Малина - форум о любви и отношениях
Форум о любви · Красота и здоровье · Мобильная версия
X   Сообщение сайта
(Сообщение закроется через 2 секунды)
ИгрыИгры   АнекдотыАнекдоты   ПодаркиПодарки   RSS



 
Ответить в данную темуНачать новую тему
* 

Чужое мнение

Hell Spirit
17.8.2006, 14:12 · Чужое мнение
Аватар
Это лично мое произведение. Я его ни у кого не списывала и, к сожалению, до сих пор не дописала... Оцените пока это!
Часть 1 Только нас и не нашли…
Репейники во сне и не только
…Мрак, вокруг непроглядный мрак, который рассеивают лишь редкие яркие, но ужасно холодные искры да три голоса, что раздаются в режущей уши тишине. Раньше, до своего шестнадцатилетия, я наивно полагал, что резать слух может только мамин крик. А теперь понял — лучше всю жизнь слушать родной заботливый материнский ор, чем полчаса висеть здесь — в абсолютной темноте и тишине… Но полчаса отмерить негде. В мире Хаоса, как называли такое место древние мудрецы, время то текуче, плавно и медленно, то стремительно, как заяц, понявший, что есть его не будут, но через полминуты могут передумать…
Первым по обычаю и негласным правилам заговорил таинственный и странно-злой голос. Хотя говорил он удивительно безразлично, будто все происходящее вокруг — так, мирская суета, а он выше этого.
— Подчинись…. Ты должен выполнить то, что предначертано тебе, а не сидеть на месте…
— Как тебя зовут-то, а, мой ночной кошмар? Или сам уже забыл?
— Я ничего не забываю!! Глупый мальчишка! Мое имя забыто по моему решению. Пожелай я, мое имя было бы уже самым известным, но я ждал, терпеливо ждал. Ждал ТЕБЯ. И я дождался…
— Ты действительно дождался, когда я очень сильно разозлюсь, — угроза не удалась, меня грубо перебили.
— Ты подчинишься мне, так нужно…
— Я не подчиняюсь никому! — как мне моя дерзость до сих пор сходит с рук?! То есть, с мыслей…
— А придется…
— Стой, — в нашу милую беседу вклинился второй голос, но в отличии от первого, он был ярче, приятнее и смешнее, вселяя в душу надежду, что я еще все могу исправить… Только, чтобы что-то исправить, надо что-то совершить. Вопрос только один — что я такого совершил, что эти двое ко мне так прилипли? — Успокойся. Отстань от ребенка, ему еще и проблем с нервами не хватало.
—Ага, как же… Он единственный, я не отстану!
—Репейники, блин…— это опять я дерзю, но тихооооонечко так, чтобы не услышали. Не прошло.
— Что?!!!! — по-моему, ошалели оба, — Как ты сказал, сосунок?!
Да… Первый явно ошалел больше. А, терять мне все равно нечего, так что…
— Да! Репейники! Как иначе вас назвать?! Каждую ночь я из-за вас не высыпаюсь, а вы, вы… Да идите вы все… Да, да, вы правильно поняли, о чем я хотел сказать.
— Все уверены, что это именно тот паренек? Я, лично, уже сомневаюсь… Нужный нам молодой человек просто не должен знать ТАКИХ слов…
— Мне все равно!!! Ты разозлил меня, …— это слово я не решаюсь приводить, все равно цензура вырежет. — Твоих друзей ждет смерть. Тяжелая смерть… Помни об этом…
На этой милой, доброй и жизнеутверждающей ноте я и проснулся. Странный, шипящий голос изо дня в день мучил кошмарами мою скромную светлость и склонял к сотрудничеству. Другой, тот, который второй, наоборот, объяснял мне, что мне ну никак нельзя подчиняться первому. Хотя, если верить второму голосу, мне вообще пора броситься на что-нибудь острое и очень вредное моему юному организму. Зато для всеобщего блага! Хорош выбор — или подчиняйся, или самоуничтожайся, подчинившись. В целом, мне даже не важно кому и чего от меня надо, факт один – надо подчиняться, а это не в моем вкусе.
Я стер пот с лица, удивившись, что тот какой-то странный — не липкий, холодный, как когда чего-то сильно пугаешься, но и не теплый, заливающий глаза, как во время работы. Застывшая горячая вода — вот как можно описать то, что я с облегчением стер со лба.
— Карл, иди сюда! И побыстрее, лентяй!
Это мой отец – Бор. Крайне скучный тип, редкостная зануда и местный мельник. Помощь ему постоянно просто необходима: дать то и се, а потом протянуть вещь, которая в метре от него.
— Карл! Сколько тебя можно ждать?! Бегом, я тебе сказал!! Ай, брысь отсюдова, брысь, я кому сказал!!! КАААРЛ!!!!! — Все верно… Со мной так нельзя разговаривать категорически — Хряк нервничает.
Я выбегаю во двор и вижу приятную картинку: мой родной отец лежит себе в грязи и борется со свиньей. Ему-то от «несчастного поросенка» ничего не надо. Но нашей свинке это не мешает, и она, весело хрюкнув, подбегает ко мне и буквально валит меня с ног от своей радости. Я падаю в грязь рядом со своим отцом. Все… Нам обоим обеспечено плохое настроение, а мне еще и взбучка от матери. Кто не знает – наша свинка не отличается по размерам от хорошего боевого быка. Дом защищает и того лучше.
Именно в этот тяжелый момент нашей жизни раздается истошный женский визг, веселое хрюканье, а затем благой мат…. Нет, нет, не подумайте плохого – моя мать очень милая и воспитанная женщина, но, как известно, с кем поведешься, от того и наберешься. А Лесса познакомилась с моим отцом, который в то время состоял сплошь из непечатных выражений… Сначала моя мать краснела, потом записывала в блокнотик (который вскоре сожгла ее мать как ересь), а в итоге сама материлась страшнее, чем заправский моряк. Даже мимо проходящие мужчины, услышав ругань моей мамочки, мигом залились краской и быстренько смылись. А ведь видно было – им до аристократии, как до края соседнего мира раком. Вот такая у меня семейка…
Что касается взбучки – то это только для меня: мама с папой очень друг друга любят, а единственным крайним являюсь я. Кроме того, свинку-мутанта в дом затащил именно Я лет семь назад. Тогда это был еще маленький поросенок, но мы все свято верили, что это уже взрослая свинья. Но когда моему «маленькому поросенку» исполнилось три года, родители поняли, что за свинью подложил им их возлюбленный сынишка… И в прямом и переносном смысле. Сейчас они смирились со всем, кроме проявлений радости свинки. Хотя их понять можно: выходишь ты ночью по крайне личному вопросу, а именно в туалет. Темно, страшно, ты все еще сонный, и тут на тебя скачет ОНО. Ты сразу убегаешь в дом, если успеваешь, а крайне личный вопрос отпадает сам собой, вот только переодеться придется в сухое… В остальном же – очень милая свинка.
Через пару минут моя мать сказала все, что думала об этой чертовой жизни, о свинье, обо мне, как разносчику всякой гадости, о моем отце, что не зарубил свинью сразу, и многое, многое другое. Явные ругательства причудливо перемежались с такими проклятиями, что я все время ждал, когда же посыплются громы и молнии на наши с отцом головы и… ну, кое-что пониже пояса и сзади. Вы меня извините, но я не слишком люблю ругаться, тем более матом, а некоторые слова просто боюсь произносить, так страшно описала мне в детстве мама все эти слова, а, немного послушав ее, я и сам понял, насколько же она была права… А то слово, что услышали голоса… Я его не говорил, просто на ум пришло и все, я тута ни при чем… Они сами виноваты — нечего чужие мысли читать!
Итак, мы остановились на взбучке… Очень скоро мама успокоится и пойдет все перестирывать, выдав нам чистую сухую одежду, а на вечернем семейном совете решится, как наказать меня и мою свинку. Живем!
—Карл! Как переоденешься, телегу в зубы и марш в деревню, за зерном! Деньги получишь у матери.
Сейчас весна, зерна у жителей все еще предостаточно, но у нас каждую неделю заканчивается. Вот и приходится покупать зерно в деревне. Лошадей, волов или быков у нас нет, поэтому я всегда запрягаю Хряка (наша свинка-мутант). Управлять им проще: он слушается беспрекословно, хоть и редко, – грузоподъемность и того выше. В общем, работенка не пыльная, в деревне меня знают, любят и ждут, причем всегда. Вывод: можно не упрямиться и съездить в Сонную Ренку, тут все равно недалеко.
Забытый розовый бантик…
— Карл! Ты вернулся!
— Привет, Лурка!
Лурианна, или Лурка, как я ее все время называю, – моя подруга. Ей хоть и десять лет, она посмышленей некоторых взрослых. Короткие светлые волосы растрепаны, в зеленых глазах тревога – значит случилось что-то действительно серьезное. Ничего, я ее надолго не задержу.
— Привет, ты по делу? Опять отец за зерном послал? Можешь возвращаться – зерна нигде нет… Я не знаю, что случилось, спроси у Илуры.
— Спасибо, а теперь иди, бегай дальше.
— Я не просто бегала! Мне приказали найти шерифа, но его нигде нет. Ходят слухи, что в соседних деревнях то же самое…
— Ладно, ищи шерифа дальше, а я к Илуре.
Через несколько секунд на месте, где только что стояла Лурка никого не была. Что ни говори, а ноги у нее быстрые. Я спрыгнул на землю и, сказав Хряку, чтобы шел за мной, отправился к матери Лурки. Именно она здесь заправляла абсолютно всем.
— Здравствуй, Карл. Ты уже встречал Лурианну? Ну, тогда ты, скорее всего, в курсе, что зерна нигде нет…
— Но что случилось?
— Мы не знаем, зерно просто исчезло, а с ним и шериф. Кстати вот, может тебе это что-нибудь скажет. Это нашли в амбаре, – и с этими словами она передала мне клочок пергамента. На нем кривыми буквами было выведена надпись: «Помни об этом». Три слова. Нет подписи. Нет заголовка, только три слова. Но, как ни странно, я понял, кто это нацарапал…
— Н-нет… Я н-не знаю… М-мне пора… П-прощайте… – и с этими словами я пробкой вылетел из Зала Старейшин. Единственное, что я запомнил — подозрение, с которым на меня смотрела Илура.
Объяснений мне не надо. Все и так понятно. Голос. Он предупреждал. Предупреждал, что будет плохо, очень плохо. По слухам – везде то же самое. Везде. Он, Карл, обрек всех на голодную смерть, не подчинившись Голосу. А теперь – еще одно предупреждение. Но что будет хуже, чем медленная, голодная смерть? Надо срочно что-то делать, иначе весь мир погибнет. Погибнет от его рук, а точнее, от его бездействия…
— Карл! Подожди!
Не слишком ли я часто слышу сегодня голос Лурки? Не знаю…
— Ну постой, пожалуйста…
Странно, она уже выдохлась. Что-то с ней не то…
— Ладно… Что тебе?
