее! Когда мы так близко, так едины, так… а!..
И когда мой усталый мужчина бережно обнимает меня, я тоже люблю… когда мы лежим так, оплетя друг друга руками и ногами… как же я мог добровольно отказываться от такого?
- Итак, Поттер, что же вас всё-таки толкнуло к подобным переменам? – когда первая волна удовольствия спадает, Снейп сразу же переходит к делу.
- Ну… мне приснился сон, будто ты обиделся на меня, - медленно произношу я, кончиками пальцев поглаживая его ключицы, - и написал ужасно жалобное письмо…
- Поподробнее, - неожиданно велит мой профессор.
Отныне я буду исполнять его любую прихоть, поэтому я послушно повинуюсь и почти дословно пересказываю конец моего сна. Когда он узнал, что в моём сне обменял свою жизнь на моего крёстного… право, лучше бы я этого не говорил.
- Сев? Сев, перестань дуться!
Мастер зелий меня не слушается, а садится на кровати и отворачивается. По-моему, даже прячет лицо в ладонях. Мерлин, я опять сморозил такую глупость…
- Сев, послушай, ты же сам сказал, что это только мой сон и моя фантазия…
- Ты действительно скучаешь по нему? – прерывает меня Снейп. – Сильно?
Мой глупенький собственник! Конечно же, скучаю… но не настолько, чтобы из-за этого расставаться с тобой!
Мой мужчина мне не верит, отказывается поверить. Приходится опять долго уговаривать его тем, что если мы любим друг друга, то должны хоть немного, но доверять один другому. Северус сдаётся под конец, наверное, я довёл его до белого каления своей болтовней.
- Странный сон, - наконец, произносит мой профессор. – Я бы даже сказал – вещий.
– Сириус мне тебя не заменит, я это даже во сне понял. Представляешь, он меня уговаривал тебя бросить и делал это так натурально!
Но мои слова вызывают у него лишь слабую улыбку. Зато когда я обнимаю своего мужчину, Северус так прижимается ко мне… он такой отзывчивый.
- Я… я плакал во сне, когда узнал, что ты бросил меня и сделал такое… - мой голос становится почти неслышным. – Это было так похоже на правду, что я поверил в твою смерть. А потом уже, когда я понял, что тебя нет дома, я… я едва с ума не сошёл. Я по всему Лондону тебя искал.
- Ясно, - вздыхает зельевар. – Так значит, все эти действия были вызваны лишь тем, что ты страшно испугался своего ночного кошмара?
Неожиданно я со всей горечью осознаю его правоту. Ведь действительно же, я стал обращать внимание на своего партнёра только тогда, когда осознал угрозу потерять его. А… а как только же я успокоюсь и этот страх пройдёт, неужели всё станет так, как было прежде? Нет, я этого не хочу, не хочу!
- Давай уедем, - повторяю я своё предложение. Снейп смотрит на меня как на умалишённого.
- Куда? По-моему, ты пошёл в Министерство, чтобы нам было на что жить, - издевательски замечает он. – И, тем более, на кого же ты переложишь свои обязанности, незаменимый ты наш?
Я до сих пор удивляюсь, как этот человек может так быстро переходить от искренних слов к язвительным репликам. И почему вечно я являюсь объектом его колких слов? Неважно, наверное, потому что я хочу им быть.
- Уже переложил, - с некой долей самодовольства заявляю я ему и, воспользовавшись минутным замешательством, быстро надеваю ему кольцо на руку.
- Поттер, ты хочешь сказать мне…
- Ага, я написал заявление об увольнении, - мой рот буквально расплывается в улыбке, когда я вижу столь редкое выражение крайней растерянности на лице мистера Снейпа. – Денег на моём счёте нам хватит надолго, так что давай уедем, а? Сменим обстановку на более романтичную…
- Дьявол! Маленький лжец! Ведь специально же заманил меня в постель, чтобы я потом меньше ругался, верно?
И он злится, когда я отрицательно качаю головой. Почему Снейп думает, что я использую секс с ним, чтобы добиться каких-то своих определённых целей? О, Мерлин… как же я могу начать забывать уже сейчас?
- Северус, - я осторожно взъерошиваю его волосы, зная, что мастер зелий этого очень не любит, - помнишь, ты когда-то говорил, что я веду себя просто отвратительно? Так вот ты тоже задница не хуже меня. Мы должны доверять друг другу, если ты будешь считать меня Казановой, мои усилия пойдут прахом, понимаешь?
Мой профессор, вздохнув, обречённо кивает головой.
- Чтобы ты был абсолютно уверен, что у меня никого нет, - продолжаю я, целую его глаза, - я буду у тебя на глазах всё время. Каждую минуту и секунду, - когда же Северус пытается сказать что-то, я быстренько закрываю его рот своей ладонью. – Я намерен довести наши отношения до официальной э… короче, узаконить, понял?
Тёмные глаза застилаются дымкой… если бы я не знал так хорошо моего мастера зелий, я бы подумал, что Сев собирается заплакать от умиления и счастья.
- Раз так, - серьёзным тоном замечает он, когда я убираю руку, - я, наконец-то, смогу заняться нашим с тобой лечением, а то твои приступы амнезии…
Я стыдливо забираюсь к нему на грудь, чтобы не видеть его лица в этот момент. Конечно, Снейп прекрасно понял, что я не помню причины нашей ссоры. Конечно, он понимает, что это в какой-то мере сыграло свою роль в случившемся.
- Северус, а что я всё-таки тебе сказал?
- Ммм? Нет, я имею право не отвечать на этот вопрос…
Зараза!
- … ты это сам вспомнишь потом, Гарри.
- Хочешь заставить меня терзаться угрызениями?
- Именно, - Снейп с удовольствием потягивается. – Может, это заставит тебя почаще обращать внимание на своего любовника.
- Вредина, - буркаю я, засыпая. Нет, я не сержусь, Сев ведь не снял кольцо, что я ему подарил…
Прикрыв глаза, я чувствую, как он делает движение, чтобы осторожно снять кольцо … но, очевидно, передумав, вновь обнимает меня. Как хорошо… я больше его не отпущу от себя никогда. Я знаю, Северус сам этого хочет, а теперь, когда мы с ним обменялись обещаниями, нас ничто не должно уже разлучить.
Вот проснусь завтра утром и так ему и скажу…