— Карл, я боюсь. В мире что-то не то. По ночам всех мучают кошмары. Знаешь, такой приятный голос, говорит, что я должна попытаться кого-то убить. Я маме доверять перестала. Она скрытная какая-то, ты не заметил? Молчит все время и меня держит подальше от себя… Карл, я просто не знаю, что мне делать, а ты?... Эй, ты куда?!
— Успокойся, у меня проблемы посерьезней, а если хочешь, можешь переночевать у нас. Я думаю, отец против не будет…
Весь остальной путь мы провели в молчании…
Отец действительно против не был. Лурка ему нравилась. А маму мою он и спрашивать не собирался. Ей только слово дай. Она столько наговорит, что потом голова три дня трещать будет.
А вечером был семейный совет. Тут мамочка сказала многое, вот, собственно, самое главное (остальное вырезано из-за непечатности подобных выраженьиц).
— Меня достала эта свинья. Диктую по буквам: Д-О-С-Т-А-Л-А! Я ночью выйти боюсь, а если что случится?! А если пожар?! Я устала. Мне надоело ее терпеть!! Предлагаю свинью пустить на отбивные на рассвете, устроить праздник, тогда же и Карла выпороть…
— Меня-то за что?!!
— А неча в дом всяку гадость таскать!! Я сказала. Бор, ты согласен?!
— Ну, вообще-то мне не…
— БОР!!! — глаза мамочки сверкнули, как у гадюки во время нападения на жертву.
«Жертва» все поняла очень быстро.
— Да, конечно, дорогая. Конечно. На рассвете? Хорошо, солнышко мое ясное, хорошо, ты только сильно не нервничай. А то когда ты нервничаешь, нервным становлюсь я. Хорошо?.. — плотину прорвало… Отец всегда слушается мамочку. В некоторых вопросах, в которых она очень заинтересована.
— Итак, — подвела итог «гадюка», — на рассвете порка и отбивные. А сейчас спать!
Мы, естественно мигом повиновались. Даже Лурка выбежала из комнаты как ошпаренная, а что уж обо мне-то говорить?!
Я лег на кровать. Да, решение мне не по душе. Порка – это еще куда ни шло, я привыкший, но чтобы Хряка убивать?! Нет, это слишком, это последняя капля…
Что-то очень тяжелое мягко упало мне на голову. А потом я смутно помню. Громкий гул в голове, мои предсмертные конвульсии (предсмертные? Любопытно… Че это я вообще дергался?!), и странная боль в руке, будто я кому-то хорошенько вмазал…
…И снова мрак, и снова тишина. Вокруг на невообразимо близком расстоянии от меня скакали холодные синие, голубые и белые искры. Я шутки ради коснулся одной из них. Понял лишь одно — трогать эти «снежинки» лучше не надо. Но со своими ощущениями я не смог разобраться: это чувство было похоже на все, и не похоже ни на что одновременно. Было в этом прикосновении что-то обжигающе холодное, непривычно горячее, было словно больно, но прикосновение принесло какое-то странное облегчение руке. Тяжело описать то, что не предается описанию. Очень тяжело…
— Ты слышал. Свинью убьют на рассвете. Потом будет очередь остальных. Да ты прав, это я украл зерно – пусть помирают с голоду, а шерифы… Сами виноваты, что обход своих владений устроили. Не пытайся их искать! Они мертвы, но если будешь хорошим мальчиком, я обещаю – зерно будет, твои друзья выживут, и… я, пожалуй, оставлю в покое твоих родителей… и еще кое-кого…
— Кого?! Кого?!
Но сон закончился. Голос ушел из моего сознания… Да… Неразговорчивый какой… Подумаешь, больно надо было…
Я тихо встал. Сколько же времени я был без сознания? Неясно… Осмотревшись, я нашел около изголовья кровати достаточно массивную миску. Взрослый человек запросто бы ее поднял, но для ребенка она была бы тяжела, а уж для меня, тем более по голове… Я помню, я кому-то двинул, и не слабо. Я посмотрел на свою правую руку. На ней остались следы крови, но, к сожалению, явно моей… Моя кровь редкая – она фиолетового цвета. Почему? Никто не знает, но говорят, что я уникум, очень редкий человек. А гадалка в детстве вообще сказала, что я буду великим героем, потому что последний, у кого была фиолетовая кровь – великий и знаменитый Юрианн Великодушный, который спас наш мир от глобальной войны. Что-то вроде того, что нашел какой-то талисман и спас, а потом талисман на место вернул, как следует его спрятав. Глупая история, и единственный в ней факт, что у парня действительно была фиолетовая кровь. Присмотревшись, я отметил, что на миске что-то фиолетовое и текучее. Кровь. Причем моя!! Да… Двинул кому-то, оказалось, что миске. Смех да и только! И только когда я лег опять спать, мне в голову пришла шальная мыслишка – а что здесь вообще эта миска делает?! Не прилетела же она сюда, специально, чтобы на мою темную голову свалиться. Я вновь вскочил и осмотрел комнату. Но убийца-неудачник не оставил никаких следов, кроме маленького розового бантика. Девчонка?! Меня пыталась прибить девчонка?! Тогда мне ясно, почему миска вместо удавки. Что ж, может оно и к лучшему…
Мне почему-то вспомнились слова Голоса: пожалуй, оставлю в покое твоих родителей. Неожиданный страх заставил меня тихими кошачьими шагами направился к их спальне. Дверей у нас нет, поэтому посмотреть было несложно. Отец лежал белый как снег, а мать, словно в ужасе, металась по кровати. Да… Надо что-то делать. Проходя мимо спальни для гостей, где сейчас спала Лурка, я услышал странные, очень странные звуки. Глухой удар, затем тихий скулеж, шепот: нет, нет, не надо, я не могу, пожалуйста… И опять глухой удар, и снова все повторяется. Ну конечно, она же говорила, что ее тоже мучают кошмары по ночам. Что же это получается?! Я один достойно сопротивляюсь этим бестиям, или многого о себе не знаю? В любом случае надо помочь Лурке. Я подошел к ней. Да, как я и предполагал, она бьется головой о стенку. Что бы она пришла в себя, пришлось как следует ее потрясти. Лурка посмотрела на меня огромными от страха глазами и расплакалась…
— Ну, ну… Что случилось? Расскажи все другу и сразу полегчает.
— Он, он опять… нет… я не могу, не хочу, нет…
— Так… Эту песенку я уже слышал где-то… Что он от тебя хочет?
— Он… Он… Нет, я не могу…
Она в мгновение ока вывернулась и исчезла, убежала. А я еще долго смотрел ей вслед, пытаясь понять, чем же меня привлекла ее прическа… Вроде что-то изменилось, а что – никак не могу понять… Ленточки вроде на месте, но что-то… А ладно! Мало ли что может стрястись, когда головой о стенку бьешься…
А Лурка убегать и не хотела. Ее заставил Он, Голос. Он понял, что еще полминуты, и Карл все поймет… Поймет, что на ленточке слева не хватает маленького розового бантика…
Ночные радости и гадости…
Полночь… Святое для меня время… В это время я частенько не сплю. Просыпаюсь, и не могу заснуть. Просто не могу и все. А особенно в те дни, когда за окном полная луна. Тяжелая тоска всегда охватывает меня в такие ночи. Смешно, но мне хочется выть на луну, как заправскому оборотню. Или волку. Почему-то именно в такие ночи я особенно чутко чувствую свое одиночество. Нет, Лурка, мама, папа, друзья из деревни, это, конечно, хорошо. Но это все не то. Мне не хватает кого-то посущественнее. Кого-то более для меня великого, что ли?
Так или иначе, в такие часы, кроме одиночества, я чувствую прилив сил и уверенности в том, что все будет наилучшим образом, «тип-топ», как однажды выразился один из моих друзей. А еще, что мне не одному не спится в этом огромном мире. Что есть такой человек, который так же, как и я, чувствует, что любит, но не знает кого.
Может быть, все может быть. Может ведь и не быть такого человека. Но я еще найду того, по кому так сильно скучаю, где бы он ни был.
А сейчас, пока полночь, надо брать Хряка и валить отсюда. На Керре мне делать нечего. Так что, я скорее всего отправлюсь в Орнас. В этой огромной стране всегда можно себе место под солнцем, хорошую работу и свою любовь. Может, глупости это, но мне все равно. А единственное место, откуда я могу отправиться на другой материк, это знаменитый Омарк. Великий порт. С одной стороны, Омарк — маленькая деревушка, но с другой — пристань там огромная, и местечко там пригреть можно всегда. Именно туда, на юго-восток материка я и направлюсь.
Я тихо встал. До сарая, где ночует Хряк, идти от моей комнаты не очень далеко. Метров четыреста. Домик у нас не очень велик. Но я не был бы сам собой, если бы не нашел пути короче. Так что доберусь. Одна проблема — там посередине пути, ровно там, где находится комната для гостей, такая маленькая скрипучая досочка. Сколько я ни старался, всегда я на нее наступаю. А КАКОЙ она издает ЗВУК… Такой мертвого из могилы поднимет (не дай бог мне такого счастья, т.к. я выяснил, что как раз под этой доской находятся кости моего ныне покойного дедушки — Берта Счастливчика). Если я опять на нее наступлю, то на все сто разбужу Лурку. А оно мне надо?! В смысле, она… Даже сказать тяжело…
Как я и боялся, досочку мне было не миновать. А жаль. Я замер и прислушался. В принципе, если Лурке захочется, она пробьет путь ко мне. Стенка между нами из ткани. Облом, правда? Заскрипела ткань. Вот хоть убейте, не понимаю я откуда у Лурки нож. Была милая девчушка, веселая, гордая, а стала… С кошмарами и ножами. Что с ней такое творится?!
Ткань разрезана, и передо мной предстала Лурка. В полной боеготовности с ножом в одной лапке и холщовой сумкой в другой. Нож явно не наш. В смысле, что не из нашего он мира. Явно. Ровный, идеально прямой, с острым концом, а наши все с зазубринами, ровных делать не умеют…. На такой только накалывать тела неудачников. Сам ножик размером с две моих ладони, наточенный с обеих сторон. Может, я ошибаюсь, но кинжальчик, по-моему, из чистого серебра. Но мне доверять нельзя. Глаз у меня неискушенный.
Я тупо улыбнулся и помахал Лурке рукой.
— Приветики…
— Куда это ты намылился? — серьезным тоном поинтересовалась моя подружка, внимательно осмотрев меня родимого с ног до головы. Ну что ей не нравится?! Черные штаны, черная рубашка, темно-коричневая куртка, сапоги и мешок за спиной. В мешке веревки, ножи и другие необходимые для жизни вещички. Одного только там не было, и очень скоро я об этом пожалел: в моей сумке не было еды…
— А ты догадайся!
— Угу, мы тут еще в угадайку не играли. Говори!
— Мое дело это, Лурка, мое. — Я повернулся и пошел своей дорогой, а именно в стойбище Хряка. Ножик в ее руках меня словно бы и не интересовал. И верно ведь, пока у меня между лопатками не окажется, я им и не заинтересуюсь.