Утро следующего дня.
- Поттер? Ну и где мой кофе в постель?
Чёрт, зачем я вчера ляпнул, что исполню любое его желание?
Марико
19.12.2007, 20:22 · Re: Конкурс мидификов (фандом Гарри Поттера).
Нет аватара
Название: Казнить нельзя помиловать
Саммари: Фик написан по мотивам ролевой игры, где Лили Эванс, Рита Скитер Андромеда и Нарцисса Блэк учатся вместе и являются лучшими подругами. Время действия: 1982 год, сюжет слегка au.
Пейринг: Рита Скитер/Барти Крауч-младший, Люциус Малфой/Нарцисса Блэк-Малфой
Рейтинг: PG-13
Жанр: Драма/ AU/POV
Размер: миди
POV Нарциссы
Скудно освещённый зал, похожий на подземелье без окон, свет дают факелы, развешанные по стенам, точь-в-точь такие же, как в Хогвартсе. Вдоль стен до самого потолка амфитеатром поднимаются скамьи, заполненные волшебниками и волшебницами, посредине – четыре пустых кресла, с подлокотников которых свисают цепи. Атмосфера в помещении гробовая. Зал суда номер десять… «Отвратительно звучит». Подумала миниатюрная блондинка, сидевшая на одном из рядов. Она пришла сюда сегодня, прекрасно осознавая, что ей предстоит увидеть. Сегодня её старшую сестру приговорят либо к казни, что более вероятно, либо к пожизненному заключению в Азкабан. За использование Круциатуса по отношению к двум аврорам, доведённым до сумасшествия  действием заклятия…. при воспоминании об этом женщину передёргивает, и она машинально потирает левое предплечье. То место, где у неё навсегда выжжено клеймо – Чёрная Метка, принятая по приказу отца.
- Нарцисса, ты хорошо себя чувствуешь? Шёпот, который даже можно принять за обеспокоенный, если не знать этого человека.
- Всё прекрасно, Люциус,- отрезала женщина, сбрасывая со своей руки тяжёлую ладонь мужа.- И перестань притворяться, что тебя волнует моё самочувствие.
- Ну ты же, как-никак, носишь моего ребёнка.
Раздражённый взгляд и насмешливая улыбка в ответ.
- Сегодня моя сестра распрощается с жизнью, а тебя волнует соблюдение каких-то приличий, Люц? В голосе Нарциссы Малфой слышны следы давней боли. Давно ли хрупкая, светловолосая, похожая на солнечный лучик Цисси оживлённо спорила со своими подругами Лили Эванс и Ритой Скитер насчёт очередной статьи в школьную газету, а Андромеда снисходительно улыбалась младшей сестрёнке? Давно ли она валялась на кровати в своей комнате, опустошённая очередной истерикой, а мать приходила, чтобы помочь? Давно ли при виде Люциуса Малфоя у Нарциссы перехватывало дыхание, а сердце начинало биться быстрее? Да, всё было давно, и Циссе кажется, что с тех пор прошла вечность. Лили вышла замуж за Джеймса Поттера, они были убиты Тёмным Лордом совсем недавно. Со смертью подруги внутри Нарциссы тоже что-то умерло,  и она стала гораздо более замкнутой, но, как ни странно, спокойной. Истерики остались в прошлом. Рита, так радовавшаяся своей помолвке с Барти Краучем-младшим, получила словно удар ножом в сердце, когда узнала, что он является Пожирателем. Андромеда сбежала с магглорождённым волшебником Тедом Тонксом и тем самым поставила крест на отношениях с семьёй. А что же сама Нарцисса? Безумная пылкая любовь к Люциусу сменилась волной испепеляющей ненависти. Поженились они только по приказу лорда Вольдеморта, которого не смели ослушаться, но обоим этот брак был противен. Нарцисса больше не была маленькой влюблённой дурочкой, устраивающей постоянные истерики. Теперь она была миссис Малфой. Когда-то так отчаянно желая этого, а сейчас – уже смирившись с неизбежностью. Холодно-вежливое равнодушие Люциуса и его притворные нежность и забота были куда хуже открытых проявлений неприязни.
- Введите их, – эхом раздался голос старшего Крауча в притихшем зале.
Боковая дверь открылась. В зал вошли шестеро дементоров. они сопровождали нескольких заключённых.
Обвиняемые опустились в кресла, стоявшие в центре зала. Цепи сейчас же приковали их к подлокотникам. Их было четверо: плотный мужчина, с пустыми глазами глядевший на Крауча – это был Рудольфус Лестрейндж, муж Беллы; худощавый – с нервно подёргивающимися губами – его младший брат Рабастан; женщина с тяжёлыми веками и короной чёрных блестящих волос, при виде которой у Цисси сжалось сердце, а на глазах выступили слёзы – Беллатрикс Блэк-Лейстрейндж собственной персоной; и молодой человек с соломенными волосами и молочно-белой кожей в веснушках – Барти Крауч-младший…
Нарцисса невольно опускает глаза на нижний ряд, где сидит светловолосая ведьма в яркой мантии, с остервенением выписывающая на пергаменте строчки. Маргарита Скитер старалась ничем не показывать, что её волнуют всё эти люди, а особенно Барти, но обмануть бывшую подругу ей не удалось. Почему бывшую? Да просто их пути разошлись в тот самый момент, когда Цисси приняла Метку.
Крауч-старший поднялся и посмотрел на заключённых. Лицо его исказила лютая ненависть.
- Вас доставили в Совет по магическому законодательству,- громко и ясно произнёс он,- чтобы вынести приговор. Вы обвиняетесь в преступлении, гнуснее которого…
- Отец!-  Крикнул Барти-младший.- Отец… пожалуйста…
- …этот зал ещё не слышал.- Крауч повысил голос, чтобы заглушить слова сына.- Мы выслушали свидетельства, доказывающие вашу вину. Вы все обвиняетесь в том, что похитили аврора Фрэнка Лонгботтома и подвергли его заклятию Круциатус. Вы думали, что он знает, где находится ваш исчезнувший хозяин, Тот-Кого-Нельзя-Называть…
- Отец, я в этом не участвовал!- ещё громче крикнул Барти, прикованный к креслу.- Клянусь тебе! Не отправляй меня опять к дементорам…
- Вы также обвиняетесь в том,- надрывал голос мистер Крауч,- что, не узнав ничего от Фрэнка Лонгботтома, вы подвергли заклятию Круциатус его жену. Вы намеревались вернуть власть Тому-Кого-Нельзя-Называть, чтобы продолжать сеять зло, чем вы, без сомнения, занимались, пока ваш хозяин был в силе. И я прошу присяжных…
- Мама!- воскликнул Барти. (Хрупкая маленькая волшебница, сидевшая рядом с мистером Краучем, билась в рыданиях.)- Мама! Останови его! Мама, это не я, клянусь, это не я!
- И я прошу присяжных,- крикнул Крауч во всю силу лёгких,- тех, кто как я, считают пожизненный срок в Азкабане заслуженным наказанием, поднять руки.
Присяжные единогласно поддержали обвинителя. Зрители захлопали, и на их лицах застыло мрачное торжество. Нарцисса судорожно вздохнула. Пожизненный срок в Азкабане казался ей лишь немногим лучше смертной казни.
В зал вернулись дементоры, и на всех сразу же повеяло холодом. Миссис Малфой же вцепилась в руку мужа, уже начиная жалеть, что пришла сюда. «Кто знает, как это скажется на малыше?» Подумала женщина с тревогой. Люциус повернулся к жене. На губах его была понимающая усмешка, которая всегда казалась Циссе самодовольной и эгоистичной.
«Чёртов придурок!»
«Чёртов придурок» продолжал ухмыляться и глазами указал блондинке на её сестру, только что поднявшуюся с кресла.
- Тёмный Лорд вернётся, Крауч! Воскликнула Беллатрикс надменно.- Можете запереть нас в Азкабане! Мы и там будем ждать его! Он освободит нас и осыплет милостями! Мы одни остались ему верны! Старались найти его!
Младший Крауч пытался вырваться из рук дементоров. Но весь зал чувствовал – они высасывают из него силы. Со скамей неслись насмешливые выкрики, многие вскочили на ноги. Белла быстрым шагом вышла из зала, а Барти всё продолжал неравную борьбу.
- Я твой сын!- крикнул он, бросив умоляющий взгляд на Крауча.- Я же твой сын!
- У меня нет сына!- Голос Крауча перекрыл все остальные звуки, глаза почти вылезли из орбит.- У меня нет сына!- повторил он.
Эмилия Крауч захлебнулась рыданиями и обмякла без чувств в кресле. Её муж, казалось, этого не заметил.
- Уведите их!- крикнул он дементорам.- Уведите их немедленно, и пусть они там сгниют!
- Отец! Отец! Я не виноват! Это всё неправда!
Нарцисса спустилась вниз и подошла к Рите, отрешенно наблюдавшей, как дементоры волокут Барти из зала.
- Мне так жаль, Рита,- произносит Цисси мягко.- Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь.
Рита резко оборачивается. Лицо её похоже на маску, застывшую и бездушную.
-Ты никогда не оказывалась в моей ситуации, Нарцисса. И тебе меня не понять. Горько шепчет она. Ты и представления не имеешь, через что мне пришлось пройти.
«Не имею? Дайте-ка подумать.… Ну да, конечно же, никакого значения не имеет то, что я несколько лет страдала от неразделённой любви к Люциусу, как не имеет значения и то, что меня, семнадцатилетнюю девчонку, просто поставили перед фактом принятия Метки. Слово отца – закон, а потом законом стало и слово Лорда… Приказ пожениться был словно гром среди ясного неба, но я подчинилась. Мы подчинились. А всё потому, что не могли иначе. И совсем не имеет значения то, как я рыдала после  смерти Лили, как переживала бегство Андромеды, заключение Сириуса в Азкабан и гибель Регулуса от руки Тёмного Лорда. И уж конечно мои ночные кошмары о пытках, которым Лорд нас подвергал, иногда наказывая, а иногда просто ради удовольствия, тоже ничего не значат. Как я просыпалась, крича, и рядом непременно был один человек: мой муж, который меня успокаивал. В горе и в радости, на веки вечные, пока смерть не разлучит вас… Смешно, конечно, вспоминать все эти слова клятвы, ничего для нас не значившие. Или, всё-таки, значившие? По крайней мере, сейчас Люциус ведёт себя как образцовый муж, да и со стороны мы, наверное, смотримся идеальной парой.… Вот поэтому Рита не верит мне больше, не поймёт моего поведения, не захочет понять, да и поздно уже: мы давно по разные стороны баррикад. Наша дружба дала трещину ещё той осенью 1977 года, а сейчас от неё осталась просто пыль…»
- Какие-то проблемы, леди?- за спиной Нарциссы неслышно появляется фигура её мужа.
«И откуда он появился? Я даже не заметила, как он подошёл».
- Нет, никаких, мистер Малфой.- Рита бросает на Нарциссу взгляд, полный ненависти.- Миссис Малфой.- Кивает и уходит, не оборачиваясь, но одарив на прощание ещё одним обжигающим взглядом.
«По разные стороны…»
На лице Малфоя появляется его фирменная ухмылка, и Люциус обнимает Нарциссу с видом собственника.
- Ну что, дорогая, идём домой?
- Как скажешь,- она слишком устала, чтобы спорить. Да и вообще это бесполезно. Из груди вырывается короткий вздох, который выражает всё отношение Цисси к происходящему. А затем, когда они с Люцем аппарируют, зал суда растворяется перед глазами, и появляются знакомые стены Малфой-мэнора…
POV Риты
«Она думает, что всё так просто, вот так просто подошла и «Мне так жаль, Рита». Жаль ей, видите ли! Да, мне тоже жаль, что многое уже не вернуть…» Перо продолжает порхать по бумаге, а его владелица погружается в воспоминания. Вот она поступает в школу и попадает на Рейвенкло, знакомится с Андромедой Блэк, и девочки очень быстро становятся лучшими подругами... Окончание первого курса, Меда приглашает её к себе на лето, где Рита знакомится с двумя сёстрами подруги: старшей – Беллатрикс и младшей – Нарциссой... Третий курс, идея создать газету, которая получает поддержку со стороны директора, и встреча с ещё одной будущей лучшей подругой: Лили Эванс.… Четвёртый курс, смерть матери и заключение отца в Азкабан… Смерть отца, замкнутость в себе, появившаяся язвительность и склонность к сплетням… Седьмой учебный год, лето, неожиданная встреча с Барти Краучем в Косом переулке, внезапно вспыхнувший роман… Лили, которая начала встречаться с Джеймсом, а поэтому светится от счастья... И напротив, Нарцисса, которая похудела, побледнела, стала более нервной и расстроенной… Рита узнаёт о том, что Цисси влюблена в Малфоя.…И спасает подругу от неудачной попытки самоубийства. Долго слушает её слёзы, успокаивает, говорит, что всё будет хорошо… Вечеринка на Хэллоуин, на которой Джеймс делает предложение Лили и, конечно же, получает согласие… Нарцисса, вернувшаяся после Хэллоуина из дома… Она была бледна, как смерть, но слёзы сдерживала.… После долгих расспросов и выяснений того, что произошло, Цисса сдаётся и говорит, что она приняла Чёрную Метку… Лили, Меда и Рита не хотят верить словам Цисси, говорят, что это неправда, но белокурая слизеринка молча поднимает левый рукав мантии, и подруги сдавленно охают: на белоснежной коже отчётливо видна уродливая отметина в форме черепа с вылезающей изо рта змеёй… Шок, вызванный этим, дал первую трещину в, казалось бы, нерушимой дружбе. Лилиан, собиравшаяся стать аврором, теперь старалась находиться от Нарциссы подальше, а их общение свелось к минимуму. Сама Рита была глубоко потрясена, и оправиться ей удалось только с помощью Барти.… И даже Андромеда, самый близкий человек для Циссы, стала держаться с сестрой отчуждённее и холоднее. Всё-таки Нарцисса Блэк теперь была Пожирательницей смерти, хотя и не по своей воле…
Вот так и пришёл конец дружбе, по крайней мере, с одной стороны. А вскоре Великолепная Четвёрка распалась совсем. Меда и Лили обвинили Риту в её чрезмерной беспринципности, когда дело касается добычи новых материалов для газеты, Скитер же в ответ сказала им что-то резкое, и это стало началом конца… Рита стала проводить больше времени с Барти, вскоре он предложил ей пожениться, и всё было чудесно.… Но с одним «но»… Скитер узнаёт, что он Пожиратель, хотя раньше младший Крауч утверждал обратное.… И это стало ещё одним концом, который принёс Рите очень много боли...
Перо со скрипом ломается, и Рита, наконец, переводит взгляд на пергамент. «Чёрт побери! Уже третье за прошедшие сутки! Не понимаю, что со мной такое. Хотя нет, понимаю… Великий Мёрлин, чем я заслужила такое наказание? Почему Барти…» Скитер никогда не плачет, но сейчас ей очень хочется сделать это. И ей наплевать, что старый зал суда не самое подходящее для этого место… Внезапно молодая журналистка чувствует на себе чей-то взгляд. Она оборачивается и видит Дамблдора, который с сочувствием смотрит на бывшую ученицу и словно спрашивает, в порядке ли она. Рита отворачивается, а в голове стучит только одна мысль: «Я не нуждаюсь в вашей жалости, господин директор. Я не нуждаюсь ни в чьей жалости…»
Маргарита Скитер всегда считала себя сильной, но в тот момент, когда она сегодня поймала взгляд Барти, в котором светились прежние чувства, женщина с огромным трудом сдержалась, чтобы не броситься к нему. И вот тогда она стала ненавидеть себя. Ненавидеть за то, что любила.
POV Люциуса
«Зал суда.… Ну и мерзкое же местечко! Прямо мороз по коже пробирает.… Хотя это мне, чудом оправдавшемуся Пожирателю, так кажется, скорее всего». Люциуса Малфоя не очень волнует атмосфера, царящая в помещении, но самочувствие жены вызывало лёгкие опасения.
- Ты хорошо чувствуешь себя, Нарцисса? Шепчет Малфой, накрывая своей рукой ладошку Циссы.
Вот она поворачивается, в глазах видно раздражение, коим наполнен и тон.
- Всё прекрасно, Люциус. И перестань притворяться, что тебя волнует моё самочувствие.
« Сказала, как отрубила. Да ещё и руку сбросила. Ну да ладно».
- Ты же, как никак, носишь моего ребёнка.
«О, попал в точку! Теперь она разозлилась по-настоящему, только что огнём не плюётся».
Люциус насмешливо улыбается, а в ответ получает:
- Сегодня моя сестра распрощается с жизнью, а тебя волнует соблюдение каких-то приличий, Люц?
В этой фразе слышны отголоски какой-то боли, возможно ему не ведомой, но сейчас это не имеет значения.
Ну, допустим, Беллатрикс останется жить, как и все остальные осуждённые. Всё-таки, мистер Малфой лично этому поспособствовал. Неудачники, как он теперь их называл.… А когда-то эти неудачники были его друзьями. Барти, с которым они обсуждали свои первые задания, полученные от Лорда, и шлялись по Лютному переулку в поисках развлечений. Внезапно вспыхнувшая взаимная симпатия между Краучем и Ритой Скитер оказалась для Малфоя неожиданностью. И нельзя сказать, что эта неожиданность была приятной...  Рудольфус и Белла, которые всегда были на позиции снисходительных старших, знающих о тёмной магии больше и передающих это знание другим. Рабастан, который охотно составлял компанию Люцу и Барти во всяческих загулах и в то же время был преданным слугой Тёмного Лорда.… А ещё в их компании был Регулус Блэк, кузен Нарциссы, который, хоть и был младше остальных на год, но не уступал им ни в чём. Он был убит лордом Вольдемортом буквально несколько недель назад….
Да, раньше всё было по-другому, и жизнь казалась куда проще… Служба Лорду воспринималась как веселье, а школа – как пустая трата времени. Но это было, разумеется, до того, как Вольдеморт начал применять пытки к своим слугам… Слугам. Да, они и были его слугами, и это всегда унижало гордого Малфоя, не привыкшего служить кому-либо. Пытки, убийства и прочие изуверства, творимые Пожирателями.… Всё это обратилось для Люциуса в ничто, когда Лорд приказал ему жениться на Нарциссе Блэк, которая тоже присоединилась к ПСам. Эта девушка раньше была его невестой, но странные высказывания о грязнокровке Эванс, которая была её подругой, пробудили в Люце неприязнь к младшей из сестёр Блэк. Она же, по-видимому, была от него без ума.… Но всё резко изменилось, когда, на Хэллоуин 1977 года, Нарцисса приняла Чёрную Метку. Причин этого Малфой не знал, но считал, что это такой извращённый вид наказания, придуманного Сигнусом Блэком, отцом девушки. И очень действенное наказание, надо заметить. Но мы слегка отклонились от темы. Итак, утончённая и изнеженная Цисси Блэк теперь была служанкой Тёмного Лорда, и это очень изменило её характер. Подруги и средняя сестра отвернулись от девушки, и на их поддержку больше нельзя было рассчитывать. Мисс Блэк стала замкнутой, молчаливой и угрюмой. Каждый раз на тренировках у Лорда, она отрабатывала раз за разом каждое заклятие, до боли закусив губу и не обращая внимания на неудачи. Стиснув зубы, она терпела все Круциатусы, а всевозможные режущие заклятия не заставляли девушку даже поморщиться. Люциуса это очень удивляло, и он часто думал, что у Нарциссы есть некий внутренний стержень, железный и несгибаемый. В любом случае, такая перемена шла  девушке, которая раньше была чуть ли не истеричкой, на пользу. Теперь от её нервов не осталось и следа: юная мисс Блэк была абсолютно спокойна. Хотя порой в этом ледяном спокойствии было что-то жуткое… Чувства Нарциссы к Люциусу радикально изменились: там, где раньше пылала любовь, теперь полыхала ненависть, и это было заметно даже постороннему человеку.
Свадьба молодых людей прошла в окружении Пожирателей смерти и при благословлении Вольдеморта. Отношения между ними стали терпимыми очень не скоро, но это всё-таки это произошло. И стараниями, опять же, Тёмного Лорда. Он всего лишь как-то заметил вскользь, что отношения в семьях должны быть семейными и что муж с женой должны себя вести, как супруги, нравится им это или нет. На следующую же ночь Нарцисса ночевала в спальне Люциуса. И сразу же Малфой получил разгадку непоколебимого спокойствия своей  -  теперь уже -  жены. То, что упорно скрывалось днём, всегда приходило ночью и мучило Циссу кошмарами, от которых она каждый раз просыпалась с криком. Когда это случилось в первый раз, Люциус испугался сам и стал будить супругу, а потом успокаивать её. Тогда Малфой действовал чисто на автопилоте, но потом это стало традицией. Ночные кошмары, крики, слёзы и успокоение, которое молодая женщина находила в объятиях мужа. Зелья ей не помогали, а потому пришлось смириться со способом, который сначала ужасно раздражал, но со временем Цисси привыкла и знала, что на своего супруга она может положиться. И не только в этой ситуации, а вообще в любой.
«Да, мы кажемся людям образцовой парой, но мне иногда начинает казаться, что так оно и есть. В самом деле, что у нас не так? Мы хорошо смотримся вместе, всегда можем быть уверены в своей «половинке» и(как бы не старалась отрицать этого Нарцисса) испытываем друг к другу более чем тёплые чувства. А иначе, как бы у неё в животе появилось то чудо, которое зовут ребёнком?»
Весь процесс суда мистер Малфой благополучно пропустил, погрузившись в воспоминания, и лишь почувствовав на руке мёртвую хватку своей миссис, вернулся в реальный мир. Люц повернулся к Нарциссе, лицо которой было встревоженным и слегка испуганным. Должно быть, она подумала, что нахождение с дементорами в одном помещении плохо повлияет на ребёнка. Вот и не нужно было нам приходить сюда, дорогая. Думает Малфой и усмехается. В этой усмешке выражено понимание, смешанное с лёгким высокомерием и чувством собственной правоты в стиле «я же тебе говорил…». Продолжая ухмыляться, Люц увидел, что Беллатрикс поднялась с кресла, на что и обратил внимание своей белокурой супруги.
- Тёмный Лорд вернётся, Крауч! Воскликнула надменно женщина, которая раньше была старшей из сестёр Блэк, а теперь носила фамилию Лестрейндж.- Можете запереть нас в Азкабане! Мы и там будем ждать его! Он освободит нас и осыплет милостями! Мы одни остались ему верны! Старались найти его!
Барти Крауч-младший пытался вырваться из рук дементоров. Но Малфой, как и все остальные зрители, чувствовал, что они высасывают из него силы. Со всех скамей неслись насмешливые выкрики, а многие даже вскочили на ноги. «Сборище жалких идиотов!» Со злостью подумал Люциус. «Из таких, которым подавай хлеба и зрелищ!» Беллатрикс Лестрейндж быстро вышла из зала, а младший Крауч по-прежнему продолжал неравную борьбу.
- Я твой сын!- крикнул он, бросив умоляющий взгляд на Крауча-старшего.- Я же твой сын!
- У меня нет сына!- Голос его отца перекрыл все остальные звуки, глаза почти вылезли из орбит.- У меня нет сына!- повторил он.- Уведите их!- крикнул он дементорам.- Уведите их немедленно, и пусть они там сгниют!
- Отец! Отец! Я не виноват! Это всё неправда!
«Барти, Барти, как же такое могло произойти с тобой? Приличный мальчик из старинного чистокровного рода, и так глупо попался.… Нет, если твоя карма везения исчерпана, то это уже навсегда».
Люциус ухмыляется и внезапно осознаёт, что Нарциссы нет рядом. Его взгляд скользит по всему залу и натыкается на знакомую миниатюрную фигурку в свободной мантии. «Так, Цисс,  с кем же ты разговариваешь? Опаньки, да это же твоя бывшая подруга, мисс Скитер. Извини, милая, но я не думаю, что это подходящая компания для тебя. Особенно сейчас».
Малфой спускается по лестнице и неслышно подходит к своей жене.
- Какие-то проблемы, леди?- мягко спрашивает Люциус.
- Нет, никаких, мистер Малфой.
« Поосторожнее, мисс Скитер, таким взглядом и убить можно! А я не думаю, что смогу оставить безнаказанным убийство жены. Хотя раньше я был бы за это только благодарен. Но, увы, времена меняются…»
- Миссис Малфой.- Короткий кивок бывшей подруги Нарциссы, ещё один злобный взгляд на прощание, и, наконец, Рита Скитер избавляет чету Малфоев от своего общества.
«Благодарствую, мисс Скитер».
Люциус привычно ухмыляется и обнимает жену.
- Ну что, дорогая, идём домой? «Нечего нам тут больше делать, Цисси…»
- Как скажешь,- миссис Малфой выглядит слишком усталой, она тяжело вздыхает, но спорить с мужем, как видно, не собирается.
«Тревожный звоночек, дорогая моя…  Такого ещё ни разу не было, чтобы ты ни разу за день не поспорила со мной. Пусть  даже и понимая, что это бесполезно. Чтоб я хоть один раз пошёл у тебя на поводу, если это может плохо повлиять на твоё здоровье! А сегодняшний вечер никак не назовёшь положительным.…» Такие мысли проносятся в голове Люциуса Малфоя, пока он воскрешает в памяти стены родного особняка, куда они с Нарциссой и переносятся в следующее мгновение.
POV Барти
Цепи сверкнули, обвивая запястья, и молодой человек с соломенными волосами выпрямился в кресле, глядя прямо на своего отца.
- Вас доставили в Совет по магическому законодательству,- громко и ясно произнёс он,- чтобы вынести приговор. Вы обвиняетесь в преступлении, гнуснее которого…
- Отец!-  Крикнул молодой волшебник.- Отец… пожалуйста…
- …этот зал ещё не слышал.- Крауч-старший повысил голос, чтобы заглушить слова сына.- Мы выслушали свидетельства, доказывающие вашу вину. Вы все обвиняетесь в том, что похитили аврора Фрэнка Лонгботтома и подвергли его заклятию Круциатус. Вы думали, что он знает, где находится ваш исчезнувший хозяин, Тот-Кого-Нельзя-Называть…
- Отец, я в этом не участвовал!- крикнул Барти-младший, совсем не обращая внимания на сковавшие его цепи.- Клянусь тебе! Не отправляй меня опять к дементорам… «Ненавижу их… И Азкабан тоже. Хуже места на всём свете нету…»
- Вы также обвиняетесь в том,- надрывал голос мистер Крауч,- что, не узнав ничего от Фрэнка Лонгботтома, вы подвергли заклятию Круциатус его жену. Вы намеревались вернуть власть Тому-Кого-Нельзя-Называть, чтобы продолжать сеять зло, чем вы, без сомнения, занимались, пока ваш хозяин был в силе. И я прошу присяжных…
- Мама!- воскликнул Барти умоляюще. Мама! Останови его! Мама, это не я, клянусь, это не я!
- И я прошу присяжных,- крикнул его отец во всю силу лёгких,- тех, кто как я, считают пожизненный срок в Азкабане заслуженным наказанием, поднять руки.
Присяжные единогласно поддержали обвинителя. Зрители захлопали, и на их лицах застыло мрачное торжество. Но среди их злых каменных взглядов, Барти поймал несколько совсем других: сочувствующие – Нарциссы Малфой и Альбуса Дамблдора, и презрительный – Люциуса Малфоя, мужа красавицы Цисси. «Счастливые... Они вместе, и врядли что-нибудь разлучит их в ближайшее время. Люц отвертелся от тюрьмы, да и Циссе это врядли грозит, а я.… А я сяду пожизненно и сомневаюсь, что Рита хотя бы один раз придёт меня навестить…»
В зал вернулись дементоры, и Барти передёрнуло. «Всё, теперь мой выход». Обречённо подумал он. «Мой последний выход…»
Он поднялся с кресла, как и остальные осуждённые, и со страхом смотрел на приближающихся дементоров. Краем уха он услышал слова Беллатрикс, которые вселили в него уверенность:
- Тёмный Лорд вернётся, Крауч!- Надменные нотки в голосе Трикс остались неизменными со школьных времён.- Можете запереть нас в Азкабане! Мы и там будем ждать его! Он освободит нас и осыплет милостями! Мы одни остались ему верны! Старались найти его!
«Хорошо сказано, Трикс. Твои слова прямо как глоток холодной воды, для того, кто страдает от жажды. Слышал бы это Лорд.… Но это уже врядли возможно». Подумал Барти, пытаясь вырваться из рук дементоров. Но они высасывали из молодого волшебника силы, поселяя в душе горечь и отчаяние. Со скамей до младшего Крауча неслись насмешливые выкрики, многие даже вскочили на ноги, но он этого не замечал и всё продолжал неравную борьбу.
- Я твой сын!- крикнул он, бросив умоляющий взгляд на Крауча.- Я же твой сын!
- У меня нет сына!- Голос старшего Крауча перекрыл все остальные звуки, глаза почти вылезли из орбит.- У меня нет сына!- повторил он.
Мать Барти захлебнулась рыданиями и обмякла без чувств в кресле. Отец же, казалось, этого не заметил.
- Уведите их!- крикнул он дементорам.- Уведите их немедленно, и пусть они там сгниют!
- Отец! Отец! Я не виноват! Это всё неправда!- кричал Барти-младший, которого дементоры волокли из зала. Но вдруг его взгляд встретился с другим, отрешённым взглядом васильковых глаз сотрудницы «Ежедневного Пророка»…. И Крауч почувствовал себя так, словно его с головой окунули в ледяную воду, как однажды сделал Люц, отрезвляя своего друга, когда тот выхлебал слишком много огненного виски.
«Друга.… Ха-ха. Неужели вот этот холодный высокомерный человек, который не сводит цепкого взгляда со своей жены и, как будто, ничем кроме неё не интересуется, мой друг? Нет, это не тот Люциус, которого я знал в школе. Не тот, с которым мы вместе принимали Метку. Не тот, который был против моих отношений Ритой… Рита Скитер. Имя, казалось бы, давно позабытое, но почему тогда так больно и в то же время сладко произносить его? Осторожно, словно пробуя на вкус, как когда-то… Ри-та, Рита, Маргарита.… Нет, только не Маргарита: она всегда ненавидела своё полное имя. Почему, не знаю. Оно ведь такое красивое. Как и она…»
Барти Крауча-младшего захлестнула волна воспоминаний. Старинный особняк, принадлежащий какому-то чистокровному семейству… Барти и Люциус, почтительно склонившие голову перед Тёмным Лордом…. Они только что получили Чёрную Метку и теперь имели право занять место в круге Пожирателей… Поздравления от Беллатрикс и Рудольфуса, которые искренне были рады пополнению в своём кругу.… Первое задание от Лорда, состоявшее в убийстве грязнокровки… Лето перед седьмым курсом и встреча с Нарциссой Блэк и её подругами в Косом… Неожиданное сближение с Ритой и столь же внезапная любовь… Разочарование Люца поведением своей невесты Циссы и новым романом друга… Отношения, становившиеся всё более близкими, а привязанность к мисс Скитер – всё сильнее.… Одно время это было похоже на ходьбу по лезвию ножа: Рита всё допытывалась о причастности Крауча к армии Вольдеморта, а лгать ей становилось всё труднее….  Вступление Нарциссы в ряды Пожирателей, разрушившее её дружбу с  её сестрой Андромедой, Лилиан Эванс и Ритой…. Барти готов был расцеловать того, кто этому поспособствовал, ведь теперь  Скитер проводила почти всё время с ним.  Помолвка, оказавшаяся такой радостью для обоих… Планы по проведению свадьбы, намеченной после окончания школы… Задания от лорда Вольдеморта, которые становились всё сложнее… Свинцовая усталость, появлявшаяся после них, радости вовсе не добавляла. Барти начинал чувствовать себя человеком, недостойным жить рядом с другими, его преследовали образы грязнокровок, которых он убивал и пытал. Комплекс убийцы, осознавшего свои преступления.… Всё бы ещё ничего, но об этом узнала Рита. Она просто зашла к Барти в тот момент, когда он мыл руки в ванной, и раковина была вся красная от крови… Крауч увидел отражение девушки в зеркале и быстро обернулся к ней, намереваясь всё объяснить, но Рита отшатнулась от него и убежала. Это был последний раз, когда они виделись. На следующий день Барти получил короткую записку, в которой Скитер сухо извещала его о расторжении их помолвки. Кольцо лежало в том же конверте… Крауч долго не мог принять этого, постоянно торчал у входа в гостиную Рейвенкло и постоянно пытался заговорить с Ритой, но она как будто не замечала его, и Барти пришлось смириться… Но чувства к Рите у него не угасли никогда, и даже сейчас, когда ему предстояло сесть в тюрьму на пожизненное заключение, младший Крауч думал только о том, что больше не увидит Риту Скитер….   
Барти продолжал вырываться из рук дементоров, понимая всю напрасность своих попыток. Наконец он сдался и позволил просто волочь себя из зала. Когда дементоры были уже в дверях, Крауч бросил последний взгляд на Риту. Как ни странно, она тоже смотрела на него и… «О великий Мёрлин, это что слёзы? Хотя нет, мне просто показалось… Просто отражение света…. Рита ведь никогда не плачет. Никогда».
И всё же, несмотря ни на что, в сердце Барти поселилась надежда. Старая любовь не умирает, а вспыхивает сильнее после долгой разлуки. Никто не может знать, что случится в самом ближайшем будущем. Время – субстанция довольно нравная, и какими нитками оно предпочтёт шить свою ткань известно только ему самому….
Seuren
23.12.2007, 15:49 · Re: Конкурс мидификов (фандом Гарри Поттера).
Нет аватара
Название: Романтика во время войны?! или крах планов Джинни Уизли…
Фандом: Гарри Поттер
Автор: Seuren
Бета:
Категория: slash
Персонажи: ГП, ДМ, ДУ, ГГ, РУ и другие
Пейринг: ГП/?
Рейтинг: пока PG-13
Жанр: роман,  юмор
Дисклеймер: все принадлежит Д. Роуллинг
Саммари: Началась война… А есть ли место романтике во время войны? Джинни очень хочет стать женой Гарри, ну, или Драко! На что она готова ради осуществления своих планов? Что из этого выйдет? А Какие планы у Гарри и Драко?
Размер: не мини и не макси
Предупреждения: AU, также OOC. Идет в основном повествование автора, диалогов мало
Размещение: только с моего разрешения!
Состояние: в процессе
От автора: прошу оставить комменты
Глава 1.
Тихое солнечное сентябрьское утро, все ученики школы Хогвартс мирно завтракали в Большом зале. В этот прекрасный день ничего не предвещало надвигающейся беды. Только какое-то странное сонное оцепенение наблюдалось с утра, «затишье перед бурей» - так мысленно окрестили это утро несколько человек, сидящих в зале. Им было не по себе, так как они знали, что такое спокойствие ничего хорошего не предвещает, проверено на собственном опыте. Поэтому Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, Северус Снейп и Альбус Дамболдор сидели как на иголках, и нервно ожидали, что же случится. Тогда как остальные были расслаблены и наслаждались спокойным и тихим утром, последним на долгое время, когда в окна начали влетать совы…
Уже спустя три минуты зал наполнился шумом, криками, всхлипами и слезами.
«Война… война началась!..» - всего два слова прозвучали как гром средь ясного неба. И больше уже не было тихого спокойного утра и сонного оцепенения. Мирное время закончилось, сегодняшним утром было сообщено о введении военного положения в стране.
Воландеморт объявил войну, напав с пожирателями на министерство магии, захватив при этом самого министра – Корнелиуса Фаджа.
Если раньше нападения были скрыты под покровом ночи, то теперь они совершались днем. Все больше и больше волшебников поступало в больницы с тяжелыми повреждениями. То здесь, то там были слышны слова проклятий и сверкали зеленые лучи Авады. Те, кто могли, забирали детей и покидали страну, у кого не было такой возможности, бросали свои поместья и перемещались в Хогвартс вместе со своими семьями. Старшие студенты наравне с взрослыми магами помогали в лазарете, укрепляли защиту, готовили лечебные зелья, тренировались и присматривали за младшими курсами. Каждый день в лазарет поступали раненые, велись бои не на жизнь, а на смерть, делались шпионские вылазки, строились планы и разрабатывались стратегии.
Больше у ребят не было времени на игры и романтические отношения, его забрала война, превратив их из детей в солдат, которые защищали и боролись за родных, близких, друзей, любимых, свои идеалы и будущее, которого не будет в случае проигрыша.
Глава 2.
Джинни Уизли была самой младшей в семье после своих шестерых братьев и единственной дочерью. Она всего на год младше Рона, Гарри и Гермионы, но это было достаточно, чтобы ее не приняли в Золотое Трио, хотя прямо это и не высказывалось. Просто ее не посвящали в планы, при ней не обсуждались их секреты и приключения, а разговор переводился на другую тему. Джинни не воспринимали всерьез и старались оградить от опасности. Всего лишь какой-то год разницы стал ей помехой быть рядом с Гарри всегда.
Она, Джиневра Уизли, влюбилась в Гарри Поттера и хотела быть с ним, строя грандиозные планы о них, их любви, семье, доме и детях, которых обязательно будет много. Она мечтала, что они поженятся после окончания школы, он станет аврором или займет должность в министерстве, она же будет заниматься домом и детьми. Так же Джинни представляла, что о них будут писать в газетах, она станет знаменитой и, наконец-то, будет жить богато, ведь он – Гарри Поттер, герой магического мира, а в том, что Гарри победит Воландеморта, сомнений у нее не было.
Но ее радужные мечты оставались только мечтами, Гарри, казалось, не замечал ее, ее планов, и их так называемого совместного будущего. На пятом курсе он встречался с Чоу Ченг, правда не долго, но и этого хватило, чтобы Джинни воспылала ненавистью к рейвенкловке. Когда Поттер с ней расстался, девушка была уверена, что он обратит свое внимание на нее, но нет! Гарри вообще перестал пытаться с кем-либо встречаться, погрузившись с головой в учебу, тренировки, квиддич и общение с Роном и Гермионой. А после смерти крестного, вместо того чтобы искать утешения в ее объятиях, замкнулся в себе. А она упорно продолжала попытки заполучить его…
Шло время, Рон с Гермионой поняли, что любят друг друга, начали встречаться и стали меньше уделять ему времени. Вроде бы идеальный шанс, но снова – нет! Гарри вступил в Орден Феникса и погрузился в планирование и разработки стратегий. Обидно? Еще как! Но ее радовало одно, он ни только на нее не обращал внимания, но и на других не смотрел.
Так еще пролетело время, и вот они сидят в Большом Зале на завтраке прекрасным солнечным утром. Все погружены в какое-то расслабленно-сонное оцепенение. Сегодня, она решила пригласить его на свидание, он не сможет отказать, ведь все прекрасно…
Но ее планы рушатся, как карточный домик, с появлением сов: «Война… война началась!..»
Теперь ему точно будет не до романтики, но ведь надежда есть всегда?
Глава 3.
Гермиона Грейнджер, главная и единственная девушка в Золотом Трио, его «мозг» и стратег. Она, даже будучи влюбленной, не теряла бдительность, и сейчас сидя в большом зале на завтраке, ожидала, когда разразиться гроза этим солнечным утром. Ведь в последнее время было слишком тихо, и многие расслабились, а как показывает вековой опыт, перенятый из книг по истории, после затишья обязательно следует буря. И это утро идеально подходило для начала такой бури. И она началась…
«Война… война началась!..» - так гласил заголовок на первой полосе Ежедневного Пророка. Ее опасения подтвердились, обменявшись взглядами с Гарри и Роном, девушка печально усмехнулась. Скользнув взглядом по залу, она заметила: серьезные взгляды Снейпа и Дамболдора, безжизненные некоторых студентов, родственники которых были в списке погибших, при нападении на министерство. Обреченные многих слизеринцев, которые остались в школе, выбрав сторону Дамболдора, печальный взгляд Джинни, планы, по завоеванию Гарри, которой опять были разрушены, и хмурый, но решительный у Гарри.
Война началась, и у них больше не было права на игры. Теперь только сплоченность могла помочь им выжить и победить.
День за днем, ночь за ночью, бой за боем!.. Пять часов на сон и снова в строй, планы, стратегии, тренировки, сражения, у них нет права на ошибки. Ведь один неверный шаг, может стоить сотни жизней!
Она стратег, а не боец, но каждый раз, видя, как уходят ее друзья и товарищи в бой, ей хочется пойти с ними, ведь отсюда, из штаба, у нее нет возможности прикрыть спины Рона и Гарри. Дать совет Дину и Симусу или подбодрить Падму и Парвати, и каждый раз молясь об их благополучном возвращении. И они возвращаются, пусть со ссадинами, синяками, ранами, но возвращаются живыми, а после отдыха и лечения – снова в бой! И так уже не день, не неделю и не месяц, а полгода. Полгода непрерывных боев, переговоров с другими странами, непрекращающихся попыток пожирателей захватить Хогвартс, и долгой осады.
Ведь Хогсмид был разграблен и захвачен, и теперь там расположился Воландеморт со своими слугами.
День за днем…
Глава 4.
После того памятного утра, когда официально началась война, их жизнь превратилась в ад! Постоянные тренировки, недосып, отражение атак и переживание, а вдруг он погибнет?.. Засыпая, каждый раз молишься, чтобы с ним все было в порядке. Провожая его на очередную вылазку, которая на 80% из 100% обернется боем, умоляешь Мерлина и всех богов, чтобы он вернулся живым. Хочешь пойти с ним, но нельзя! Ведь у каждого свои обязанности и долг, в твоей компетенции находиться в лазарете и присматривать за ранеными, обрабатывая повреждения, помогая мадам Помфри или профессору Снейпу, мысленно пребывая со своим любимым на поле боя. И так уже полгода…
А когда он возвращается живой, но раненый, ты благодаришь всех святых и спешишь обработать его раны. Наблюдая за его сном и украдкой целуя в губы, ты просишь богов, если они существуют, чтобы война поскорее закончилась, и он остался жив…
Он, же чуть-чуть подлечившись, снова покидает замок и, возможно, идя на верную гибель, поцеловав тебя в щеку, обещает вернуться. И все повторяется сначала…
Тебе хочется плакать, но нельзя, сейчас это непозволительная роскошь, ведь идет война, и надо держаться!.. И только ночью, когда все спят, а он благополучно вернулся с очередного сражения, ты можешь позволить себе немного расслабиться, сидя на его коленях и уткнувшись носом ему в грудь, и можно поплакать, ведь он знает, что это слезы радости и облегчения. Он целует тебя в макушку, крепко обнимает, вытирает твои слезы и говорит, что все будет хорошо, и ты ему веришь, что так и будет… ведь правда?..
Глава 5.
Джинни помогает в лазарете заботиться о раненых, ведь только здесь она может увидеть Гарри и побыть с ним немного. Вот уже полгода, как ее жизнь стала похожа на хаос, в котором нет места свету и любви. Каждый день видеть раненых, помогать им, стараться подбодрить, когда самой хочется забиться в дальний угол и разрыдаться от безысходности и страха. Ведь знать, что Гарри уходит на возможную гибель, просто ужасно. А после его ухода не находить себе места, думая, а вдруг?.. Но к счастью «вдруг» не происходит, и он возвращается, пусть и раненный, но возвращается.
Работая в больничном крыле рядом с другими ребятами, которых раньше считала врагами, она понимает, как глупо это было, ведь теперь они по одну сторону баррикады.
Все чаще взгляд Джинни стал останавливаться на Драко Малфое, который отказался от метки, тем самым, выбрав сторону света. Блондин проводил большинство своего времени в лазарете, помогая лечить больных и готовя лечебные зелья. Наследник аристократического рода, не брезгуя, возился с пациентами, улыбаясь им и подбадривая. Малфой забыл о гордости и высокомерии, обращаясь за помощью к ней и остальным. Это делало его каким-то земным, не Серебряным Принцем Слизерина, а обычным магом, человеком, которому тоже не чужды эмоции. И каждый раз, задерживая на нем взгляд, Джинни ловила себя на мысли, что он ей нравится.
За полгода проведенных рядом, работая вместе в лазарете, девушка поняла, что если ей не быть с Гарри, то можно попытаться быть с Драко. Так как ей казалось, что они нашли общий язык, и даже более, что она ему нравится. И она не видела разницы в том, с кем ей быть рядом, ради достижения ее целей, и осуществления мечты о большой семье, богатстве, известности и знатности. Тем более что Драко Люциус Малфой чистокровный волшебник, наследник древнего богатого аристократического рода.
А тем временем, пока она строила планы, медленно, но уверенно, как змея приближалась главная битва, которая решит исход войны…
Глава 6.
Все обитатели древнего замка не находили себе места, ведь сегодня решалась их судьба. Судьба всего волшебного мира…
В этот весенний день, когда еще не сошел снег, и не начали набухать почки на деревьях, на холме, неподалеку от Хогвартса, шел решающий бой между Гарри Поттером и Воландемортом.
Они стояли на холме, окруженные магическим куполом, который не позволял никому проникнуть внутрь и выйти наружу, пока один из дуэлянтов не умрет.
А вокруг купола был хаос! Летали проклятья, слышались стоны раненых, погибали волшебники, а девственно белый снег заливала темно-бордовая кровь. И такая прекрасная погода, не подходящая для кровопролитной битвы: чисто-голубое небо без единого облачка и яркое солнце.
На какой-то момент все остановилось. Больше не слышно было криков и стонов, не звучали слова заклинаний, даже ветер перестал дуть…
И как гром средь ясного неба прозвучало: «Авада Кедавра!». В следующий миг, все пожиратели бились в агонии на земле, держась за левое предплечье. А те, кто сражался на светлой стороне, стояли с растерянными улыбками на губах.
Война окончена…
Хотя все знают, что уйдет еще много времени и сил прежде, чем страна полностью будет восстановлена, но это не главное. Важно только то, что бесконечным сражениям, смертям, страху и переживаниям пришел конец.
Раненых доставили в лазарет, а тела погибших забирали с места сражения и предали земле по всем правилам.
Все понимали, что должен быть траур по ушедшим, но на грусть и слезы не осталось сил, поэтому после похорон праздновали победу.
Глава 7.
Джинни шла по направлению к Большому залу, где отмечали победу. Как бы грустно и больно ей ни было от потери старшего брата Перси, она хотела отпраздновать окончание войны. Хоть оно и было отнюдь не таким радостным, как хотелось бы…
Гарри Поттер – герой магического мира, победитель Воландеморта, сейчас лежал в лазарете, подключенный к аппаратам жизнеобеспеченья. Медики не решались, что-либо говорить. Гарри впал в коматозное состояние, и придет ли он в себя, известно одному Мерлину. И даже если придет, они сильно сомневались, что он сможет когда-нибудь снова ходить и пользоваться магией. Фактически он стал живым трупом, растением, которое дышит и питается, в общем, функционирует, но не живет – просто существует.
Усмехнувшись, Джинни поняла, что не зря положила глаз на Малфоя. Ведь он был жив, здоров, богат, красив и известен. «Осталось только его получить…» - с такими мыслями, Джиневра Уизли, направилась к блондину, который стоял в стороне и пил вино.
Волосы собраны в хвост и перехвачены серебряной лентой, бархатная зеленая мантия с серебристой отделкой, сшитая по фигуре, подчеркивала стройность и изящность парня, длинные тонкие пальцы вертели ножку бокала, Малфой был великолепен.
Слово за слово, бокал за бокалом, и скоро наследник аристократического рода был пьян, тогда как его собеседница только чуть-чуть пьяна.
Страстные объятия, жгучие поцелуи, одежда в разброс, бешеный секс, но с одним нюансом…
Даже будучи сильно пьяным, Драко предохранялся, что сильно разозлило Джинни сначала, но потом в рыжей головке мелькнула мысль, что это пустяки. Ведь он, как потомок древнего рода, проснувшись утром, даже не смотря на то, что они предохранялись, все равно должен будет сделать ей предложение. А после свадьбы можно и о детях думать, иначе он потом может сказать, что женился на ней только потому, что она забеременела, а это ей совсем не нужно…
Глава 8.
Проснувшись где-то около полудня, Джинни потянулась, предвкушая, как сейчас разбудит Драко, поплачет для приличия, что лишилась с ним невинности и теперь никто на ней не женится, состроит невинное личико, поцелует и скажет, что ей от него ничего не нужно. Ну а он по ее сценарию, начнет ее утешать и предложит пожениться. Открыв глаза, девушка улыбнулась, перевернулась на бок, готовая позвать парня, да так и застыла. Вторая половина кровати была пуста…
Хлопая ресницами в непонимании, Джинни встала с кровати, заглянула в ванну, шкаф, под кровать, выглянула в коридор, Драко нигде не было. Присев на кровать, стала обдумывать и анализировать ситуацию, пришла к выводу, что он ушел.
«Наверно, ему надо все обдумать, следовательно, потом он придет ко мне и попросит стать его женой! Или он пошел к родителям, просить мой руки! Да! Точно!» - подпрыгнув от радости, Джинни увидела записку лежащую на прикроватной тумбочке. Раскрыв послание, она погрузилась в чтение и, чем дальше читала, тем бледнее становилась:
«Джиневра! Позволь сказать тебе, что ты отличная девушка, красивая, умная и расчетливая! Тебе бы в Слизерине учиться, но это не важно! Теперь о главном! Спасибо за отличный секс! Надеюсь, ты не обижена, и тебе тоже понравилось? И еще, ты же не думала, что если лишишься со мной девственности, то я как порядочный человек женюсь на тебе? Короче, спасибо за хорошую ночь, деньги за твои услуги в ящике, думаю пятьдесят галеонов достаточно, за твою невинность? Если нет, то извини, надо было сразу называть цену! Прощай!
Д.Л. Малфой».
Скомкав записку, Джинни начала разносить комнату в щепки, ругая себя на все лады. И пытаясь понять, как она могла забыть, что он Малфой, и всегда им будет! Успокоившись через некоторое время, она привела себя в порядок и решила проведать Гарри, в ее голове созрел новый план.
Глава 9.
Нацепив на лицо самое несчастное выражение, Джинни шла по коридору Хогвартса. По пути она встретила Гермиону.
-Джинни, что с тобой?
-Ничего, Миона, все в порядке…
-Да на тебе лица нет! В чем дело?
-Просто, я очень люблю Гарри и волнуюсь за него! Вот скажи, кто о нем будет заботиться? Сейчас врачи, а когда он очнется? Ведь он очнется?
-Конечно, он очнется!
-И…
-Что?
-Мы с Гарри начали встречаться незадолго до финальной схватки…
-…
-Он обещал, что мы поженимся, а теперь что?..
-Я думаю, что все…будет хорошо…
-Правда?
-Да! Раз вы начали встречаться, то можно попросить, чтобы вас поженили! И ты как супруга сможешь заботиться о нем!
-Замечательная идея! Но к кому мне обратится?
-К Дамболдору и родителям! Раз вы хотели пожениться, я думаю, они будут счастливы, выполнить его желание!
Усмехнувшись, Джинни поспешила за Гермионой к директору.
-Директор Дамболдор, сэр! – девушки поймали его у горгульи.
-Мисс Грейнджер, мисс Уизли, я могу вам чем-то помочь?
-Да…
-Пройдемте в кабинет!
-Конечно!
-Чай, лимонные дольки?
-Нет, спасибо, - в основном говорила Гермиона.
-Так чем я могу вам помочь?
-Профессор…- Джинни опустила глаза.
-Профессор, Джинни и Гарри стали парой и хотели пожениться. А теперь из-за состояния Гарри это не возможно. Мы хотели узнать, можно ли их поженить сейчас, ведь они этого хотели, да и Джинни бы смогла о нем заботиться! – на одном дыхании выпалила Гермиона.
-Я думаю можно, а ваши родители в курсе?
-Нет, но мы как раз хотели им сообщить!
-Тогда зовите Молли и Артура и идемте к Гарри, я проведу связующий ритуал!
Когда Молли и Артур узнали, они немного повздыхали, а потом согласились, что должны исполнить желание детей. Придя в лазарет, они все направились к Гарри, которого поместили в отдельную палату. Вот только там их ждал сюрприз…
Палата была пуста, Гарри исчез…
Весь Хогвартс, да и не только, был поставлен на уши. Вся магическая Британия была обеспокоена исчезновением героя. А Поттер как сквозь землю провалился…
Джинни была в ярости, за один день рухнули два ее плана.
***
Гарри Поттера искало все магическое сообщество Англии, но так ничего не нашло. Шло время, и учебный год подошел к концу. Выпускники получали дипломы без сдачи экзаменов, так как все посчитали за экзамены прошедшую войну. Дипломы были вручены: Г. Дж. Поттер, Г. Грейнджер, Р. А. Уизли, Д. Л. Малфой, Д. Томас, С. Финниган, Л. Браун, Парвати и Падма Патил, Невил Лонгботтом, и др.
Диплом Гарри был отправлен на хранение в банковскую ячейку Гринготса. Остальные же ученики получали их лично…
Глава 10.
10 лет спустя после окончания войны…
После получения дипломов все пошли по своим дорогам. Невилл занялся изучением растений и их целебных свойств, которые могли пригодиться в колдомедицине и лечебных зельях, он уехал в Южную Америку в амазонские леса.
Дин Томас устроился на работу в министерство, в отдел к мистеру Уизли, помогая ему изучать маггловские изобретения. И постепенно пропагандируя их внедрение в волшебное сообщество.
Финниган на удивление всем стал врачом, открыл свою клинику в Шотландии, потом еще две в Германии и Румынии, его дела шли в гору, хотя откуда у него деньги на эти больницы для всех осталось загадкой. Они с Невиллом работали сообща, обо всех открытиях Лонгботтома, он узнавал первым. Так как эти открытия использовались зельеварами и колдомедиками его больниц. И к тому же исследовательскую деятельность Невилла и его клиники спонсировал один и тот же человек.
Рон стал аврором, а Гермиона вплотную занялась правами волшебных существ, со временем добившись высоко поста в министерстве. Под ее руководством велось наблюдение за существами, их защита и соблюдение прав, так же законы относительно них проходили через руки Гермионы. Через три года после окончания школы они поженились.
Джинни окончила школу через год после них, нигде не работала и жила в Норе, помогая своей матери по дому и хозяйству. Девушка проклинала себя за свои так называемые гениальные идеи, которые обернулись крахом для нее. Ведь теперь она не могла выйти замуж, потому что жених имел право вернуть ее родителям, узнав, что не девственница уже.
Драко Малфой, получив диплом, исчез в неизвестном направлении. А Гарри Поттер, так и не был найден…
И вот спустя столько лет в Хогвартсе проводился праздник, посвященный десятилетию победы над Темным Лордом. Собралось много народу. В основном те, кто помогал во время войны и непосредственно принимал участия в сражениях.
Из Бразилии вернулся Невилл, специально по этому случаю, как считали многие. Вот только у него была еще одна причина прибыть… Его исследования спонсировавшиеся одним богатым человеком, принесли ему известность и деньги, но для Невилла это был способ помочь другу. И его усилия и поиски принесли успех. Он нашел два довольно редких растения. Сок и корень одного из них были использованы для создания дорогой мази, благодаря которой человек мог снова начать ходить. Цветок же второго вошел в зелье, в состав которого также входили и другие редкие компоненты такие, как кровь единорога, сердце черного дракона, измельченный клык вампира, коготь оборотня, волос вейлы и вода из источника жизни и смерти, который скрыт в недрах одной из самых древних гор Тибета. Невилл не знал точного назначения этого зелья и его принадлежности к темной или светлой магии, и его это не волновало, так как оно было для друга, а это самое важное.
Прибыли сестры Патил, ныне проживающие во Франции, у них был свой магазин модной одежды, где можно найти не только мантии, но и маггловские джинсы.
Специально отложил все свои дела и прибыл из Шотландии Симус, который после окончания школы целиком ушел в работу, отдалившись от друзей и бывших одноклассников. Но его можно было понять, ведь он вместе с вместе с Невиллом хранил тайну, которую бы не выдал даже под пытками и страхом смерти. А чтобы не лгать друзьям, Симус предпочел отдалиться от них, посвящая себя работе, разработкам зелий, процедур и прочего, дабы помочь другу…
Пришли Рон и Гермиона, оставив своих троих детей на няню и домового эльфа. Приехали Молли, Артур и Джинни и уже тихо переговаривались с Роном и Гермионой. Были Пэнси и Винсент Кребб, которые ждали пополнения в семействе, а также Меллисента и Грегори Гойл, тоже ожидающие первенца. Были и другие слизеринцы, которые в свое время встали на сторону света. Были все, кроме Драко Малфоя, о котором почти никто ничего не знал, за исключением некоторых его друзей, соратников и компаньонов таких, как: супруги – Пэнси и Винс, Милли и Грег, друзья – Блейз Забини и Теодор Нотт, и компаньоны – Симус и Невилл.
Весь Большой зал Хогвартса заполнили люди, участвующие в войне. И сейчас они сидели за столами, ожидая торжественной речи Дамболдора. И старый маг оправдал их ожидания, толкнув длинную и проникновенную речь, по окончанию которой, начал вызывать людей для вручения медалей.
-К моему сожалению, две медали я вручить не могу, так как этих людей нет здесь сейчас… Эти медали предназначаются Драко Малфою, которого мы не видели уже много лет, и Гарри Поттеру, который исчез из лазарета десять лет назад. А мы так и не смогли его найти…
-Знаете профессор, я думаю, что вы все же можете вручить мне…нам эти медали! – все моментально повернулись в сторону вошедших. В конце зала стоял изящный блондин и поддерживал хрупкого на вид брюнета, опирающегося на стальную трость и с набалдашником в виде головы змеи, тело которой обвивало саму трость. Пораженный вскрик прокатился по залу, все без сомнения узнали Гарри Поттера.
Сарки
30.12.2007, 6:47 · Re: Конкурс мидификов (фандом Гарри Поттера).
Нет аватара
Любовные истории Гарри, рассказанные у камина
--------------------------------------------------------------------------------
Глава 1

Рейтинг: NC-17
Пэйринг: ГП/СС, ГП/ДМ, ГП/БЗ, ГП/ФУ, ГП/ДУ, ГП/РУ, ГП/БУ, ГП/ОВ, ГП/СФ, ГП/ЭМ
Жанр: Romance.
Направленность: Слеш
Размер: Миди
Статус: В процессе
Предупреждение: Возможно АУ. POV главного героя. PWP и много. Насилие совсем безобидное и приводит к взаимности.
Содержание: Гарри рассказывает друзьям о своих школьных романах.
От автора: Каждая отдельная история может иметь продолжение. Не знаю, можно ли классифицировать это как BDSM. И, согласитесь, Джоанн могла бы развить свои неоднозначные намеки до слеша. Вспомнить хотя бы шутку Рональда в Министерстве: «- Гарри, а мы с Ураном так трахнулись!» («we saw Uranus up close» - двусмысленная шутка Рона построена на созвучии Uranus и «your anus»).
Дисклеймер: Права на героев Дж. Роулинг.
ВНИМАНИЕ! Не законченные главы будут дополняться в процессе написания!
Пролог
Осенним вечером в палатке, стоявшей одной Гермионе известно где, бывшее некогда Гриффиндорское Золотое Трио, а ныне охотники за душой Волдеморта, расположилось у камина.
- Гарри, помнишь, ты что-то рассказывал про свой роман с Оливером еще на третьем курсе? – Рон сделал невинное личико, поглядывая в огонь. – А вот интересно, ты сейчас что-нибудь к нему испытываешь?
- Что? Гарри, ты встречался с Вудом? – Гермиона во все глаза уставилась на лучшего друга, который слегка порозовел, но не явно от высокой температуры в помещении.
- Ну, да. И не только с ним, – Поттер кинул мимолетный взгляд на Рональда, навострившего свои лопоухие локаторы.
- Так ты гей?! А Чоу и Джинни? – продолжала удивляться девушка.
- Я и не говорю, что мне девушки не нравятся, просто и парни тоже. У меня была пара романов, – уже более уверенно ответил брюнет.
- С кем еще? – Уизли просто загорелся желанием послушать откровения друга.
- Первым был Оливер…
Глава 1. Тренировка по квиддичу.
«Подлетел полуослепший от слёз Вуд, обхватил Гарри за шею и безудержно разрыдался у него на плече».
«Гарри Поттер и Узник Азкабана»
«Оливер Вуд, только что закончивший школу, потащил Гарри к своей палатке, познакомиться с родителями, и в восторге рассказал, что его зачислили в резервную команду "Малолетстон Юнайтед"»
«Гарри Поттер и Кубок Огня».

Перед очередной тренировкой я зашел в раздевалку Гриффиндора и буквально прирос к полу. Передо мной стоял почти обнаженный юноша с рельефной мускулистой фигурой, подтянутыми бедрами, загорелой кожей, на нем были только тонкие плавки. Я не мог отвести взгляда, прикусил до боли губу и почувствовал тяжесть внизу живота.
- Привет, Гарри. Давай, переодевайся, начнем пораньше, – Оливер не заметил моего состояния, только краем глаза скользнув по мне, чтобы узнать, кто пришел. Он был мрачен. Это был его последний год в школе, а он ни разу не выигрывал кубок по квиддичу.
- Эм, привет, Оливер, – я несколько замялся и подошел к скамейке, начав переодеваться. Когда я снял рубашку, меня слегка качнуло в сторону. Резкая тянущая боль в шраме подкосила мои ноги, я зажмурился и стал терять равновесие. Но тут же сильные руки подхватили меня за талию, не давая упасть.
- Гарри, что с тобой? – обеспокоено спросил Вуд.
Приступ уже прошел, и я вцепился в плечи Оливера, вставая на ноги. Открыв глаза, я заметил тревогу капитана. Некоторое время мы так и стояли, зачарованно глядя друг на друга, не отпуская рук. Потом моя ладонь скользнула вниз, на мускулистую грудь, покрытую едва заметным пушком волос, и Оливер вздрогнул, сильнее притянув меня к себе за талию. Пальцы второй моей руки зарылись в его темных волосах, и наши губы встретились в легком, бережном поцелуе. Постепенно, чувствуя ответные реакции друг друга, мы стали жадно целоваться, исследовать руками партнера, плотно прижимаясь телами. В моих брюках, как и у Оливера, стало заметно туго.
Где-то на улице послышались шумные звуки, которые заставили нас буквально отскочить друг от друга и лихорадочно продолжить переодеваться. Оливер был уже в квиддичных штанах и натягивал футболку, и я тоже сначала надел футболку, затем мантию, только после этого стал менять штаны. Мне было довольно тяжело скрыть свои реакции на ласки Вуда.
Во время тренировки я рассеянно кружил над полем, наблюдая вовсе не за снитчем, а за вратарем. Оливер не только не сделал мне замечаний, но и сам пропустил несколько мячей. Команда удивленно наблюдала за этими метаморфозами.
Когда мы, наконец, приземлились, Вуд рассеяно осмотрел всех и сказал:
- Думаю, нам с Гарри нужно еще поработать над тактикой, остальные свободны.
- Оливер, с тобой все в порядке?! Ты такой странный, – уточнила Анджелина, озабоченно осматривая его.
- Да-да, вы с Гарри сегодня оба не в форме. Что стряслось?! – поддержала подругу Кетти.
- Ну, вероятно, наш несгибаемый капитан влюбился и летает в облаках! – Джордж подтолкнул брата локтем, кивая в сторону замутненного взгляда Оливера, пустыми глазами смотрящего в сторону раздевалки.
- Что?! – взорвался Вуд.
- О, так ты слышишь! А мы то было подумали, ты заснул! – съязвил Фред, подмигивая мне.
- Так, давайте уже, идите, или я передумаю, и будете тренироваться до утра! – рявкнул Оливер в своей обычной манере.
- Пойдем, Джордж, он уже завелся! – хихикнул Фред.
- Не завидую тебе, Гарри. Ты уж с ним помягче, Оливер, – Джордж похлопал меня по плечу, и они двинулись к раздевалке вслед за девчонками. Я отвернулся, решив дождаться команды капитана, чтобы взлететь.
- Гарри, – тихий шепот над моим ухом вывел меня из раздумий.
- А, да, выпускай снитч, Оливер, – пробормотал я, не оборачиваясь.
- Мне показалось, ты не очень сосредоточен. Боюсь, мы его потеряем в темноте, – сильные руки вновь обвили меня за талию, но уже сзади, теплые губы коснулись моей шеи, заставляя дрожать. Оливер был выше, и ему пришлось слегка наклониться.
- Если ты думаешь, что это поможет мне сосредоточиться… - прошептал я, двигая бедрами, задевая его восстающую плоть, и сам застонал от желания.
- Я думаю, что мы придумаем себе занятие, – дыхание Оливера участилось, руки залезли под мою футболку, а губы продолжали целовать мою шею.
- Нас могут увидеть, Оливер! – мой голос сорвался на слабый стон, а колени потеряли устойчивость.
Он развернул меня к себе лицом, погладил по щеке и прошептал на ушко:
- Ничего, я знаю несколько заклинаний, чтобы нас не нашли, – он потащил меня в раздевалку Слизерина, быстро наложил заклинания на двери и подтолкнул меня в сторону их душа.
Я не помню, как мы раздевались, только вскоре мы оказались под горячими струями, а я был прижат к стенке душевой возбужденным горячим телом. Я стонал и выгибался, а Оливер зацеловывал все мое тело, опускаясь ниже и ниже. Это был первый минет в моей жизни, но такой потрясающий, такой жадный! Он словно старался поглотить меня. Сильные руки двигались на моих бедрах, а потом он погладил меня пальчиком по анусу. Это было волшебно.
Оливер взял с полки какое-то масло, которым слизеринцы, видимо, пользовались в душе, возможно, для тех же целей. Он раздвинул мои ноги, и стал проскальзывать внутрь, не прекращая ласкать мой тяжелый член. Я, наверное, стонал не хуже банши. Мои руки гладили его волосы, потому что больше никуда не могли достать. Бедра двигались инстинктивно внутрь его ротика.
Затем Вуд, разрываемый от желания, поднялся на ноги и посадил меня к себе на талию, глядя в глаза. Я обхватил его ногами и руками, лаская его плечи, потом поцеловал опухшие от минета губы. Он жадно застонал и насадил меня на себя. Это было больно. Но только сначала, потом я почувствовал неконтролируемую дрожь во всем теле, меня просто прошибало от ощущений внутри. Я безумно стонал, извивался, и, кажется, царапал его спину. Мой член, зажатый между нашими телами и обработанный его слюной, скользил по напряженному животу Оливера, и я совершенно сходил с ума.
Он кончил первый, выкрикивая что-то о том, какой я потрясающий и сладкий, а потом быстрыми движениями рук довел меня до взрыва. На нас по-прежнему текла вода, смывая пот, сперму и освежая. Я положил Оливера на пол с подогревом и накрыл его своим телом, покрывая его лицо и шею поцелуями.
Это не было любовью, но мы после каждой тренировки оставались на поле допоздна, изучили раздевалки всех факультетов, все горизонтальные поверхности и укромные уголки. Этот зверь участил тренировки, а за день до матча с Хаффлпаффом, на котором я свалился с метлы, он поймал меня перед Защитой и просто наглым образом изнасиловал в одном из пустых кабинетов.
***
- Теперь понятно, почему ты тогда опоздал. А нам ты говорил, что он тебе объяснял тактику игры против Седрика, – усмехнулся Рон.
- Не помню я, чтобы Оливер как-то изменился. Он ведь после того матча даже не пришел к тебе в больничное крыло, пытался утопиться под дождем, – заметила Гермиона, на редкость понимающе.
- Тогда мы и расстались. Он решил, что наши отношения плохо влияют на мою концентрацию. А потом я стал встречаться с другим, и Вуд не настаивал на моем возвращении.
- И кто этот счастливчик? – Рон хитро подмигнул Гарри, развалившись на теплом пледе у огня.
- Ну, вы его знаете. Такой высокий, рыжий, у него еще близнец есть… - хихикнул парень.
- Фред или Джордж? – спросила Гермиона.
- Фред.

Глава 2

Глава 2. Карта Мародеров.
«Фред столь прочувствованно обнимал его за шею, что Гарри боялся, как бы у него не оторвалась голова».
«Гарри Поттер и Узник Азкабана»
«Гарри с Фредом на двоих разломили волшебный крекер, и тот не просто хрустнул - взорвался с пушечным грохотом, окутав ребят клубами голубого дыма».
«Гарри Поттер и Философский Камень».
Этот наглец подкатил ко мне с Картой Мародеров, Джорджа он куда-то сплавил, что меня очень даже удивило, ведь они как попугайчики–неразлучники. Фред ласково намекнул, что знает о наших отношениях с Оливером, так как не раз любопытствовал, чем же мы так долго занимаемся на тренировках. Он проверял по карте наше местонахождение… Ну, разумеется, мы были где угодно, только не на поле. Так он и понял, что у нас роман.
Так вот, уже когда мы с Ливом расстались, Фред стал преследовать меня по пятам. Сначала пытался разговорить по поводу моих отношений с Вудом, а потом и шантажировать, если я не соглашусь общаться с ним также. Не то чтобы мне не хотелось, просто приятно было играть в кошки-мышки.
Как-то раз он поймал меня на перемене, затащил в пустой кабинет и стал целовать. Конечно, я мгновенно возбудился, ведь с Оливером мы уже три месяца как расстались. Этот негодник гладил меня сквозь одежду, а я с хитрой улыбкой отговаривался, что мне нужно делать домашнюю по зельям. Так он и поверил! Впрочем, на это я и рассчитывал. Я жадно ответил на его поцелуй, до безумия возбудил его, лаская через ткань штанов его главное достоинство. Он оказался подо мной на парте. Когда Фред застонал и стал материть меня, на чем свет стоит, я легко спрыгнул с него и слинял. Карта к этому времени была уже у меня, так что найти он меня не смог бы.
Расплата пришла скоро. Вечером я был в гостиной, Вуд как раз объяснял новую тактику игры, а метлы у меня благодаря Гермионе временно не было, поэтому мы не летали. Оливер выставил из помещения всех, кроме членов команды. Фред все еще дулся на меня. Он постоянно язвил, подкалывал всех, и даже Джордж не мог его заткнуть. В результате, он довел Лива до белого каления, сорвав все тактические заготовки. Я тоже не выдержал и попросил у Вуда разрешения самостоятельно прибить этого дебошира и избавить всех от него на некоторое время. Мне разрешили, и вся команда совместными усилиями впихнула Фреда в ванную комнату, а я, как бесстрашный дрессировщик, зашел следом.
- Фред, ну что ты творишь?! – ласково, но с укором спросил я у него, расстегивая свою рубашку. Он облизнулся, неотрывно смотря на то, как оголяется моя грудь.
- Ты знаешь сам, чего мне не хватает, – в его глазах светилось голодное желание.
- Да что ты! Я, например, уверен, что тебе не хватает хорошей порки по одному месту, – ремень из моих брюк перешел в руки, а глаза Фреда расширились.
- Ты любишь жестокий секс, Гарри?! – он так удивился, глядя на меня, ухмыляющегося и облизывающегося.
- А ты? – тихо спросил я, подкрадываясь к нему. Он отступил от меня с благоговейным страхом.
- А я так еще не пробовал! Возможно, с тобой мне понравиться и это, – пока Фред говорил, я медленно расстегивал его пуговки, интригующе заглядывая ему в глаза, заставляя прислониться к стене.
- Что же ты так испугался. Не этого ли ты так хотел? – мое дыхание уже почти касалось его, а ремень просто выпал из моей ладони, и я обеими руками дернул его за рубашку к себе. Наши губы встретились. Я подчинял парня своим желаниям, запуская одну ладонь ему в волосы, а другую в брюки. Он застонал, так жалобно, протяжно, и я побоялся того, что нас услышат. – Я обещаю тебе, что после собрания мы сделаем это, но не сейчас. Мы вернемся, и ты будешь сидеть тихо и смирно рядом со мной. Понял меня?
- Нет! Гарри, только не прекращай! – так приятно было слышать, как один из непреклонных близнецов умолял меня не останавливаться! Но я уже поднял свой ремень и застегнулся.
- Я обещал, Фред. Мы все успеем. А теперь нужно показать всем, какой ты послушный мальчик, – облизнув свои губы, я вышел из ванной победителем с гордо поднятой головой, а вот этот нахал устроил мне подлянку, он пошел следом, даже не застегнувшись, чтобы у собравших не возникало сомнений по поводу моего метода. Этот ход был, разумеется, рассчитан на Оливера, который смерил нас тяжелым взглядом и сразу продолжил объяснения с моего молчаливого согласия.
Как я и просил, мой на редкость послушный вышибала удивил своим поведением всю команду, особенно своего близнеца. Джордж все гадал, чем это Фред так увлекся в последние месяцы, а тут ему все стало предельно ясно. Рубашки Фред так и не застегнул. Зато он очень внимательно слушал Оливера, хлопал глазами и кивал головой, когда к нему обращались.
Вот вся команда и узнала, что я далеко не примерный маленький мальчик, которого надо всячески опекать, раз я смог за короткий срок одолеть такого строптивого соперника, да еще и гей. Но они все эти годы помалкивали, зная, что главнее всего – мир внутри команды.
Едва мы дождались конца затянувшегося, благодаря Фреду, собрания, и все поднялись спать, он вцепился в меня и стал сверлить тяжелым молчаливым взглядом.
- Куда ты хочешь, чтобы мы пошли? Не можем же мы вот так в открытую заниматься этим прямо здесь? – устало спросил я, поглаживая его щеку.
- В мальчишеской части есть одна свободная спальня, в ней давно не делали ремонт, да и других вполне хватает, чтобы разместить всех учеников. Мы с Джорджем иногда мастерим там что-нибудь. Пошли. Там и кровати есть, – его взгляд был наполовину умаляющим, наполовину страстным, и я согласился.
- Так как насчет применения физического наказания?! – я только лишь пошутил, поднимаясь на ноги, а в его глазах уже заплясали чертята.
- Разве морального наказания тебе было не достаточно?! Я столько перенес! Два часа слушать Оливера, который говорит всегда одно и тоже, а еще и столько раз вытворял с тобой то, чего мне так и не удалось еще ни разу! – разразился он, таща меня за руку в спальню.
- Это потому, что ты шантажист, у тебя просто методы не верные, надо было уже давно скрутить меня и повалить на кровать, – отмахнулся я, вызывая настоящий взрыв.
- Ах, вот, значит, как! Ну, сейчас я тебе устрою корриду! – Фред подхватил меня на руки и шагнул через порог. Он швырнул меня на одну из кроватей, а я стал избавляться от одежды с огромной скоростью. Как бы мне не было жаль, что мы с Оливером расстались, мою молодую энергию тоже нужно было расходовать, а Фред для этого неплохо подходил.
Он скинул с себя одежду, вожделенно уставившись на мое обнаженное тело, уже вполне готовое к удовлетворению его нужд. Я лениво поглядывал на него и не переставал хитро улыбаться.
- Давай же, милый. Чего ты ждешь? – этих тихих слов было достаточно, чтобы он на меня набросился и стал жадно изучать все мое тело на предмет эрогенных зон. Я вертелся под ним как вредноскоп, не иначе. Он был порывист, но никак не нежен, хотя меня и не расстраивало подобное поведение.
Я стонал, просил его не прекращать своих действий, особенно, когда его руки добрались до моего стоящего дружка. Здесь он был менее резок, видимо на своем опыте знал, как нужно ласкать и что должно привести к удовольствию. Потом он и сам мне признался, что до меня у него не возникало такого странного влечения к парням. Просто, когда он понял, в чем причина наших задержек с Вудом, ему начали сниться эротические сны с моим участием.
Поэтому, когда я перехватил инициативу и стал неторопливо изучать его тело руками и языком, он не только не сопротивлялся, но и полностью отдался в мою власть. Теперь уже его стоны наполнили комнату. Я спустился язычком к его напряженному органу и стал медленно кружить по чувствительной коже. Он просто задыхался.
- Ты хочешь быть сверху или снизу? – небрежно спросил я, поднимаясь к его глазам, чтобы прочитать ответ.
- Сначала ты, а потом я тоже хочу попробовать, – Фред немного смутился.
- Я буду ласковым, – нежно поцеловав его в губы, я взял палочку и прошептал заклинание, которому меня научил Оливер. – Любрикус.
Бережно нанося на него смазку, я смотрел в его глаза не отрываясь. Сначала в него вошел один пальчик, и он напрягся. Потом я погладил простату, заставляя его вздрогнуть. Второй пальчик прибавился совсем скоро, а Фред уже извивался от нетерпения. Затем третий палец – тут на меня посыпались междометия и обвинения в том, что я оттягиваю удовольствие. Поэтому мне пришлось в скором порядке прекращать измывательства над беднягой. Осторожными движениями, я направил себя в растянутое отверстие, вынуждая его зажмуриться. Я дал ему время расслабиться, привыкнуть, и потихоньку стал двигаться чуть глубже и быстрее.
Через некоторое время он стал ускорять ритм, и уже не понятно было, кто кого трахает. Ему определенно нравилась такая позиция: лежать на спине и позволять другому проникать в себя. Я стал более жесток, вколачиваясь в него со всей силы, настолько, насколько мне позволяла физиология. Его это впечатлило. Больше всего меня заводило то, что, даже будучи в постели, Фред умудрялся шутить.
- Помогите, меня имеет Гарри Поттер! О, всемогущий Сам-Знаешь-Кто, зачем ты оставил такого изверга в живых! Спасите мою задницу! – мне хотелось смеяться и заткнуть его одновременно. Для этого, я взялся руками за его напряженный член, умело лаская и подергивая его в такт нашим движениям. И мне удалось заставить этот фонтан чувств захлебнуться. Все что я слышал дальше, было похоже на стандартное: - Да, Гарри. Еще. Сильнее.
Мы кончили почти одновременно, во всяком случае, я старался. Я стал бережно восстанавливать силы Фреда, чтобы и он тоже попробовал активную роль на себе. С ним мы встречались еще несколько месяцев, а потом он совратил Ли Джордана.
***
- Вау! Это было более захватывающе, чем с Вудом! А я вот даже не догадывался, что один из моих братьев гей, – восхищенно ахнул Рональд.
- Скажем, я не удивлюсь, если не только он, – туманно размышляла Гермиона.
- Что ты имеешь ввиду? – рыжий залился краской.
- Вообще-то его близнеца. Они слишком похожи. А ты что подумал?
- Да ладно вам. Вы еще не шокированы моими признаниями?! Тогда пришло время для тяжелого удара. На мою беду, кое-кто пронюхал, что мы с Фредом любовники. Я ведь тогда еще не знал про легилименцию, хоть и догадывался, а один специалист в этой области умудрился покопаться в моих мозгах, – усмехнулся Гарри.
- Снейп?! – Гермиона поперхнулась и забыла про красного Рона, который и вовсе подрумянился.
- Именно. Он не только узнал, но и воспользовался своим знанием.


Глава 3

Глава 3. Пойманный с поличным.
«- Что могла ваша голова делать в Хогсмите, Поттер? – вкрадчиво спросил Снейп. - Вашей голове запрещено появляться в Хогсмите. Равно как и любой другой части вашего тела».
«Гарри Поттер и Узник Азкабана»
После моей прогулки в Хогсмит, Малфой сдал меня Снейпу, а тот, разумеется, не поленился устроить мне очередную выволочку. Поймав меня в коридоре, он потащил свою добычу в кабинет. Долго и упорно выпытывая из меня информацию, Снейп так завелся, что решил проверить мои карманы.
Обыск с пристрастием он предпочел проводить собственными руками, залезая в карманы мантии и выуживая оттуда карту, палочку, сладости, которые я успел закупить в деревне. Сначала я был не в восторге и вздрагивал от его наглых бесцеремонных движений.
- Перестаньте! – вырвалось у меня столь возмущенно, что профессор еще больше разозлился.
- Когда вы научитесь добавлять к своим репликам слово «сэр», а, Поттер? – саркастично заметил он, залезая в карманы моих джинс. Задние карманы. Он был настолько тесно прижат ко мне, что касался своими ногами моих. От внезапно захлестнувших меня ощущений, его сильных гибких пальцев на моей попке, я закрыл глаза и качнулся вперед. Мой член уперся в его бедро, и я мучительно застонал.
- Так мне прекратить? – зарычал Снейп прямо в мое ушко.
- Нет, сэр. Пожалуйста, продолжайте, – прошептал я, обхватывая его за шею и притягивая свои губы к его губам.
- Что ты творишь, мальчишка?! – это было больше похоже на стон, чем на упрек, поэтому я жадно впился в его рот поцелуем, и он не менее страстно ответил мне на него. Его руки усадили меня на парту и немедленно стали расправляться с молнией на джинсах.
От нетерпения я безжалостно вцепился в его волосы и кусал тонкие губы. Как-то очень ловко он избавил меня от мантии, потом уложил лицом на стол и спустил джинсы. Поглаживая обнажившуюся попку медленными движениями, он сначала вжался в меня своим членом, который я чувствовал через его робу.
- Чего вы ждете?! – мой стон раздался так громко, что он снова зарычал, но уже необузданно и жадно. В тот момент мне даже хотелось, чтобы он сделал это со мной без подготовки, но у Снейпа были свои соображения на этот счет.
- Любрикус максима!
И как я сам не догадался, что заклинание можно усилить?! Теперь оно не только обильно смазало мою дырочку, но и вполне размягчило мышцы. Однако Северус сначала помассировал меня пальчиком, а уж потом со всей силы вошел.
Конечно, я закричал. Не помню только от желания или боли.
- Ты маленькая, развратная шлюшка! – как же восхитительно он это шептал, до самого упора входя в меня при каждом толчке. – Почему я не первый?! Почему ты позволяешь делать это другим?! Подставляешь себя кому попало!
Говорить ему было трудно, но он всегда отличался талантом отчитывать меня при любых обстоятельствах.
- Ты не будешь больше трахаться ни с кем кроме меня, Поттер! Понял?
- Да сэр. Еще. О, боже… – мощные волны его магии жарили мое тело. Я извивался под ним, бесстыдно подставляя себя.
Он довел меня до пика, позволяя немного расслабиться, прежде чем продолжил движение. Я был почти без сил, но тонкие пальцы обхватили опавший член и стали ласкать его.
Теперь Северус входил и выходил мучительно медленно, зато умелые руки так активно обрабатывали меня, что я быстро завелся вновь. Только после этого профессор ускорил ритм.
- Самовлюбленный паршивец! Негодник! Ох, Гарри!
Мы кончили вместе. После второго захода я совершенно выдохся и лежал без движения, лицом на парте, со спущенными штанами и капельками пота на лбу.
Снейп оторвался от меня, видимо, поправил одежду и принялся изучать карту Мародеров.
- Что это, Поттер? - спросил он.
Мне было лень оборачиваться, поэтому я только лениво промычал:
- Понятия не имею, сэр!
Его хрипловатый голос снова зазвучал над мим ухом:
- Извольте спрятать свой соблазнительный зад, Поттер! Или Вы рассчитываете, что это повысит Ваши оценки по Зельям?! Боюсь Вас разочаровать, но это лишь увеличит количество Ваших отработок.
Профессор напоследок вошел в меня пальцем, и я вновь вздрогнул, нетерпеливо приподняв бедра.
- Ты будешь моей личной шлюшкой, Поттер! Так что это за пергамент?
Ну, а дальше вы знаете, карта выдала Севу парочку оскорблений, и он вызвал Ремуса... хорошо, я успел одеться.
***
- Гарри, это же аморально! За это могут уволить и лишить палочки! Я уж не говорю об Азкабане, – негодовала Гермиона.
- Ты называешь его по имени? – Рон выглядел смущенным.
- Ну да. После секса как-то нелепо называть человека по фамилии. Хотя, конечно, не при посторонних, – ответил рассказчик, словно они беседовали только друг с другом.
- И как долго длилась ваша связь? – уязвленная от невнимания девушка нетерпеливо постукивала пальчиком по обложке книги.
- До появления Сириуса, разумеется. После нашего «Экспеллиармуса» и ускользнувшего из его рук Ордена Мерлина, неужели вы думаете, он меня простил? Да и крестный постарался отвратить его от меня надолго.
- И кто же занял его место? – намекнул Рон.
- Твой старший брат.
- Опять?! Какой? – рыжий растерялся.
- Билл, – восхищенно вздохнул Гарри.