А Лурка лишь посмотрела мне вслед грустными глазами…
Скоро я уже был около Хряка и пытался объяснить ему, что мне от него нужно. Хряк тупо смотрел на меня зажравшимися глазами. Наконец в его глазках появился просвет. Ура! Его чем-то осенило. К сожалению, не то, что нужно. Он вдруг оказался заинтригован шнурками на моей куртке. Хорошо, поступим иначе. Я помахал у него перед глазами шнурком. Свинячьи глазки за ним следили, значит, все получится. Я отошел как раз в тот момент, когда Хряк потянулся за халявным кушаньем. Свин двинулся за мной. Что ж, так-то лучше. Через полчаса мы уже были за пределами родительского дома.
Только одна дорога вела в Омарк, и именно по ней мне предстояло пройти. Не скажу, что рассказы друзей об этой дороге особенно меня радовали. Скажу даже иначе — мне эти рассказы не нравились категорически, не смотря на то, что я слышал все два или три. Слишком мало людей остается в живых после этой дороги.
Хотя я уже проходил эту дорогу однажды, это другая история и к моему хаотичному передвижению она пока никак не относится…
Впереди меня расстилалась дорога. Не мостовая, конечно, но где вы в Керре найдете мостовую? Нигде. Поэтому дорожку можно было назвать сравнительно неплохой. Сравнительно — ухабов и кочек на этом пути хватало, мягко говоря. Вокруг дороги был вполне проходимый лес. Несколько дубиков на последнюю треть мили, несколько десятком березок, ясеней и других представителей многоуважаемой флоры. Воздух необычайно чистый, приятный. Темно, красиво, свежо. Мне тут понравилось. Стоп! Мне показалось, что впереди что-то блеснуло. Точно так же, как блестит Луркин ножик. Я заставил Хряка замереть. А потом, сославшись на разыгравшееся воображение, продолжил путь. А зря. Буквально через минуту в горло мне впился острый кусок железа. Или серебра? Когда тебе к горлу прикладывают что-то очень острое и холодное, как-то перестает интересовать, что за тип железа у тебя под носом. А я ведь не исключение. Я человек! Поэтому я замер в ожидании, что же мне сделают.
— А теперь я повторяю вопрос. Куда ты намылился?
— Ба, Лурка. Не ожидал от тебя такой… — договорить мне не дали. Ножик чуть-чуть придвинулся к моему горлу. Сердце с фанфарами отправилось на выходные куда-то в пятки, забрав с собой душу, ехидство, острословие и разум. Я испугался. Нет, я вру… Я ОЧЕНЬ СИЛЬНО испугался. Вот честно-честно. Очень-очень. Вообще-то, если какой-то бессердечный тип до сих пор не проникся моим состоянием, объясняю на пальцах: не каждый день тебе прикладывает нож к горлу лучшая подруга, которую ты знаешь с пеленок. Если после этого кто-то все же меня не понимает… Значит у вас просто нет воображения… или совести.
— Не хочется мне что-то сегодня больше повторять… — произнеся эту фразу нарочито скучающим тоном, Лурианна отвернулась от меня.
— Лурка, будь человеком.
— А я и так человек. Еще раз… — на сей раз договорить не дали Лурке. Какая-то милая зверушка решила полакомиться сегодня. А на главное блюдо она явно наметила меня. Ну да, конечно… Я больше, а Лурка костлявая. Не повезло, так не повезло…
— А, дьявол, — я как-то не замечал раньше за Луркой такого аморального поведения: ножички носит, угрожает убить, а теперь еще ругается и плюется.
Дальнейшие события развивались сначала без моего участия. Лурка стрелой толкнула меня на землю и кинулась на тварь. Зацепившись за нее рукой, она подтянулась, и изогнувшись в совершенно невероятной позе, залезла на это существо. Я смотрел на это действо как зачарованный. Тварь даже не заметила, что ей сели на шею. Она продолжила переть на меня. Лурка вбивала ножик в голову твари снова и снова, но ничего не получалось: существо двигалось, дышало и вообще, ЖИЛО. Желтые глаза уставились на меня. В них горела… ненависть?! Тварь ХОТЕЛА меня убить?! Это стало последней каплей. Я рывком поднялся на ноги, отпрыгнул в сторону и ухитрился за шкирку стащить Лурку с создания. Лурка посмотрела на меня, на свои окровавленные руки и неожиданно прошептала:
— Кровь, — и сразу после этого потеряла сознание.
Я не сильно-то понимал, о чем идет речь, и на почве абсолютного ничего не понимания перестал двигаться. А еще встал на пути твари, решив, что раз твари так надо меня съесть, то на кой ей мешать, а?! Тварь не сопротивлялась, она хотела меня убить, но перед эти поиграть. Пролетев мимо меня, она не сумела сдержаться и оцарапала мне руку. Всю левую часть тела поразила страшная боль, словно существо не руку мне поцарапало, а как минимум откусила полноги, полруки и закусила глазом. Правда, было очень больно. Сердце, так и не соизволившее вернуться после триумфального похода, переползло от пяток к печенкам и там закатило глубокую истерику. Больно, как ни крути, очень больно. Наверное, я заорал. Наверное, очень громко. Наверное, ОЧЕНЬ громко. Тварь скосила на меня глаза, внезапно успокоившись. Теперь я, наконец-то, смог ее рассмотреть. Желтые умные глаза, серое тело, маленькие лапки с ОГРОМНЫМИ когтями, сзади кожистые крылья, как у летунов. Тварь посмотрела на меня вновь, смутилась, потупила глаза и что-то проурчала.
Я осмотрелся. Напуганный Хряк сбежал куда-то, но найти его будет не трудно. Он оставил после себя замечательную дорогу, по которой спокойно могли пройти три-четыре человека. Я вновь посмотрел на тварь и сделал шаг в сторону. Для твари это стало сигналом. Она рванула на меня. Я, совершенно ничего не соображая, закрылся рукой. Левой. Раненой. Из руки до сих пор текла кровь. Тварь налетела на меня как ураган, я не двигался, но стоило ей приблизиться, как одна из капель крови упала ей на крыло. Тварь взвыла. Я заметил у нее на крыльях постоянно расширяющуюся дыру. Чего это она? Решила стать в дырочку-крапинку? Тварь мучалась, билась, металась, пока не исчезла полностью. Я посмотрел на руку в полном недоумении. Это все я?! Никогда бы не поверил, если бы это все только что не случилось прямо у меня на глазах.
Ладно, что бы ни произошло, пора мне приводить в чувство Лурку, а затем искать Хряка. Я повернулся к своей подруге и только сейчас обратил внимание, что она с ужасом смотрит на меня.
— Т-ты… Н-нет, н-не подходи ко мне… Т-твоя кровь… Чертень…
Слова Лурки так оскорбили меня, что я просто махнул на нее рукой. Левой. В который раз. Лурка перекатилась на другое место, а там, где она только что сидела, упала капля крови. Моей крови. Она попала на цветок. Тот исчез быстро. Даже слишком…
Я отвернулся. Ну и, ну ее. Лучше пойду по дорожке, которую так старательно протоптал Хряк. Благо хоть дорожка шла на юго-восток, куда мне и надо было.
Топал я не долго. Уже через пятьсот метров дорога упиралась в дерево, под которым сидел кабан. А Хряк, извиняюсь, куда делся?! Кабан оглянулся. Посмотрел на мою руку… и с испуганным визгом бросился через буреломы.
Хряка я нашел быстро. Ну… Не нашел бы, если бы надо мной не зашуршали ветки. Я поднял голову. Не поверите, эта свинья сидела там! Он залез на дерево! И теперь совсем не хотел спускаться, все время косясь на мою руку. Да они, что, все спятили что ли?!
Ну и плевал я на них. Пойду один. Больно мне от них что-то нужно было. Я уверенно зашагал в сторону Омарка.
Разбудили, кантовали, складировали…
До Омарка я шел бодрым шагом. В принципе, если бы я увеличил скорость, то уже к утру был бы в порту, но мне что, делать больше нечего, кроме как ходить по криминальной столице по утрам?! А в Омарке очень любят пускать, так сказать, под пирс.
Солнышко припекает, хорошо… Вот с того холма уже будет видно корабли, а после него, километр пройдешь и сам порт увидеть сможешь.
На одном из зеленых холмиков меня поймали, точнее догнали. Милая Лурка пришла в себя, подумала и почесала за мной. А по дороге еще и Хряка за уздцы подхватила. Тот, видимо, тоже одумался. Мы молчали. Первым тишину нарушил Хряк:
— Хррррру?!
— Он прав, Карл. Прости нас, виноваты.
— Спелись уже, голубки? Слова его понимать стала, точнее хрюканье…
— Карл! Ну сколько можно?! Ты идешь всю ночь, ничего не ел, не пил, и я понимаю твое паршивое настроение, но так… Друзей?!
— А как ты меня назвала?! Сама такая, дура набитая. Не хочешь общаться, не общайся, но извини, таких слов я не могу простить. — Я развернулся и пошел прямо, никуда не сворачивая. И опять Лурка проводила меня глазами, так и не сдвинувшись с места.
Собственно, через полчаса Лурка меня догнала и буквально подкупила меня! Она ведь была права, я был очень голоден, и друзья мне были бы очень даже кстати. Нет, нет, не чтобы зажарить одного лишнего. Просто голодать вместе с кем-то намного легче. Ну, Лурка, как истинная девчонка, то есть очень хитрая, накормила меня, и я на радостях простил все и вся.
Мы вышагивали по зеленым холмикам, точнее вышагивал Хряк, а я и Лурка сидели у него на загривке и вглядывались в даль. Порт уже давно было видно, но вот доехать до него казалось задачей просто невыполнимой! Мы ехали, ехали, ехали, ехали… И ехали, пока не поняли, что до города мы доберемся в лучшем случае к середине ночи! А я думал, что за полдня управлюсь!
Мы устроили привал, был уже вечер, до города было рукой подать, но ночью в этот милый городок мне как-то не особо хочется… Лурка опять откуда-то достала еду, так что голодными нам засыпать не пришлось.
Ночью нас ждало «милое» происшествие. Голоса сегодня наперебой уговаривали меня проснуться, но мне было как-то не до их увещеваний. Мне хотелось только спать. Спать и ничего больше. А зря…
Проснулся я от странного ощущения, что что-то не так. До полуночи было еще далеко, и проснуться от нужного времени я просто не мог. Значит, случилось что-то посерьезней. Я хотел встать, оглянуться, но упал. Попытка не пытка, может, у меня просто ноги затекли. Я еще раз попробовал встать. Попробовал… Именно попробовал, товарищи, встать мне не удалось. Я был связан, и достаточно крепко. Рядом лежала Лурка. Она уже не брыкалась, а просто лежала с открытыми глазами. Стоило ей попытаться что-то мне сказать, как чья-то заботливая рука сунула ей в рот что-то не очень приятное на вид. Свой платок?! Бедняжка Лурка, мне стало ее так жалко… Судя по глазам девчонки, жалко мне ее было очень даже к месту. Лицо Лурки скривилось как от зубной боли, из глаз брызнули слезы. Судя по всему вкус был настолько ужасен, насколько это даже представить трудно.
Повторять Луркин печальный опыт мне не хотелось, и я просто стал осматриваться вокруг. Темнота, черт бы ее побрал, ничего не видно. Один мой знакомый как-то сказал, что темнота — друг молодежи, в темноте не видно рожи. Но если уж на то пошло, то темнота — так же и друг разбойников и убийц. И все по той же причине. Из-за рожи. Вот и сейчас наших врагов видно не было, хотя судя по мелькающим теням их около дюжины. И что с нами делать собираются, извиняюсь за нескромный вопрос?!
К нам подошли. Судя по всему тот, что в центре — у них главный, а остальные так, мелкие сошки. В случае чего говорить надо будет именно с ним.
Главный перешел предел видимости и я, к своему изумлению, знал его… Это был тот самый мой друг, богатый на остроумные фразочки, за что ему частенько попадало, и исчезнувший года два назад. Перрий. Несмотря на долгий срок, я его не забыл, потому что… Потому что таких людей не забывают. И все. Точка. И это факт.
Он подошел ко мне на такое расстояние, что бы мог меня разглядеть. Поправочка: я тоже сумел разглядеть его. И, скажу я вам, он очень сильно изменился… Морщины в уголках глаз, лицо просто в целом постарело лет на десять, пожелтело. Но глаза. Глаза оставались те же. Насмешливые, глубокие и чрезвычайно умные. И все же на меня сейчас смотрел не тридцатилетний веселый, остроумный мужчина. На меня смотрел Старик, во всех смыслах этого слова.
Перрий усмехнулся.
— Развязать, — коротко приказал он. А сколько власти в голосе! Даже я такого не ожидал. Несмотря на свой принцип (никому и ничему никогда ни при каких обстоятельствах ни за что в жизни не подчиняться), у меня появилось навязчивое желание выполнять любую его команду. Собственно, я не один был такого мнения, и разбойники живо побежали в мою сторону с кинжалами. Стало страшно. Правда, казалось, что они убить меня хотят, но люди развязали меня и Лурку, у которой, кстати, вытащили наконец-таки кляп, поставили на ноги, отряхнули и удалились на почтительное расстояние.
Перрий с милой улыбочкой подошел к нам. А как подошел! Тихо, без единого шороха. Я его не узнавал…
— Привет, вот уж кого не ожидал увидеть здесь, так это тебя, Карл. Оооооо. И Лурианна туточки. Странная парочка. Кстати ножик у тебя неплохой, — с этими словами от кинул Лурке ее нож прямо в грудь. Я думал, что все, что это конец. Уже стал продумывать, что я скажу Перрию, когда бездыханное тело моей десятилетней подруги шлепнется на землю, когда Лурка вдруг пошла прямо на нож. Все стало происходить, словно кто-то замедлил время. Я видел, как медленно крутится нож, как Лурка делает еще один шаг вперед, а потом… Лурка быстро сделала шаг влево и ловким движение поймала нож точно за рукоять. Секунда — и нож уже покоится в ножнах, которые были аккуратненько приделаны к штанам на бедре, причем так, чтобы не стеснять движений. Перрий искренне рассмеялся. Лурка неуверенно улыбнулась.
— Что ж, малышка, я никогда в тебе не сомневался, — эти слова вызвали у него еще один приступ смеха. Лурка побагровела. Глаза сощурились, руки сжались в кулаки, тело напряглось.
— Не смей меня называть малышкой, не то ты будешь брать свои слова обратно уже на том свете, а точнее на той тьме.
— Малышка, успокойся, ну что ты мне сделаешь?! — и опять гомерический хохот.
Я осторожно подошел к Лурке. Как раз вовремя, что бы вывернуть ее руку, в которую уже молнией лег кинжал. Оружие упало, Лурка застонала от боли. Да, я немножко переборщил. Но я-то понимал, что моя подруга запросто пришлепнет Перрия, но как быть с остальными разбойниками?! Лурка выдернула свою руку у меня и бросилась на Перрия теперь с кулаками, но меня опять не подвела реакция. Я мгновенно ухватил и подтянул ее к себе. Перрий уже просто умирал со смеху. Поведение моей подруги его смешило…
— Лурка, успокойся. Он специально тебя бесит, — я повернул ее к себе лицом и заметил, что оно все мокрое от слез. — Лурка, ну что случилось? — Я прижал ее к себе и погладил по волосам, — Ну что, что ты, успокойся.
Лурка плакала, не останавливаясь. Я поднял нож и положил его в ножны.
— Ну что ты не прешь на меня?! А, малышка плачет? — смеялись все, кроме меня и Лурки, которая старательно размазывала сопли и слезы по красному лицу, и меня, старательно пытающегося успокоить маленькую плаксу. Сейчас она как никогда была похожа на маленькую десятилетнюю девочку, о которой надо заботиться, за которой надо следить. В общем стала похожа на приличного ребенка
— Лур, ну не плачь. В чем вообще дело?!
— Папа… — Девчонка уткнулась носом мне в плечо и заревела с новой силой. Что ж, теперь мне хотя бы понятно, почему она плачет. Это случилось не так давно. Примерно полтора года назад, когда в Омарке объявились разбойники. Луркин отец был торговцем, и был вынужден отправиться в порт, что бы получить партию очень ценного груза — бумаги и чернил. Сами мы не умеем их делать, поэтому закупаем из-за океана. Груз-то он получил, но домой так и не вернулся. Разбойники напали, ограбили, всю охрану убили, самого Луркиного отца тоже почти убили, но он выжил. Бился в жестокой лихорадке и жил. Тяжелая смерть. Лурка тогда плюнула на все предупреждения и побежала к порту. В этой вылазке мы работали вместе. Разбойники нас видели, но почему-то не тронули. Мы успели лишь к кончине ее отца…. Жизнь в нем утихала так же быстро, как остывают угли от костра. Узнав лицо дочери, пусть и искаженное болью, он что-то стал лепетать. Единственное слово, которое можно было понять — «малышка». Он повторял это слово много-много раз, пока не умер. Да и при жизни он называл ее только так…. Лурка тогда расплакалась и долго еще не могла успокоиться. Да, было бы лучше, если бы я был там один. Ну, как, скажите, как можно объяснить шестилетней девочке, что все мы смертны и, что рано или поздно ее папа бы умер…. Его похоронили в Омарке — везти труп богатого человека через земли разбойников было слишком рискованно.
А еще теперь понятно, кто виноват в смерти отца моей лучшей подруги. Какой-то порыв заставил меня подняться с колен. Я еле удержался от того, чтобы не броситься на подлого убийцу с Луркиным ножиком, который непонятно каким образом оказался у меня в руках. Отец Лурки был хорошим человеком, даже очень хорошим. Все его знали и любили, хоть он и был торгашем.
Странное чувство силы и спокойствия нахлынуло на меня. Перрий еще раз усмехнулся, но, посмотрев мне в глаза, чего-то испугался, сделал шаг назад, потом еще и еще. Желтое лицо исказилось от страха.
— Нет, не надо… — но было уже поздно. Я разозлился. Очень сильно. Глаза Перрия медленно превращались в камень. Я заморгал. Странное ощущение силы пропало, на меня нахлынули все чувства и цвета этого мира, глаза моего бывшего друга стали принимать нормальное состояние.
— Взять его! Связать! Связать!! Связать, вы оглохли что ли?!!!! — Перрий стал оглядываться… и заорал в полный голос.
Я присмотрелся и понял, что какая-то сила уже превратила всех разбойников в камень. Какая, какая… Моя, чья ж еще-то?!
Лурка успокоилась, последний раз провела рукой по глазам и заикающимся голосом произнесла:
— Когда-нибудь я еще воткну тебе кинжал в горло, убийца, — громко сказала она вслед убегающему Перрию, взяла у меня из рук кинжал и пошла освобождать Хряка, которого, как я заметил, тоже опутали веревками.
— Попробуй, малышка, — последнее слово потонуло во мраке ночи. На его счастье, Лурка не расслышала, а я не стал обращать на это внимания. Мне было не до того. Я опять устал. Да сколько можно?! Я из дома-то ушел, чтобы жизнь была поспокойней, а она еще бешенее стала…
Луркино обещание
Забрезжил рассвет. Где-то там далеко страна к которой я стремлюсь, за океаном и горами. Чтобы туда попасть придется потрудиться…
Перрий со своими каменными воинами остался далеко позади, а сейчас я шел по пробуждающемуся городу. Он красивый. Даже очень. Мне понравилось, Лурка так вообще только и делала, что по сторонам глазела. Знаете, ничего особенного: простые дома, невысокие крыши, узкие окна и дверные проемы. Но вся эта простота… божественная что ли? Ну, правда, красиво. Просто, но со вкусом.
До доков с кораблями мы добрались очень быстро. Что тут идти-то было?! Метров восемьсот, ну, может тысяча. То есть немного.
Нужный корабль отыскался далеко не сразу. Они, конечно, все шли в Морану, но вот пассажиров в большинстве своем не брали. Наконец, уже отчаявшись, мы нашли суденышко, которое за умеренную плату согласилось нас подвезти. Судно не вызывало особого доверия, но вот капитан был человек очень интересный и занятный.
— Нерс, ваше судно не слишком-то попахивает новизной, — осторожно начал я.
— Ой, да ладно те, вьюнга, где наша не пропадала?! И в грозу, и в шторм, и в ураган, все одно — выживали, а тут погибнем? Неее, так не пойдет. Выплывем, вот раз был у меня случай: гроза, ураган, воды колышутся, а из пучины морской сам царь Триторий выходит… — стандартная матросская сказка…
— Нерс, я уже слышал эту историю.
— Откуда ж, вьюнга?
— Земеля-то слухами полнится, капитан, — я сказал это с двумя целями: остановить старика, ну, и заодно польстить ему. Мне удалось и то, и другое. Лурка, кстати, сейчас носится по судну, осматривая его от самой нижней каюты, и вплоть до жерл пушек. Да, да. Там и такое есть, представьте себе! Кораблик оказался военным.
Немного послушав истории о нем, я откинул все сомнения и выбрал этот «миловидный» корабль. Миловидный действительно в кавычках, потому что… я просто не ожидал что ТАКОЕ вообще может поплыть. Всюду «заплатки», парус выглядит хуже, чем штаны ребенка, который проспорил друзьям и уже восьмидесятый раз лезет через забор. Пушки ржавые, на мой неискушенный взгляд их проще было выкинуть за борт, чем в который раз отправляться с ними в плаванье.
Со стариком мы разговорились. Проболтали больше часа, а Лурка так и не вернулась. Где она там засела?! Судно вроде бы не очень большое. Я попрощался с Нерсом и отправился на поиски своей пропащей подруги. Вход на корабль охранял здоровенный детина, который лично мне не внушал ну никакого доверия. Я попытался осторожно пройти мимо, но меня грубо схватили за шкирку, приподняли над землей и потрясли, как маленького нашкодившего котенка.