Глава 4

Глава 4. Каникулы в Норе.
«Надо сказать, что внешность Билла явилась для Гарри настоящим сюрпризом. Гарри знал, что Билл работает в колдовском банке "Гринготтс" и что в школе он был лучшим учеником, поэтому всегда представлял себе Билла как более взрослый вариант Перси: этаким правильным занудой и любителем поучить окружающих жизни. А на самом деле Билл был - никак иначе не назовёшь - клёвый. Высокий, с завязанными в конский хвост длинными волосами. В ухе - серьга с чем-то вроде звериного клыка. Одежда была бы вполне уместна на рок-концерте, а ботинки, как заметил Гарри, не из кожи, а из панциря дракона».
«Гарри Поттер и Кубок Огня»
Билл просто сразил меня наповал с первого взгляда. Такого потрясающего мужчину в магическом мире я еще не видел. У магглов это не редкость, носить кожу, серьги, отращивать длинные волосы, а маги обычно зацикливаются на мантиях, робах и прочей устаревшей одежде. Разумеется, первой реакцией на него была жестокая эрекция.
Несколько дней я наблюдал за ним, а Фред, как оказалось, наблюдал за мной. Однажды вечером мы втроем оказались в саду, и этот дьявол намекнул Биллу на мой интерес.
- Братик, а ты знаешь, что великий и ужасный Гарри Поттер любит мальчиков? – Хитро прищурившись, Фред обнял меня за талию сзади. Билл наградил нас оценивающим взглядом, заставляя меня покраснеть и опустить голову.
- И вы вместе? – Тихо спросил он.
- Мы уже расстались. Однако я знаю, кто ему сейчас нравится. – Настойчивая рука проникла под мою футболку. Мне было ужасно стыдно перед Биллом. – Ну же, Гарри, куда делась твоя гриффиндорская смелость, признайся ему…
Этот полушепот совершенно взбесил меня. Я вырвался из несильных объятий и развернулся к Фреду лицом.
- А не пойти бы тебе куда-нибудь?! – Зарычал я, тыкая пальцем в сторону дома. Бесстыдник развратно улыбнулся и послушался:
- Поверь мне, Билл, он просто безумен в постели.
- Смотри, чтобы мама тебя не услышала, Фред. – Добродушно ответил ему старший брат. – Думаю, здесь не самое подходящее место для разговоров, Гарри. Пойдем, прогуляемся.
Я все еще стоял к нему спиной, боясь заглянуть в глаза. Легкое прикосновение к локтю вывело меня из ступора. Не поднимая головы, я пошел рядом с этим горячим мужчиной.
- Не обращай внимания на слова этого шутника, мои братцы никогда не были сдержаны. – Голос звучал так чарующе и приятно, что меня охватило сладкое томление.
- Я знаю. – Позволил себе усмехнуться, чтобы разрядить обстановку. – Ты, правда, мне нравишься. Никогда не встречал более сексуального мужчину.
Все мое нутро напряженно ожидало ответа Билли. Воображение тут же нарисовало картины бурного секса, самоотверженного, дикого, безудержного.
- Рад, что это так. Идем сюда. – Передо мной открылась дверь небольшого сарайчика. Я и не замечал, куда мы шли до этого времени. Большую часть помещения занимали вещи мистера Уизли и несколько метел. Профессионально помахав палочкой, Уильям расширил пространство и услал пол ковром.
Смутные подозрения о том, что может случиться, усилились после того, как мой собеседник наложил защитные и заглушающие чары на помещение.
- Присаживайся. – Билл махнул рукой в сторону ковра с мягким длинным ворсом, и сам развалился на нем во весь рост.
Я сел на колени, немного нависая над ним, и рассматривал его тело под легкой футболкой и тугими кожаными штанами. Когда мой взгляд дошел до его лица, Билл самодовольно улыбнулся и положил одну руку под голову.
- Ты умеешь делать массаж, Гарри? – Лукавые голубые глаза вынудили меня вновь покраснеть. Но, в конце концов, я же занимался сексом с самим Снейпом! Заставив себя побороть смущения, я опустил руку на его талию.
- Не пробовал. А ты? – Осмелевшая конечность начала медленное путешествие вверх, слегка поглаживая накачанный торс под тканью. Пальчики нашли сосок и покружили возле него, потом двинулись к ключицам, шее, наконец, зарывшись в длинных рыжих волосах, на удивление мягких.
- Могу научить, но с одним условием. Ты будешь внимательным учеником и обязательно продемонстрируешь мне все, чему научишься. – Шептал хрипловатым голосом Билл.
- Согласен. – Мои губы осторожно прикоснулись к его рту и едва ощутимо поцеловали его. Что касается прилежности в обучении, то у меня были хорошие преподаватели в этой дисциплине. Даже Снейп в сексе был более талантливым учителем, чем в зельях.
Эта глава тоже не полная. Предложения принимаются в отзывах :-)

Глава 5

Две истории пока не начаты, но задуманы.
Глава 7. Ссора и примирение.
«Гарри откинулся на подушки. Спор с Симусом его очень задел, потому что Симус ему всегда нравился».
«Гарри, однако, остался стоять. Все уставились на него, Симус – завороженно, но с испугом».
«И к удивлению Гарри, едва он подошел к классу Трансфигурации, его ждала еще одна нежданная радость: из толпы навстречу вышел Симус.
– Я просто хочу тебе сказать... – пробормотал Симус, глядя на Гарри куда-то в область левого колена, – ...я тебе верю».
«Гарри Поттер и Орден Феникса»
Симус мне нравился всегда. Больше всего мне импонировало то, что мы одного роста и телосложения. Большинство моих любовников были старше, выше, шире и так далее, а он мне подходил просто идеально, словно нас вылепили друг для друга. Я давно вынашивал планы его соблазнения.
Поэтому после ссоры с ним в самый первый день на пятом курсе я чувствовал себя совершенно разбитым. В глубине души я надеялся, что он мне всегда доверял и симпатизировал, иногда я даже ревновал его к Дину, потому что они делились друг с другом самым сокровенным. Я знаю, что сам был виноват в том, что мы поругались. Он ведь только сказал, что его мама запретила ему ехать в школу, тем не менее, он приехал. А я завелся совершенно не обоснованно. Просто сорвал на нем обиду.
Потом я не раз ловил на себе его восхищенные и, одновременно, запуганные взгляды, но ничего не делал, чтобы помириться. А перед Пасхой он сам подошел ко мне, попросив прощения.
Я был безмерно счастлив, поэтому решил отблагодарить его в своем духе.
Симус всегда был совой и принимал душ без пятнадцати одиннадцать, когда большинство гриффиндорцев уже мирно спали. Зная эту привычку, я решил подкараулить его в душе. В десять часов я спустился в гостиную и дожидался своего часа.
Без двадцати одиннадцать я зашел в ванную комнату, скинул вещи на одну из скамеек и прошел в душевую, оставив дверь открытой. Стоя под горячими струями, я еще раз прокрутил в голове сценарий соблазнения.
Почувствовав легкий ветерок, я понял, что кто-то уже вошел в ванную. Мои руки немедленно опустились на член и стали гладить его. Я стоял спиной к двери, с закрытыми глазами и слегка покачивал бедрами вперед-назад. Мой расчет был такой: Симус, увидев мои вещи, спокойно зайдет в душевую и займет свободную кабинку. Я услышал шаги, которые немедленно замерли.
Продолжая свои нехитрые махинации, я стал еще сильнее двигать бедрами, чтобы у парня не возникло сомнений по поводу моих действий. Меня слегка покачнуло, так, чтобы казалось, что я вот-вот потеряю равновесие. Как и было задумано, Симус в мгновение подстраховал меня, подхватив руками и плотно прижав к себе.
Совершенно беззаботно, я откинул голову назад, на его плечо и продолжил ласкать себя, а мои бедра стали при каждом ударе задевать что-то плотное под намокшим от душа халатом. Парень напрягся, но молчал, а я, напротив, стал нетерпеливо постанывать и удвоил усилия рук.
- Симус, помоги же мне. – Прошептал я, слегка поворачивая голову к его шее, но не открывая глаз. Он вздрогнул, а я перехватил его руку, лежащую на моей груди, и положил ее на свой член. Он не вырвался. Я накрыл его ладонь своей и стал двигать ими очень медленно, надавливая в самых чувствительных местах. Моя свободная рука протиснулась между нами и развязала его халат. Твердая, высоко поднятая головка уперлась в меня сзади. Я повернулся к нему, открыв, наконец, глаза и заметив панику на лице Симуса. Аккуратно скинув с его плеч халат, я подтолкнул парня к стене.
- Гарри, я не… я не гей. – Тихо выдохнул он.
- Не бойся, Симус. – Шепнул я ему в ответ и опустился перед ним на колени. Мои губы только и ждали взять эту сочную карамельку в себя и облизать как следует.
Вопреки небольшому росту и хрупкому телосложению парня, его нижняя часть меня восхитила, она была более крупной и массивной, чем я ожидал. Он с трудом помещался в рот, поэтому я помогал себе одной рукой, а другой продолжал ласкать себя. Мой язычок скользил по всей длине его члена, губы обхватывали головку и втискивали его всего внутрь, жадно заглатывая. Симус выгибался и слегка постанывал.
Через некоторое время я поднялся на ноги, плотно прижавшись к нему, так что наши стоящие плоти соприкасались, посмотрел в затуманенные глаза и нежно накрыл его губы своими. Мы целовались медленно, Симус неторопливо и чутко отвечал на все мои движения. Я теребил его губы, потягивая, покусывая, облизывая, затем проник языком внутрь его ротика и изучал его со всей тщательностью. Руки, тем временем, нащупали заранее приготовленное масло – изобретение близнецов, специально по моему заказу. Я вылил масло на свои ладони, одной сжав обе головки, которые без конца терлись друг о друга, второй скользнул между бедер Симуса, заставляя его вздрогнуть и выгнуться.
- Я аккуратно. – На мгновение я прервал поцелуи, чтобы успокоить его, и стал еще более интенсивно ласкать его член. – Погладь меня тоже, Сим.
Его рука нерешительно опустилась на меня, и я нетерпеливо застонал, проникая в него скользким пальчиком. Аромат масла вызывал в нас безумную страсть («ведьминская мазь» - белена черная и белладонна). Под действием этой волшебной смеси Симус расслабился и позволил моим пальцам активно двигаться внутри.
Это было потрясающее чувство. Наши руки в такт скользили по членам друг друга, постоянно соприкасаясь, губы жадно целовались, пальцы моей правой руки были в нем, а его ладонь на моих плечах.
Вскоре мы довольно бурно кончили. Симус обмяк в моих руках, а я обвил его за талию и осторожно гладил по спине. Потом мы вымыли друг друга, он залил мою голову шампунем и долго теребил волосы.
- Сим, ну, перестань, пожалуйста! – Я жалостливо скулил, но он прижал меня к стенке и нежно массировал кожу головы, а потом, вдруг, легонько поцеловал. Мы снова начали медленный танец язычков, его мыльные руки двинулись вниз по моему торсу, спине, бедрам, и наши ноги оказались сплетены.
- Ай! Шампунь! – Я заверещал, когда пена потекла мне в глаза. – Сим, смой его, мне щиплет глаза.
Он с хохотом подставил меня под горячий душ и стал смывать пену с волос. Я только фыркал и жмурился.
Когда он закончил, я решил отомстить, выталкивая его из душевой и бережно обтирая полотенцем. Он был такой взъерошенный, как мокрый воробей.
Вместо того чтобы одеть, я уложил его животом на скамейку, сел сверху на его бедра и стал массировать ему спину.
Сначала Симус одобрительно подкалывал меня, но, когда я применил весь свой опыт в эротическом массаже, он заерзал и начал постанывать. Мой твердый член уже вовсю скользил по его упругой попке.
- Гарри, ты же не будешь…? – Он говорил слегка испугано и напряженно.
- Расслабься, Симус. – Вопреки своей просьбе, я стал облизывать его шею, целовать плечи, проник руками на его соски, а мой член похотливо терся о его зад.
Он застонал в голос, и я заставил его перевернуться на спину, сразу вовлекая в поцелуй.
- Я так хочу тебя, Сим. Можно? – Меня трясло от возбуждения. Он смотрел испуганно. – Я буду осторожен.
Мои губы стали исследовать его, начиная с шеи, потом опускаясь на грудь, играя с сосками, затем на твердый живот и внутреннюю поверхность бедер.
Симус доверился моим губам и слегка раздвинул ноги. Я покусывал кожу его бедер, потом зализывал следы зубов, а член Сима трясло от желания.
- Возьми меня. Я больше не могу, Гарри. – Застонал парень, а меня эта фраза сорвала с катушек. Я взял масло, обильно смазал его и обработал пальчиками.
Я входил осторожно, боясь поранить, но близнецы сделали свое масло особенным, оно способствовало повышению эластичности и снижению боли. Легко проскользнув в Симуса, я почувствовал такой комфорт и тепло, что готов был остаться в этом положении навсегда. Он сам ерзал подо мной, насаживаясь и выгибаясь. Одной рукой я подхватил его за талию, другой ласкал стоящий член.
О, это был просто потрясающий секс. И, что самое важное, не последний.
Пусть Амбридж нам и подпортила тогда жизнь, но мы с Симусом еще несколько раз принимали вечерний душ вместе, случайно, разумеется.
***
- И вы расстались? – Удивилась Гермиона. – Хоть Симус и был ближе всех с Дином, но он до сих пор благоговейно к тебе относится.
- Он так и не перестал бояться меня. Как бы чудесен не был секс, он не подпускал меня ближе, чтобы не привязаться всерьез. – Сожалеющее объяснил Гарри.
- Ну, я думаю, что он-то как раз очень к тебе привязан, приятель. Просто, сомневается в твоих чувствах. - Рассудил Рон.
- Возможно, это была моя вина, я в то время думал о другом человеке. Хотя, все эти годы я думал о нем. – Меланхолично заметил Поттер.
- Кто? – Взорвался Рон.
- Драко Малфой…

Глава 6

Моя любимая часть ;-)Оцените.
Глава 8. Пойманный в Выручай-Комнату.
«Чуть поодаль стоял Малфой, в его белокурых волосах отражался солнечный свет. Поймав взгляд Гарри, он ухмыльнулся и ткнул пальцем в прицепленный на груди значок‑коронку».
«Гарри Поттер и Орден Феникса»
Он сводил меня с ума с первой нашей встречи. Мы ни разу не прошли мимо друг друга. Этот мальчик был вторым человеком из магического мира, с которым я встретился в свой одиннадцатый день рождения, не считая кучи людей в «Дырявом котле» и Квирелла. Он стал неотъемлемой частью моей жизни, как Хагрид, вы, Хедвиг, Дамблдор и Снейп.
Перед Рождеством на пятом курсе я отправил ему анонимную записку с одной из школьных сов, в которой пригласил его на свидание на седьмом этаже возле картины с троллями.
В назначенное время слизеринец прибыл к Выручай-Комнате и огляделся в поисках автора послания. Прячась под мантией-невидимкой, я прошел три раза мимо стены, и перед ошеломленным блондинчиком выросла дверь. Немного полюбовавшись на нее, Драко рискнул войти внутрь, а я скользнул следом в приоткрытую дверь и бесшумно закрыл ее на ключ.
По моему требованию, помещение было среднего размера, с камином, парой кресел, мягким ковром, приглушенным светом и огромной кроватью в центре.
Решив не терять времени, я наложил на Малфоя сонные чары и подхватил сзади, чтобы он не упал на пол. Завязав его глаза плотной черной повязкой, я уложил хрупкое, горячее тело на кровать, избавил его от одежды, привязал за ноги и за руки к кровати. Налюбовавшись этим соблазнительным видом, я быстро скинул одежду и произнес: «Энервейт».
Тело передо мной встрепенулось, и Драко был готов высказать все, что он обо мне думает, но я направил на него палочку и шепнул «Силенсио». Парень продолжал дергаться, но он не мог сорвать веревки.
Мои губы совершенно невесомо сомкнулись вокруг одного из его розовых сосочков, и Малфой от неожиданности замер. Влажный язычок подразнил сосок, и по телу блондина прошла волна дрожи. Но он опомнился и вновь начал вертеться.
Я переместил губы на второй сосок, и по-прежнему, не касался его нигде больше. Повторив свои манипуляции, я слегка прикусил светлую бусинку, а сразу за этим, нежно поцеловал ее.
В следующий момент мой ротик оказался на плоском и накачанном животе. Драко испугался, начав беспрестанно вертеться, но моя ладонь опустилась на низ живота, а язык проскользнул в углубление пупка. Малфой снова замер.
Борясь с нарастающей страстью, я легонько гладил пальчиками шелковую кожу и зацеловывал напряженный живот. Мое тело начало вздрагивать от желания.
Отпустив Драко, я вновь осмотрел его. Губы парня прикушены, кулаки сжаты, а бедра напряжены. Однако, к своему удовольствию, я заметил, что член блондина слегка встревожен.
Улыбнувшись такой реакции, я ласково прижался губами к бледной шее, прокладывая дорожку из поцелуев к аккуратному ушку. Драко отвернул лицо, ожидая поцелуя в губы, но мне хотелось только лишь проникнуть язычком в ушную раковину парня. Облизав ее и прикусив мягкую мочку, я не удержался, чтобы шепнуть:
- Хочу тебя, малыш.
Юноша подо мной вздрогнул и снова закусил губу.
О, как мне хотелось преодолеть этот барьер из сжатых розовых ниточек и пробраться в этот сочный ротик, узнать его вкус. Но я не мог изнасиловать его, хотя он и заслуживал этого за все свои выходки.
Я продолжил целовать его шею, нежно теребя кожу губами, терзая ее, упиваясь запахом парня, сводившего меня с ума. Мои губы медленно опускались к ключицам, груди, снова доходя до животика.
Вновь оторвавшись от него, я положил ладони на напряженные плечи и начал ласково массировать и поглаживать ключицы. Малфой больше не вырывался, но его зубы были крепко сжаты. Пальцы сами собой нырнули на затылок Драко, в мягкие светлые волосы. Как можно бережнее я скользил по чувствительной коже, а губы, следуя первобытному желанию, коснулись ямочки на порозовевшей щечке, и язычок лизнул краешек рта парня.
Я знал, что блондин чувствует дрожь моих губ и рук, но меня это нисколько не смущало. Мои ладони стали настойчиво гладить его грудь, опускались по бокам к пояснице.
Когда я провел руками от живота к ногам слизеринца, вокруг его паха, он мучительно сжал губы и дернулся, но все равно не мог бы вырваться из моих рук. Я слегка раздвинул его ноги шире и поставил свои колени по обе стороны от колен Драко, так, что мои бедра оказались между его ног, а твердый член совсем чуть-чуть не доставал бедер моего подневольного любовника.
Руками я продолжал скользить по коже возле члена Малфоя, слегка надавливая, возбуждая его. В этот момент мне хотелось бы слышать стоны, но я боялся, что, если я сниму заклинание, крики возмущения заставят меня отступить.
Влажным язычком я прошелся по уздечке его члена и прихватил губами головку, всасывая ее в себя и постанывая от мучительного желания обладать этим прекрасным юношей.
Дождавшись, пока Драко перестанет сопротивляться, а его член будет твердым, я стал осторожно гладить его яички, глубоко вбирая в себя сочащуюся плоть.
Готовый взвыть от тяжести собственной эрекции, я оторвался от Малфоя, прикоснувшись палочкой к ладони («Любрикус»), и скользнул влажной рукой между своих ног. Насиловать Драко я не хотел, ну а возможность взвалить на него активную роль мне понравилась. Я снова вернул член парня в свой ротик.
Когда я, наконец, был готов, то нанес остатки любриканта на головку члена Малфоя. Он вздрогнул от неожиданности, но, в следующий момент мое влажное отверстие уже упиралось в его напряженную плоть. Бережно протискивая смазанную головку в себя, я едва не прокусил губу от боли, но не смог бы остановиться, даже если бы в меня летела «Авада». Я так хотел Драко Малфоя!
Сначала я насаживался не глубоко, придерживая одной рукой член блондина, другой поглаживая его грудь. Постепенно, я позволил ему проникать все глубже и глубже, увеличивая ритм, меняя угол проникновения.
Я старался не потерять контроль над своим голосом и не закричать, особенно, когда сам Драко стал яростно вколачиваться в меня, улавливая ритм. Его губы хватали воздух, и, скорее всего, он бы бесконечно стонал, терзая мой слух.
Чувствуя приближение оргазма, я слегка затормозил своего любовника, медленно сжимая его член своими мышцами, одновременно с этим, гладя его затылок и перебирая светлые волосы. Прикоснувшись своими губами к его раскрытому ротику, я прижался к нему и замер на пару мгновений.
Мы оба тяжело дышали, сердца отчаянно бились в унисон, он до сих пор был во мне, а наши губы тесно касались друг друга. Он ждал.
Несколькими резкими и глубокими движениями я заставил Драко кончить в меня, осторожно вынул его обмякшую плоть и жадными поцелуями покрыл, дрожащее в послеоргазменных судорогах, тело.
Он чувствовал животом мой тяжелый, налитый до мучительной боли, член, и легонько потерся об него. Но я встал с кровати, беззвучно кончив от пары движений, глядя на беспомощного, но такого соблазнительного парня.
Прошептав очищающее заклинание для себя и для Малфоя, я нежно прикоснулся ладонью к его щеке, поцеловал приоткрытые губы и наложил на него сонные чары.
Освободив тело от оков, одев его и накинув на себя мантию, я подошел к двери, открыв ее, прошептал «Энервейт» и закрыл за собой дверь.
Я отошел на некоторое расстояние от входа, откуда следом за мной вырвался мой несравненный блондин. Он осмотрелся по сторонам в поисках того, кто заманил его в ловушку и, фактически, изнасиловал. Взъерошенные платиновые волосы и распухшие от покусываний губы сводили меня с ума.
Глубоко вздохнув, я мысленно извинился перед Драко и продолжал наблюдать как он, разочарованно, кинулся по одному из коридоров в надежде поймать кого-либо.
Спалось мне в эту ночь просто непередаваемо хорошо.
***
- Ну, ты даешь, приятель! – Восторженно присвистнул Рональд. – И почему это ты поступил с ним так благородно?
- Я не хотел, чтобы он заавадил меня, когда выяснит, кто это сделал. Мне нужно было, чтобы он потом доверял мне. – Мягко объяснил Гарри.
- Ты хочешь сказать, ты рассчитывал на отношения между вами? – Переспросила немного шокированная Гермиона.
- В принципе нет, хотя мое желание обладать им потом только усилилось. Но вы же помните, что вскоре я стал встречаться с Чоу, потом с Симусом. И сам Малфой вел себя по-свински. Поэтому я не мог открыто рассказать ему о себе. Летом посадили Люциуса, погиб Сириус, и мне было совсем не до романа с Драко.
- Только не говори, что после стольких отношений, на шестом курсе ты был один! – Хихикнул Рон.
- А я и не говорю. Я вернулся к одному из предыдущих любовников. Вернее, это он меня вернул.

Глава 7

Глава 9. Долгожданное возвращение.
«- Как мило с вашей стороны, что вы вернулись, Поттер, хотя вы, верно, решили, что ношение школьных мантий умаляют вашу привлекательность».
«Гарри Поттер и Принц-полукровка»
Когда я опоздал на распределение первогодок, застряв в Хогвартс-Экспресс из-за одного блондинчика, который вовсе не имел мысли изнасиловать меня (Как жаль!), Тонкс отдала меня на растерзание любимому Мастеру зелий.
Он встретил меня у ворот, пообещав ей, что с ним я в безопасности. Если бы! Как только мы отошли на достаточное расстояние от забора, Снейп разразился гневной тирадой по поводу безумности моего поведения и моего ужасающего внешнего вида. Я был бы счастлив провалиться под землю. Я тогда ненавидел его за Сириуса, а он был взбешен непонятно от чего.
Вскоре мне это удалось выяснить. Оказалось, что Северус, не увидев меня среди прибывших и краем уха услышав из уст Малфоя мою фамилию, стремглав побежал к воротам, выяснять, что же произошло. Он банально приревновал меня к Драко. Его черные глаза пускали такие яркие искры, что я испугался.
Этот грозный мужчина потащил меня в сторону озера, прижал к одному из деревьев и стал жадно кусать мои губы. Разумеется, после уединения в купе с Драко, я был на взводе и с готовностью ответил профессору на его желание. Он в два счета расстегнул мои брюки, спустил их и перевернул меня лицом к дереву. Не сказать, чтобы меня это не возбудило еще больше. Страстный, переполненный желанием ко мне профессор вызывал у меня только чувство собственной значимости.
Быстрое заклинание, длинные гибкие пальцы, только слегка растягивающие меня, и он ворвался, штурмуя истосковавшееся по сексу тело. Он делал это как можно более грубо и безжалостно, зная, что я не скажу ничего против. Мы стонали и кричали, наши тела двигались в унисон друг другу. Его ладонь накрыла мой член и двигалась в такт, доставляла мне лавину удовольствия.
Через несколько минут мы взорвались бурным оргазмом. Северус быстро очистил себя и застегнул на мне брюки.
- Ты будешь идти так всю дорогу до школы. Чтобы даже не смел избавляться от моего запаха до самой гриффиндорской башни. Понял меня, Поттер? – Его голос был тяжелым и запыхавшимся. У меня не было сил сопротивляться, к тому же, он так яростно хотел меня, что я мысленно порадовался.
Потом были бесконечные стычки и взыскания. Ну, вы и сами знаете, что с отъездом Амбридж, мои отработки у Снейпа участились.
***
- И ты все это время занимался с ним совсем не отработками? – Воскликнула Гермиона слегка укоризненно.
- Это он занимался не отработками, а вот мне-то пришлось изрядно попотеть, чтобы он оставался доволен. – Буркнул Гарри.
- И что он тебя заставлял делать? – Рон заглянул в тяжелые зеленые глаза Поттера, терпеливо дожидаясь ответа.
- Каждый раз, когда я шел к нему, на мне не должно было быть ничего кроме мантии и обуви. Его фантазии хватало настолько, что я даже не запомнил всех извращенных наказаний, которые он со мной проводил. Похоже, что когда Филч на первом курсе нам рассказывал о физических наказаниях, он имел ввиду нечто подобное. Хорошо еще, что Снейп вел у нас Защиту, а не Зелья. Иначе я бы оставался на отработки после каждого занятия.
- Но вид у тебя сейчас не очень-то недовольный! – Фыркнула Гермиона. – Да и по Зельям ты жульничал, используя его книгу.
- Ну, не злись, Гермионочка. Зато во время первого занятия я незаметно от вас отлил себе любовного зелья и стал еще кое с кем встречаться. – Хитро улыбнулся Поттер.
- Неужели у тебя оставались силы? – Простонал Рон, но приготовился слушать новую историю.


Глава 8

И опять выпущены две главы...
Эта еще не закончена, но, надеюсь, ваши отзывы меня подопнут к завершению фика ;-)
Всегда ВАША Я.
Глава 12. Самый близкий и родной.
«И Гарри осознал, шокированный так сильно, что он словно прирос к земле, что Малфой плакал – действительно плакал – слезы катились по его бледному лицу в грязную раковину. Малфой открыл рот от изумления и, сделав большой глоток, посмотрел в разбитое зеркало и увидел Гарри, стоящего рядом с ним».
«Гарри Поттер и Принц-полукровка»
Он плакал в туалете. Его покрасневшие глаза смотрели на меня растерянно, и, прежде чем он послал в меня какое-нибудь непростительное заклятие, я оказался рядом, обвив его за талию, склонив его мокрое от слез лицо на свое плечо, и успокаивающе стал гладить по спине.
- Не плач, малыш. Я не хочу видеть, как ты страдаешь. Не надо. – Я шептал ему на ушко все, что приходило мне в голову. Его хрупкие плечи сотрясались от беззвучной истерики и охватившей его слабости. Мои губы инстинктивно поцеловали его шею, зубы прикусили мочку уха. Меня одурманил столь знакомый запах, который я уже целый год не ощущал так явно.
Малфой вздрогнул от ласк и попытался вырваться.
- Поттер, отвали! – Его руки старались оттолкнуть меня, но я был сильнее, да и он был ослаблен истерикой. Легко подхватив Драко на руки, я вынес его из грязного туалета. Он метался, что-то кричал, но я только усмехнулся его попыткам, было забавно наблюдать, как он запутался в собственной мантии.
- Тише, Драко. Если нас увидят, мы попадем на первую страницу «Пророка». Ты ведь не хочешь, чтобы Темный Лорд это увидел? – Я снова усмехнулся тому, как быстро он притих в моих руках. Тем временем мы уже прошли по тайным проходам к Выручай-Комнате.
Мой блондин округлил серые глаза, увидев знакомую картину с троллями. За этот год он был там не раз, ведь я сам показал ему ее. Пройдя три раза вдоль стены, нисколько не устав от своей ноши, я ногой выбил дверь, и мы очутились…
- Поттер! – Заверещал парень. – Я тебя убью!
Мы очутились именно в той самой комнате, где он был связан мной на пятом курсе. Я отпустил его на кровать и навис над ним.
- Мерлин, Драко, ну почему с тобой всегда так сложно? – Я шептал ему как можно более нежно, гладя рукой светлые волосы. Потом мои губы опустились на его дрожащий ротик. Я боялся, что он меня оттолкнет, но он прильнул ко мне всем телом и впустил мой язычок внутрь, зарываясь светлыми пальчиками в моих волосах.
Сообщение отредактировал Сарки - только что
Maddie
19.1.2008, 23:50 · Re: Конкурс мидификов (фандом Гарри Поттера).
Аватар
НАЗВАНИЕ: Тайны Прошлого
САММАРИ: Гарри пытается уличить Снэйпа в пособничестве Волдеморту и неожиданно для себя узнаёт тайны прошлого своих родителей.
ЖАНР: общий
ПЕРСОНАЖИ: Северус Снэйп, Волдеморт, Гарри Поттер, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Альбус Дамблдор
РЕЙТИНГ: G
БЕТА: (если есть) Оникса
Disclaimer: то, что принадлежит автору ГП, то ему принадлежит.