— КУДА?!
Я начал задыхаться. Детина тупо смотрел на меня, еще раз тряханул и повторил вопрос. Я замычал. А вы смогли бы что-нибудь ответить, если бы вас жестоко и не по-детски плющило от нехватки воздуха?! Детина снова пристально посмотрел на меня, что-то прикинул в цыплячьих мозгах и поставил меня на ноги, но воротник куртки не отпустил. Зато с лихвой компенсировал недочет, еще раз повторив вопрос.
— КУДА?!
— Туда, — дерзость и наглость вернулись ко мне вместе с воздухом.
— КУДА?!
— На корабль, тупая твоя харя!
— Куда?... — тихо повторил детина. Он явно не привык, чтобы с ним так обращались. Детина посмотрел на меня жалобными глазами, но я отвернулся и хотел идти дальше, когда услышал Это. С большой буквы. Это был рев обиженного тридцатипятилетнего малыша, у которого злой дядя отобрал любимую игрушку. Я повернулся к детине и увидел страшную картину: он сидел на дороге, прижал колени к груди, уткнулся в колени носом и позорно ревел на всю улицу!
Я подошел к нему и попытался поддержать, успокоить, но только усугубил положение.
— Детина, ну упокойся, ой… — я не сразу заметил, что назвал его детиной, а мне же он за такое уши пообрывать может! Но он вдруг успокоился.
— Откуда ты знаешь, как меня зовут?
Я замешкался. Ну откуда мне было знать, кто у него имечко такое... ээээээ… немного редкое…
— Я о тебе был очень наслышан, какой ты великий воин, а кумушки на рынках только о тебе и говорят, — я польстил ему такой откровенной ложью, что чуть не покраснел до ушей, но Детина к счастью ничего не заметил. Он обдумал мои слова и расплылся в счастливой улыбке. Ну и дурак же он! Зато счастлив. Как же я ему завидую!
С Детиной мы поговорили, и он, я вам скажу, оказался не таким уж и безмозглым и тупоумным, каким кажется на первый взгляд. Да что я говорю! Он был умнее меня! Умел читать, писать, любил рисовать, спортом занимался, знал несколько языков. Всесторонне развитый человек. Но каким бы он умным не оказался, страсти у него было две. Вы уже наверно догадываетесь. Именно. Пиво и женщины. Больше ему для счастья ничего не надо. Я вновь ему позавидовал. Про Лурку я совсем забыл. А когда вспомнил, пора было на корабль. Мы отплывали, а моей подруги все не было.
— Детина, ты тут не видел девчонки. Такая маленькая, шустрая со светлыми волосами, в бриджах и ножиком на бедре?
— А то?! Видел. Юркнула сюда, потом заверещал что-то вроде: «Вот он!», пискнула и умолкла. Ну, мало ли, что может найти девчонка у нас на корабле? Эй?! ТЫ КУДА?!
Я не слушал. Я несся сломя голову на корабль. Нижние уровни. Оттуда она кричала? И кто этот Он? Я почувствовал, как корабль начал крениться, потом зазвучали крики, и закачался пол. Мы отчалили. Я бегал по каютам в поисках белобрысой бестии. Второй нижний «этаж». Я нашел каюту. Запертую снаружи на засов. В закрытую дверь постоянно кто-то бился. Я отодвинул засов и отошел на два шага. Дверь распахнулась от очередного удара, и в меня пушечным ядром влетела мелкое светлое сокровище. Она посмотрела на меня бешеными глазами и выдала:
— Он здесь.
— Кто, он? — но я уже разговаривал с воздухом. Единственное, что мне оставалось — это понестись вслед за слишком быстро бегающей катастрофой.
Она принесла меня на самый нижний ярус, в самую нижнюю, пустую каюту. Пол в ней был пробит. На полу была вода, немного, сантиметров двадцать. Бестия понеслась обратно. В конце коридора я заметил знакомую фигуру. Кто же это?! Лурка припустила еще быстрее.
Все-таки тот, за кем мы гнались, плохо знал корабль, и мы вскоре зажали его в тупик. Увидев нашего гостя, я потерял дар речи. Он был повернут к нам спиной, но я узнал его. Лурка прыгнула, ухватилась за шею Перрия, а это был именно он, дернула его за волосы, откинув голову старика назад, и яростно зашептала:
— Я всегда выполняю свои обещания. И я не малышка. Меня зовут Лурианна. А отца моего ты зря убил, гад, — и с этими словами Лурка воткнула Перрию нож прямо в горло. Да… Она всегда выполняют свои обещания. Досконально. Точно. Со вкусом.
Лурка тем временем, никуда не спеша, вытерла нож об одежду моего мертвого бывшего друга и повернулась ко мне.
— Все. Теперь меня ничто не держит. Пошли, надо сообщить ребятам, что в нижней каюте пробоина.
Когда мы сообщили о пробоине Нерсу, тот лишь рассмеялся, сказав, что это просто нереально. Ровно столько же и таких же эмоций выдал нам Детина. Как проговорился один из матросов, на дне корабля нарисована руна непрбиваемости. А жаль, хорошие были ребята…
Мы сорвались с места, когда пол вновь накренился и побежали к лодкам. Мы ведь могли еще успеть доплыть до берега! Но нет. Судно двигалось слишком быстро для своего состояния. Берег маячил маленькой черной точкой на горизонте. Да, тут не обошлось без магии, пускай и рунной… Но оставаться на тонущем корабле было бы сущим безумием.
Я перетащил лодку поближе к бортику. Вместе с следующим наклоном лодка повалилась вниз. Упала удачно — на дно. Лурка спрыгнула вниз, я толкнул в лодку Хряка и прыгнул сам. Лодка выдержала, и мы осторожно поплыли подальше от корабля.
У меня за спиной раздался визг. Повернувшись, я увидел… КРЫСУ! Самую настоящую. Мда… Крысы покидают тонущий корабль…
Прошло немало времени. Мы скитались по океану уже не первый час. Голод потихоньку начинал брать свое, то есть наши пустые желудки. Единственное, что нам оставалось — это заснуть, чтобы не маяться с животом, что мы незамедлительно и сделали. Хотя я еще долго не мог уснуть, вспоминая яростный шепот моей подруги: «Я всегда выполняю свои обещания». Смогу ли я ей полностью доверять, если она вдруг и мне скажет, что убьет?..
Конец первой части.
Олеся Милюкова
24.9.2006, 16:25 · Re: Чужое мнение
Аватар
QUOTE
Репейники во сне и не только
потрясающее название для главы...
Hell Spirit
27.9.2006, 13:53 · Re: Чужое мнение
Аватар
*страдальчески поднимая глаза к небу* а больше названия кто-нибудь прочитал? Если да, то пожалуйста, ответьте - нормально или можно закрывать проект в зародыше?
Morlot
29.9.2006, 16:30 · Re: Чужое мнение
Аватар
Любопытно. Но ни фига не понятно.
Hell Spirit
29.9.2006, 16:43 · Re: Чужое мнение
Аватар
Morlot
Ну дык! Я че просто так чтоль интриги наворачивала? До самого конца половину всего непонятно будет!
Дочь Херамеке
29.9.2006, 19:13 · Re: Чужое мнение
Аватар
QUOTE (Morlot)
Любопытно. Но ни фига не понятно.
ты глупая, да?
Morlot
29.9.2006, 20:42 · Re: Чужое мнение
Аватар
Ага. smile.gif
Дочь Херамеке
30.9.2006, 19:38 · Re: Чужое мнение
Аватар
QUOTE (Hell Spirit)
рак, вокруг непроглядный мрак, который рассеивают лишь редкие яркие,
плагиатЁ!
Hell Spirit
2.10.2006, 14:00 · Re: Чужое мнение
Аватар
Херамасе, я кажется уже писала, что ЛИЧНО МОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ. Если у кого-то есть аналогичные фразы, то это уже не мои проблемы.
Hell Spirit
4.10.2006, 15:47 · Re: Чужое мнение
Аватар
Часть 2 Шпион поневоле
Курткокрад
…Морана мне совсем не понравилась. Огромный ГОРОД. Особенно для меня. Я, как вы помните, родился и вырос в деревне. Для меня Омарк был самым огромным городом, но сейчас я понимаю, насколько же я ошибался…
Вы спросите, каким ветром меня сюда занесло? Я вам отвечу — попутным. Вы покинули меня, когда я спал в лодке. Когда я проснулся, оказалось, что нас уже не первый час несет по направлению к берегу какой-то неведомой силой. Лодку, правда, почему-то постоянно качало то вперед, то назад, словно кто-то боролся. Скорость, не смотря на это, была немаленькая … В итоге мы врезались в какой-то утес рядом с городом, а вот как оказался в городе — не помню… По-моему меня сюда притащили на носилках. А еще я откуда-то сбежал. Вместе с Луркой, а вскоре обнаружился и Хряк: его везли на скотобойню.
Морана… Длина примерно сто миль, ширина — примерно пятьдесят. А все вокруг только и говорят о том, какой их городок маленький, и о том, когда же принц начнет расширение границ! Первый раз, услышав подобное кощунство, я потерял дар речи, но сейчас привык. Когда об этом говорят и справа, и слева, и сзади сначала начинаешь медленно сходить с ума, а потом привыкаешь. Ко всему можно привыкнуть, и тут я согласен целиком и полностью.
Но к одной вещи я так и не привык. Шум. Он же гам. Он же ор. Одним словом — БАЗАР. А точнее — БАЗАР В ОГРОМНОМ ГОРОДЕ. Это много людей, много торговок, которые матерятся и костерят друг друга почти так же, как могла бы это делать моя мамочка. Странно, но мысль о покинутых родителях меня совсем не тревожила. Сомневаюсь, что они без меня скучают… Так вот, на чем я остановился? Ах, да, на БАЗАРЕ! Шум тут стоял невообразимый. Особенно, если учесть, что я умудрился попасть в этот город именно в ярмарочный день. И для деревенского, и для городского человека эти слова ничего не скажут. А вот для меня бы теперь сказали. У меня было такое впечатление, будто все это время я был глухим! Правда! А сейчас смог слышать, и на меня навалилась вся гамма звуков внешнего мира! А если еще учесть, что Орма, столица Орнаса, еще больше, то мне туда расхотелось. Но и домой возвращаться мне сейчас не хочется. Поэтому я бесцельно брожу по городу, стараясь избегать некоторых зданий.
Ну… Да, вы угадали, я уже успел вляпаться. В историю, а не в… ну… то самое короче! Но я не виноват!