Хогвартс погрузился во мрак ночи. И только два человека во всей школе не спали. Первым был смотритель Аргус Филч и его неизменная спутница кошка миссис Норрис: они, как обычно, бродили по коридорам в поисках нарушителей порядка. Вторым - профессор зельеварения Северус Снэйп. Причиной его бессонницы было не какое-то важное дело, не проверка домашних работ учеников, не поиск секретных ингредиентов для нового зелья и не мрачные мысли. Левое предплечье - то самое, где оставил своё клеймо Волдеморт - жгло нестерпимой мучительной болью. Она была такой сильной, что даже анестезирующее зелье не приносило ни малейшего облегчения.
Никогда прежде - ни в первые дни после посвящения в Пожиратели Смерти, ни когда Волдеморт призывал своих сторонников, ни когда он хотел наказать провинившихся - Северус не испытывал ничего подобного. Было ощущение, словно кто-то наложил на него Круцио. Руку жгло и раздирало на части. И терпеть всё это не было никаких сил. Однако профессор, стиснув зубы и не проронив ни звука (хотя любой другой на его месте уже давно выл от боли), методично расхаживал по своему кабинету. Усидеть на месте было просто невозможно. Пытаться заснуть - тем более. Справиться с болью он не мог. И единственным способом не сойти с ума было находиться в непрерывном движении. Шаги Снэйпа, нарушая тишину ночи, гулко отдавались по подземелью, и он явно рисковал разбудить спящих безмятежным сном слизеринцев.
Он так и не лёг, до самого утра меряя шагами пространство кабинета. Боль не утихала, но Северус немного свыкся с ней. И всё же бессонная ночь давала о себе знать.                          В Большом Зале, куда Снэйп вышел на завтрак, ни от кого не укрылась чрезмерная даже для него бледность и измождённый вид.
- Северус, всё в порядке? Вы нездорово выглядите! - обеспокоено прощебетала мадам Помфри, завидев зельевара.
- Ценю вашу заботу, - вежливо ответил Снэйп. - Просто плохо спал. Пустяки.
Женщина посмотрела на зельевара с явным недоверием.
- Может быть всё-таки заглянете в Больничное Крыло?
- Ещё раз хочу заверить вас, я просто немного устал и не выспался. И необходимости в посещении Больничного Крыла нет, - твёрдо ответил Снэйп.
Мадам Помфри, кажется, так и не удовлетворившись этим ответом, всё же решила больше не вмешиваться и вернулась на своё место за учительским столом. И лишь Дамблдор, не спускавший с декана Слизерина пристального взгляда, не упустил из вида, что тот практически ничего не съел и постоянно теребил рукой левое предплечье.
- Северус, вы ничего не хотите мне сказать? - когда все ученики разошлись по своим классам, Дамблдор догнал Снэйпа в коридоре и как бы невзначай придержал его за левую руку.
Северус невольно вздрогнул от прикосновения - на этот короткий миг боль стала ещё сильнее, хотя ещё минуту назад он был готов поклясться, что сильнее уже некуда.
Был ли смысл попытаться утаить что-либо от директора, который, казалось бы, знал всё о происходящем на территории школы? Снэйп сильно в этом сомневался. Впрочем, он не знал, какие последствия могло вызвать его «чистосердечное признание». Некоторое время он нерешительно молчал, выдерживая проницательный взгляд Дамблдора.
- Моя метка, - наконец произнёс профессор, уверенный, что директору будет вполне достаточно этих двух слов.
Альбус с пониманием покивал головой.
- Волдеморт хочет, чтобы ты явился к нему, - это прозвучало скорее как утверждение, нежели как вопрос, на который Снэйп пытался найти ответ всю прошедшую ночь.
- Думаю, я слишком давно не давал ему о себе знать. Наверное, он начал меня подозревать.
Дамблдор снова покивал головой.
- И что ты думаешь делать?
- Мне кажется, выбор у меня невелик.
- Когда?
- Проведу уроки, дам ученикам задание на время вперёд…
- Северус, - прервал зельевара директор. – Хочу, чтобы ты помнил. Ордену нужен шпион. А Хогвартсу – профессор зельеварения. Если что-то пойдёт не так, постарайся дать знать. Я доверяю тебе.
У самого Снэйпа не было даже малейшей надежды на то, что что-то могло пойти «так». Чересчур настойчиво Волдеморт требовал встречи. Вряд ли Северуса ждало приятное чаепитие и разговор по душам… Нужно было подготовиться к этому визиту, продумать все возможные варианты. Но Волдеморт не давал возможности сосредоточиться ни на чём, кроме боли.  Наверное, если бы Тёмный Лорд просто ждал очередного доклада о действиях Дамблдора, он подал бы обычный знак, не злоупотребляя такими физическими спецэффектами. И всё же на всякий случай обязательно надо было придумать какие-то «новости» из жизни Ордена…
- Я знаю, - кивнул головой Снэйп. – Я не теряю надежды вернуться живым.
- Уж постарайся, - Дамблдор тепло улыбнулся. Только он умел так улыбаться – словно ко всем своим ученикам (настоящим и бывшим, послушным и даже тем, кто перешёл на тёмную сторону) относился по-отечески… Директор ободряюще положил руку на плечо Снэйпу, ещё раз посмотрел на него своим проницательным взглядом (который говорил гораздо красноречивее всех слов – и о доверии, и о его беспокойстве за Снэйпа, и о готовности в любой момент прийти на помощь…) и, развернувшись, направился к своему кабинету.
Шестикурсники: и гриффиндорцы, и слизеринцы (занятия у них, как обычно, проходили вместе), шумной кучкой столпились около двери в кабинет зельеварения. Дверь была закрыта, а профессор почему-то опаздывал.
- Может, он не придёт совсем, за завтраком он выглядел, словно объелся слизней, - с искренней надеждой заметил Рон.
- Думаю, если бы что-то случилось, нас бы предупредили, - резонно заявила Гермиона. – Хотя ты прав, выглядел он действительно… Не очень здоровым.
- Неужели такие гады, как он, тоже болеют? – покачал головой Гарри.
- Поттер, я надеюсь, вы это не обо мне? – раздалось прямо за спиной у мальчика.
Гарри аж подпрыгнул на месте от неожиданности.
- Профессор, между прочим, Уизли сказал, что за завтраком вы выглядели, как будто объелись слизней, - ехидно ухмыльнулся Малфой, словно ниоткуда материализовавшийся прямо рядом с троицей друзей.
- Минус десять очков Гриффиндор, за хамство преподавателю, - Снэйп был совсем не в настроении вести урок. Не до того было, откровенно говоря. Даже ругать Поттера и компанию совсем не хотелось. - Все в класс, живо, - рявкнул на детей профессор, распахнув дверь, и зашёл следом за учениками.
Сегодня ему казалось, что дети разговаривали, садились за свои места и доставали свои учебники особенно шумно. Как будто поставили перед собой цель окончательно довести профессора. После бессонной ночи голова раскалывалась, и каждый лишний звук отдавался неприятным стуком в висках.
- Нельзя ли делать всё побыстрее и потише? – раздражённо обратился Снэйп к классу. Те разом умолкли, потому что обращать на себя гнев профессора не хотелось никому. Даже Малфой предпочёл лишний раз не подавать голос.
- Откройте страницу 146 ваших учебников.
- Обезболивающее зелье? – шепнула Гермиона, глядя на заглавие в книге.
- Мисс Грейнджер, я рад, что вы умеете читать. Только делайте это про себя. Сегодня занятие будет теоретическим, - проследить, как толпа не очень умелых в области зельеварения подростков будет пытаться приготовить очередное варево, он точно был не в состоянии. – Как следует выучите эту тему. На следующем уроке, - «если, конечно, он состоится», - я устрою вам контрольную, на которой вам придётся самостоятельно приготовить обезболивающее зелье.
Ученики зашуршали страницами книг. А Снэйп прошёл к своему столу, слегка покачнувшись по пути и схватившись за парту Поттера и Уизли, чтобы не упасть. Боль в руке стала такой невыносимой, что голова закружилась, а в глазах потемнело. И всё же Снэйп смог устоять на ногах, хотя это стоило ему огромных усилий.
Слизеринцы дружно ахнули – они, в отличие от представителей других факультетов, всегда относились к своему декану если не с любовью, то как минимум с уважением.
- Профессор, что с вами? – Пэнси Паркинсон даже вскочила со своего места. А лицо Малфоя вытянулось от удивления, смешанного с непониманием и страхом. Впрочем, спустя мгновение привычные для слизеринца нагловатая ухмылка и надменный взгляд вернулись на аристократически бледное лицо.
- Мисс Паркинсон, вас это не касается, занимайтесь своим делом. Кажется, я всем дал задание, - проворчал Снэйп, с трудом восстанавливая дыхание, и оглядел класс хотя и усталым, но не менее суровым взглядом. Показывать свою слабость перед учениками было не просто унизительно или постыдно, но и совершенно не допустимо. Пронырливый Поттер со своей неразлучной компанией друзей мог что-нибудь заподозрить, как обычно прийти к неверным выводам и, ко всем прочим бедам, попытаться найти не самые разумные решения несуществующих, ими самими выдуманных проблем…
Пэнси снова села за парту, проследив взглядом, как Снэйп, медленно и едва заметно пошатываясь, прошёл к своему столу и тяжело опустился в кресло.
- Что это с ним? – Рон толкнул Гарри в бок.
- Я не знаю, - ответил Гарри шёпотом, без тени заинтересованности в глазах рассматривая страницу учебника.
- Поттер, я разве неясно выразился? – Снэйп, может, и чувствовал себя так, словно его руку мощными челюстями перемалывал норвежский горбатый, но не мог лишний раз не сделать замечание знаменитому гриффиндорцу.
Гарри даже не стал возражать. Он давно привык, что Снэйпу не были нужны поводы к нему придраться. Кажется, достаточно было одной фамилии.
Сегодня Северус ожидал окончания урока гораздо сильнее, чем ученики. А уж как сильно его ждали они – можно было не пытаться прочитать мысли детей: всё было написано у них на лбах огромнейшими буквами.
Снэйп сидел в кресле, массируя левое предплечье, утомлённо прикрыв глаза и почти погрузившись в дремоту. Хотелось спать, голова была как в тумане, а это «Круцио» местного масштаба по-настоящему сводило с ума. И сложнее всего было не просто терпеть его, а делать это с невозмутимым видом. Как будто ничего и не происходило.
Когда урок наконец закончился, ученики получили тройную порцию домашней работы – на случай, если Снэйпу придётся задержаться у Волдеморта. Те попытались выразить свой протест не очень громкими охами возмущения и недовольства. Пришлось объяснить детям, что к следующему уроку достаточно было выучить сегодняшнюю тему, не вдаваясь, правда, в подробности, зачем, в таком случае, он задавал так много сразу…
***
- Что-то не так, - кидая учебники на диван в общем зале, сказал Гарри.
- Что не так, ты о чём? – непонимающе спросил Рон.
- Ты про Снэйпа? – в отличие от Рона, Гермиона сразу догадалась, что имел в виду Гарри.
- Именно, - мальчик в задумчивости пролистал какую-то книгу, потом захлопнул её и отбросил в сторону. – Он очень странно сегодня выглядел. И очень странно себя вёл.
- К тому же, чуть не свалился прям посреди класса, - ухмыльнулся Рон.
- Это не смешно, Рон, - Гермиона строго посмотрела на Уизли. – Он тоже человек и ему тоже может быть плохо.
- Снэйп человек? Ему плохо?! – Рон рассмеялся, как будто услышал самое нелепое утверждение в своей жизни.
- Как будто он чем-то болен, - пробормотал Гарри, не обращая внимания на диалог друзей.
- Если он болен, почему он не в больничном крыле? – проворчал Рон.
- Если он болен и не в больничном крыле, значит, он не хочет, чтобы все знали, что он болен, - рассудительно заметила Гермиона. – А вообще, Гарри, какое тебе дело до Снэйпа?
- Да потому что он ведёт себя очень подозрительно!
- По-твоему, все ведут себя подозрительно, - проворчал Рон.
- А зачем он задал нам работы на три урока вперёд? – Гарри мотнул головой в сторону учебника Зельеварения. – Как будто он собирается куда-то уехать.
- Или, точнее, как будто он боится, что не успеет вернуться к следующему уроку, - добавила Гермиона.
- Он ведь шпион Волдеморта… Рон, да прекрати ты! Ничего страшного в его имени нет! – с раздражением бросил Гарри, глядя на друга, который весь сжался при одном упоминании о тёмном маге. – Может, он… Собрался к нему?
- Дамблдор ему доверяет. Снэйп состоит в Ордене. Значит, мы тоже должны ему доверять, - возразила Гермиона.
- У него есть метка. И я не верю, что можно просто так уйти от Волдеморта…
Рон снова съёжился, но Гарри даже не обратил на это внимания.
- Почему Волдеморт не убил его? Если Снэйп его предал? Или вы верите, что Снэйп всё это время спокойно обманывает его?
- А почему нет? Ты же знаешь, он очень сильный Окклюмент.
- То есть вы оба верите, что Снэйп – такой хороший и правильный? И что это у меня – паранойя?
- Нет, Гарри… Но… Ты действительно слишком сильно задумываешься на эту тему. Мне кажется, нам не стоит вмешиваться, - покачала головой девочка.
- Гермиона, я не верю ему. И никогда не поверю! Он был Пожирателем Смерти и всегда будет на стороне Волдеморта. И то, что Дамблдор ему доверяет, для меня не показатель!
- В таком случае иди к Дамблдору и расскажи ему о своих подозрениях. Но не вздумай в одиночку пытаться во всём разобраться! – она повысила голос.
***
Снэйп закрыл класс зельеварения и прошёл в свой кабинет. Огляделся по сторонам, движением палочки навёл порядок (хотя и до этого в кабинете царила почти идеальная чистота). Надо было отправляться в путь. Кто бы знал, как сильно он оттягивал этот момент. Нет, Снэйп не боялся Волдеморта. Хотя его не боялись или безумные или очень сильные волшебники… Снэйп не был безумцем. Не был и великим магом… Он знал, чего можно ожидать. Знал, на что был способен сам… И единственное, чего он боялся, так это возможности подвести Дамблдора. А возможность такая была. Северус был уверен, что Тёмный Лорд подозревал его в предательстве. А это означало… как минимум долгие пытки. А скорее всего смерть. Что, в свою очередь, означало, что Орден потеряет своего человека в стане Волдеморта…
Снэйп расстегнул верхние пуговицы чёрного сюртука и осторожно выудил из-под одежды маленький, ничем не примечательный серебряный кулончик на тонкой серебряной цепочке. В таких кулончиках как правило носили фотографии любимых. Но, когда Снэйп поднял крышечку, никакой фотографии под ней не оказалось. Вместо этого наружу выбилось неяркое белое свечение… Северус сжал кулон в ладони и… Портал, открытый вместе с ним, перенёс мага за многие сотни километров от Хогвартса…
***
- Ты смеёшься, Гермиона? Как ты себе это представляешь? «Господин Директор, а вы знаете, что Снэйп – Пожиратель Смерти? – Во-первых, не Снэйп, а профессор Снэйп, Гарри. Во-вторых, конечно, знаю. Но он давно перешёл на сторону добра, теперь он с нами. – Но директор, человек не может так просто уйти от Волдеморта. – Гарри, тебе следует научиться доверять людям»… И всё в этом роде. Уже проходили, - Поттер безнадёжно отмахнулся.
- Так может тебе следует послушать его совета? – тихо спросила Гермиона.
- Я не могу. Просто не могу, - Гарри упрямо помотал головой.
***
- Добрый день, Северус. Ты долго, - нетерпеливый голос Волдеморта раздался откуда-то из темноты.
Снэйп огляделся по сторонам.  Тот-Кого-Нельзя-Называть как минимум раз в неделю менял место обитания. И заранее узнать, где ты окажешься, открыв кулон, было нельзя: особенностью этого портала был тот факт, что он всегда приводил не просто в жилище Волдеморта, а туда, где Тёмный Лорд находился в данный момент времени. А вот воспользоваться им в обратном направлении было совершенно невозможно…
На этот раз зельевар оказался в каком-то мрачном, прохладном помещении. Кажется, это была пещера, более или менее приспособленная для жизни. Издалека пробивался тусклый свет, которого не хватало для достаточного освещения. Но воспользоваться заклинанием Люмос Снэйп не решался…
- Прошу простить меня, мой господин, я не мог просто так бросить школьные дела, не вызвав тем самым подозрений со стороны директора и других учителей, - Северус слегка наклонил голову, выказывая своё почтение и как бы принося извинения. Вопреки ожиданиям, боль в руке не прошла и даже не стала меньше. Видимо, Лорд был очень сильно недоволен своим слугой. Хотя до настоящей ярости дело ещё не дошло.
- Значит, какие-то школьные дела для тебя важнее, чем моя воля? – в голосе прозвучали возмущённые нотки, смешанные с удивлением и гневом.
Снэйп прошёл вперёд, стараясь разглядеть самого Волдеморта. Он сжимал в кармане мантии палочку, как будто в случае чего мог защититься. Хотя, скорее, это была всего лишь сила привычки.
- Мои школьные дела должны быть важны и для вас, - холодно заметил Северус.
- Не тебе решать, что должно быть для меня важным, - Волдеморт поднялся из кресла, которое так неуместно смотрелось в тёмной, мрачной и сырой пещере. Он сделал несколько шагов по направлению к Снэйпу. Блеск безумия в глазах заставил зельевара поёжиться. Он невольно сильнее запахнулся в мантию, не упуская из внимания ни одного движения Тёмного Лорда.
- Как рука? – почти с искренней заботой поинтересовался Волдеморт, от чего вопрос прозвучал не менее издевательски.
- Спасибо за беспокойство. Побаливает, - стиснув зубы, ответил Снэйп.
В тот же момент Волдеморт сделал едва уловимый жест палочкой, и руку словно объяло огнём. Северус упал на колени, прижимая руку к животу. Сказать, что Тёмный Лорд был очень зол – всё равно, что не сказать ничего.
- Поднимись, - Волдеморт брезгливо поморщился.
Если бы это было так легко… Болью можно было свести человека с ума. Снэйп знал об этом не понаслышке. Родители Невилла Лонгботтома ни один год провели в больнице Святого Мунга, а вернуть им психическое здоровье так и не смогли. Интересно, сколько сможет выдержать он?..
Всё же он нашёл в себе силы встать на ноги. Лицо исказила гримаса боли, но Северус старался вести себя с достоинством.
- Мой господин, могу я поинтересоваться причиной вашего гнева? – а вообще-то какое в этом могло быть достоинство? Это было унизительно, невыносимо унизительно. Не для того он когда-то пошёл в Пожиратели Смерти, чтобы терпеть унижения. Этого ему хватало во времена учёбы в Хогвартсе… И всё же сейчас была как раз та ситуация, когда другого выхода, кроме как смириться, у Снэйпа не было.
- Поинтересоваться? Разумеется, можешь. Ты думаешь, что можешь работать на Дамблдора и обманывать меня? Ты думаешь, что это останется от меня в секрете?
- По-вашему, я такой дурак?
- До некоторого времени я был уверен в наличие у тебя исключительного ума. Выходит, одно из двух. Либо ты действительно такой дурак, а я в тебе ошибался, либо – настолько самонадеян, что решил, будто сможешь обмануть МЕНЯ! – Волдеморт повысил голос, особенно выделяя последнее слово. – Что, опять-таки говорит о том, что я в тебе ошибался. А я не привык ошибаться.
- Мой Лорд, разве я плохо служил вам всё это время?
- Ты? Ты бежал, как последний пёс, трусливо поджав хвост, как только почувствовал, что мы можем проиграть войну!
- Но ведь я осознал, что был не прав. И я вернулся, - на самом деле Снэйп ушёл от Волдеморта совсем по другим причинам. И вернулся совсем не потому, что «осознал, что был не прав». Но ведь самому Волдеморту знать об этом было совсем не обязательно, правда?
- Что ж… Я не убью тебя… Пока не убью… - задумчиво произнёс Тёмный Лорд. – Но тебе придётся доказать мне, что ты не врёшь. И что ты действительно мне верен… А пока отдохни. Кажется, у тебя была нелёгкая ночь, - он говорил без единой нотки жалости или сочувствия. Напротив, с холодностью и жестокостью. Так что Снэйп не стал питать в себе ложных надежд на предстоящий «отдых».
Два Пожирателя Смерти почти бесшумно подобрались к Снэйпу со спины.
- Уведите его, - нетерпеливо махнул рукой Волдеморт. – Я поговорю с ним позже. И постарайся не разочаровывать меня, Северус. Я очень не люблю быть разочарованным.
Пожиратели (Снэйп мысленно полюбопытствовал, кто скрывался под масками, возможно, Крэбб и Гойл - хватка у них была не слабая…) крепко вцепились в плечи мага и быстро повели его по запутанным лабиринтам пещер, ориентируясь в них так, словно видели в темноте не хуже кошек. Спустя несколько минут блужданий, Северуса бросили на каменный пол, явно не заботясь, что соприкосновение с неровной твёрдой поверхностью было весьма и весьма болезненным. После чего один из пожирателей достал палочку. Один взмах, и Снэйп оказался обеими руками прикованным тяжёлой металлической цепью к железным кольцам, вбитым в стену.
***
Ужин был в самом разгаре, в Большом Зале царил привычный шум – ученики разговаривали и смеялись. Только Гарри сидел хмурый, почти ничего не ел и кидал подозрительные взгляды на преподавательский стол.
- Его нет. Он не пришёл на ужин, - пробормотал Гарри, то ли обращаясь к друзьям, то ли к самому себе.
- Если бы что-то случилось, Дамблдор предупредил бы учеников, - заявила Гермиона.
- А если Дамблдор не в курсе? Я видел, как он разговаривал о чём-то с МакГонагалл перед ужином, - возразил Гарри.
- И, конечно же, кроме как о Снэйпе ему и поговорить не о чем? Гарри, вспомни прошлый год! Снэйп помог тебе! Он не дал Амбридж сыворотку правды, он передал Ордену твоё сообщение про, - «бродягу» - хотела сказать девушка, но так и не смогла заставить себя произнести это слово. Всё же Гарри до сих пор толком не оправился после смерти крёстного.
- Вот увидите, у меня – не паранойя! – довольно громко воскликнул Гарри, так что несколько сидящих рядом гриффиндорцев обернулись на его крик. После событий прошлого года Гарри стал практически героем школы. Не потому, что был «мальчиком-который-выжил». Просто многие сами стали свидетелями возвращения Волдеморта. И этот факт был наконец признан Министерством Магии…
Гарри бросил на соседей по столу не самый дружелюбный взгляд, отставил в сторону тарелку и поднялся на ноги.
- Я рад, что вы мне доверяете, - бросил Гарри на прощание и направился в спальню Гриффиндора.
Он попытался сделать задания по Трансфигурации и Зельеварению. Но все мысли крутились вокруг Снэйпа, его странного поведения утром и отсутствия за ужином. Гарри отбросил учебники в сторону и лёг на кровати, закинув руки за голову. Может быть, друзья были правы, и он просто навоображал то, чего не было? Если бы был способ проверить свои подозрения…
Гарри резко сел. Ему в голову внезапно пришла одна идея. Если Снэйпа не было в Хогвартсе, значит, можно было проникнуть в его кабинет. Рон и Гермиона вряд ли поддержат эту затею. Но в одиночку идти в подземелье Слизерина…
***
Рон, пытаясь сделать хотя бы часть заданий, заснул прямо на диване в гостиной Гриффиндора. И если бы не Гарри, который всё-таки решился посреди ночи совершить прогулку в кабинет Снэйпа, он проспал бы так до самого утра.
К сожалению, мантия-невидимка не делала человека бесшумным. В темноте Гарри наткнулся на кресло, на подлокотнике которого кто-то оставил учебник. Книга, ясное дело, с громким грохотом свалилась на пол, а Гарри не смог сдержать досадного возгласа «Чёрт!».
- А? – Рон подскочил на диване, сонным взглядом обводя комнату. – Гарри, это ты?
Наверное, можно было промолчать, дождаться, пока Рон или поднимется в спальню или снова заснёт здесь же, на диване. Наверное, можно было даже попробовать незаметно проскочить мимо. Всё же он был невидимым. Но Гарри не стал этого делать.
- Да, я, - шепнул он в ответ, стягивая с себя мантию.
- Ты что тут делаешь? – Рон отодвинул в сторону учебник зельеварения, который служил ему подушкой.
- Хотел прогуляться, - пробурчал в ответ Гарри.
- А-а, - Рон покивал головой, всем своим видом показывая, что в такую ерунду он никогда не поверит.
- Я собирался пробраться в кабинет Снэйпа, - недовольно проворчал Гарри - он совсем не хотел признаваться в этой затее. Но ругаться с другом он хотел ещё меньше. К тому же ложь и недоверие, как показывала практика, не приводили ни к чему хорошему.
- С ума сошёл?! – шёпот Уизли отлично передавал все его эмоции: удивление, потрясение, недоумение, осуждение…
- Я не сошёл с ума! – прошипел в ответ Гарри. – Я хочу найти доказательства своей правоты!
- Гарри, его всего лишь на всего не было за ужином, а ты уже вообразил себе трагедию вселенского масштаба! – Рон закатил глаза к потолку.
- Я же не зову тебя с собой! – вскипел Поттер.
- Гарри, подожди. Успокойся и подумай. Может, у Снэйпа вообще свидание с девушкой?  – он хотел свести разговор к шутке, но, кажется, ему это не удалось. Гарри покачал головой, всем своим видом показывая, что не ожидал от друга такой глупости.
- Ты прав. Свидание. С Волдемортом. Он замышляет что-то. Он подставит Орден, Дамблдора, всех нас!
- А ты не думаешь, что если ему есть, что скрывать, он не будет держать это в кабинете? И уж точно не позволит каждому встречному шарить там даже в его отсутствие, - логично рассуждал Рон.
- И что ты предлагаешь?
- Предлагаю дождаться следующего урока. И если Снэйп не вернётся…
- Следующий урок только послезавтра! – почти прокричал Поттер.
- Я знаю, когда следующий урок. А вдруг завтра с утра Снэйп, как ни в чём не бывало, будет расхаживать по школе и направо-налево снимать баллы?
- Мы не можем ждать! – упрямо твердил своё Гарри.
- Гарри, я тебя прошу. Давай дождёмся урока. А если Снэйп не вернётся к тому моменту, я лично обещаю помочь тебе с обыском кабинета.
Гарри не нравилось откладывать что-то на потом. Да и соблазн влезть к Снэйпу и порыться в его вещах был слишком велик (странно, его даже ничуть не мучили угрызения совести)… И всё же мальчик согласно кивнул головой.
- Ладно. Но…
- Гарри, прекращай. Снэйп – жуткая сволочь и последний гад. Но это не значит, что он виноват во всех грехах.
- Не во всех, - пробормотал себе под нос Поттер.
- Знаешь что, пошли-ка спать…
***
Рука не переставала болеть. И вряд ли Волдеморт просто забыл снять заклятие. Снэйп не спал уже больше суток. К тому же те несколько часов, которые он провёл на холодном полу пещеры, активно способствовали тому, что усталость в конце-концов взяла своё, и Северус погрузился в неглубокий, тревожный сон. Кажется, он сомкнул глаза лишь на минуту. И тут же почувствовал весьма неприятный удар в бок. Снэйп открыл глаза, поморщившись от света на конце палочки одного из двух Пожирателей. Второй Пожиратель снял со Снэйпа оковы и, довольно бесцеремонно схватив зельевара за плечо, поднял его на ноги. Однозначно это был Крэбб или Гойл.
Снэйп старался запомнить дорогу, которой его вели. Хотя и не думал, что это сможет ему пригодиться. Если Волдеморт поверит ему, то отпустит сам. А если нет… то ориентирование в лабиринтах пещеры ему бы не помогло.
- Северус… Надеюсь, ты отдохнул? – голос Волдеморта был тихим и вкрадчивым, но одновременно – холодным, зловещим и жестоким.
- Да, мой господин, - сквозь сжатые зубы проговорил Снэйп. Он не знал, как вести себя с Тёмным Лордом. Правдивые ответы могли разгневать его. А ложь – убедить в виновности…
- Что ж, это хорошо, - с какими-то шипящими интонациями произнёс  Волдеморт. Впрочем, секунду спустя, Снэйп понял, что шипение исходило совсем от другого существа. Нагини – змея, «домашний питомец» Тёмного Лорда – медленно обвивала ноги Северуса. Он замер на месте, боясь не столько совершить малейшее движение, но даже лишний раз вздохнуть.
- Нам предстоит тяжёлый, очень тяжёлый разговор, - продолжил Волдеморт, и его губы тронула неприятная ухмылка.
Змея сделала ещё несколько оборотов вокруг ног зельевара, сжимая их как в тисках.
- Ты очень давно не приносил мне новостей, Северус. Неужели работа Ордена остановилась?
- Я передавал вам всю информацию, которая имела значение…
- Только Я могу решать, какая информация имеет значение, а какая нет! – яростно перебил Снэйпа Волдеморт. – Ты должен докладывать мне ВСЁ.
- Простите, мой господин, я исправлюсь…
- Ты не исправишься, Северус. Ты обманываешь меня, - Тёмный Лорд так пристально уставился в глаза Снэйпу, что, казалось, мог прожечь его насквозь.
Но зельевар не отвёл взгляда в сторону и ни разу не моргнул.
- Вам не кажется, что вы безосновательно обвиняете меня? Разве я не служил вам на протяжении долгих лет? Разве я принёс вам мало полезных сведений о Дамблдоре и Ордене? Разве я сделал недостаточно для того, чтобы заслужить доверие?
Волдеморт едва уловимо взмахнул палочкой.
- Круцио.
Он мог и не произносить заклинание вслух. Тёмный Лорд прекрасно владел невербальной магией. Но, видимо, он получал удовольствие от того, что его жертвы знали, что с ними будет. От чувства страха, которое они испытывали. От ужаса и мольбы в их глазах…
Снэйп не собирался доставлять Волдеморту такого удовольствия. Он выглядел абсолютно невозмутимым, хотя сдержать эмоции было совсем не просто… Боль пронзила всё тело. От кожи на кончиках пальцев до каждой косточки. Нагини с шипением отползла в сторону, как будто боль, подобно электрическому току, передалась и ей. А Северус согнулся пополам, стараясь устоять на ногах.
- Ты расскажешь мне всю правду, Северус. Правду о себе, об этом старом маразматике Дамблдоре, - нечеловеческое лицо Волдеморта скривилось в отвращении. – И о всех делах Ордена. Об этом глупом мальчишке Поттере… Ты расскажешь мне всё!
- Мне нечего скрывать от вас, мой господин, - маг с трудом отдышался, и его голос снова звучал спокойно и холодно.
Тёмный Лорд посмотрел на Снэйпа, пытаясь проникнуть в самые глубины его сознания, прочитать потаённые мысли и чувства, увидеть самые яркие воспоминания… Черты лица злого волшебника исказились от разочарования. Снэйп и впрямь был непревзойдённым окклюментом…
На протяжении нескольких часов Волдеморт применял заклятие Круциатуса, задавая всего лишь один вопрос: «Ты предал меня, Северус?». И каждый раз получал один и тот же ответ: «Нет, мой господин. Я бы никогда этого не сделал». Стоило Снэйпу сказать правду, и мучения наверняка бы закончились. Навсегда. А может, Волдеморт не стал бы убивать его сразу. Но, факт остаётся фактом, в конечном итоге зельевара всё равно ждала бы смерть. Любой человек, по крайней мере, человек обладающий достаточной силой, цеплялся за жизнь до последнего момента. А у Снэйпа были свои причины оставаться живым. И Дамблдор с его Орденом Феникса были не самой важной из них.
Волдеморт был раздосадован. Он не сомневался в том, что Снэйп ему врал. Но никак не мог заставить того признаться. И, когда эта игра в вопрос-ответ ему изрядно надоела, он снова велел Пожирателям увести зельевара.
- Мы с тобой ещё не закончили, Северус. Я добьюсь от тебя правды. Так или иначе, - прошипел Тёмный Лорд, глядя, как два Пожирателя подхватили мага за плечи и поволокли прочь.
***
Весь следующий день Гарри был сам не свой. Он постоянно сверялся с картой Мародёров, старательно выискивая на ней Снэйпа. Во время завтрака, обеда и ужина он не сводил глаз с преподавательского стола. Он разговаривал с младшекурсниками, выясняя, проводил ли зельевар свои уроки. Задирался с Малфоем – ведь Снэйп, как на зло, всегда оказывался в том месте, где можно было кого-нибудь наказать. Гарри даже крутился возле кабинета зельевара. Ясное дело, всё это не принесло никаких результатов. Если не считать того, что декан Гриффиндора МакГонагалл, разнимая едва не подравшихся Поттера и Малфоя, сняла по 10 баллов с каждого из двух факультетов. На вопрос же, куда подевался Снэйп (Гарри объяснил свою заинтересованность проблемой в выполнении домашнего задания), Минерва лишь поджала губы и сказала, что Гарри совершенно не касаются дела профессора.
- Ну что, теперь ты доволен? – проворчал Рон, провожая мрачным взглядом удаляющихся Малфоя и его «свиту».
- Нет, Рон, я недоволен. Ты думаешь, я этого хотел?
- А чего ты хотел? Чтобы Снэйп бросил свои дела и примчался заступаться за своего ненаглядного хорька? Ты ведёшь себя, как…
- Гарри, Рон, что произошло? – Гермиона почти бегом подошла к ребятам. – Я встретила МакГонагалл, она выглядела очень, - девочка на секунду задумалась, стараясь подобрать нужное слово, которое в полной мере охарактеризовало бы состояние декана.
- Очень сердитой, - наконец сказала она. - Что-то случилось?
- Случилось то, что Гарри чуть не подрался с Малфоем.
- Гарри? Это правда? – Гермиона уставилась на него с недоумением и осуждением.
Он лишь отвёл взгляд в сторону. Наверное, его поведение и впрямь казалось очень странным. Ведь он крайне редко и только по очень веским поводам цеплялся к Драко.
- Гарри, так нельзя! Это же детский сад какой-то! Ты что, не знаешь Малфоя? Зачем ты к нему лезешь? – как обычно, Гермиона была само благоразумие и правильность.
- Да что вы ко мне прицепились? Почему я не могу хоть раз в жизни набить этому гадёнышу физиономию?!
- Потому, Гарри, что от этого страдает весь факультет! – повысила голос Гермиона.
Самое неприятное заключалось в том, что она была права. Смотреть в глаза друзьям стало невыносимо тяжело. Он чувствовал себя эгоистичным ребёнком, который ради собственных интересов подставил близких людей. Но признаться в своих ошибках было совсем не легко. Поэтому Гарри ничего не сказал в ответ.
- Я думаю, нам не стоит ждать завтрашнего урока, - наконец нарушил тишину мальчик, меняя тему и надеясь, что друзья не станут возвращаться к прежней.
- О чём речь? – Гермиона посмотрела сначала на Гарри, потом на Рона. Она ничего не знала о ночной прогулке Поттера и о его беседе с Уизли.
- Не здесь, хорошо?
Ребята вернулись в гостиную Грифиндора, но в ней, как и обычно по вечерам, было полно народа. На такой случай у друзей было на примете одно замечательное место, в котором они уже не раз обсуждали свои планы, а однажды даже варили оборотное зелье.
- Так что по поводу завтрашнего урока? И какого урока? И почему его не стоит ждать? – Гермиона, облокотившись на подоконник в туалете для девочек, строго посмотрела на Гарри.
- Я хочу обыскать кабинет Снэйпа. А Рон предлагает дождаться урока.
- Ты хочешь что?! – переспросила девочка, словно не поверила своим ушам.
- Я хочу обыскать кабинет Снэйпа, - чётко повторил Гарри, начиная расхаживать туда-сюда по туалету.
- Ты не серьёзно, да?
- Абсолютно серьёзно.
Рон покивал головой, словно хотел подтвердить «абсолютную серьёзность» намерений друга.
- Вчера ночью я его еле отговорил…
- Я считаю, что если Снэйпа нет в Хогвартсе, у нас есть отличный шанс доказать, что он – Пожиратель…
- Это не надо доказывать. Все знают, что у него есть метка, - скептично заметила Гермиона.
- Ты поняла, что я имею ввиду, - нетерпеливо отмахнулся Гарри. – Завтра он может уже вернуться. Я предлагаю действовать сегодня ночью.
- А если у него на двери заклятие? Мы же попадём в жуткие неприятности!
- Я тоже ему об этом говорил…
- Но согласись, Гермиона. Если Снэйп что-то скрывает, это отличный шанс выяснить правду! – Гарри не мог не заметить, что девочка сказала не «ты же попадёшь в жуткие неприятности», а «мы попадём…». Что свидетельствовало о готовности помочь ему в этой затее.
- А с чего ты взял, что если ему есть, что скрывать, он будет прятать это у себя в кабинете?
- Скажи мне, хоть один человек в здравом уме полезет в кабинет к Снэйпу? То, что это – ЕГО кабинет, действует на учеников лучше любого заклятия!
В этом Гарри, пожалуй, был прав. На такую выходку наглости и смелости не хватило бы даже у близнецов Уизли, которые всегда славились своей безбашенностью.
- Значит, сегодня ночью? – задумчиво проговорила девочка.
Гарри молча кивнул головой, как будто боялся словами спугнуть согласие Гермионы помочь ему в этом деле.
- Но мы втроём не влезем под мантию-невидимку…
- Значит, пойдём мы с Роном, - Гарри вопросительно посмотрел на друга, ожидая, что он на это скажет.
- Не нравится мне эта затея, Гарри, - тот покачал головой, но отказываться не стал.
- Нет. Рон останется. Пойдём мы с тобой, - твёрдо возразила Гермиона. – Если нас с тобой поймают посреди ночи в одном из тёмных коридоров, мы скажем, что… искали место, где можно уединиться, - при этих словах девочка покраснела. А нижние челюсти Рона и Гарри почти одновременно сползли вниз.
- Что? Сами посудите. Это ведь не такой серьёзный проступок, чем взлом кабинета профессора?
- А если нас поймают в самом кабинете?
- А на что тогда нужна карта Мародёров? – пожала плечами Грейнджер. – Впрочем… в таком случае мы можем сказать, что… нам было нужно противозачаточное зелье, - тут она покраснела ещё сильнее. А Рон прыснул со смеху.
- Бред какой-то! Никогда не слышал от тебя такой ерунды!
- Прекратите вы! – шикнул на них Гарри. – Сегодня после полуночи встречаемся в гостиной. В конце концов, мы можем пойти все втроём. С картой Мародёров можно обойтись и без мантии. Вряд ли кто-то из учителей будет ходить по школе. А избежать встречи с Филчем нам поможет карта.
- Гарри, но ты хоть знаешь, что мы будем искать? – подал голос Рон, понимая, что отговорить друзей он уже не сможет.
Поттер пожал плечами.
- Всё, что угодно… Думаю, когда мы найдём это, мы поймём сразу.
***
Снэйп совершенно перестал ориентироваться во времени. Сколько-то часов (или минут?) он просидел без сна – кожа под меткой продолжала гореть, а тело никак не могло забыть многочисленные Круцио… Ещё несколько часов он всё-таки проспал. Но даже за эти несколько часов отдохнуть он не сумел. Волдеморт, по всей видимости, решил, что во сне Снэйп будет уязвим, и попытался проникнуть в его сознание. Но Северус мог контролировать свои эмоции и мысли не только во время бодрствования. Так что Тёмный Лорд снова потерпел неудачу. А Снэйп проснулся с раскалывающейся от боли головой…
Его снова бесцеремонно пнули ногой в бок. Снова подняли с пола едва ли не за шиворот. Снова поволокли по тёмным лабиринтам пещер…
Волдеморт расхаживал от стены к стене, чёрная мантия хлестала его по ногам. Безумные глаза блестели от ярости, а бледное лицо в тусклом свете, исходящем от палочек, совсем не было похоже на человеческое… Жестом Тёмный Лорд велел Пожирателям убраться, оставив его наедине с зельеваром.
- Как я понимаю, сегодня ты будешь продолжать настаивать на своём? – холодно поинтересовался Волдеморт.
- Если вы хотите услышать правду, - невозмутимо ответил Снэйп. Он играл с огнём, ходил по краю бездонной пропасти, и с каждой минутой всё яснее осознавал, что от него уже ничего не зависело.
Волдеморт не мог скрыть досады и раздражения. Его и без того страшное лицо исказилось от гнева.
- Неужели же ты не понимаешь, что только продлеваешь свои мучения?
- Я не понимаю, почему должен признаваться в том, чего не совершал! – повышать голос на Тёмного Лорда было явной и очень серьёзной ошибкой.
Заклятие Круциатуса последовало незамедлительно. Может быть, Снэйпу действительно стоило прекратить строить из себя героя. Он вообще не понимал, почему Волдеморт до сих пор не убил его. Неужели услышать признание было так принципиально? Или, скорее, маг просто получал удовольствие от процесса…
- Хорошо, - губы Волдеморта расползлись в гадкой улыбочке. – Тогда я спрошу тебя о другом. Что творится в Ордене? Чем занят Дамблдор? И знает ли мальчишка, о чём гласило пророчество?
- Пока я нахожусь в Хогвартсе, я мало вмешиваюсь в дела Ордена. Дамблдор, насколько я знаю, не покидает территорию школы, занимается своими директорскими обязанностями. Все обеспокоены периодически происходящими исчезновениями… Не знаю, слышал ли пророчество Поттер, но точно знаю, что о нём знает Дамблдор…
- И ты до сих пор не выяснил для меня, что оно гласило?! – улыбка моментально исчезла с лица Тёмного Лорда. Он, едва не задыхаясь от ярости, быстрым шагом подошёл к Снэйпу и приставил палочку к горлу волшебника.
- И после этого ты смеешь говорить мне, что ты не предатель? Что ты верно мне служишь? Что приносишь мне пользу?!
Снэйп инстинктивно отстранился назад, стараясь свести контакт с палочкой к минимуму, как будто это могло защитить его от заклинания.
- Круцио, - сквозь сжатые зубы процедил Волдеморт, и Северус, хоть это и не стало для него неожиданностью, застонал от боли и упал на пол. Кажется, его персональный запас сил, начинал потихоньку подходить к концу…
- Мой Господин, - из темноты раздался знакомый голос, и спустя несколько секунд перед Волдемортом и скорчившимся на полу Снэйпом появился не кто иной, как Люциус Малфой.
Брезгливым жестом Тёмный Лорд велел двум Пожирателям увести зельевара.
- Надеюсь, ты понимаешь, Северус, что мы с тобой ещё не закончили…
***
Maddie
19.1.2008, 23:51 · Re: Конкурс мидификов (фандом Гарри Поттера).
Аватар
В 12 часов 21 минуту Гарри, Рон и Гермиона встретились в гостиной Грифиндора. Все трое явно нервничали: всё же не каждую ночь они собирались вламываться в кабинеты к преподавателям.
- Ещё раз повторяю. Я никого из вас не прошу идти со мной. Ещё не поздно отказаться, - Гарри словно хотел снять с себя ответственность за возможность попасть в неприятности.
- Гарри, мы с тобой, - решительно прошептала Гермиона.
А Рон не очень уверенно кивнул головой – кажется, ему эта затея нравилась всё меньше и меньше.
Убедившись, что друзья не передумали составить ему компанию, Гарри с обречённым вздохом достал карту Мародёров. Хотя в глубине души он был ужасно рад поддержке.
- Клянусь, что затеваю шалость и только шалость, - на чистом листе тут же отобразился подробный план Хогвартса. Мальчик в очередной раз внимательно изучил карту, но Снэйпа на ней так и не обнаружил. Преподаватели и большинство учеников мирно спали в своих кроватях. Лишь несколько влюблённых парочек бодрствовали по тёмным закоулкам замка и на прилегающей территории. И, разумеется, Филч -маленькая фигурка с аккуратно подписанным рядом именем перемещалась по коридору, ведущему к библиотеке.
- Путь свободен, - заключил Гарри, и троица двинулась в путь.
Благодаря карте они могли не прибегать к помощи мантии-невидимки, решив пользоваться ею только в случае крайней необходимости – когда другого способа укрыться от Филча у них не будет.
Как ни странно, но им везло. Кажется, этой ночью смотритель и не думал заглядывать в подземелья Слизерина (впрочем, нарушители порядка довольно редко забредали в эту мрачную обитель – слишком велик был страх попасть под горячую руку разгневанного профессора Снэйпа), и друзья без особых проблем добрались до кабинета зельевара.
- Алохомора, - взмахнув палочкой, прошептала Гермиона, и Гарри замер в тревожном ожидании – было бы очень обидно, если бы Снэйп наложил на дверь какое-то особое заклятие.
Но в замке что-то тихо щёлкнуло, и дверь слегка отворилась. Гарри, Рон и Гермиона осторожно заглянули внутрь, как будто опасаясь, что там их может подстерегать что-то ужасное.
Даже в отсутствие владельца кабинет выглядел довольно зловеще. В неярком свете, исходившем от палочек, многочисленные полки с разнообразными колбами и бутылками смотрелись особенно мрачно. А отсутствие окон придавало кабинету совсем уж жуткий вид.
- Ищите внимательно, но осторожно, - прошептал Гарри, словно боялся быть услышанным кем-то кроме друзей. Это место нагнетало почти суеверный ужас. И идея рыться в вещах Снэйпа больше не казалась Поттеру такой замечательной…
Рон проворчал под нос что-то похожее на «Ищи то, не знаю что», но всё же принялся осматривать содержимое полок. Гарри и Гермиона начали обыскивать стол профессора. Вообще в кабинете царил почти идеальный порядок. Всё лежало на своих местах. И, кажется, нигде не было и намёка на какой-нибудь тёмный магический артефакт или ещё что-нибудь такое, что доказало бы причастность Снэйпа к ужасным делам Волдеморта.
Друзья осмотрели все полки, внимательно прочитывая названия каждого зелья и ингредиента. Пролистали все книги, в надежде отыскать какое-нибудь письмо. Перерыли ящики стола… Ничего. Обыкновенный кабинет добропорядочного профессора.
Гермиона устало опустилась в кресло и разочарованно перевела дыхание. Хотя она с самого начала убеждала Гарри в нелепости этой затеи, потерпеть неудачу было очень обидно.
- Ну, что я тебе говорил, Гарри, ты навоображал себе неизвестно чего! – с интонацией «а-я-ведь-был-прав» произнёс Рон.
- Не может быть, - мальчик отказывался верить в безгрешность Снэйпа. – Мы наверняка что-то упустили!
- Нет, Гарри. Мы изучили всё. Или у Снэйпа есть свои тайники, что было бы весьма логично. Или ты зря его подозреваешь, что, на мой взгляд, более вероятно. Дамблдор не стал бы доверять ему просто так, - Гермиона поднялась на ноги, собираясь уже выходить из кабинета, и случайно наступила на подол висящей на спинке кресла мантии. Мантия соскользнула вниз, и раздался слегка приглушённый стук. Как будто в кармане что-то лежало.
Гермиона в напряжении замерла на месте, Рон тихо охнул, а Гарри почувствовал порыв надежды – вдруг это было как раз то, что они искали?
Он поднял мантию и повесил её обратно на кресло, ощупывая карманы. В одном из них лежал какой-то пузырёк.  Гарри извлёк его наружу и осмотрел под светом палочки. «Атрумлетум» - было написано всё тем же разборчивым почерком. Гарри разочарованно пожал плечами и уже было положил пузырёк обратно в карман мантии, но Гермиона остановила его.
- Подожди, Гарри, - в голосе девочки слышалось волнение. Она забрала бутылочку из рук друга и внимательно оглядела её.
- Что это? – подал голос Рон, уже давно нетерпеливо подпрыгивающий на месте – но не от любопытства, а от желания поскорее убраться подальше от этого кабинета.
- Атрумлетум – так же известен как «Чёрная смерть», - лекторским тоном заговорила девочка. – Это один из самых сильных смертельных ядов. Приготовляется при помощи тёмных искусств и далеко не каждый мастер зельеварения может его сделать. Он запрещён не только для использования, но и для хранения…
- Я знал, что мы обязательно что-нибудь тут найдём! – взволнованно воскликнул Гарри.
- Тише ты, - шикнул на него Рон. Одно дело – обыскивать кабинет просто нелюбимого учителя. И совсем другое – кабинет нелюбимого учителя, который хранил у себя запрещённые смертельные яды…
- Это ещё не всё, - не обращая внимания на реплики друзей, продолжила Гермиона. – Около двух недель назад в «Пророке» была небольшая статья. Один из Авроров… не могу вспомнить его имя… Альберт… Альфред…
- Это не так важно, Гермиона! – нетерпеливо перебил её Гарри.
- В общем, он как раз был отравлен этим ядом. И там ещё было написано, что ведётся расследование, преступник не найден…
- И что нам теперь делать? – растерянно посмотрел на друзей Рон.
Гермиона в задумчивости пожала плечами.
- Неужели Дамблдор не знает, кем на самом деле является Снэйп?
- Ты же сама говорила, что Снэйп – отличный Окклюмент. Так что же ему мешает обманывать Дамблдора? Уж наверное это не сложнее, чем обманывать Вол…
- Гарри, пожалуйста, ты можешь не называть его по имени? – Уизли ничего не мог с собой поделать, но каждый раз при упоминании имени Тёмного Лорда его аж передёргивало.
- Я думаю… Гарри, нам стоит пойти к Дамблдору, - вдруг сказала Гермиона.
- А я думаю, что для начала нам нужно вернуться в гостиную Гриффиндора, - проворчал Рон.
- Ты в своём уме? Мы придём к директору и признаемся, что вломились в кабинет преподавателя? – Гарри в очередной раз проигнорировал друга и обратился к девочке.
- А что ты предлагаешь делать? Если тебе кто и поверит, Гарри, то только Дамблдор! – горячо возразила Гермиона.
- Может быть, мы наконец уйдём отсюда? – повысил голос Рон. Откровенно говоря, такое отношение к собственной персоне – будто его здесь и не было – его ужасно раздражало.
Гарри и Гермиона одновременно перевели взгляд на друга.
- Да, ты прав. Думаю, мы нашли всё, что хотели. Идём.
Рон уже почти открыл дверь и вышел в коридор, но Гермиона схватила его за рукав.
- Гарри, проверь карту, - обратилась Гермиона к Гарри и кинула на Рона укоризненный взгляд. Рон покраснел, сам недоумевая, как мог так необдуманно себя повести, и искренне порадовался, что в темноте его смущения никто не мог заметить.
Гарри посмотрел на план Хогвартса.
- Всё в порядке, можно идти.
Крепко сжимая в руке пузырёк с ядом, Поттер выскочил за дверь. Рон и Гермиона последовали за ним. Девочка снова заперла дверь – хотя, учитывая тот факт, что Гарри собирался идти к директору (вернее, она собиралась убедить его в необходимости этого шага), наверное, можно было не беспокоиться о следах преступления…
Ребята почти бегом поднимались по винтовой лестнице, ведущей из подземелья Слизерина. Тихо и осторожно пробирались по коридорам школы к гостиной Гриффиндора. Все трое молчали, каждый погружённый в свои мысли. Эта находка практически доказывала причастность Снэйпа к убийству аврора… А значит, Гарри был прав, и Дамблдор зря доверял зельевару…
Внезапно, когда до портрета Полной Дамы оставалось всего каких-то метров сто, Гарри вдруг замер на месте.
- Филч, - прошептал он. – Прямо за нами. Ещё чуть-чуть, и он будет здесь. Быстрее, прячемся!
Спрятаться, однако, было негде. Ребята прижались друг к другу, накрывшись мантией-невидимкой. Но уместиться втроём под одной мантией было совсем не просто. То и дело словно из ниоткуда в воздухе появлялся чей-то ботинок или рука.
- Он непременно нас заметит, - почти в панике прошептал Рон.
- Тихо! – зашипела Гермиона. – Будешь болтать, тогда конечно заметит!
Друзья, затаив дыхание и стараясь не шевелиться, ждали неминуемого приближения смотрителя. Давно они не находились в таком напряжении. Попасться в руки смотрителю, когда вся операция была так близка к успешному завершению, когда оставалось всего лишь добраться до своей башни… Кажется, прошла целая вечность, но ничего не происходило.
- Всё. Мы не можем стоять тут так вечно, - Гермиона вдруг решительно скинула с себя мантию и оглянулась по сторонам. – Его тут нет, - доложила девочка.
Гарри осветил карту палочкой.
- Свернул в коридор за несколько метров до нас, - выдохнув с облегчением, объяснил он друзьям внезапное исчезновение Филча. – Всё. Дальше идите одни. А я пойду к Дамблдору. Не хочу подставлять вас. Если он разозлится и захочет меня наказать, это не должно затронуть вас, - он сам не знал, почему так быстро решился последовать совету Гермионы. Наверное, просто понял, что она была права. Если кто и мог решить эту проблему – то только директор. А ждать до утра он не мог. Словно чувствовал, что любое промедление может сыграть роковую роль.
- Но, - начала было она.
- Никаких «но», Гермиона. Это была моя затея. И только мне за неё отвечать. Идите в гостиную и ждите меня там. А лучше ложитесь спать. Поговорим утром, если к тому времени меня не исключат…
***
Этой ночью директор Хогвартса Альбус Дамблдор не собирался ложиться спать. Он сидел за столом в своём кабинете, в задумчивости глядя на пакетик шоколадных лягушек, лежащий перед ним. С минуты на минуту он ожидал гостя. И разговор им, скорее всего, предстоял нелёгкий.
***
Гарри на секунду остановился перед дверью в кабинет директора.
- Персиковый нектар, - тихо произнёс он, надеясь, что пароль не изменился. Странно, но мальчик даже не задумался, что будет делать в противном случае... Впрочем, сегодня ему явно везло.
Гарри сделал шаг на винтовую лестницу и поднялся по ней в кабинет. Только сейчас он понял, что понятия не имеет, с чего начать разговор. «Здравствуйте, директор, я тут шарил по кабинету Снэйпа» или «Доброй ночи, я случайно нашёл у Снэйпа в кабинете смертельный яд»… И опять всё оказалось намного проще…
- Входи, Гарри, - мальчик вздрогнул, услышав голос Дамблдора. Такое ощущение, что директор ждал его. Сердце заколотилось сильнее. Почему-то он чувствовал, что Дамблдор знал всё о ночной вылазке друзей.
- Здравствуйте, профессор, - Гарри прошёл в кабинет и в нерешительности остановился посреди комнаты.
- Думаю, ты хочешь рассказать мне, что заставило тебя не спать в столь чудесную тихую ночь, - Дамблдор говорил негромко, мягко. Но при этом в голосе явственно звучали стальные нотки.
- Профессор, я считаю, что вы зря доверяете Снэйпу, - глядя ему прямо в глаза, сказал мальчик, решив не тянуть с объяснениями.