Все началось, когда я проходил мимо двухэтажного здания. Из окна высунулись руки и вылили помои из большого чана. Естественно немного попало и на меня. Я заорал благим матом (извините, не сдержался…). Послышался женский голос, сказавший: «Бэнг, иди разберись». Ну, со мной и разобрались. Пинком под зад меня выпроводили на другую улицу, где меня снова облили помоями. Я спустился к реке, и пока моя светлость отмывалась от помоев, какой-то гад украл мою куртку. Совсем новенькую курточку! Знаете как обидно было! Теперь у меня были только сапоги, штаны и рубаха. Но самое обидное было не это. Еще обиднее оказалось то, что в куртке у меня были все деньги, которые я когда-либо получал. Разве что в штанах осталось немного меди… Но это ведь не керрское золото, которое лежало у меня в куртке! От истерики меня спасло лишь то, что мы с Луркой неожиданно увидели Хряка…
Я шел по улице. Несколько медных монет приятно позвякивали у меня в кармане. Утешало одно — керрские металлы везде ценятся намного выше обычных. Хотя, с намного, я все же переборщил. За те три медяка, что у меня остались, я могу нанять лошадь, купить раба или какую-нибудь безделушку, но мне никогда не купить новой куртки или снять комнату в трактире. Обидно, не правда ли?
Впереди замелькала знакомая курточка… Так-с, что мы имеем? Воришка прямо перед носом и не знает, что я, страстно желающий вернуть свое имущество, дышу ему в затылок. Впервые я порадовался, что вокруг столько народу. Честной люд великолепно справлялся со своим предназначением: скрывал меня от глаз ворья, которое стырило мою курточку!
Я подошел к воришке, схватил его за шиворот и сказал:
— Верни мне мою куртку по-хорошему, вор.
Вместо почтительного поклона и торжественного возвращения моей курточки под звуки королевских фанфар, этот идиот заорал на всю улицу.
— А-а-а, помогите!!!!! Убивают!!!!!!!! Грабят!!!!!!!! Насилуют!!!!!!! Страааахррр…..
Парень захрипел и обмяк у меня в руках. Чья-то рука воткнула Луркин ножик прямо в горло моему ворью!!! Я повернулся, чтобы отчитать Лурку и увидел, что та стояла от меня на расстоянии шести шагов. Я перевел взгляд на нож. Тот был направлен снизу вверх. Она не могла этого сделать просто потому, что не могла! Слишком далеко! В тот же миг меня ударили чем-то тяжелым по голове…
Шпионить, помиловать нельзя!
Оооо, моя голова… Как все болит, даже думать больно… За что ж все мою голову-то так любят?! То мисками по ней дубасят, то прикладами мечей… Несправедливо! Еще парочку ударов и у меня точно будет сотрясение всего содержимого головы. И не надо шуточек о том, что там вообще ничего нет, раз во все это ввязался! Не надо! Мозги у меня есть! Они просто неправильно устроены! И все тут!
Я попытался сконцентрировать взгляд на одном предмете. На глазах, которые постоянно на меня смотрят. И чего бы им, этим глазам, не попробовать смотреть в другую сторону?!
Битва «глаза — я» завершилась моим безоговорочным поражением. А другие глаза продолжают смотреть на меня. Меня это начинает нервировать. Я пытаюсь хоть что-то сказать, но опять битва заканчивается моим поражением. Я смог лишь выдавить: «Фофоифф?». Планировал сказать: «Че смотришь?», а получилась Эта Речь вдрызг пьяного матроса, после того как он вернулся домой и познакомился со сковородкой и скалкой любимой женушки. Да… Сегодня я могу только думать.
Глаза продолжают настойчиво вглядываться в мое лицо. Это уже не нервировало. Это уже раздражало! Я попытался отмахнуться рукой и понял, что просто не могу двигать своим телом! Нет, меня не избили, не приковали, не связали. Мне просто хорошо двинули по голове. Я счел за лучшее закрыть глаза и заснуть.
В себя я приходил еще пару раз. На второй раз я опознал таинственные нервирующие глаза. Луркины глаза внимательно следили за всеми моими попытками привести свое тело в действующее состояние, которые, в конце концов, увенчались успехом, хоть и небольшим. Я смог осмотреться, немного поговорить и подвигать телом. Ну, как подвигать?.. встать или сесть я не смог, но вот поводить руками из стороны в сторону было вполне возможно. Как выяснилось, меня все-таки побили. Даже не побили… Меня нещадно ИЗБИЛИ. От того я и не чувствовал своего бренного тела — оно просто вырубилось в глубочайший «обморок» на несколько дней.
Осмотревшись, я понял где нахожусь. Ну догадаться, знаете ли, было не сложно, когда я увидел кучу ржавых кандалов, пару скелетиков (слава всем богам, в которых я не верю, что Лурка не боится костей!) и решетку с замком. Массивную такую решетку, с массивным таким замком. Да, я был в темнице. Вместе с Луркой. Ее-то за что?! Она вроде далековато была от меня, чтобы на нее какие-либо подозрения падали… Может буянила? Это она умеет, как никто другой! Хряк оказался вне пределов видимости…
Проснувшись, я понял, что вполне сносно могу управлять своим телом, и что я ОЧЕНЬ хочу есть. Я с трудом сел на пол, на котором валялся, и посмотрел на Лурку. Господи! Только сейчас я заметил, что мелкая подруга вся в синяках и кровоподтеках, а сама-то… кожа да кости!
— Фколько мы вдефь?... — Опять пьяный матрос?!
— А? Что?
— Фколько мы вдефь? — Я услужливо повторил вопрос. Да, получилось также внятненько…
— Если я тебя правильно поняла, то дня два…
Я красноречиво посмотрел на нее.
— Нет. Не кормили, не поили, мазей целебных не выдавали. Тебя не пинали, на меня бросали презрительные взгляды.
Ну, полный отчет!
— Ха шюа фы фофала?
— А, что? — нахмурила Лурка лоб.
— Ха…
— Стой, не повторяй, мои уши этого не выдержат. Как я сюда попала? Просто пыталась отстоять твою невиновность, а заодно и свой ножик, который у меня кто-то спер незадолго до убийства!
— Поял…
Вновь вырубиться мне не дали. Какой-то идиот спускался сюда, вниз, в нашу клеточку! Заметив, что я очнулся, охранник подхватил меня и Лурку, потащил непонятно куда. Через полчаса мы прибыли по назначению, и меня поставили на родные, но противные ноги. Почему противные?! Потому что если бы не охранник, я бы вновь шлепнулся на пол. Не без удовольствия, позволю себе отметить! Я решил немного осмотреться…
Нас принесли в большую залу, в конце только дверь и пустое пространство, на другой стороне, напротив нас, несколько больших столов, стулья и три трибуны. Одна явно предназначалась мне, поскольку было видно кандалы. Меня поднесли к «моей» трибуне, рядом шлепнули Лурку. Стульев, к сожалению, предусмотрено не было, так что я просто облокотился на бортик. А пол так манил…
Спустя несколько десятков минут стали появляться разные люди. Но всех объединяло одно — на них были белые, напудренные парики. Кроме одного. Того, что в центре. Я сразу узнал его, но, не потому что был с ним знаком, а потому что его портреты висели повсюду. Это был принц Центары. Тонкие темные брови, сведенные к переносице, идеальный прямой нос, тонкие поджатые губы, и белые (не седые, а именно белые!) распущенные длинные, примерно до плеч, волосы. Мускулистая, даже немного массивная фигура. Для громкого имени короля ему не хватало только одной маленькой, но очень, как правило, гордой, заносчивой и вредной детали. Болезию не хватало жены. Судя по виду, жениться он не собирался еще очень много времени…
Один из «белых париков» зачитал мое обвинение, приписав мне как минимум пятнадцать смертных грехов и описав мою скромно стоящую светлость как разбойника, которому даже мучительная многодневная смерть была бы наградой, а не наказанием! Судя по всему, преступников у них много, а козлов отпущения — мало.
— Что вы скажете в свое оправдание, подсудимый?! — спросил принц твердым голосом, не терпящим возражений, мол, попробуй только что-нибудь вякнуть в свое оправдание.
На меня же его голос не произвел никакого впечатления — спасибо моей мамочке. Та прямо говорит и такими словами, и таким голосом… Вот там уж действительно страшно что-нибудь вякнуть лишний раз… Я уже собирался ответить, и тут же закрыл рот. Почему, спросите? Потому, что у меня до сих пор был пьяный матрос вместо языка! Я умоляюще посмотрел на Лурку.
—Оауса… — «пожалуйста», если кто не понял.
Лурка поняла все мгновенно.
— Итак, уважаемые господа судьи, и много-много-много-многоуважаемый принц Болезий!
Его высочество окатило Лурку таким взглядом, что та немедленно замолчала и тихонечко произнесла
— Поклеп, короче, это все, ложь. Не убийцы мы.
— Почему он не говорит? — принц подал голос…
— Не может, хотя хотите, попробует?! Ну-ка, скажи им че нить.
Ну, я и сказал… А они сразу перевод захотели!
— Я тоже плохо понимаю, о чем идет речь, — ловко вывернулась Лурка из нелепой ситуации. Она-то прекрасно поняла, что я сказал. Судя по заинтересованному лицу принца, тот тоже неплохо понимает мой непроизвольный шифр.
— Кто вы такие?
— О… Все-то вам расскажи-покажи. О нашей миссии мы будем говорить только с самим принцем!
Судьи заворчали, но принц поднял руку. Судьи дружно охнули и поползли из зала.
— Ну, и что же вы мне такого скажете?
Лурка проскочила мимо меня, нагло пользуясь тем, что я стоял-то с трудом, что уж там говорить о том, чтобы остановить прыткую мелочь. Они с принцем о чем-то зашептались, а моя шатающаяся светлость доползла до стула да там и уснула… Под стулом…
Опять они… Эти голоса… Нет, они не говорили мне что-то напрямую, громко, нет… Они были на грани моего сознания, и очень мешались, а долетавшие до меня слова отнюдь не способствовали моему скорому выздоровлению. От них не было ни весточки вот уже полнедели, и тут — нате вам, получите посылочку, да не забудьте расписаться.
— Отпусти … иначе … — вместо «…» были какие-то слова, но я их не слышал…
— Ты не посмеешь … многих убил … ты не сумеешь … — Второй голос, тот, который злой, словно боялся чего-то.
— Ты меня знаешь … его убить …
— Не смей … Он нужен тебе … мне … помнить
— Я найду … убить … руки…
Какие еще к черту руки?!
Ну вот, как обычно. Начинаю о чем-то думать, и прихожу в себя. Сколько раз себе напоминал, что нельзя думать во время сна, нельзя, это вредно для моего и организма. Очень вредно, и все равно думаю. Хотя, может оно и к лучшему — пока я мыслю, я существую, но так обидно, что не дослушал разговор! Там явно что-то важное обсуждалось…
Я еще немного повалялся, пытаясь вновь уснуть, но мысли бурлили в голове пятикилометровым фонтаном, так что уснуть не получилось бы даже под воздействием магии. Что за руки, кого убить, кто кому нужен?.. Тысячи вопросов остались без ответа лишь потому, что у меня плохой слух и слишком деятельная голова!
В комнату залетела Лурка. Стоп. В комнату?! Как я тут оказался?! Я же засыпал в судебном зале! Под стулом! Мда...
Лурка лихо скакнула на кровать и стала на ней прыгать. Мне это не понравилось… Я дернулся… Моя нога попала под Луркину ногу. Она (Лурка, а не нога!) сбилась, шлепнулась на бортик кровати и проорала:
— Ауч. Больно же! Все. Хорош валяться, подъем! Его величество ждет на прием!
— Ео?
— Ой, блин… Ну и морока… Ты же говорить не можешь! Всыплю тому стражнику по первое число. Мне ж тебя теперь заново учить говорить! Хотя…
Хитрый Луркин прищур мне очень не понравился, хотя заговорил я быстро. Но все по порядку…
Белобрысая шлепнулась рядом со мной на кровать и стала говорить.
— Давай сначала узнаем, какие буквы мы не выговариваем. Повторяй за мной — «а». Так, отлично… «Б». О, ужас! Ладно, поехали дальше…
Спустя полчаса выяснилось, что выговаривать я могу все гласные поголовно, но из согласных — «ф» и «х». Иногда получалось и «ш», но так редко… Лурка между тем продолжала:
— Ладно. Теперь будем зазубривать первую букву, которую ваше сиятельство не может выговорить. Итак, говори «б», «б». Я сказала «б» а не «ф». Так, уже лучше… Не спорю, «пффф» всегда лучше, чем просто «ф». Еще полгода и мы перейдем к другой букве…
Я представил себе полгода таких занятий, потом количество букв, мне стало дурно, и я с наскоку выговорил весь алфавит так четко, как у меня никогда не получалось. Лурка усмехнулась.
— Что ж, приятно понимать, что твой любимый метод все еще действует…
Через десять минут я говорил уже достаточно четко, хоть и медленно, и мы отправились на обед с принцем. Стоило мне подумать о еде, как живот честно забурлил, слюна потекла, язык пытался высунуться… Я скрыл язык за зубами, там же оставил слюну, но вот живот не успокоился, пока я не съел наверно четверть всего стола. А стол, я вам скажу, был очень даже не маленький!
Наконец, когда наши животы раздулись до тройного размера, а у Лурки и до четверного, принц ухмыльнулся и отослал всех из зала.
— Итак, господин шпион, вас послали следить за нашей страной? — Спросил он, мило улыбаясь, вот только улыбочка такая же у кобры перед нападением…
— Никак нет, ваше превосходительство! Я вообще не… Ау! — Лурка отдавила мне под столом ногу. — В смысле, что я вольнонаемный, а в данный момент еще и свободный. А в город вообще приехал, чтобы отдохнуть.
— Ну и отлично, тогда мы отправимся через Центарьский перевал. Перейдем в Орнас, а в Орме последим за самим королем. Ах, да, вы же с Керра и ничего не знаете! Начата война. Начата вообще непонятно кем. На нас напали орнасские солдаты с криками: «отомстим за погибших». Что бы это могло значить?..
Я не стал распространяться, что предполагаю, кто мог подложить миру такую свинюшку, и лишь покачал головой. Стоп. Свинюшка?! Точно, блин.
— Ваше высочество, нас когда в темницу сунули, у нас еще большой такой поросенок был. Даже не поросенок, а свинья, но такая большая-большая…
Принц рассмеялся.
— Не волнуйся, твоя подружка обо всем уже позаботилась. Итак, завтра выступаем, но до рассвета.
— Подождите, ваше величество, что значит выступаЕМ? Вы что, поедете с нами?
— Да, а ты как думал? Мой народ убивают ни за что ни про что, а я даже вылазку не совершу?! — возмутился Болезий, а потом тихонько добавил, — Вы только судьям и советчикам не говорите ничего, ладно? А то они меня не пустят…
— Но как же ваша страна?
— Да плевать я на нее хотел!! Эти изверги меня женить хотят! А я не хочу жениться, я еще молод, чтобы так сильно себе жизнь портить! — возопил принц, а в конце тирады он схватился за голову, — Я не могу и не хочу, — уже спокойно добавил он, — жениться. И принцем-королем я быть не хочу. Я хочу просто простой нормальной жизни…
На том и расстались. Болезий сразу стал таким расстроенным. В смысле, не разделился на трех маленьких Болезиев, а у него настроение испортилось. Бедняга… Как же мне его жалко… Кто бы мог подумать, что принц — это название работы, а не ежедневного отдыха, как полагают непосвященные…
Вино с добавками и его последствия…
Уже на полпути к своей комнате, живот сообщил, что я зря потакал ему в одном единственном капризе — я зря его так сильно набил. Судя по всему, живот Лурки только что сообщил своей хозяйке то же самое. Сейчас стало ясно одно — чем быстрее ноги доберутся до туалета, тем лучше. А это самое отхожее место находится на заднем дворе, до которого идти и идти… Извиняюсь, бежать и бежать! Я побежал к заднему двору, а Лурка вообще в противоположную сторону. Куда эта дура поскакала?! А ладно, на нее мне сейчас наплевать в первую очередь. В данный момент меня волнуют лишь мой живот и скромный туалет на заднем дворе.
Но до отхожего места мне добежать было не суждено… Нет, я не наложил в штаны, просто меня приперло намного раньше, чем я вообще мог предположить. Навстречу мне шел слуга с огромным кувшином вина. Куда он его нес? Я тогда не знал, но лучше бы сначала поинтересовался, а не сразу начал действовать… Но что сделано, то сделано… Я подбежал к пареньку и сказал, что я попробую это вино, и сам донесу кувшин до своей кружки. Слуга поставил кувшин на пол и пожал плечами. Наверно он уже привык к причудам обитателей замка.
Я отнес посудину за угол, тихонько поставил ее на пол и выложил туда все, что мешалось моему телу. Жидкость немного притупила запах, так что мой прикол обнаружат не сразу. Я вновь поднял кувшин и, вернув слуге его драгоценную ношу, сказал, что вино отменное. А за тем с чувством выполненного долга отправился к себе в комнату…
Вот тут я имел полное право рвать на себе волосы — предупредительный принц велел поставить нам по горшку в комнаты, чтобы мы облегчились по всем правилам и, главное, с комфортом. Лурка, зараза такая, знала, но мне сообщить забыла. Собственно и понеслась она к себе в комнату, и думала, что я побегу за ней. Ага, щас. Бегу, теряя тапки. Моя светлость не ищет легких путей, она поскачет к заднему двору!
Через полчаса меня вызвали на аудиенцию к принцу. Посол, правда, был какой-то неправильный. Он постоянно пытался нам что-то объяснить, но всякий раз сгибался в три погибели и хватался за живот. Я подумал, что ему плохо, и пододвинул свою чистую миску, предназначенную для отходов. Бросив на нее взгляд, посол захохотал уже в полный голос. После пятой попытки выговорить слово «аудиенция» он плюнул (в миску!) и сквозь слезы выдавил, что принц меня ждет, а, увидев, что Лурка идет за мной, поднял руку и проговорил.
— Н-н-н-не, н-н-н-н-над-до. Т-только ег-го, ой… не могу…
— Иди, я думаю, его величество посол, мне все объяснит по порядку, но попозже.
Я пошел к принцу. Это все точно из-за кувшина. Сто пудов. Однозначно. Я заходил в полупустую залу уже готовый к выволочке, но все оказалось намного смешнее.
Когда я зашел, судьи постарались скрыть улыбки за серьезными минами. Вышло очень смешно. Некоторые пытались тайком утереть счастливые слезы. Принцу досталось больше всего — он хохотал под троном, но, заметив, что в дверь заходит моя светлость, вскочил и по-братски меня обнял. Эдак крепко-прекрепко. И добавил:
— Спасибо, что спас нас…
И снова захохотал!
Оказалось, что еженедельно ко дворцу съезжаются делегации от разных торговцев. Каждый пытается выбить своей кампании побольше льгот, и что тут бывает! Уууу… Страх да и только! Шум, гам! Хуже, чем на рыночной площади! А выгнать их нельзя, потому как Центара — торговая страна, и ссориться с торгашами ей заказано. Заказано стране, а принцу с судьями отдуваться! Как выгнать торговцев, да еще и так, чтобы они не обиделись, или уж в крайнем случае сами решили смыться, никто не знал. И тут такое! Принц не ел и не пил, так как наелся еще за обедом со мной и Луркой, а вот торговцы уплетали за три человека каждый. Тут заносят кувшин с вином. Ну… Не только с вином… Там были еще и производственные отходы моего организма. Торговцы выпили этого вина, с каждой кружкой все явственнее и явственнее чувствуя какой-то непонятный запах. Точнее, запах-то понятный, а вот откуда он — вопрос посложнее. Больше всего не повезло тому, кто выпил последнюю кружку, даже нет, не выпил. Он поднес ее ко рту. Принюхался. Его стошнило мимо кружки, а потом он увидел, что лежало в ней, и мигом выскочил из зала. За ним, посмотрев на содержимое, исчез весь зал, оставив принцу возможность нахохотаться вволю.
После своего рассказа принц еще раз поблагодарил нас и потребовал, чтобы нас с Луркой переместили в лучшие покои дворца, совсем рядом с покоями принца. Слуги смотрели с завистью, судьи с некоторым удивлением и счастьем…
Спал без сновидений, но с голосами в голове. Точнее с голосом. Одним. Тот, который второй, был искажен от ярости уже после пятой минуты разговора со мной. Основной темой диалога было… То, что мне срочно надо прекращать свой путь, и либо покончить жизнь самоубийством, либо вернуться домой. Сначала он пытался меня просто по-хорошему уговорить, потом стал доводить доводами разума. Причем своего! А я-то с ними не согласен! Потом он стал говорить о том, что станет мучить меня каждую ночь. Я ответил, что мне не привыкать. Месяц мучений — и мне все будет по барабану. А потом… Он просто заметил, что я еще пожалею о своем решении, и что он еще вернется, и исчез. Взял и исчез. Голова заполнилась странной пустотой, и от невыносимости такового я проснулся. Была глубокая ночь. Еще одна странная деталь — я перестал просыпаться посреди ночи просто так. Теперь либо если разбудят, либо если голоса замолкают. Голоса и я стали единым целым. Я не мог уснуть без их присутствия, а они ни ночи не могли прожить, не мучая меня.
Мне все чаще и чаще казалось, что я приближаюсь к чему-то или кому-то очень важному в моей жизни, тому, что затмит все остальное, даже весь мир… Но это так, отступая от темы и от истории. Кого в данном повествовании интересуют мои чувства? Может, читателя, спустя много лет, они и заинтересуют, но вот в жизни мое состояние, к сожалению, никого не волновало… А ведь жаль, поинтересуйся кто, что я ощущаю, меня бы сразу убили и ничего плохого бы не приключилось, а так… А ладно, что будет, то будет, а сейчас на улице ночь, темно, глухо и неприятно. Сегодня как обычно что-то случится! Однозначно. Просто не может ничего не случиться, потому что это просто невозможно. В такие противные ночи всегда что-то случается. Причем что-то нехорошее.