- Профессору Снэйпу, - привычно поправил его Дамблдор, слова Поттера не стали для него неожиданностью. – Вот как, Гарри? То есть ты считаешь, что я ошибаюсь в людях? – он пристально посмотрел на ученика.
- Именно так, - твёрдо ответил Гарри.
- Что же заставляет тебя так думать? – ему не надо было задавать никаких вопросов, чтобы всё узнать. Но он предпочитал, чтобы Гарри рассказал всё сам.
- У него в кабинете, - начал было Поттер и запнулся, поняв, что проговорился. С другой стороны, как иначе он должен был сообщить директору про Атрумлетум? – У него в кабинете я нашёл вот это, - Гарри вынул пузырёк из кармана мантии и протянул Дамблдору.
Директор взял бутылочку и повертел её в руках. На его лице при этом не отразилось никаких эмоций.
- А мисс Грейнджер просветила тебя, что это за яд, так? – это был не вопрос, а утверждение, и Гарри оставалось лишь кивнуть в знак согласия. Но при этом он не отвёл взгляд в сторону.
- Гарри…
Гарри совершенно не понимал спокойствия директора. На территории школы находился Пожиратель. Более того, этот пожиратель состоял в Ордене Феникса, докладывал Волдеморту о всех делах и держал при себе смертельные яды, при помощи которых кто-то (а скорее всего именно он) травил Авроров! А Дамблдор вёл себя так, словно был в курсе всего происходящего, и всё это было в полном порядке вещей. Внутри вдруг всё закипело от ярости и негодования. Гарри засопел, как бешеный бык, глядя на директора недоумевающим взглядом.
- Что Гарри? Что Гарри?! Почему вы мне не верите?! Снэйпу нельзя доверять!!! – закричал Поттер. – Он держит у себя «Чёрную смерть»! Откуда она у него? И, главное, зачем?  - мальчик начал метаться по кабинету, словно тигр в клетке. Дамблдор не говорил ни слова, молча наблюдая за передвижениями ученика.
- Травить Авроров?! – продолжил свою гневную тираду Поттер. – Он Пожиратель!!! Он работает на Волдеморта! Неужели ЭТО, - Гарри выхватил пузырёк с ядом из рук директора, - не доказательство моей правоты?! Пожиратель не может вдруг стать хорошим! Он предаёт вас!
- Гарри, - ещё раз тихо обратился к мальчику Дамблдор.
Эмоции перехлёстывали через край. Гарри чувствовал, что слов не хватает. Что не хватает воздуха. Хотелось крушить всё вокруг. Кричать. Раскидывать вещи… Одним резким порывом мальчик смёл со стола директора всё, что на нём лежало. Из открытого пакетика в разные стороны кабинета запрыгали шоколадные лягушки. Какая-то толстая книга с недовольным шелестом страниц раскрылась где-то на середине. Обыкновенная керамическая кружка с чаем разлетелась на множество мелких осколков, а брызги напитка оросили всё вокруг.
- Тебе стало легче? – спокойно спросил ученика директор. Подобное поведение он тоже предвидел. И не собирался ругать мальчика – ведь тот хотел помочь. Нельзя наказывать за благие помыслы – это было одно из глубочайших убеждений Дамблдора.
Гарри сделал глубокий вдох, потом медленно выдохнул. Теперь, когда порыв прошёл, ему стало стыдно за своё поведение. Но повернуть время вспять он, к сожалению, не мог.
- Профессор, простите, я… Просто поймите, хотя бы… Проверьте его! Он обманывает вас! – с отчаянием попросил Гарри.
- Гарри, - мягко заговорил Дамблдор. – Мне не надо проверять профессора Снэйпа, - в очередной раз он указал Поттеру, что к декану Слизерина следовало относиться уважительно. – Я знаю о нём то, чего не знаешь ты.
- Тогда докажите мне, что я не прав! – Гарри вновь повысил голос.
Дамблдор вздохнул. То, что он знал, было не только его тайной. Но сейчас… Ситуация была из ряда вон выходящая. Снэйпа не было почти двое суток. И гарантии, что он вернётся, не было. А Гарри… Наверное, он действительно должен был узнать правду.
- Гарри, я расскажу тебе то, что, наверное, ты должен был знать уже давно. Мы избежали бы многих недоразумений… Но обещай мне, что ты выслушаешь меня до конца, прежде, чем начнёшь в очередной раз крушить мой кабинет, - Дамблдор вдруг подмигнул мальчику – так неожиданно и задорно, словно собирался поделиться какой-то забавной сплетней. Одновременно с этим директор едва заметно взмахнул рукой, и учинённый Гарри разгром тут же был приведён в полный порядок: книга закрылась и заняла своё место на углу стола, шоколадные лягушки запрыгали обратно в пакет, а разбитая кружка вновь стала целой…
- Потом сможешь задать мне любые вопросы. Но сначала – выслушай, - директор улыбался, но глаза были как никогда серьёзны. – Кстати, можешь присесть.
Гарри послушно опустился в кресло перед директорским столом. Его охватило предчувствие чего-то очень важного. Сердце, казалось, готово было выскочить из груди. Он с нетерпением ждал, что же расскажет ему Дамблдор.
- Разговор пойдёт о твоих родителях, - начал профессор, и у Гарри перехватило дыхание, хотя он и не понимал, какая связь была между его родителями и Снэйпом.
- Тебе постоянно говорят, как сильно ты похож на своего отца. И это действительно так. Только… Впрочем, обо всём по порядку, Гарри. Твоя мать была удивительной девушкой. Доброй. По-настоящему очень доброй. Она умела увидеть в людях то хорошее, что даже они сами порой в себе не замечали. Надо заметить, когда девочка с Гриффиндора закрутила роман с не самым популярным в Хогвартсе слизеринцем…
Гарри слушал очень внимательно, стараясь не пропустить ни слова. Ведь любая весточка о его матери была для него как кусочек мозаики, которую он пытался собрать в течении всей своей жизни, чтобы узнать, какой же она была… Но услышав про «не самого популярного в Хогвартсе слизеринца», не поверил своим ушам, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Дамблдор пресёк эту попытку:
- Гарри, ты обещал дослушать меня до конца, - напомнил он мальчику и продолжил рассказ: - Думаю, ты понял, о ком идёт речь. Твоя мать встречалась с Северусом.
Гарри снова раскрыл рот – на этот раз в изумлении. Никто никогда не рассказывал ему таких подробностей из жизни матери…
- Они действительно любили друг друга.
Весь вид мальчика выражал абсолютное недоверие и сомнение. Он даже не был уверен, что его удивляло больше: что кто-то мог любить Снэйпа или что Снэйп мог кого-то любить. И хотя сдержаться было не просто, возражать не стал – всё-таки он обещал молча дослушать всё до конца.
- Сейчас тебе трудно в это поверить, - с пониманием покивал головой Дамблдор. – Но позволь я кое-что тебе покажу. Думаю, это тебя убедит.
Дамблдор поднялся из-за стола и подошёл к окну, возле которого стоял Омут памяти. Серебряные нити воспоминаний переместились из головы директора в каменную чашу, и он жестом поманил мальчика к себе.
- Кажется, Гарри, у тебя уже есть опыт путешествия по прошлому.
Такой опыт у него действительно был. И благодаря ему, Снэйп ещё сильнее его возненавидел, прекратил занятия Окклюменцией и… как итог всего этого – погиб Сириус…
Поттер не очень решительным шагом приблизился к Омуту памяти и, под ободряющим взглядом Дамблдора, окунул лицо в серебристый туман воспоминаний директора.
Он почувствовал, что проваливается куда-то в темноту. А потом… Очутился на территории Хогвартса, рядом с озером. Дамблдор – кажется, такой же старый, как и сейчас, в привычной лиловой мантии, - прогуливался по берегу. Странно, Гарри никогда не замечал за директором такой привычки. Впрочем, он был здесь явно не для того, чтобы наблюдать за Дамблдором. В тени векового дуба, на зелёной молодой траве – похоже, была поздняя весна, - облокотившись на ствол могучего дерева, сидели молодой человек и девушка. К своему огромному изумлению, Гарри узнал в них Снэйпа и свою мать. Они обнимались и выглядели по-настоящему счастливыми…
Гарри почувствовал острожное прикосновение к плечам и секунду спустя снова стоял в кабинете директора.
- Ты готов слушать дальше?
Он был в шоке от увиденного. Снэйп, влюблённым взглядом глядящий на Лили… Лили, отвечающая взаимностью… Для Гарри это было похоже на кошмарный и нереальный сон. Но мальчик кивнул головой.
- То, что ты увидел, было незадолго до выпуска из Хогвартса. И ещё несколько лет после окончания школы они встречались. Потом Лили забеременела и они с Северусом собирались пожениться.
- Что?! – глухо переспросил Гарри. То, что его мать была беременна… от… Снэйпа… Это не укладывалось ни в какие рамки. Это было безумием…
- Дослушай до конца, - терпеливо попросил Дамблдор.
- Лили была беременна. И они с Северусом хотели пожениться. Но… Неожиданно для всех они расстались. Никто не знал причины. А вскоре после этого Лили выскочила замуж за Джеймса.
Гарри помотал головой, словно отказываясь верить. Это было… просто невозможно. Немыслимо. Абсурдно…
- Гарри, ты понял, что я хочу тебе сказать? Джеймс Поттер – не твой отец, - вкрадчиво произнёс Дамблдор.
- Это невозможно! – воскликнул Гарри. – Мне… Сириус рассказывал мне про отца! Профессор Люпин…
- Тише, Гарри, я понимаю, это большая неожиданность. А учитывая, какие отношения сложились у тебя с профессором Снэйпом… Тебе трудно в это поверить. Тем не менее… Посмотри как-нибудь свои и его фотографии. Вы действительно очень похожи. Только глаза у тебя…
- Мамины, - тихо продолжил Гарри.
- Именно так. Глаза у тебя мамины, - ласково улыбнулся Дамблдор.
- Но… почему мама… рассталась со… Снэйпом? – Гарри покачал головой с очень недоверчивым видом. Вся эта история казалась ему надуманной. Только он не понимал, зачем Дамблдору было его так обманывать.
- Понимаешь, Гарри… Твоя мать очень любила Северуса. Я говорю тебе это, потому что видел их вместе. И потому, что я – единственный человек, кому она рассказала правду…
- Что же это за правда? – голос Гарри был тихим, неэмоциональным, неживым. Такие новости выбивали из колеи. И… у него было так много вопросов, но он, кажется, совсем не хотел узнавать на них ответы. Потому что каждый вопрос приближал его к осознанию того, что всё услышанное было правдой. Неприятной. Тяжёлой. Но всё-таки правдой.
- Однажды Лили совершенно случайно столкнулась в Косом Переулке с мадам Трелони. До сих пор не знаю, что привело их обеих в одно и то же место в одно и то же время. Видно, это и есть судьба… В общем, мадам Трелони сделала твоей матери предсказание. Нет, не какую-нибудь ерунду. А настоящее предсказание. Вроде того, которое было сделано про тебя и Волдеморта. Хотя, конечно, гораздо меньшей значимости в глобальных масштабах. Но весьма и весьма серьёзное для Лили. Итак, ей было предсказано, что любящего её человека ждёт смерть, если они решат соединить свои судьбы. Не желая такой участи для Северуса, она разорвала с ним все отношения, постаравшись сделать так, чтобы он искренне возненавидел её. Для чего и вышла замуж за Джеймса. Не подумай, она ни в коей мере не желала Джеймсу смерти. Просто Поттер всегда был довольно самовлюблённым. И она не верила в искренность его чувств. Но Джеймс любил твою мать. И… пророчество сбылось. Северус был… думаю, ты можешь понять, что он чувствовал, когда любимая девушка ушла от него к человеку, который на протяжении 7 лет над ним издевался. Тогда он не придумал ничего лучше, кроме как пойти в Пожиратели. Впрочем, он довольно быстро одумался…
- Почему в таком случае после смерти моих родителей, - Гарри не мог так быстро свыкнуться с мыслью, что Джеймс Поттер не был его отцом. – Почему Снэйп не забрал меня к себе? Почему я вынужден был 10 лет жить с маглами, если у меня был живой родственник в мире волшебников?
- По той причине, о которой я уже говорил тебе, Гарри. Твоя мать оставила тебе защиту. И эта защита распространялась через её кровь. А не через кровь твоего отца. Только в семье Дурслей ты мог быть в безопасности. К тому же… Я запретил профессору Снэйпу забирать тебя и что-либо тебе рассказывать. К тому времени он уже начал работать шпионом на Орден.
- Я думал, что после падения Волдеморта Орден перестал существовать.
- Нет, Гарри. Орден никогда не прекращал своей работы. А профессор Снэйп отлично наладил контакты со всеми Пожирателями и знал, куда подался каждый из них после так называемого падения…
- Но почему тогда Снэйп так ко мне относится? – спросил Гарри с искренним недоумением.
- Что ж, Гарри… Думаю, могу найти ответ и на это. Во-первых, его всегда раздражало, что он не мог сказать тебе правду. Что все так расхваливали тебе Джеймса и говорили, как сильно ты на него похож. Ясное дело, он не хотел, чтобы ты был похож на Джеймса. Откровенно говоря, будучи студентом Хогвартса, Джеймс и его компания мало чем отличались от твоего сокурсника Малфоя и его верной свиты. Они были задиристы, наглы, горделивы. И никогда не упускали возможности придраться к более слабым… Во-вторых, он не должен был показывать даже малейшей предвзятости в отношении к тебе. Работа на Орден продолжалась. И Волдеморт с лёгкостью использовал бы Снэйпа, знай он, что ты – его сын. А в-третьих… Он действительно очень строгий преподаватель. И вполне резонно, что ему хотелось, чтобы его собственный сын был способным учеником, а не просто прославленным мальчиком.
Гарри вспомнил все те моменты, когда Снэйп придирался к нему. Когда кричал и наказывал. Возможно, это всё можно было понять. Но он не мог.
Ему хотелось выть и бросаться на стены - такие противоречивые эмоции раздирали его изнутри. Наверное, узнав, что один из его родителей был жив, Гарри должен был обрадоваться. Но… Та легенда о Лили и Джеймсе Поттере, которую он знал, была привычной… уютной. И как относиться к новому повороту событий, Гарри не знал.
- Гарри, постарайся вспомнить о профессоре Снэйпе что-нибудь хорошее. На первом курсе он, между прочим, не дал тебе упасть с метлы, когда Квиррел наложил на неё проклятие. На втором – он позволил вам безнаказанно украсть ингредиенты для оборотного зелья.
- Позволил? – переспросил Гарри.
- Конечно, позволил. Или ты думаешь, он не заметил пропажи? – Дамблдор снова подмигнул мальчику. Как будто они беседовали о погоде или о квиддиче. – Он пытался спасти тебя от Сириуса, когда думал, что тот хочет тебя убить.
- И от оборотня, - невольно добавил Гарри, вспоминая, как Снэйп собой загородил детей от преобразившегося Люпина. – Так… вот почему Шляпа так упорно хотела отправить меня на Слизерин? – он в задумчивости посмотрел на Распределяющую Шляпу, вспоминая те мучительные минуты, которые ему пришлось пережить во время отбора на факультеты.
- Вполне вероятно, - Дамблдор кивнул головой. - Теперь ты понимаешь, что у меня есть причины доверять профессору Снэйпу? Обдумай всё хорошенько, Гарри. У тебя сложилось предвзятое отношение к нему после того, как ты на первом курсе подозревал, что он хочет украсть философский камень. Ты так и не смог отделаться от подозрений в его адрес. К тому же он всегда был строг с тобой. Но теперь, когда ты всё знаешь, постарайся его понять. А сейчас, думаю, тебе пора идти спать. Ночь у тебя выдалась нелёгкая, - Дамблдор очень тепло улыбнулся мальчику. Вот так вот вывалить на ребёнка правду, после долгих лет обмана. А потом – запросто отправлять его спать… Наверное, это было не самым гуманным поступком. Просто директор был уверен, Гарри должен был побыть в одиночестве, чтобы разобраться в себе и своих чувствах.
***
Гарри вернулся в гостиную Гриффиндора бледный, как мел. Он надеялся, что Рон и Гермиона уже ушли спать. Ему действительно необходимо было побыть одному. Но верные друзья ждали его в нетерпении и тревоге.
- Ну что, Гарри? – Гермиона, завидев входящего в комнату мальчика, вскочила на ноги.
- Дамблдор поверил, что этот гад – предатель и убийца? – Рон тоже вышел навстречу другу.
Гарри как-то странно передёрнуло, когда Рон назвал Снэйпа «гадом». Он подавил порыв сорваться и закричать «Снэйп – не гад!». Странно, он запутался в себе. Не понимал, как относиться к новоприобретённому отцу. Но негативные отзывы в его адрес со стороны друзей его раздражали.
- Давайте поговорим утром, - попросил Гарри усталым голосом. Он правда устал. И надеялся, что друзья не обидятся на него.
- Мы ходили с тобой в кабинет к Снэйпу. Мы ждали, когда ты вернёшься, а ты заявляешь, что расскажешь нам всё утром? – возмутился Рон.
- Пожалуйста, Рон, - почти простонал Гарри. – Я устал. Мы с Дамблдором… У нас был очень тяжёлый разговор. Пожалуйста, давай поговорим завтра.
Гермиона, явно тоже разочарованная, всё же отнеслась к просьбе Гарри с большим пониманием.
- Что ж, тогда спокойной ночи, - кивнула головой девочка. – Увидимся утром.
Рон хотел добавить что-то ещё, но Гермиона весьма ощутимо пихнула мальчика в бок, заставляя молчать. И Гарри был очень благодарен ей за это.
***
Maddie
19.1.2008, 23:52 · Re: Конкурс мидификов (фандом Гарри Поттера).
Аватар
Весь остаток ночи Гарри не сомкнул глаз. Он обдумывал всё то, что узнал от Дамблдора. Поначалу поверить в реальность такой ситуации было очень трудно. Почти невозможно. Но каждый раз прокручивая в голове картинку, увиденную в Омуте памяти, мальчик всё твёрже убеждался – его мать и Снэйп действительно любили друг друга. А поведение Снэйпа… Теперь оно не казалось таким ужасным. Мальчик даже почувствовал что-то похожее на сочувствие и понимание… Судьба обошлась с профессором очень жестоко… И, возможно, Гарри не начал мгновенно испытывать любовь к отцу, который так внезапно оказался живым. Но ненависти он точно больше не испытывал.
***
Когда наступило утро, Гарри был твёрдо уверен в одной вещи: если Снэйп не работал на Волдеморта, а его не было почти двое суток, значит, ему грозила серьёзная опасность. Нельзя было бесконечно обманывать Тёмного Лорда. А странное поведение профессора накануне его исчезновения теперь вполне логично объяснялось. Гарри слышал, что Тот-Кого-Нельзя-Называть мог контролировать Пожирателей при помощи метки.
Невозможно было за несколько часов проникнуться любовью к человеку, которого ты ненавидел на протяжении пяти лет. Но Гарри не мог не чувствовать некоего подобия ответственности.
Гарри встал, когда все остальные гриффиндорцы ещё спали. Он умылся, оделся и спустился вниз, в гостиную. Странно, но ночью, во время разговора с Дамблдором, тот никаким образом не дал понять мальчику, что Снэйпу грозила опасность. И он сам тогда не поинтересовался, куда запропал профессор. А сейчас – почти физически ощущал, что Снэйпу (даже мысленно язык пока не поворачивался называть его «отцом») нужна была помощь. Ещё вчера он был уверен, что зельевар – предатель и подлец, и ничуть не пожалел бы, если бы узнал, что Волдеморт собирается его убить. Мальчик мысленно поразился, как кардинально могла измениться жизнь за какие-то считанные часы.
Невыспавшийся, с тёмными кругами под глазами, Гарри сидел на диване, уставившись в окно. Он не подготовился к предполагаемой контрольной работе, но почему-то знал, что урок всё равно не состоится. И первый раз в жизни, при мысли, что зельеварения, возможно, не будет, он не испытывал радости.
Почти одновременно в гостиную спустились Гермиона и Рон. Мальчик, кажется, был всё ещё обижен. А Гермиона – взволнована и заинтересована.
- Гарри, ты не спишь?
- Привет, - он совсем не хотел обсуждать с друзьями последние новости.
- Так что Дамблдор? Он поверил тебе? – с любопытством в голосе спросила Гермиона.
- Не совсем, - уклончиво ответил Гарри, качая головой.
- Он назначил тебе наказание? – Рон сел на диван рядом с другом.
- Нет. Не назначил. Кажется, он понял, что я делал это… ради помощи Ордену.
- Но о чём вы так долго говорили? – не отставала Грейнджер.
- О… профессоре Снэйпе.
- Профессоре? – фыркнул Рон. – С каких пор ты проникся к нему таким уважением?
Гарри снова почувствовал волну раздражения.
- Гарри… Ты хочешь сказать, что… Не ты убедил Дамблдора, а он тебя? – не без удивления произнесла Гермиона.
- Ну… примерно так.
Скудные реплики Гарри, кажется, ещё сильнее задели его друзей. Но что он мог поделать? Он сам не свыкся с тем, что узнал этой ночью. И не был готов делиться этими знаниями с кем-то ещё. Даже с лучшими друзьями.
- Что ж… Спасибо, за доверие, - разочарованно бросила Гермиона. – Пойдём, что ли, завтракать, Рон.
И Рон, и Гермиона не могли не заметить, что после визита к директору в Гарри что-то сильно изменилось. Он был притихшим, задумчивым и уставшим. И очень странно реагировал на любое упоминание имени Снэйпа.
Когда шестикурсники собрались возле кабинета зельеварения, вместо декана Слизерина к ним вышел сам Дамблдор, заявив, что ввиду определённых обстоятельств, урок будет вести он.
- Надеюсь, Снэйп всё-таки обожрался тогда слизнями и сейчас лежит в больнице Святого Мунго, - проворчал Рон.
- Прекрати, - злобно прошипел на него Гарри, сам не ожидая от себя такой агрессии.
- Да что с тобой? – Рон поражённо покачал головой. – С каких пор ты защищаешь этого высокомерного надменного хмыря?
Гарри почувствовал очередной приступ ярости. «С тех пор, как узнал, что «этот высокомерный надменный хмырь» - мой отец!» - едва не сорвалось с языка.
- Прекрати оскорблять профессора Снэйпа!
До конца урока ни Рон, ни Гермиона не обменялись с Гарри ни словом. А когда Дамблдор объявил, что все ученики могут быть свободны, они покинули кабинет, не дожидаясь Поттера.
Никогда в жизни Гарри не чувствовал себя таким одиноким, брошенным, непонятым. Знать тайну, которой нельзя было поделиться… В то время, как эта тайна разрывала тебя изнутри. Потерять доверие друзей, когда так сильно нуждался в их поддержке… Почему жизнь была такой сложной? Почему он не был обыкновенным мальчиком, который жил бы с папой и мамой? И которому не надо было каждый раз кому-то что-то доказывать, совершать подвиги, быть знаменитым Гарри Поттером?..
Гарри даже не заметил, что остался в кабинете наедине с Дамблдором. Он не спешил догонять друзей, которые, похоже, не хотели с ним общаться. Директор тоже не торопился покидать класс.
- Ты обдумал то, что я рассказал тебе, Гарри? – мальчик вздрогнул от неожиданности. Говорить на эту тему было тяжело, поэтому он просто молча кивнул.
- Друзья избегают тебя, потому что считают, что теперь твоё поведение изменится?
- Нет. Я… ничего не сказал им, - помотал головой Гарри. Сама мысль, что его поведение может измениться только потому, что он приходился сыном декану Слизерина, казалась ему такой нелепой, что мальчик не смог сдержать горькой усмешки.
- Они твои друзья, Гарри. И если кто и может помочь тебе справиться с собой, своими переживаниями, то только они.
Возможно, директор был прав. Но представить себе, как он сообщает Рону и Гермионе, что Снэйп (профессор Снэйп) был его отцом…
- На твоём месте я бы непременно поделился с ними, - произнесённый как дружеский совет, облачённый в мягкую форму заботы, приказ не переставал быть приказом.
- Когда он вернётся? – вдруг спросил Гарри, проигнорировав слова директора.
- Я не знаю, Гарри, - Дамблдор развёл руки в стороны, и почему-то в этом жесте ученик углядел невысказанное вслух продолжение фразы: «Может быть, никогда». – С Волдемортом никогда ничего нельзя знать наверняка. С одной стороны – он безумен, с другой – умён и непредсказуем, и такое сочетание делает его особенно опасным…
Прежде, чем Гарри успел ещё что-нибудь спросить, Дамблдор, который до этого столь неспешно собирал с учительского стола свои вещи, вышел из кабинета так быстро, что мальчик и опомниться не успел.
***
Его мало волновало, что он опаздывал на следующий урок. Ему необходимо было сделать очень важное дело. Или ему только казалось, что это дело было важным? Он ведь даже не был уверен, что из его затеи что-то выйдет. Ведь даже если Хедвиг сможет отыскать Снэйпа, где гарантии, что Снэйп сможет ответить? Или что Волдеморт не перехватит птицу?.. Шаг был рискованным. И не очень обдуманным. Вообще не обдуманным, откровенно говоря. Гарри сам не знал, как такое вообще пришло ему в голову. Просто что-то заставило его достать перо и на небольшом клочке пергамента написать всего два слова «Где вы?». Он не знал, что ещё можно было написать. Не знал, что вообще можно было сделать в такой ситуации. Мысли путались. Противоречивые чувства и эмоции раздирали мальчика на части. Как никогда хотелось спокойствия, тишины, безмятежности. И, как всегда в такие моменты, вместо желаемого он получал волнение, тревогу, смятение… и ещё с десяток переживаний, которые, казалось бы, не могли одновременно существовать в душе одного человека.
Гарри закрепил послание на лапе совы. Погладил птицу по перьям.
- Найди Снэйпа, Хедвиг. Северуса Снэйпа. Профессора зельеварения, - зачем-то уточнил мальчик. – Будь осторожна. Нужно доставить ему письмо так, чтобы никто не увидел. И дождись ответа. Обязательно.
С тяжёлым вздохом Гарри отпустил сову в воздух. Как будто оторвал частичку себя. Как только птица поднялась в небо, мальчиком овладели сомнения. А правильно ли он поступил? А не стоило ли посоветоваться с Дамблдором? И не выйдет ли из всего этого по всем известному принципу «хотел как лучше, а получилось…».
Впрочем, менять что-либо было уже поздно. Теперь оставалось лишь ждать возвращения Хедвига… Сколько дней? Гарри не знал.
***
Остаток дня Рон и Гермиона не пытались заговорить с Гарри, хотя и не избегали его. Но в сочетании с теми переживаниями, которые творились в душе мальчика, даже такое отношение друзей больно задевало. Хотя, конечно, их можно было понять. Они всегда и во всём его поддерживали, а он ни с того ни с сего начинал так странно себя вести. И как можно было объяснить им, что рассказать о своей тайне ему было почти физически тяжело?..
И всё же дальше так продолжаться не могло. Секреты от друзей, от лучших друзей, не приводили ни к чему хорошему.
- Нужно поговорить, - не без труда, Гарри заставил себя обратиться к Рону и Гермионе, когда те уже вставали из-за стола после ужина.
- Смотри-ка, он снизошёл к нам, недостойным, до разговора, - фыркнул Рон.
- Рон, пожалуйста! – против его воли, в голосе прозвучали раздражённо-истеричные нотки.
- Что, Гарри, правда колет глаза? – едко заметил Рон.
- Прекрати, Рон, - присмирила его Гермиона. Она тоже была обижена на друга, но всё же не считала это поводом дерзить в ответ, когда тот пытался наладить отношения.
Рон проворчал что-то невразумительное, но спорить не стал.
- Так вы… вы меня выслушаете? – он посмотрел на друзей с надеждой. И Гермиона, кажется, поняла, что Гарри был чем-то сильно взволнован и подавлен.
- Разумеется, выслушаем! – сказала девочка таким тоном, словно иначе и быть не могло. Впрочем, оно и не могло.
Идея пойти в туалет для девочек не понравилась Гарри. То, что он собирался рассказать друзьям, не предназначалось ни для чьих ушей – в том числе и для ушей призрака Плаксы Миртл. И Гермиона вполне разумно предложила воспользоваться Выручай-комнатой.
Дверь появилась в стене словно ниоткуда. Сейчас это была самая обыкновенная деревянная дверь, за которой ребят ждала небольшая уютная комната с разведённым в камине огнём и тремя удобными креслами. Причём одно из них стояло напротив двух других.
Гарри не знал, с чего начать свой рассказ. И ещё с несколько минут, после того, как друзья уселись в кресла, он молчал.
Гермиона и Рон переглянулись. Наверное, надо было как-то подбодрить Гарри, но они просто ждали, когда тот заговорит сам.
- Когда я пришёл к Дамблдору, - набравшись духу, начал мальчик, - я рассказал ему про Атрумлетум. Откровенно, говоря, я… сильно психанул, - Гарри помимо своей воли залился краской – ему было стыдно вспоминать, что он натворил в кабинете директора.
Слово за словом, он рассказал друзьям всё, что произошло у Дамблдора. В течение всей его речи Гермиона и Рон не издали ни единого звука, слушая, как заворожённые, и только выражения лиц выдавали их эмоции.
Когда Гарри закончил, Гермиона поднялась из кресла и подошла к окну, глядя на темнеющее вечернее небо. Теперь она понимала казавшееся ей таким странным поведение мальчика. Она и сама была потрясена. Если это ломало её взгляды на жизнь, то каково же было самому Гарри?
- Не повезло тебе, друг. С таким папочкой… Я бы предпочёл, чтобы он был мёртв, - Рон сочувственно похлопал Гарри по плечу, и тот почему-то не смог сдержать улыбки. А вот Гермиону такие слова сильно возмутили.
- Рональд! Как ты можешь такое говорить! Да, Снэйп… - она посмотрела на Гарри, почему-то ощущая чувство вины за всё то, что они когда-то наговорили о, как теперь выяснилось, отце мальчика. – Профессор Снэйп строгий и… придирчивый и очень требовательный… Но всё же он… не такой плохой, - девочка опустила взгляд в пол.
- Прости, Гарри, я не хотел сказать что-то обидное, - извинился пристыжённый Рон.
- Я понимаю, - покачал головой Гарри. – Я… Я сам не знаю, как мне к этому относиться.
- Думаю, тебе нужно время, - заявила Гермиона со знающим видом. – И… наверное, тебе нужно поближе пообщаться с, - она замялась, не зная, как теперь называть Снэйпа, - профессором Снэйпом.
- Я не уверен, что у меня будет такая возможность, - мрачно покачал головой Гарри и рассказал друзьям о своих опасениях, что жизнь Снэйпа могла быть в опасности.
- Я послал Хедвига его искать, - добавил он совсем тихим голосом.
Гермиона подошла к мальчику и приобняла его за плечи.
- Не переживай, Гарри. Это же Снэйп. Он выкрутится. Обязательно.
- Иногда у меня складывается ощущение, словно я проклят. Стоит мне обрести близкого человека, как я его теряю. Мама умерла, защищая меня. Сириус погиб, тоже по моей вине… Теперь, - снова так и не решился произнести слово «отец», - профессор Снэйп… снова из-за меня, - на глаза наворачивались слёзы. И плевать, что он уже не ребёнок. Плевать, что мужчины не плачут… Такая боль и горечь вдруг заполнили его целиком, что не хотелось жить.
- Прекрати, Гарри. Снэйп жив. И с ним всё будет в порядке, - она старалась приободрить мальчика, но сама не очень верила своим словам. За всё время учёбы в Хогвартсе она не припоминала ни одного случая, чтобы Снэйп отсутствовал хотя бы на одном уроке. Сейчас его не было почти три дня. И это не внушало оптимизма…
***
Снэйп окончательно потерял счёт времени. Он уже сбился, в какой раз его бросили прикованным цепями в тёмной пещере.
Боль после Круцио разве что становилась чуть слабее, но не проходила совсем. А последние силы он тратил на то, чтобы держать свои мысли в тайне от Волдеморта.
Северус так и не признался в предательстве, чем снова привёл Тёмного Лорда в полное бешенство. По всей видимости, тот задался целью полностью – и морально, и физически – сломить мага, прежде чем наконец его убить…
Снэйп почти потерял надежду на спасение. Он весьма трезво оценивал свои шансы. И понимал – вряд ли кто-то из членов Ордена будет его искать. А выбраться самому у него не было никакой возможности. Он собирался настаивать на своём до последнего. Зачем? Сложный вопрос. Скорее всего, чтобы не доставить Волдеморту удовольствия…  Хотя, у него была более веская причина оставаться живым.
Когда в пещеру белым пятном влетела сова, Северус сначала подумал, что ему померещилось. Но птица настойчиво закружила прямо перед его лицом, и Снэйп почти без сомнений узнал в ней Хедвига – полярную сову Гарри. Маг с трудом представлял себе, что птица могла здесь делать. Если только пронырливый Поттер не решил выяснить, куда подевался «любимый» профессор зельеварения… Мысль о мальчике отдалась, казалось бы, давно похороненной грустью и тоской по прошлому. Если что по-настоящему и сдерживало Снэйпа от признания, которое разом прекратило бы все его мучения вместе с жизнью, так это знание, что Гарри будет грозить опасность, а он ничем не сможет ему помочь… Он задался вопросом, зачем Гарри послал ему сову, хотя принципиального значения это, наверное, не имело. В любом случае, Снэйп видел в этом реальный шанс на спасение.
Глаза почти привыкли к темноте, и он, хотя и не без труда, разглядел, что к лапе совы был прикреплён кусочек пергамента. При желании, он мог бы его снять. Но прочитать послание без света было невозможно.
Впрочем, он смог придумать выход из положения. Чтобы отправить ответ, ему необязательно было читать само письмо… Долгие минуты Снэйп потратил на то, чтобы снять с шеи кулон. Сделать это было совсем не просто, ведь руки мага были скованы цепями, что сильно ограничивало возможность двигаться. К счастью, цепи были довольно длинными, и в конце концов ему это удалось.
- Держи, - прошептал Снэйп охрипшим, едва слышным голосом, протягивая кулон сове. – Возьми это и возвращайся туда, откуда прилетела.
Сова, подозрительно оглядывая мужчину, продолжала летать вокруг него.
- Давай же, бери, - почти с отчаянием повторил зельевар.
Хедвиг на лету схватил цепочку, оставив на коже мага несколько царапин, негромко вскрикнула, то ли недовольная, что её не покормили и не дали отдохнуть, то ли – заверяя Снэйпа, что выполнит его поручение, и скрылась из вида.
Снэйп выдохнул с облегчением. Впервые с того момента, как оказался в логове Волдеморта. Хотя внушать себе надежды, которые могли не оправдаться, он не хотел…
- Сова, здесь сова! – вдруг раздался голос одного из Пожирателей – теперь Снэйп был точно уверен, что это был Крэбб.
- Так убей её! – ответил напарнику Гойл.
Послышались заклинания, страшный грохот, крики… Затем всё внезапно затихло. И, как бы сильно Снэйп ни прислушивался, пытаясь выяснить судьбу птицы, он так ничего и не узнал…
***
Отношения с друзьями снова пришли в порядок. Они отнеслись к переменам в жизни Гарри с гораздо большим пониманием, чем он себе представлял. Рон даже умудрился найти в таком родстве огромное количество положительных моментов.
- Знаешь, Гарри, я бы на твоём месте перестал делать домашние задания по зельям, - проходя по коридору из одного класса в другой, сказал он другу. Обгоняющий их Малфой, услышав такую фразу, очень странно покосился на ребят и как-то невразумительно хмыкнул, видимо, решив, что всё дело было в полной бездарности Поттера в этом предмете, а Гарри пришлось пихнуть Рона в бок, чтобы тот не ляпнул чего-нибудь лишнего.
- А ещё теперь с чистой совестью можно начистить морду этому наглому хорьку и не бояться особо сильного наказания. Не станет же папа наказывать родного сына! – продолжал, как ни в чём не бывало Рон.
- Рон, он-то всегда знал, что я его сын, и это никогда не мешало ему меня наказывать, - шёпотом возразил Гарри.
Почти сутки прошли с того момента, как Гарри отправил Хедвига искать Снэйпа. А сова всё не возвращалась. Хотя, наверное, ждать её было ещё рано. И всё-таки Гарри волновался. И ждал. Не отводил взгляда от окон, в надежде увидеть в небе летящего с посланием Хедвига… И всё же, как бы внимательно Гарри не всматривался в небо за окном, как бы напряжён он ни был, сова появилась совершенно неожиданно. Во время ужина, когда Большой Зал был полон учеников, и за их криками и разговорами мальчик не заметил приближающуюся птицу.
Он вздрогнул, когда на стоявшую перед ним тарелку что-то упало. Хедвиг устало приземлился на руку мальчику, и радость от того, что сова вернулась, внезапно сменилась ужасом: Гарри заметил на когда-то белоснежных, а теперь грязно-серых перьях птицы пятна крови.
- Хедвиг, милая, - Гарри осторожно погладил сову. – Подожди, я отнесу тебя к мадам Помфри.
Гермиона и Рон с волнением смотрели на происходящее.
- Гарри, она что-то принесла, - с нетерпением заметила девочка, взглядом показывая на тарелку.
По всей видимости, рана Хедвига была не серьёзной, а вот судьба Снэйпа продолжала вызывать опасения. Гарри осторожно выудил из тарелки серебряный кулончик на цепочке и повертел его в руках. Что Снэйп хотел этим сказать? Мальчик недоумевал. Разглядев сбоку маленькую защёлку, он нажал на неё, и крышка кулона приподнялась…
Дамблдор был первым, кто заметил сову, несущую в цепких сильных лапах серебряный кулон. Он мог только догадываться, что кулон был порталом, с помощью которого Снэйп перемещался к Волдеморту. А значит, нельзя было допустить, чтобы Гарри им воспользовался. Директор встал из-за стола и направился к мальчику, вызвав удивление и перешёптывание как среди коллег, так и среди учащихся. Быстрыми решительными шагами он пересекал пространство Большого Зала, но, понимая, что не успевает добраться до Поттера вовремя, решился всё-таки применить магию, хотя делать это в полном детьми зале было не лучшим выходом.
- Экспелиармус! – голос директора раздался на весь зал, и ученики мгновенно замолкли, в панике оглядываясь по сторонам и, по всей видимости, ожидая увидеть если не самого Тёмного Лорда, то уж точно с десяток Пожирателей. Когда же они поняли, что заклинание было обращено на Гарри Поттера, это вызвало ещё больший шок.
Кулон с тихим звоном упал на пол, издавая белое свечение. А Гарри… он просто бесследно исчез. Как будто его и не было. Ученики повскакивали со своих мест, собираясь вокруг того места, где ещё секунду назад стоял Гарри. Гермиона наклонилась было за кулоном, но Дамблдор остановил её.
- Мисс Грейнджер, не трогайте это! – голос звучал властно и сурово, так что девочка в момент отпрыгнула назад, как будто боялась обжечься о медальон.
- Все сядьте на свои места и продолжайте обед, - обратился к детям Дамблдор и повернулся к МакГонагалл, которая поднялась на ноги и, как впрочем и все, кто находился в Зале, в ужасе смотрела на происходящее. – Минерва, всё в порядке. Не переживайте. Успокойте детей. Я скоро вернусь.
- Директор, где Гарри, что с ним случилось? – почти со слезами на глазах крикнула Гермиона. – Он посылал Хедвига к Снэйпу… Она принесла этот кулон…
- Продолжайте обедать, мисс Грейнджер. Чем дольше вы будете меня отвлекать, тем серьёзнее опасность, грозящая Гарри, - с этими словами Дамблдор наклонился и подобрал с пола украшение. В тот же момент он словно растворился в воздухе…
***
Почувствовав, что проваливается в темноту, Гарри понял, что кулон, принесённый совой, был порталом. Дыхание перехватило. Он знал, что должен оказаться не где-нибудь, а в логове самого Волдеморта. Ему было страшно. По-настоящему страшно. Сердце, казалось, замерло в груди, разум сковало от ужаса, и он даже представить не мог, что будет делать, когда предстанет перед Тёмным Лордом…
Он упал на колени на твёрдый пол в каком-то мрачном холодном помещении. Скорее всего, это были какие-то пещеры. Гарри не решился воспользоваться заклинанием Люмос, боясь, что рядом могут быть Пожиратели или сам Волдеморт. Если бы Дамблдор в последний момент не выбил портал из рук мальчика, его судьба, скорее всего, была бы уже решена. Но, к счастью для мальчика, кулон перенёс его в пещеру за несколько метров до той, где находился волшебник.
Гарри прислушался, надеясь понять, в какую сторону ему идти. Возможно, если он найдёт Снэйпа, ему будет проще решить, что делать дальше. Возможно, ему показалось, но откуда-то издалека раздался звук разговора. Пожалев, что при нём не было мантии-невидимки, Гарри осторожно пошёл на голоса.
***
- Мне жаль тебя разочаровывать, Северус. Но я всё же заставлю тебя сказать мне правду. Я ведь прекрасно знаю, что ты меня предал. Что ты давно уже меня обманываешь и докладываешь обо мне этому старому дураку, которому почему-то доверяют руководить школой, - Волдеморт говорил с пугающим спокойствием. Мысль, что Снэйпу оставалось жить считанные минуты, приносила ему несказанное удовлетворение. Хищный рот растянулся в довольном оскале.
- Твой бывший приятель, Люциус, кое-что передал мне.
Снэйп заметил, что Тёмный Лорд вертел в руках бутылочку с прозрачной жидкостью.
- Ты всё ещё не хочешь рассказать мне всё добровольно? – едко ухмыляясь, Волдеморт подошёл вплотную к зельевару.
Слабая надежда, что кто-то ещё сможет прийти к нему на помощь, лопнула, как мыльный пузырь, не оставив от себя и следа. Но Снэйп, хоть он и с трудом стоял на ногах, не отвёл глаз в сторону, твёрдо выдержав взгляд Волдеморта и не сказав ни слова.
Длинными тонкими пальцами с острыми нечеловеческими когтями Тёмный Лорд насильно разжал Снэйпу челюсти.
- Ты ведь знаешь, что это. И знаешь, что тебя ждёт. Почему же ты такой упёртый? – в голосе звучали искреннее недоумение и злость.
Всего один глоток Сыворотки правды. Но этого было вполне достаточно, чтобы рассказать Волдеморту всё, что тот хотел услышать. Впрочем тому, по всей видимости, было нужно не так уж много.
- Ну что, Северус, теперь ты скажешь мне правду? – маг улыбался, довольный собой. – Ты работаешь на Дамблдора?
- Да, - сквозь зубы процедил Снэйп.
- И приносишь мне ложные сведения о работе Ордена?
- Не всегда, - Снэйп не смог сдержать усмешки.
- Вот оно как… И стоило так долго мучиться, Северус? Из-за одного-единственного «Да»… А ведь ты мог бы сразу правдиво ответить на мой вопрос, - Тёмный Лорд говорил с укоризной, словно воспитывал неразумного ребёнка. Снэйп молчал. Умирать не хотелось. Но неотвратимость смерти заставила его смириться с ней. К тому же, возможности избежать её у него не было…
Волдеморт достал палочку и провёл ею по разорванной, грязной мантии зельевара… Дальнейшие события разворачивались слишком быстро, чтобы можно было понять, что именно происходит.
Тёмный Лорд взмахнул палочкой.
- Авада!..- начал он.
- КЕДАВРА! – молодой звонкий голос раздался на всю пещеру, заглушая и прерывая Волдеморта. Зелёное пламя осветило всё вокруг, и во время вспышки, чувствуя, что он почему-то ещё жив, Снэйп разглядел в пещере два силуэта – взъерошенного мальчика в круглых очках и седовласого старца в лиловой мантии…
Однажды Том Риддл уже испытал такое. 15 лет назад, когда пытался убить ни в чём не повинного ребёнка, и когда его собственное заклинание отразилось в него самого. Волдеморт повернулся на Гарри с немым вопросом «Как такое могло случиться?» в глазах. Это было неожиданно. Больно. Но больше всего – обидно. Он был в самом расцвете сил. Он возродился. Впереди у него были великие дела… «Если бы я только мог знать, что говорилось в пророчестве», - в угасающем сознании скользнула последняя мысль, и Волдеморт, пошатнувшись, упал на пол.
В то же время стены и потолок пещеры, не выдержав мощи запретного заклятия, начали осыпаться.
Дамблдор успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гарри претворяет в жизнь старое предсказание. Но времени на восхищённые взгляды и похвалы не было. Волшебник поднял вверх руки, призывая стихии себе на помощь. Обломки продолжали валиться вниз с оглушающим грохотом, пол дрожал, как вовремя землетрясения. Гарри и Снэйп, не устояв на ногах, повалились на камни. Всё это безумие продолжалось, казалось бы, целую вечность. Гарри был почти уверен, что один из осколков непременно его завалит. Он в ужасе зажмурился, ожидая ударов… Но внезапно всё затихло.
Мальчик открыл глаза, щурясь от солнечного света, и огляделся. Он лежал на камне, который не так давно был полом в пещере. Справа от него сидел Снэйп – бледный, похудевший, измученный, а слева – стоял Дамблдор, на губах которого играла счастливая и немного лукавая улыбка. Обломки камней аккуратно расположились вокруг этой троицы, не задев никого из них.
Директор подмигнул Гарри, как будто на что-то намекал. И, кажется, Гарри знал, на что…
- Поттер? – мальчик обернулся на голос – охрипший, слабый, но по-прежнему полный едкости. И кто бы знал, как рад он был слышать эти до боли знакомые интонации.
- Снэйп, - поправил его Гарри.
Глаза Северуса округлились от возмущения. Если мальчишка думал, что после спасения жизни профессора зельеварения он мог позволить себе такую фамильярность, он глубоко ошибался.
- Что ты сказал? – процедил Снэйп сквозь зубы.
Поняв, как это прозвучало со стороны, Гарри вдруг рассмеялся, искренне и задорно. Как не смеялся уже очень давно…
- Я хотел сказать, профессор Снэйп, что я… Я больше не Поттер.
Снэйп перевёл взгляд с мальчика на директора.
- Я всё рассказал ему, Северус, - Дамблдор всё с той же лукавой улыбкой кивнул головой.
- Значит, теперь мне придётся терпеть у себя за спиной перешёптывания всей школы? – проворчал зельевар, но Гарри заметил в его глазах что-то, чего никогда не замечал до этого – искорки тепла и… счастья.
- Боже мой, Северус, у тебя за спиной всегда перешёптывались. И какое тебе дело, что на этот раз причиной тому будет не твой зловредный нрав! – Дамблдор вознёс глаза к небу. – Давайте-ка возвращаться в Хогвартс.
***
Новость о том, что Гарри приходился родственником одному из профессоров (и Гарри, и его отец приложили максимум усилий, чтобы не разглашать хотя бы степень родства) распространилась по школе так же быстро, как и весть, что Мальчик-Который-Выжил наконец уничтожил Того-Чьё-Имя-Нельзя-Называть. Уроки продолжались своим чередом, хотя теперь Малфой боялся лишний раз надерзить Гарри, а у самого Гарри оценки по зельеварению стали медленно, но верно улучшаться… Жизнь в магическом мире наладилась. Благодаря информации, которую Снэйп собрал, «служа» на Тёмного Лорда, были пойманы почти все Пожиратели Смерти. И первый раз за 6 лет Гарри не вернулся на каникулы в дом к Дурслям…
Ketrin
2.2.2008, 17:07 · Re: Конкурс мидификов (фандом Гарри Поттера).
Нет аватара
Название: Неразгаданная тайна Снейпа
Автор: Ketrin
Саммари: Альбус Северус Поттер теперь учится в Хогвартсе, полном тайн...
Жанр: приключение
Персонажи: Альбус Северус Поттер, Новые персонажи, Джеймс Поттер-младший, Гарри Поттер, Хьюго Уизли
Рейтинг: G
Дисклеймер: все принадлежит Дж.К.Роулинг
Альбус Северус Поттер, наконец, едет в Хогвартс. Он со своими будущими  одноклассниками и Хагридом на лодочках переплавляется через озеро, ему не кажется это странным или необычным, его родители, Гарри и Джинни Поттеры сотню раз ему рассказывали о Хогвартсе, Хагриде и лодочках. Итак, Альбус Северус оказался в школе, где исполняются мечты. Это место, где его отец познакомился с мамой, также как и дядя Рон с тетей Гермионой. И вот, директор МакГонагалл отвела всех в Большой Зал, где началась церемония распределения. Шляпа спела песню, началось распределение. Альбус Северус Поттер сидел на стуле, когда ему надели Шляпу, он думал только о том, что хочет на Гриффиндор. Шляпа с удовольствием произнесла:
   - Альбус Северус Поттер! Гриффиндор!
Гриффиндорцы радостно зааплодировали, Альбус Северус сел рядом с братом, Джеймсом, старшим его на 2 года. Церемония продолжалась, мальчик улыбался каждому новому ученику их факультета, рассматривал уже имеющихся и заметил девочку, сидящую с краю. Издалека он смог разглядеть ее сальные черные волосы и длинную, как выяснилось до пола мантию. Альбус Северус заметил и то, что она не аплодировала и ни с кем не говорила, да и вовсе не смотрела на Шляпу и новых учеников. Это показалось мальчику грустным, ему захотелось помочь девочке, может у нее несчастье. Ему не удалось больше ничего сделать, так как Джеймс заметил, что брат смотрит на девочку и шепнул ему на ухо:
   - Не обращай на нее внимания, ее все сторонятся, она ненормальная.
Альбус Северус пожал плечами и отвернулся от нее. А тем временем Шляпа произнесла имя Хьюго Уизли, Гриффиндор. Друг Альбуса Северуса и сын Рона и Гермионы сел рядом. Также к ним присоединился и Тедд Люпин, который был старше Джеймса на год. Он похлопал мальчишек по плечу, радуясь за их появление в Хогвартсе. Потом был Пир и всеобщее веселье.
Вечером Альбус Северус сидел в гостиной, ожидая Хьюго, который куда-то подевался, наверно заблудился. Недалеко от него сидит Джеймс с друзьями. А в темном углу, обложившись книгами, сидит та самая девочка с черными сальными волосами. Она даже не поднимала голову от учебников, казалось, что там можно было изучать, когда учебный год только сегодня начался, но нет, она что-то старательно поправляла карандашом в учебнике. Альбусу Северусу стало безумно интересно узнать, кто она. Он подошел к старшему брату и отвел его в сторону, чтобы друзья Джеймса не слышали их разговор.
   - Ну что тебе? – спросил Джеймс, который не очень хотел общаться с младшим братом.
   - Кто эта девочка?
   - О, Альбус! Ты влюбился что ли? Это наша заучка, Николь Вайтбиад. Забудь о ней, найди себе покрасивее девушку.
   - Ты больше ничего о ней не знаешь?
   - Откуда? Спроси у Джона, он всех знает, потому, что староста. Вон он сидит, - указал Джеймс на темноволосого парня в очках, сидящего у камина.
Альбус Северус не хотел отступать и подошел к этому парню.
   - Есть проблемы? – спросил староста.
   - Есть. Расскажите мне о Николь Вайтбиад.
   - Что именно?
   - Что знаете.
   - Ладно, мне делать все равно нечего, садись.
Альбус Северус сел на свободное, стоявшее рядом, кресло. Джон перевел на него взгляд и продолжил:
   - Никто о ней у меня еще не спрашивал, но признаться, я бы тоже не знал бы ничего о ней и жилось бы мне тогда легче, но мне, как старосте это положено знать, на всякий случай. В общем, эта девочка – дочь Снейпа. Мой папа рассказывал мне о таком профессоре, который был Пожирателем Смерти, на стороне Волан-де-Морта, а сам шпионил за Дамблдором, о котором, надеюсь, ты слышал. Так вот, он докладывал все действия тогдашнего директора Хогвартса, а потом убил Дамблдора. Но потом и сам пострадал от рук своего повелителя, так ему и надо, обманщику. Его дочь, когда узнала, что будет учиться на Гриффиндоре, очень разозлилась на Шляпу, заявляя на весь Зал, что хочет и должна учиться на Слизерене, но она не чистокровка и ее не приняли туда.
   - Но Снейп был героем! Он был на стороне Дамблдора! – воскликнул Альбус Северус.
   - Да что ты знаешь!
   - Я – сын Гарри Поттера! Я назван в честь этого человека, мой отец всегда говорил мне только хорошее об этом человеке! – вскипел мальчик, будучи весь в отца.
   - Это из солидарности он тебе так говорил, - высказался Джон, не ожидавший такого заявления.   
Альбус Северус не знал, что еще сказать, так как все это время у него была только одна точка зрения по поводу Северуса Снейпа, а тут ему говорят о совершенно противоположном представлении об этом человеке, так что же является правдой? Но сейчас было не это главное, теперь стало острой необходимостью узнать что-нибудь о Николь. Нет, она не была красавицей, просто показалась интересной. Тем более сейчас, когда выяснилось, что она – дочь Снейпа, человека, о котором так много слышал. Гарри был бы не против познакомиться с ней, а значит, папе надо помочь.
Вернулся Хьюго, весь запыхавшийся. Оказалось, он заблудился и бегал по лестницам в поиске нужной. Это продолжалось около часа, потому сейчас он от бессилия рухнул на диван около Альбуса Северуса, думающего о Николь.
   - Хьюго, ты плохо ориентируешься.
   - Я знаю, в следующий раз не оставляй меня одного, - с трудом выговорил, еще не отдышавшийся Хьюго.
   - Конечно.
Альбус Северус и Хьюго засмеялись. Но потом Хьюго вспомнил, что забыл в Большом Зале свою палочку, он побежал за ней, опять забыв про Альбуса, который даже не успел ничего сказать. Он воспользовался отсутствием друга и тем, что Джеймс и его компания тоже ушли, и подошел к Николь. Она не заметила его и продолжала изучать новые учебники. Альбус Северус кашлянул, Николь посмотрела на него. Он разглядел ее голубые глаза, бледность ее кожи. Взгляд был проникновенным, глубоким, от чего все и сторонились девочку. Альбуса слегка покачнуло, но он нашел в себе силы и спросил:
   - Ты – дочь Снейпа?
   - А ты какое отношение имеешь к этому? – спросила в ответ девочка.
   - Я… Сын Гарри Поттера, Альбус Северус, - представился он.
Девочка вскинула бровь, а потом сказала:
   - Я твоего отца ненавижу, твоего брата тоже, теперь и тебя буду. Вы все виновны в смерти моего отца, Северуса Снейпа, - ее голос стал холоднее, нежели прежде.
Альбус Северус остолбенел от неожиданности, об этом он тоже не знал. Он отошел от Николь и вернулся на место, где сидел прежде. А девочка продолжала ненавистно смотреть на него, от чего ему становилось еще хуже на душе. Он любил Северуса Снейпа, также, как и отца, а выходит он многое не знал. 

Альбус Северус Поттер после первых занятий в Хогвартсе, где ему было не так интересно, как Хьюго, решил написать письмо отцу. Он хотел выяснить правду о Снейпе, сообщить о его дочери. Хьюго он ничего не сказал, как и Джеймсу. Да и рассказывать особо было нечего. По пути к портрету Полной Дамы Альбус Северус вновь встретил Николь. Она проводила его тем же холодным взглядом, ухмыльнулась. Альбус Северус сделал вид, что не заметил ее. И у Джеймса, и у Альбуса Северуса была карта Хогвартса, составленная Гарри специально для ребят, чтобы те вовремя приходили на занятия. Поэтому, Альбус Северус без труда находил тот или иной объект своего следования. Он заскочил в комнату мальчиков и принялся писать письмо:
« Здравствуй, папа. Я попал на Гриффиндор, как я и хотел. Хьюго тоже со мной. Он постоянно блуждает, попроси дядю Рона прислать ему карту, а то к концу недели он не сможет ходить. Я такое здесь узнал! Прошу рассказать мне всю правду о моем тезке, Северусе Снейпе. Мне это важно.  Я узнал, что у него есть дочь, она тоже учится здесь, на Гриффиндоре, только ее фамилия  - Вайтбиад, я о такой еще не слышал. Говорят, она -  полукровка. Поскорее ответь мне. Твой сын, Альбус Северус Поттер. »
С этим письмом Альбус Северус добежал до совятни и со своей совой отправил его. Пока возвращался, он думал о том, что не успел он появиться в Хогвартсе, у него уже столько новостей! Неужели, это семейное? Но самое ужасное в том, что у него уже есть враг. Причем не тот, о котором его предупреждали родители (Скорпиус Малфой), а совсем другой и даже другая… Ему, 11-летнему мальчику, было трудно осознать многие вещи, например, что такое значит враг, но он пытался. Благодаря Гарри, который, в отличие от Дамблдора, старался объяснить мальчику все сложности, которые бывают в жизни и в волшебном мире, Альбус Северус мог понять многое.
В комнате его дожидался Хьюго, немного обидевшийся из-за отсутствия друга.
   - Где ты был? Я же просил ждать меня, а ты убежал с Травологии.
   - Извини, Хьюго, надо было отправить письмо моему отцу, очень важное для него.
   - Больше так не делай, пожалуйста.
   - Да, может сходим на улицу? – предложил Альбус, чтобы сгладить свою вину. 
   - А ты точно меня не бросишь? – лукаво спросил Хьюго.
    - Нет, что ты.
И мальчишки пошли во двор Хогвартса.
Здесь все было как прежде. Так же хорошо, такой же свежий, прохладный, осенний воздух, вдалеке виднелись хижина Хагрида и Запретный Лес. Мальчики решили обойти все вокруг. На улице было полно народу, будто весь Хогвартс собрался здесь. Альбус Северус заметил своего брата, который в окружении друзей и подруг весело что-то рассказывал, увидев Альбуса, он приветливо помахал рукой. Альбус Северус ответил ему тем же. Видимо, Джеймс был рад, что младшенький не достает его вопросами. А тем временем Хьюго и Альбус Северус продвигались дальше, оставив позади шумную компанию. Они шли молча, привыкая к этой атмосфере, вдыхая свежий воздух. Дома им гулять разрешалось не всегда, да и ненадолго, а здесь - сколько угодно. Хьюго предложил присесть Альбусу на скамью. Они присели, осторожно проверив, мокрая ли она, ведь ночью шел дождь. Все оказалось в порядке. Альбус Северус заметил на соседней скамье двух девчонок, рассматривающих их и смеющихся. Это смутило его, но он отвернулся. Хьюго стал делиться своими впечатлениями о первом дне в школе, о преподавателях, о том, как он опять заблудился, и Джон помог ему выйти. Альбус Северус кивал, но вовсе не слушал. Он словно искал глазами Николь. И нашел. Девочка в длинной черной мантии медленно выходила из замка, запнувшись при этом, что вызвало смех у стоявших рядом девчонок. Она бросила в них недовольный взгляд и ушла прочь. В руках у Николь был учебник по Зельеварению. И далеко не за это год, что заметил Альбус Северус, когда она приблизилась к ним. Ее появление, будто было знаком для Альбуса Северуса, он чувствовал это, но пока не мог понять. Она прошла мимо. Хьюго впервые заметил ее и жутко испугался:
   - Ужас, какая она!
   - Какая?
   - Вся в черном, как на похоронах, не зря про нее такие слухи ходят, будто она сумасшедшая.
   - Почему она сумасшедшая?
   - Она ни с кем не говорит, только пугает. А ты разве не напугался?
   - Было немного, но теперь я не боюсь. Зачем так говорить о   человеке, которого совсем не знаешь? Она вполне нормальная, может, только если странная немного, но это из-за наследственности, - рассказал все Альбус Северус.   
    - О чем это ты? Ты с ней уже успел познакомиться?
    - Да, это Николь. Ты знаешь о Северусе Снейпе?
    - Немного.
    - Это его дочь. Только ты никому не говори. Наверное, это тайна, я точно не знаю. Ее отец был замкнутым человеком и тоже не имел друзей, это же не значит, что он ненормальный?
    - А ведь ты прав. Тогда почему все так говорят?
    - Потому, что они хотят так думать.
Тут к Альбусу Северусу подошел Джеймс с конвертом в руках.
    - Каким-то образом моя сова принесла твое письмо от папы. Честно, я его не открывал, но очень хочется, так что читай, что там папа пишет.
Он вручил Альбусу письмо и застыл со счастливым лицом в ожидании. Альбус Северус для остроты момента медленно стал разворачивать конверт, за что и получил по затылку от брата. И тогда он стал читать:
   - Привет и тебе, Альбус Северус! Я обязательно все тебе расскажу, только при встрече. Я постараюсь приехать в это воскресенье. А новости ты мне сообщил просто замечательные, особенно, насчет твоего попадания в Гриффиндор, вторая тоже не менее важна. Ты у меня умный, любопытный, очень хороший мальчик…
    - Эй! – воскликнул Джеймс. Альбус Северус улыбнулся и продолжил:
    - Ладно, последнее -  я придумал. Дальше там идет, как он с мамой нас всех любит, передают приветы тебе, мне, Хьюго, Тедду и профессору Лонгботтому.
    - То-то же, не надо обманывать старшего брата, - сказал Джеймс. И довольный собой, он ушел. Альбус Северус облегченно вздохнул, Хьюго предложил поиграть в какую-нибудь игру, либо просто побегать по двору. Альбус Северус от столь заманчивого предложения не отказался, тем более, что ему не мешало отдохнуть.   
В среду утром Альбус Северус и Хьюго шли, как и все, на завтрак. Пока они спускались по лестнице, Альбус смотрел вниз и заметил темную фигуру Николь. Она шла медленно, опустив голову, хотя до этого при ходьбе голову она не опускала, а держала высоко поднятой. Он поторопил друга, таким образом, они оказались на одном уровне с ней, в 2-ух шагах. Николь обернулась на топот, созданный при быстром передвижении мальчишек. Она кинула резкий взгляд на Альбуса, хмыкнула при этом. Альбус сделал в ответ тоже, но потом одернул ее за рукав. Она обернулась, на уровне подсознания он достал свою палочку на всякий случай, когда вновь увидел ее глаза, рассмешив этим девочку. А Альбус только хотел поговорить. Хьюго отпрянул немного в сторону, образовалась «пробка», остальные с явным недовольством обходили троицу. Она ждала от него объяснений, скрестив руки на груди, Хьюго молился, чтобы Альбус Северус извинился, и они тихо, мирно смогли уйти. Но вместо этого Альбус сказал:
   - Ты не можешь судить обо мне по другим людям.
   - Это почему же?
   - Потому что все люди разные.
   - И что с того? Я считаю всех гриффиндорцев недоделанными, тупыми. Ты входишь в их число. А еще ты забыл наш вчерашний разговор. Если хочешь неприятностей, я могу их устроить.
    - А ты сама входишь в число тупых? Ты учишься на Гриффиндоре, - точно подметил Альбус, Хьюго прикусил язык от неожиданности и боязни за друга.
    - Иди к черту, Поттер, - отозвалась Николь и быстро зашагала прочь. 
Альбус Северус очень хотел доказать ей, что не желает ей плохого, а наоборот, хочет помочь. А вместо принятия помощи Николь объединила всех людей в одну группу, где все хуже нее, отчего и завидуют ей. Но что же тогда так расстроило ее, что понизило ее самоуверенность? Не зря же она шла с опущенной головой. Никто прямо  не говорил Николь о своих мыслях по поводу нее, все обходили девочку стороной, а она продолжала находиться в неведении о слухах, распространенных о ней. Альбус Северус всерьез задумался над этим, когда они с Хьюго уселись за стол Гриффиндора, где многие ученики уже доедали свой завтрак. Уизли ел также охотно, как и его отец, что часто удивляло и забавляло Гарри, когда Хьюго гостил у них. Но сейчас Альбус Северус не обращал на него внимания, ища глазами ответ на свой вопрос: что случилось с Николь? Но ее самой он так и не разглядел. Зато услышал разговор Джеймса с его другом, они говорили о Николь:
   - Здорово я ее сегодня подколол! – хвастался друг Джеймса. 
   - Да, очень даже неплохо. Надо чтобы мой брат ничего не узнал, а то еще нажалуется папе обо мне, а ведь он приезжает в воскресенье.
   - Альбус Северус не расскажет, ведь он добрый.
   - Да и откуда ему знать? Хотя я видел, как Ал общался с Вайтбиад.
   - Джеймс, а может, он тоже пошутил над ней?
   - Было бы забавно на это посмотреть.
Дальше Альбус Северус слушать не стал. Ему было обидно слышать такое, причиной расстройства Николь был его собственный брат…
Весь оставшийся день Альбус не переставал думать о поступке брата.