Я встал на ноги. Прошелся по комнате. Лурка спит в соседней комнате, так что разбудить белобрысое сокровище мне не светит. Я еще раз прошелся по комнате, почему-то минуя угол, где находился горшок. Почему? Не знаю. Но, заметив такую странность, я уже просто не мог не подойти туда и не проверить, что там не так. Я отодвинул горшок и прощупал пол. Никаких щелей! По крайней мере, мои пальцы их не уловили. Я уже успокоился, когда в дверь постучали. Я резко встал и пол подо мной провалился. Помню лишь, что громко закричал и что кто-то все же зашел в мою комнату…
— Очнись, приди в себя немедленно, иначе будет поздно… — первый голос почему-то стал обо мне заботиться. Не правда ли странновато?! Ладно, так и быть, я его послушаюсь…
Очнулся я в каком-то подземелье. Как я тут оказался?! Хотелось бы сказать, что не помню, но память услужливо нарисовала мне отодвинутый горшок, стук в дверь и мой падение… Мда. Придушить мою память надо, чтобы не лезла куда попало со своими воспоминаниями.
Я осторожно осмотрелся. Интересно же, куда я попал. Любопытство, знаете ли, свойственно не только Варварам и кошкам. Я тоже иногда бываю весьма любознательным и любопытным, особенно когда дело касается меня напрямую!
Я встал. Странно, потому как, глянув наверх, до меня дошло, сколько я пролетел. По всем законам я должен был переломать себе все кости! Но сейчас главное то, что я вроде цел и должен найти отсюда выход. Причем чем раньше, тем лучше, ведь, если мне не изменяет память, мы сегодня в Орнас отправляемся.
Осмотрелся еще раз. Я действительно оказался в каком-то подземелье. Но подземелье какое-то неправильное. Всюду висят факела. Ближайшие два ко мне горят, а те, что дальше нет. Я сплюнул и пошел. А что мне еще оставалось? Как только я приблизился к следующему факелу, тот загорелся сам собой, а тот, что был первым, погас. Магия, да и только! Под таким конвоем я прошел несколько сот метров. А потом я увидел первую ловушку. Хотя, нет. Я ее не увидел. Она на меня напала. Спасло лишь то, что про ловушку явно все забыли. Действовать она должна была просто. Я нажимаю на какой-то камушек, после чего выхожу на линию, где мне прямо в висок летит острый арбалетный болт. Но болт, да и сам механизм, изрядно проржавели, и я достаточно быстро успел услышать скрип и среагировать на него.
Если бы я когда-нибудь изучал историю Цевлы, я бы знал, что это знаменитый Центарьский Коридор Испытаний. В нем проверялась сила и ловкость будущих воинов, но Коридор унес столько жизней, что его замуровали, решив забыть о нем навсегда. Сейчас вряд ли даже старики помнят ужасную сказку про этот Коридор. А пройти его и в помине не удавалось никому, лишь уже известному вам Юрианну. Лишь спустя много лет, какой-то из умников-королей сообщил, что нашел знаменитый Центарьский Коридор, но сбежал сразу после того, как ему сказали, что он как великий король и герой обязан пройти его. А проход в Коридор спрятали. Но, к сожалению, а может и к счастью, я не знал истории Цевлы. Я и историей своей родной страны не особо-то увлекался, хотя меня честно пытались обучить не один десяток учителей. Я помнил лишь основные мотивы, основную, так сказать, мелодию, но рассказать о каком-то из моментов истории не был способен. Иными словами, как животное — примерно понимаю, но никому ничего никогда не скажу.
Но это все я понял и узнал намного позднее. А пока я лишь решил, что не все ловушки будут такими для меня удачными. Некоторые могут случайно пробить меня насквозь.
Идти обратно без толку — там все равно тупик, а летать я пока не умею. С другой стороны, ждать мне некого. Во-первых вряд ли кто-то найдет этот чертов ход, во-вторых — я очень сомневаюсь, что тот, кто за мной спустится, умеет летать лучше чем я. Так что в этом путешествии мне придется рассчитывать только на себя.
Я шел вперед, но уже с большей осторожностью. Еще может какая ловушка встретится по пути!
Следующая ловушка была всего через десять метров. Я видел лишь пятно света, но странное ощущение заставило меня проползти по светлому полу, а не пройти. После пятна это что-то отпустило меня, но я все никак не мог понять, почему нужно именно ползти. Для проверки я осторожно поставил ладонь под свет. Сначала ничего не происходило. Я убрал руку и задержался буквально на секунду. Теперь я хотя бы знал, что это была за ловушка. Одновременно на белый пол обрушилась тьма тьмущая лезвий. Посыпались прямо с потолка, которого я не мог увидеть! За линию они, правда, не перешли, но на белом полу не было ни кусочка свободного места от того, сколько там было ножей, мечей и кинжалов. Я посмотрел на пятьдесят метров, которые надо было пройти по белой плитке. Я бы просто не успел пробежать их за те несколько секунд, что дали мне создатели Коридора!
Я пожал плечами, тихонько поблагодарил того, кто доказал моему телу, что надо ползти, а не идти на ногах, и пошел дальше.
Далее ловушки были какого-то замедленного действия. Один раз я прошел через полосу, отмеченную на полу красной ленточкой, а спустя три метра на ленточку шлепнулись ножи. Ржавые и тупые. Пару раз разработчики пытались прибить меня банальными арбалетными болтами. Ржавыми и тупыми. Не правда ли, странное совпадение? А один раз даже порадовали небольшим обвалом. Свет все так же перемещался со мной. Ловушки все так же смыкались у меня за спиной. Скажете, что это просто счастливое совпадение? Нет. Эти ловушки словно кто-то специально затормаживал! После полукилометра пути лезвия перестали быть ржавыми. Ножи были идеально чистыми и ровными. А их механизм — тихим и быстрым. Пару раз я замечал даже, как кинжалы аккуратно, медленно ползут по воздуху! Здесь явно было что-то не то.
Впереди послышался рев. Нет! Мне послышалось! Когда рев повторился в третий или четвертый раз, я убедился, что проблем со слухом у меня нет, к сожалению, а впереди есть какая-то милая зверушка. Ноги подкосились. Кровь застыла в жилах. Я начал бояться, что выдам себя одним лишь стуком сердца. Очередная ловушка с лезвиями меня таки задела. Вид родной любимой фиолетовой кровушки живо привел меня в чувство. А сам я аккуратно вернулся и взял себе приличный кинжальчик. Рев приближался, свет становился все тусклее и тоскливее. Я, конечно, попытался вытащить факел из каменного уступа, в котором тот стоял, но этот гад легонько плюнул в меня огнем и не сдвинулся с места ни на миллиметр! Значит, дальше придется идти наугад…
До существа, которое орало, я добрался скоро. Свет исчезал так же быстро, как моя надежда выйти отсюда живым. Вот и он. Поворот направо, уже в полумраке. Потом еще один поворот направо. Конец коридора тонул в темноте. Теперь я не видел абсолютно ничего на расстоянии вытянутых рук. А потом и вовсе нырнул во тьму.
Было страшно, очень страшно, но я заставлял свои ноги двигаться. Воображение неплохо прорисовало мне, как какая-то зверушка, истошно вопя, схватила меня за руку. Знаете, мне пора записываться в предсказатели: какая-то зверушка, истошно вопя, схватила меня за руку (однако!). Что-то тут не то, граждане… Я завопил в ответ, решив про себя, что она обязательно должна исчезнуть после такого крика. И, о чудо! Она исчезла! Ясновиденье – мой тайный козырь. Дальше по ненормальному коридору я шел, старательно мечтая оказаться на улице, да поближе к своей комнате, чтобы поскорее шлепнуться в нее и уснуть мертвым сном. Только я подумал о сне, как меня сразу закачало, я медленно стал засыпать… Стоп! Никакого сна! Тем более — МЕРТВОГО! Я хочу жить, и этим все сказано. И вообще, в шестнадцать лет умирать непристойно! И неправильно как-то! Нехорошо.
Словно поняв мои мысли, темнота рассеялась, появились факелы, которые, хочу отметить, горели! Радость-то какая! И главное, как неожиданно! В конце коридора появилась дверь. Я уверенно пошел к ней. Дверь, вопреки моим ожиданиям, отдаляться не собиралась, так что, спокойно выдохнув, я открыл ее. За дверью кружила воронка. Это еще что за чудо?! Рядом с дверью висела медная табличка, которая гласила: «Вышедший за дверь, сюда не вернется никогда и не пустит сюда больше никого на многие века». А это еще что за чудо?! Вокруг меня лишь чудеса! Точнее, чуды, которые я отмечаю милой фразочкой: «Это еще что за чудо?!».
Немного подумав, я решил, что тут оставаться мне полезно не будет, а оттого, что я здесь посижу, воронка не рассосется, вместо нее не появится человечек в зеленых штанишках на подтяжках и не объяснит моей вконец зажравшейся светлости, что ж мне надо делать! А, была не была! Я шагнул в воронку и оказался… В своей комнате! Рядом на полу рыдала Лурка, сообщая всему миру, каким я был хорошим. Ее послушаешь, так вообще пай-мальчик. Ага. Щас. Бегу и спотыкаюсь на кочках! Был бы пай-мальчиком, дома бы сидел, учился бы прилежно, историю бы зубрил в конце-то концов. А так. Коридоры знаменитые прохожу и не понимаю, чего это все так разорались про какой-то Центарьский Коридор Испытаний… Но разорались все намного позже, после моего рассказа. А сейчас я покорно выслушиваю Луркину лекцию о том, что нельзя пропадать так неожиданно. Спустя полчаса этого повествования Лурка наконец заметила, что я уже просто засыпаю, и ограничилась прощупыванием с целью проверки: я это или не я? Мне уже все было по барабану. Я хотел просто спать и ничего более…
DragonDie
5.10.2006, 0:31 · Re: Чужое мнение
Нет аватара
Кто сумел осилить это произведение? Мне и учебной литературы хватает... =)
Hell Spirit
5.10.2006, 13:12 · Re: Чужое мнение
Аватар
DragonDie
Можете не читать, если вы столь предвзято относитесь к учебной литературе
Ссылки на тему
› На форум (BB-код)
› На сайт или блог (HTML)

Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)

Администрация не несёт ответственности за достоверность информации размещённой на форуме о любви и отношениях - она предоставлена в информационных целях и зачастую может быть не достоверна. Никакую информацию кроме правил форума не следует расценивать как публичную оферту - она ей не является. Мнение парней и девушек, пользователей нашего форума, скорее всего не совпадает с мнением администрации, ответственность за содержание сообщений лежит только на них. Всю ответственность за размещённую рекламу несёт рекламодатель, не верьте рекламе!
Сейчас: 10.12.2016, 2:07
Малина · Правила форума · Удалить cookies · Сделать вид что всё прочитано · Мобильная версия
Малина Copyright форум живёт в сети с 2007 года! Отправить e-mail администратору: abuse@malina-mix.com
Яндекс.Метрика