Оставшиеся дни пролетели дольше обычного. Так бывает всегда, когда чего-то  ждешь. Альбус находился в напряжении, он то боялся знать правду, которая могла разрушить его детскую веру в хорошее, то наоборот, хотел все знать, независимо от исхода. Самое главное то, что ему не с кем было поделиться своими чувствами. Ни мама, ни Джеймс, ни Хьюго не поняли бы его так, как мог это сделать отец. Ведь сам Гарри Поттер испытывал когда-то те же непонятные чувства и ему тоже не с кем было поделиться. Но вот, выходной день настал. Альбус Северус с самого утра ожидал отца у входа. Хьюго тоже был с ним, ведь Альбус пообещал ему карту замка. Альбус Северус то и дело переводил взгляд от двери на друга, он безумно волновался. Вошел сам Гарри Поттер. Альбус Северус бросился на шею отцу, тот с радостью обнял сына.
   - О, Хьюго! Твой отец передал тебе карту, держи, - сказал Гарри, заметив Хьюго. Мальчик очень обрадовался карте. А потом Гарри, поправляя воротничок у Ала, добавил:
   - У тебя все хорошо, Хьюго? Ничего не передать твоим родителям?
   - Нет, спасибо, все замечательно, мне здесь нравится, а с картой будет еще лучше, - сказал Хьюго.
   - И хорошо. Пойдем, Ал, я тебе все расскажу.
Альбус помахал напоследок Хьюго, он остался внизу, а  они направились наверх. Пока  Альбус и Гарри шли, они заметили что, дети стали выглядывать из-за углов, пытаясь рассмотреть победителя самого могущественного Темного мага за последние 50 лет – то точно. Гарри вежливо улыбался, он радовался, что здесь его еще помнят, благодаря ежегодным речам МакГонагалл о нем и его подвигах, не говоря уже о портрете Гарри, висящем в Большом Зале. А Альбус Северус тоже гордился своим папой, правда, не зная до конца всей его истории. Сейчас ему предстоит узнать часть ее. Они решили идти в библиотеку, где в это время и в этот день, обычно, никого не было.
    - Итак, Ал, расскажи, что ты узнал, - сказал Гарри, когда они с сыном уселись за стол, обложившись книгами. Посетителей в библиотеке было двое.
    - Я узнал от старосты, что Николь Вайтбиад – дочь Снейпа.
    - Очень хорошо, а он не сказал о ее матери? – нисколько не удивился Гарри.
    - Нет, он говорил какие-то глупости по поводу Снейпа. Сказал, что тот был Пожирателем Смерти и шпионом Волан-де-Морта, а еще убил Дамблдора. Но ведь это не так? Он всю жизнь спасал тебя, он погиб, как герой?
   - Эх, Альбус Северус. Слушай меня внимательно, я расскажу тебе краткую историю принца, на всю у нас просто нет времени.
   - Принца?
   - Да. Я узнал о его втором имени, которое он сам себе придумал, когда учился на 6 курсе. Итак, с профессором Снейпом мы впервые увиделись во время церемонии распределения, когда я впервые появился в Хогвартсе.  Я был напуган его ненавистным взглядом и не зря. На первом же уроке Зельеварения он продемонстрировал свою ненависть ко мне. Я очень многого не знал долгое время, до самой смерти профессора я ненавидел его в ответ. Мне всегда казалось, что он являлся шпионом Волан-де-Морта, да, он был когда-то Пожирателем Смерти, но потом перешел на сторону Дамблдора, который помогал ему до самого конца, защищал и доверял. Я тоже верил Дамблдору, ему все верили.
   - И он, действительно, был шпионом?
   - Нет, как потом оказалось. Вернее был, но на стороне Дамблдора. На 6 году моего обучения Снейп убил Дамблдора, но лишь потому, что так было нужно. Ты сейчас не поймешь, почему, я объясню это тебе позже. Перед смертью, когда Волан-де-Морт по ошибке убил якобы верного слугу, Северус Снейп передал мне свои воспоминания. Именно тогда я смог все узнать, всю правду об этом человеке, который все эти годы спасал меня, рисковал ради меня, и к тому же любил мою мать, был предан ей до конца. А остальное ты знаешь, сынок. Теперь ты убедился в его невиновности?
    - Да, пап. Но почему все считают его убийцей, плохим человеком? – спросил Альбус Северус.
    - Они не знают всей правды до конца, как ты ее не знал. Снейп не хотел раскрывать свои истинные мотивы и унес с собой множество тайн. Не говори этого никому, даже Джеймсу. Я боюсь, он не поймет. Мы расскажем ему обязательно, но позже.
    - Спасибо, папа, что ты рассказал мне это.
    - Главное, чтобы ты понял, кто для тебя и для меня Северус Снейп, пусть другие считают по-своему.
Гарри умолк, а Альбус Северус услышал чье-то шевеление за стопкой книг. Он потихоньку отодвинул их и увидел  Николь. Она читала книгу, но было очевидно, что все слышала. Гарри не понимал, что происходит, но сын шепнул ему, что это та самая девочка. Гарри сделал хитрое лицо и обратился к ней:
   - Привет, ты – Николь?
Николь обернулась. Гарри бросились в глаза эти до боли знакомые волосы, взгляд, который нельзя было не узнать и, конечно, характерная бледность. И только светлые глаза немного смутили его. Девочка тоже изучала Гарри Поттера и вспомнила, что видела его на портрете.
   - Да, я – Николь, а вы – убийца моего отца. Как жаль, что я еще не владею магией, но я уже готовлюсь, - иронически сказала Николь.
Гарри улыбнулся, так как узнал и стиль разговора. Он был уверен, что правды она тоже не знала.
   - Ты слышала наш разговор?
   - Да, с того момента, как вы начали говорить о значимости моего отца для вас.
   - Ты многое пропустила, Николь. Я могу рассказать правду о твоем отце, выслушай меня.
   - Я не хочу слушать ваши домыслы, - девочка выражалась умными выражениями, благодаря большому количеству прочитанных книг.
   - О нет, это чистая правда. Я знаю, как ты ненавидишь меня и всю мою семью, но выслушав меня, у тебя появится новый друг в лице моего сына. Правда, Альбус?
Мальчик кивнул, Николь сделала недовольное лицо, но все же согласилась. И Гарри пересказал ей все, что говорил Альбусу Северусу. Она поверила Поттеру, так как всегда знала, что ее отец именно такой, каким был в рассказе Поттера. Она любила Северуса больше, чем живую мать. Она молчала, а Гарри все больше переживал.
   - Ты веришь папе? – вдруг спросил с надеждой в голосе Альбус Северус.
   - Да, - тихо ответила она. – Моя мама – Джессика Вайтбиад. Они познакомились очень давно, мама рассказывала, что у моего папы было задание, которое вынудило его приехать в наш город. Там они и познакомились, подробностей я не знаю. В период их знакомства у моей мамы уже был муж и сын, мой брат. Северуса, своего отца, я помню очень плохо. Мы виделись всего 2 раза: когда мне был 1 год и когда было 5 лет. А потом он умер. Моя мама рассказывала мне о нем, но только то, что он сам ей говорил. Про вас, Гарри, я тоже знаю, мне отец рассказывал.
   - Я рад, что у тебя была возможность пообщаться со своим папой, у меня ее не было вовсе, - вздохнул Гарри.
   - Да, я знаю, что вы – сирота. Очень жаль, - проявила сочувствие Николь, но оно не выглядело теплым, а скорее вынужденным, хотя и искренним. Альбус Северус стал по-другому смотреть на Николь, она тоже поменяла свой враждебный взгляд на более спокойный. Гарри был рад, что смог помирить их. Он сказал, что ему пора уходить, попрощался с Альбусом, зашел и к Джеймсу. А Альбус Северус сидел напротив Николь и думал, что с ними будет дальше. Ответ подсказала сама девочка:
   - Я надеюсь, ты не считаешь меня сумасшедшей?
   - Нет, что ты!
   - Очень хорошо. Тогда будем дружить?
   - Разумеется, теперь мы просто обязаны. У меня есть друг, Хьюго Уизли.
   - А это тот, который испуганно таращился на меня на улице, да? – впервые улыбнулась Николь.
   - Да, он. Я думаю, вы подружитесь. И за брата моего не беспокойся, я поработаю с ним.
   - Нет, Альбус, пусть все будет, как есть. Не надо Джеймса сюда впутывать.
   - Как хочешь.
   - Мне жаль, что я так мало знаю о волшебном мире. Мой отчим работает в Министерстве магии, но не любит меня, ничего мне не рассказывает.
   - Ничего, вот приедешь к нам на каникулы, многое узнаешь. Особенно, если попадешь в семью Уизли, дядя Джордж тебе такое расскажет, просто со смеху упадешь.
   - Постараюсь не упасть, - отшутилась Николь.
   - Идем, я познакомлю тебя с Хьюго.
И ребята ушли. Альбус Северус был счастлив обрести нового друга, дочь человека, спасавшего жизнь его знаменитости – отца. Он подумал, что они с Николь смогут быть лучшими друзьями, как с Хьюго, ведь их роднит ряд обстоятельств. Про Джеймса он так и не рассказал, ему не позволила совесть. А Гарри Поттер гордился своим сыном, потому что уже в первый день его мальчику удалось решить головоломку, такую же, какую когда-то решал сам вместе с дядюшкой Роном и тетушкой Гермионой.  И пусть Николь и была старше мальчишек, она с удовольствием проводила с ними свободное время, а они с ней становились умней и взрослей. Так втроем они и проходили до окончания учебы, в гостях и у Хьюго, и у Альбуса Николь побывала и не раз. Но никто более не узнал ее тайны, тайны ее отца, Северуса Снейпа…
Сообщение отредактировал Ketrin - 1.8.2007, 16:12
Шэбшээдай
22.2.2008, 3:30 · Re: Конкурс мидификов (фандом Гарри Поттера).
Аватар
закрыто
Ссылки на тему
› На форум (BB-код)
› На сайт или блог (HTML)

Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)

Администрация не несёт ответственности за достоверность информации размещённой на форуме о любви и отношениях - она предоставлена в информационных целях и зачастую может быть не достоверна. Никакую информацию кроме правил форума не следует расценивать как публичную оферту - она ей не является. Мнение парней и девушек, пользователей нашего форума, скорее всего не совпадает с мнением администрации, ответственность за содержание сообщений лежит только на них. Всю ответственность за размещённую рекламу несёт рекламодатель, не верьте рекламе!
Сейчас: 4.12.2016, 4:59
Малина · Правила форума · Удалить cookies · Сделать вид что всё прочитано · Мобильная версия
Малина Copyright форум живёт в сети с 2007 года! Отправить e-mail администратору: abuse@malina-mix.com
Яндекс.Метрика